Глава 24. Путь в душе
25 марта 2018 г., 22:29
Каникулы продолжаются. Старые церкви, пейзажи, снайпер. Всё, как обычно.
И самый длинный путь тот самый, что В душе проделан вслед за своей судьбой. — Даг Хаммаршёльд
Они приехали в старый портовый городок Нант в солнечный полдень на несколько часов позже, чем планировали из-за происшествия со взорванным колесом. Но, как и говорил Шерлок, после того, как они весьма приятно прогулялись около километра в сторону задрипанной бывшей конюшни, которая теперь служила гаражом, там их ждала замена покрышки. Бесспорно, этот брат оказался полезным. Хотя и не менее пугающим. Шерлок только фыркнул и пробормотал что-то насчёт чрезмерного увлечения пирожными с кремом. Они пили отвратительный кофе и наблюдали, как угрюмый мужчина с носом, судя по всему, сломанным несколько раз, менял покрышку. Он также пополнил их запасы топлива, и они вернулись на дорогу. Джон размышлял, должен ли он немного смущаться из-за того, как сильно наслаждается, просто глядя, как Шерлок ведёт, но в итоге решил, что это не имеет значения. — Могу я кое-что спросить? — внезапно заговорил Шерлок. — У меня во рту был твой член, — с усмешкой ответил Джон. — Трижды. Спрашивай уже. — Ты делаешь чай? Джон прищурился и посмотрел на него, хотя Шерлок всё ещё глядел на дорогу. — Делаю ли я чай? — Приятно знать, что у тебя нет проблем со слухом. — Очень приятно. Да, Шерлок, я в самом деле известен своим умением заваривать чай. Хотя моя техника подвергалась критике. — Уверен, твоя техника великолепна, — убедил его Шерлок. Затем он слегка повернул голову в сторону Джона и одарил его улыбкой. Джон лишь улыбнулся в ответ. Как только они заселились в старую гостиницу возле порта, то отправились с прогулкой до Королевской площади и присоединились к толпе туристов, наслаждавшихся погодой. Джон решил, что посещать достопримечательности гораздо приятней будучи туристом, а не солдатом. Он вздохнул с полным удовлетворением. Со скамейки, на которой он сидел, открывался вид на красивую оживлённую площадь, основанную, как ему чуть раньше сказал Шерлок, в 1790 году. — Подрабатываешь экскурсоводом в свободное время? — слегка поддразнил его Джон. Шерлок нахмурился. — Конечно, я изучил всё. Но теперь, когда я использовал данные, я сотру их. — Сотрёшь? — Не хочу загромождать свой разум посторонней информацией, — решительно ответил Шерлок. — Комнаты переполнены. — Он не пояснил эти слова. — Сиди здесь, — затем велел он. — Принесу нам мороженого. — Шерлок глянул на Джона. — Клубничное, если я не ошибаюсь. Джон усмехнулся. — Ты вообще когда-нибудь ошибаешься? — Редко, — ответил Шерлок, без тени бахвальства, просто озвучивая очевидное. Сейчас, глядя сквозь снующую толпу, Джон видел, как возвращается Шерлок с креманками мороженого в каждой руке. Джона на секунду обдало чувством невероятности происходящего. Этот исключительный мужчина, высокий и невозможно стройный в льняном костюме цвета экрю, бледно-жёлтой рубашке и, как и всегда, в отлично сидящем жилете (том синем с золотыми звёздочками), с кудрявым беспорядком на голове и совершенно уникальным лицом принадлежал Джону. Во всех смыслах. Джон осознал, что всё ещё немного встревожен, как быстро и всеобъемлюще изменилась его жизнь. Не то чтобы он хоть капельку сожалел, но требовалось время постепенно привыкнуть. Затем Шерлок подошёл прямо к нему, улыбнулся и протянул мороженое. Джон взял креманку, и Шерлок изящно уселся на скамейку рядом с ним. — Ты не обидишься, — начал Джон, съев несколько кусочков холодного лакомства, — если я скажу, что ты самый привлекательный мужчина из всех, что я видел? — Его слова звучали смехтворным преуменьшением, но это всё, на что готов был пойти Джон средь бела дня в окружении болтливых туристов. Шерлок задумчиво облизал ложку с шоколадным мороженым, Джон решил, что такое зрелище нельзя пропускать. — Почему я должен обидеться на твои слова? — спросил он. — Учитывая, что я сам считаю также в отношении тебя. — Правда? — Затем Джон покачал головой. — Мы оба совершенно нелепы. — А вот на это я могу