Покрасить в черный цвет

Сумико редко снились сны. А если и снились, то они представляли собой набор сменяющихся кадров, никак не связанных друг с другом и не несущих какой-либо глубокий смысл. И ничего удивительного в том, что увидев этот сон, Сумико резко проснулась. Сердце колотилось от страха, а первую секунду она и вовсе не понимала, где она находится, и все ли происходящее — реальность. Она села на матрасе и запустила дрожащие пальцы в волосы. У висков пряди были мокрые. Сначала Сумико подумала, что она так сильно вспотела, но нет: с подбородка на одеяло начали падать крупные слезы. Сумико шмыгнула и утерла уголком одеяла соленую влагу с щек. Кое-как отдышавшись и убедившись, что она сидит у себя в квартире, девушка подтянула к груди колени и уткнулась в них лицом. Вещие сны — это не то, в что она верила. Хоть её обучал самый настоящий Маг, и своими рассказами о мистике и потусторонних явлениях пытался расширить границы её сознания, Сумико осталась к этой стороне реальности прохладно и продолжала относиться скептически. Но как оставаться скептически после такого? Сумико облизала пересохшие губы и пару раз глубоко вздохнула. Ей снился Мистер Странный. Он пытался ей что-то сказать, звал к себе. Но Сумико во сне словно была пригвождена к месту и не могла пошевелиться. Какие усилия бы она не прилагала, все было тщетно. Затем голос Мистера Странного зазвучал прямо у неё в голове, но все, что он успел сказать: «Будь сильной. Над миром зависла угроза. Опора этого мира уже давно пошла трещинами и совсем скоро она рассыплется в пыль от одного прикосновения… Ты должна…». Предсказание оборвали черные когтистые руки, которые с силой надавили Сумико на уши. Опустив взгляд вниз, она увидела, как множество черных рук, что состояли будто из дыма, хватают её и утягивают вниз, в черную бездну. Во сне Сумико не могла ни кричать, не плакать, ни использовать свой квирк. Только лишь беспомощно смотреть как непроницаемая чернота затягивала в свои бездонные пучины и умирать от страха. И прежде чем Сумико окончательно растворилась в ней, Мистер Странный взмахнул рукой. Темнота в мгновение ока раскололась на множество осколков, открыв Сумико удивительный цветной мир. Как в калейдоскопе, прямоугольники всевозможных цветов перетекали друг в друга, создавая новые геометрические объемные фигуры, у которых еще не было названий. Сумико почувствовала себя одновременно большой и маленькой. Пространство словно начало вытягиваться вперед, и Сумико закрутилась в бесконечном сальто, полетев вперед. Фигуры начали смазываться и вскоре превратились в яркие неоновые полосы. Но темнота вновь дала о себе знать. Она образовалась прямо под Сумико и вновь своими когтистыми лапищами схватила её, и уже на сей раз удачно затащила её в себя. И только гробоподобное «Проснись!», прозвучавшее в её голове, вытолкнуло её обратно, в реальный мир. Слишком подозрительно для простого сна. Сумико откинула одеяло и на плохо слушающихся ногах доковыляла до ванны. Открыв холодный кран на максимум, Сумико сначала засунула под брызгающуюся во все сторону струю дрожащие руки, но потом, ощутив неприятную сухость в горле, жадно припала к ней ртом. Вдоволь напившись воды из-под крана, Сумико запоздало ощутила неприятный металлический привкус и сморщилась. Выключив воду, она распрямилась и уставилась на себя в зеркало. Она бы не удивилась, увидев там кого-нибудь другого… Но нет — все такие же привычные черты лица, такой же цвет глаз, волосы такими же лохматыми прядями лежат на плечах. Только кожа еще бледнее обычного, но это не удивительно — после такого пробуждения. Откинув мрачные мысли, Сумико решила смыть гадкое ощущение после сна горячим душем. Простояв под обжигающими струями, казалось бы, вечность, она вылезла и вернулась в комнату. Взгляд как-то сам по себе осмотрел комнату на предмет необычностей. Но ничего выбивающегося из привычного интерьера она не заметила. — Это всего лишь сон, — пробормотала себе под нос Сумико, набирая чайник для утреннего чая. — Рожденные твоим усталым мозгом картинки, которые отражают твои страхи и последние волнения. — Сумико с размаху поставила чайник на подставку, едва её не сломав. Чертыхнувшись, она нажала на кнопку и закрутилась у плиты, варя себе на завтрак пару яиц. — Ты же специально прочла кучу научных статей, чтобы доказать Мистеру, что его мистические сказки — полная чушь. От воспоминании о Мистере Странном по спине пробежал холодок. Во сне он был до удивления реален, словно был живым. Сумико тряхнула головой, но в голову полезли всякие мысли о загробном мире и том, что он сквозь пространство и время пытается с ней связаться. Ведь именно так они узнали о его гибели… Через послание Сузуму-куна. Сумико зашипела и потерла ладонью лоб. Даже если все это правда: что ей делать с этим? Что за опора? Что за угроза? Как жаль, что эта чертова темнота не дала дослушать совет. Угроз над миром хоть отбавляй — взять ту же Лигу злодеев. От воспоминаний собственной беспомощности и ужаса, что Бакуго украли, она до боли сжала ложку в руке. Повинуясь желанию, ложка покорно начала сгибаться, словно склоняя свою «голову». Сумико не сразу заметила это, но затем досадно засопела и выкинула испорченную ложку в мусорку. А ведь она была её любимой. — Я могу позвонить… Учителям, — неуверенно предложила сама себе Сумико. Но что это даст? Она даже не уверена, как сообщить тому же Айзаве-сенсею о своем «сне». Только он услышит, как Сумико это все приснилось, в лучшем случае проигнорирует, а в самом плохом — со смехом её вышибет из Академии. В голове засела еще одна мысль — Мистер Странный не был обычным супергероем, который оберегал быт и комфорт граждан. Он повелевал более тонкими материями, уничтожал опасности, которые на первый взгляд не казались таковыми. Неужели, помимо угрозы от Лиги Злодеев есть что-то еще? Сумико застонала и уткнулась лбом в столешницу. Посидев так минуту, она резко подскочила и поманила пальцем свой мобильный телефон. Как же она сразу не догадалась позвонить им? Хотя… Сумико сморщилась, вспомнив вечно недовольную рожу Эрикавы и ледяные пальцы Сакамото, которые он запустил в её разум, ковыряясь в её воспоминаниях… Агентов ВОНК нельзя было назвать приятными людьми. В них всегда ощущался какой-то подвох, какая-то лживость