обидеться, — заметил Шерлок, но говорил он мягко, с улыбкой в глазах. Когда они доели мороженное и вернули креманки в лавку, то погуляли ещё, на этот раз отправившись полюбоваться неоготической церковью св. Николая. Стоя в тени высокой башни, Шерлок внезапно спросил: — Ты верующий, Джон? — Верующий? О, ты имеешь в виду… — он махнул рукой в сторону внушительного фасада. — Некоторые нашли своего бога в окопах, — ответил он. — Другие потеряли свою веру. Шерлок склонил голову, с любопытством взглянув на Джона. — Что насчёт тебя? Он пожал плечами. — Я решил, что всё это не имеет значения. А ты? — Я что произвожу впечатление набожного? — проговорил Шерлок. — Если бы я верил, неужели я бы не жил в постоянном страхе, что на меня обрушится кара небесная? — Он прошёлся по кругу, а затем запрокинул голову назад, чтобы посмотреть на верхушку башни. Его голос, когда он снова заговорил, понизился и почти охрип от эмоций. — Джон, если понадобится, я буду вечно гореть в аду ради возможности наслаждаться прелестями твоего тела. И сочту себя счастливчиком. Джон сглотнул, а затем смочил губы кончиком языка. Прежде чем он сказал или сделал нечто неосторожное, вроде объятий Шерлока, к церкви подошла галдящая группа школьников. Когда их орда исчезла за углом, Джон подошёл ближе. — Мы можем вернуться в гостиницу сейчас? Шерлок лишь кивнул. Они срезали по узкому петляющему переулку, соприкасаясь руками на каждом шагу. Когда они шли, Джон не мог отделаться от чувства, что за ними наблюдают. Затем он понял, что если за ними кто-то и подсматривал, то, скорее всего, связан с другим Холмсом. Чёртов братец. Да, полезный, но также невероятно раздражающий.***
— Для парочки безбожных варваров, — задумчиво проговорил Шерлок, — кажется, мы слишком много времени болтаемся среди религиозных достопримечательностей. Джон, деловито размещавший хрустящий хлеб, сыр, ломтики солёной ветчины, бутылку местного белого вина на одеяле, которое Шерлок расправил на траве, пожал плечами. — Здесь просто неплохое место для пикника, — ответил он. — И лично я всегда считал себя скорее язычником, чем варваром. Шерлок рассмеялся про себя: просто удивительно, как часто Джон веселил его. Шерлок подумал, что смеялся за последние дни больше чем… что ж, чем когда-либо в жизни. Он протянул руку в жесте, быстро ставшим привычным, и пробежался по волосам Джона. Это успокаивало. А Джон был полностью прав: эта маленькая травянистая бухточка оказалась превосходным местом для ужина под открытым небом. Шерлок решил помочь, открыл вино и разлил его по бокалам. — Похоже, Пресвятая Богородица Чего-то там не возражает, если мы отведаем вина и сыра в её саду. Джон посмотрел на обшарпанную мраморную статую, стоявшую в портике крохотной заброшенной церквушки. Никто из них не утрудился прочитать табличку, чтобы понять, что за чудо освятило это место. — У неё доброе лицо, — прошептал Джон. — Не думаю, что она покарает нас. — Ты слишком мечтательный, — отметил Шерлок. — Я рассказчик, фантазии — часть работы над описанием. — Он поднял свой бокал и чокнулся с бокалом Шерлока. — За нас. И за добрых святых, что не покарают нас. Они выпили. Ужин прошёл по большей части в тишине, — одна из (бессчетных) черт, которые Шерлок ценил в Джоне. Ему не было нужды бесконечно болтать. Когда кончились хлеб, сыр и ветчина (а Шерлок поразился, как много он съел, почти охотно, под взором Джона), он взял яблоко и откусил, медленно жуя кусочек. — Мне нужно поспать, чтобы вино выветрилось, прежде чем я сяду за руль, — прошептал он. — Не хотелось бы врезаться в дерево или корову, или ещё во что. Джон еле слышно хмыкнул в знак согласия и тоже улёгся, устроив голову возле плеча Шерлока. Шерлок взял руку Джона и прижал её к губам в мягком поцелуе. Затем он отдался клубящейся усталости и уснул. Солнце в небе опустилось вниз, когда он проснулся и увидел Джона, с нежностью наблюдающего за ним. Шерлок не припоминал, чтобы хоть кто-то смотрел на него так. — Привет, — сказал Шерлок. — Как думаешь, Пресвятая Богородица Чего-то там станет возражать, если я прямо здесь займусь с тобой любовью? — тихо спросил Джон. Губы Шерлока дрогнули. — Думаю, любезная леди отвела бы глаза и пересчитала чётки, — ответил он. — Но я не предскажу реакцию, если к ней пожалуют другие паломники. — Я очень быстро, — пообещал Джон, уже расстёгивая ширинку Шерлока. Он рукой обхватил член Шерлока сквозь шёлковые боксёры. — Благослови господь это возмутительное бельё, — сказал он, склоняясь ближе, обдавая жарким и влажным дыханием яйца Шерлока. Одной рукой Джон высвободил жаждущий член, почти отвердевший полностью только лишь от предвкушения того, что будет. Шерлок приподнялся на локтях, чтобы наблюдать. Джон одарил его восхитительно нахальной ухмылкой, а затем без всяких прелюдий взял член в рот. Он сосал и облизывал с очаровательной неопытностью, которую Шерлок находил совершенно пленительной. Его член скользил туда сюда в горячем, влажном рте, и в конце концов Шерлок, потеряв способность держаться на локтях, опрокинулся на спину. — О, Джон, — шептал он. — Ах! А затем на него обрушилось облегчение, изысканная агония захватила Шерлока без остатка, включая его мыслительный процесс. Плевать. Он просто беспомощно лежал, пока Джон очищал его своим языком, а затем вытер насухо краем одеяла. Наконец вспомнив о хороших манерах (Мамуля бы гордилась им), Шерлок спросил: — А как же ты? Джон закончил с приведением Шерлока в приличный вид. — Я в порядке. Я лишь хотел сделать это. Позже наверстаешь. — Он начал собирать тарелки и бокалы. — Всё же нам пора выезжать. Когда они подошли к месту, где оставили Лейланд, воспользовавшись уединением и держась за руки, Шерлок глянул на Богородицу Чего-то там. Казалось, она хранила невозмутимый вид, несмотря на то, что стала свидетельницей минета. Похоже, мечтательность оказалась заразной, потому что Шерлок вообразил, что она с нежностью улыбается им.***
Стояло раннее утро, когда они увидели поле, внезапный вид поразил их обоих. — Это чёртово место должно быть отмечено на дорожной карте, — пробормотал Джон, пропуская пальцы сквозь волосы. Шерлок съехал с дороги, остановился на травянистой берме и заглушил двигатель. Несколько минут они просто сидели, глядя в поле. На простирающемся далеко вперёд пространстве росло очень мало травы, и никто не засеял землю хоть какой-нибудь культурой. Даже издалека они видели, что некоторые окопы обрушились под собственным весом, но некоторые, похоже, сохранились в первозданном виде. Казалось, словно пехотинцы в хаки могут ворваться в любой момент, готовые сразиться с врагом. — Вероятно, его оставили как мемориал, — тихо сказал Шерлок. — Больше похоже на достопримечательность. Жду, что скоро здесь будут брать плату за вход. — Внезапно Джон открыл дверцу и соскользнул со своего места. — Пойду осмотрюсь, — бросил он. — Мне пойти с тобой? — голос Шерлока звучал непривычно неуверенно. Джон понял, что ему не нравится это: Шерлок не был неуверенным, ради всего святого. Он представлял собой вихрь наглости и самоуверенности. — Нет, — ответил он, смягчая отказ улыбкой. — Всё нормально. — Сложив руки в карманы брюк, Джон отправился вперёд, осторожно пробираясь по неровной земле. Шерлок смотрел, как тот идёт. Затем он тоже выбрался из машины и спустя минутное размышление, достал свои художественные принадлежности из багажника. Как ни странно, он установил мольберт, натянул холст и приготовил палитру. К тому времени, как он нанёс первый мазок коричневым Ван-Дейка в середине холста, фигура Джона стала лишь точкой на горизонте, а синий цвет пиджака отмечал его путь по периметру поля боя. Шерлок знал, что его любовник всё ещё встревожен. Он должен что-то сделать? Или подготовить речь к возвращению Джона? Если и существовали подходящие слова, он не был уверен, что способен их подобрать. Шерлок продолжил наносить краску на холст таким образом, что со стороны он мог показаться небрежным, но его рука знала, что делала в каждую секунду. Среди коричневых и серых прямоугольников, он оставил пару мазков фтало-синим, передав силуэт Джона вспышкой цвета. Шерлок настолько увлёкся своим занятием, что не замечал, как Джон вернулся, пока тот не заговорил. — Я подозревал, — сказал Джон тихо, присев на капот машины. — Тем утром, я проснулся с мыслью «Сегодня я умру». Вот почему я оставил свою книгу там, где Стэмфорд мог бы её найти. Шерлок не отрывал глаз от холста. — Ты испугался? Джон, по своему обыкновению, ответил не скоро, обдумывая каждое слово. — Думаю, немного, — наконец произнёс он. — Но, честно говоря, я считал это почти облегчением. Я так устал. Наконец Шерлок повернулся и посмотрел на него. — Ты хотел умереть? — Я хотел… больше не находиться здесь. Казалось, что эта неразбериха никогда не закончится, и я просто… устал. — Он снова взъерошил волосы, и Шерлок захотел пригладить его золотисто-русые пряди. — Я так удивился, когда очнулся в госпитальной палатке. — В хорошем смысле? Джон пожал плечами. — Первая мысль была «господи, надеюсь, меня не отошлют обратно». Вторая — «похоже, я умру от боли, так что это не проблема». — Он мельком улыбнулся. Шерлок отложил кисть и подошёл к машине, встав рядом с Джоном. — Но ты не умер. — Не умер, — согласился Джон. — Очевидно, — слово прозвучало язвительно. Шерлок испепелил его взглядом. Затем взял его руку, поднял к губам и легонько поцеловал каждый палец. В конце он прижался губами к его ладони. — Если бы ты умер тогда, меня бы это разрушило. — Ты меня даже не знал, — заметил Джон. — Не говори глупостей. — Он всё ещё не выпускал руку Джона. — Я ждал тебя всю жизнь. Между ними повисла долгая тишина. Когда Джон прервал её, его голос слегка сел. — Я не умер в тот день, потому что за мной присматривал ангел. — Он издал короткий, самоироничный смешок. — А я даже не верю в ангелов. Но ты был там. Они сдвинулись ещё ближе, и Шерлок наклонился так, что прижался носом к шее Джона. Он несколько раз глубоко вдохнул, что, похоже, успокаивало его. — Ты не умер. Я не умер. Теперь мы вместе. И никто из нас не умрёт. Ответ Джона затерялся в буйстве тёмных кудряшек. — Ну, когда-нибудь… — Тише, — прервал его Шерлок. Так что Джон затих, и они просто прижались друг другу без слов и долго так и стояли.***
Джон начал думать, что он сыт по горло церквями. Была хоть одна на их длинном извилистом маршруте, возле которой они не остановились? Не похоже на то. Иной раз он думал, что Шерлок устраивает нечто вроде потехи, таская неверующего по всем возможным местам поклонения, однако вряд ли. Шерлок мог учинять многое, но не выступать в роли шутника. Как бы то ни было, похоже, Шерлоку доставляла несравненное удовольствие одиночная игра, в которой он получал очки за исследование каждого нефа, апсиды, алтаря или трансепта. Порой Шерлок вёл себя нехорошо, но, по счастью, только когда они были вместе. Джон не понимал, что происходило в большинстве случаев. Чего можно добиться, лёжа ничком перед алтарём, усиленно всматриваясь во второсортную фреску с ангелами на потолке? Или ползая на четвереньках вокруг придела Богоматери, разглядывая пыль в каждом углу? Или даже, прости господи, пробуя святую воду из купели? Сказать по правде, Джону никогда не надоедало смотреть в лицо Шерлока, сияющее от любопытства и восторга. Не говоря уже о том, что он наслаждался его задом, пока Шерлок ползал, восторженно вскрикивая, приметив особо интересную грязь или каплю воска. Когда такое происходило, Джон подходил ближе, наклонялся и кивал. Он мог сказать «интересно». Так что на самом деле они наслаждались оба. Даже несмотря на свою церковную усталость, Джон признал, что церковь Санта-Колома, древняя постройка с выразительной круглой римской башней, оказалась примечательной. Шерлок почему-то был убеждён, что с неё за многие века скинули не одну несчастную жертву. Позже Джон заметил, что в крошечном проспекте о церкви об этом не написано ни строчки. Шерлок в ответ на слова Джона с полнейшим презрением изящно фыркнул. — Думаешь, они признают это в печати? Джон хотел предостеречь Шерлока, потому что тот слишком далеко отклонился от стены башни, чтобы проследить траекторию полёта тела, от чего у Джона чуть не случился сердечный приступ. Но он с лёгкостью представил негодование, которое всегда сопровождает такие предостережения, поэтому лишь осторожно взял Шерлока за руку, просто на всякий случай. Позже, всего наполовину поддразнивая, он сказал: — Возможно, тебе стоило стать детективом, а не художником. Они сидели в освещённой свечами столовой, в гостинице, которую сняли на ночь, и ели поздний ужин. Трапеза состояла из здешних деликатесов: свинина, сыр и много чеснока, запечённые в глиняном горшке, в сопровождении отличного местного пива. Шерлок послал Джону лёгкую улыбку. — Я подумывал об этом, кстати. Не в составе полиции, разумеется, но я мог бы стать частным сыщиком. В случае провала, как и всегда, идиоты из Ярда приходили бы ко мне за помощью. — Они бы обратились к гражданскому? — скептично спросил Джон. — Не к простому гражданскому, конечно. Но я и не простой. Они бы хотели консультироваться со мной. Что ж, Джон не стал спорить. Шерлок с минуту задумчиво жевал. — Я рассказывал тебе об убийстве, которое я раскрыл в двенадцать? Джон застыл не донеся вилку до рта. — Ты правда раскрыл? Расскажи немедленно! Шерлок не особо смог изобразить скромное пожатие плеч, но попытался. — О, да по сути это очень простое дело. Молодой парнишка из Дублина, Карл Пауэрс приехал в Лондон на соревнования по плаванию и утонул. Все считали это трагической случайностью. Судорога или ещё какая-то подобная глупость. Никто не заметил того, что его сапоги исчезли. — Сапоги? — Джон не понимал, к чему всё идёт, но ободряюще кивнул. — Да. Все остальные его вещи находились в раздевалке, но его новые сапоги пропали. Никто не замечает очевидного. Джон опасался, что видит только очевидное. — Их кто-то украл? Шерлок коротко вздохнул, и Джон уже не впервые понял, что обычные человеческие недостатки, которые, как правило, приводили Шерлока в ужас, в его случае встречали лишь лёгкое разочарование. — Убийца забрал сапоги, Джон. Чтобы спрятать доказательства. А может ещё и в качестве трофея. Это было убийство. — Как его совершили? — Полагаю, при помощи какого-то яда. Возможно, в сапогах. — Он задумался на секунду, словно всё ещё пытаясь разобраться. Джон улыбнулся. — Должно быть, все здорово благодарили тебя за помощь. Шерлок наградил его нечитаемым взглядом. — Ох, Джон, думаешь, хоть кто-нибудь обратил малейшее внимание на мои слова? Вынесли вердикт: смерть от несчастного случая, а, значит, кому-то с рук сошло убийство, несмотря на мои бурные протесты. — Шерлок откинулся на спинку стула. — Я стал бы превосходным детективом, но после того случая решил не ввязываться. С тех пор я встречал пару загадок и решил их просто для развлечения. — Он вздохнул. — По крайней мере, они были гораздо занимательнее, чем те, что подкидывал мне брат во время войны. — Какие? — А, шпионские игры. Кроме случайного почти смертельного опыта, сплошная скука. И он действительно думал, что я смогу работать на него после войны. Что за вздор. Джон слегка покачал головой. — Вместо этого ты блестящий художник. Невероятный. — Ты на самом деле так считаешь? — Конечно. Ты исключительный, совершенно исключительный. Когда они доели, между ними разлилась тишина. В этот час сама столовая стихла, лишь несколько ужинавших находились здесь. Большинство из них казались радушными местными жителями, пришедшими поесть в единственный настоящий ресторан в маленькой деревушке. Время от времени тихие разговоры прерывались звоном столовых приборов. По непонятной причине, Джон несколько раз останавливал свой взгляд на мужчине, сидящем в одиночестве в углу. Его белокурая внешность и атлетическое сложение не ускользнули от официантки, которая подходила к его столу намного чаще, чем требовалось для проверки, всё ли в порядке. Шерлок, похоже, не замечал того мужчину, сосредоточив свой взгляд на Джоне. — Что? — наконец спросил Джон. — Ты же понимаешь, Джон, что весь остальной мир не видит меня таким, как видишь ты. — Ну, я надеюсь, что нет, — шутливо ответил Джон. Но Шерлок покачал головой. — Нет. Я имею в виду… Никто и никогда не видел такого Шерлока Холмса. Мужчину, который произносит романтические фразы, утопающие в сентиментальности. Того, кто жаден до прикосновений другого. Циника, верящего в любовь. — Он прервался, словно расстроенный нехваткой слов. Джон хотел гораздо большего, чем протянуть руку и дотронуться до него, но вместо этого он лишь прижал своё колено к костлявому колену Шерлока под покровом скатерти. — Любимый, — прошептал он. — Что думает остальной мир о тебе или обо мне, или особенно о нас, не имеет значения. Мы будем нашей собственной вселенной. Шерлок кивнул, а затем допил остаток своего пива. Джон снова глянул на мужчину в углу, и внезапно понял, почему тот казался таким знакомым. — Он похититель трупов, — проговорил Джон тихо. Шерлок вновь улыбнулся. — А я-то думал, заметишь ли ты. — Думал? — Конечно. С тех пор, как он зашёл в зал. Но всё равно похвально, Джон. В словах даже не сквозило снисхождение. Джон пожал плечами. — Полагаю, я должен сказать, что раньше он был снайпером. Насколько мне известно, он теперь коммиявояжёр, торгующий дамским бельём. Но Шерлок помотал головой. — Нет. Полагаю, он до сих пор снайпер. — Не думаю, что есть большой спрос на его таланты в наши дни, — отметил Джон. — О, Джон, ты удивишься, — таинственно ответил Шерлок. — Как думаешь, что он здесь делает? — Ужинает? — предположил Шерлок. Джон нахмурился, но возражать не стал. Мужчина всё ещё сидел там, когда они ушли из столовой и поднялись по лестнице в свой номер. Джон медленно готовился ко сну, потому что всё ещё мысленно возвращался к тому мужчине и словам Шерлока, что отвлекало его от умывания и чистки зубов. Но, наконец, он вышел из крошечной туалетной комнаты и залез в кровать к Шерлоку под бок. Тот прислонился к простому деревянному изголовью, курил и смотрел в стену. Шерлок почти рассеянно поднял руку, и Джон прижался к нему, положив голову Шерлоку на плечо. — Ты думаешь…? — Постоянно, — перебил его Шерлок. — Самоуверенный всезнайка, — сказал Джон, шлёпнув его по бедру. — Я всё размышлял… как считаешь, нас преследует твой брат? — Если ты имеешь в виду мужчину в столовой, то сомневаюсь. У Майкрофта полно недостатков, но неистовое желание убить меня не один из них. Как правило. Хотя, может, только потому, что это расстроит Мамулю. — Внезапно Шерлок раздавил сигарету и улёгся возле Джона. — Мы не должны тратить время на разговоры о моём одиозном брате или бродячих снайперах, — сказал он. — На самом деле, я считаю, мы вообще не должны разговаривать. Джон улыбнулся ему. — Есть занятие поинтереснее? — Ха, — с этим возгласом Шерлок внезапно скользнул вниз и без лишних слов вобрал член Джона в рот. — Ах, так гораздо лучше, — отозвался Джон. Шерлок пробормотал согласие и вдохновенно приступил к исполнению задачи, которая, судя по всему, заключалась в том, чтобы свести Джона с ума. Шерлок отсасывал быстро, подталкивая своего любовника к краю оргазма, затем сбавив обороты, облизывал нежно, медленно, вдумчиво. Джон тонул в грёзах, а затем беспощадный ритм снова вернулся. Джон понятия не имел, как долго длился сеанс любви, но наконец-то, наконец-то Шерлок взялся всерьёз, работая ртом, а теперь ещё и пальцами в его входе. Шерлок довёл Джона до такой сокрушительной разрядки, что тот практически рыдал с именем Шерлока на устах. Всё на что Джон был способен, это протянуть трясущуюся руку и несколькими движениями помочь Шерлоку достичь оргазма. Шерлок выдохнул и снова устроился рядом с ним, не обращая внимания на беспорядок, который они учинили в постели. — Отличный день, — пробормотал он Джону в ключицу. И даже принимая во внимание разговоры о надоедливом брате и затаившемся похитителе тел, Джон согласился с ним. — Да, — выдохнул он, а затем оба уснули.***
Шерлок проснулся всего два часа спустя. Он не покинул кровать, потому что его оплетали конечности Джона. Шерлок смотрел в потолок и думал о своём брате, снайперах и коварном ирландском безумце. Первый раз в жизни, он всей душой надеялся, что Майкрофт приглядывает за ними. Вполне возможно, что открытка не дойдёт. Спустя какое-то время он зарылся носом в шею Джона, и постарался ни о чём не думать.
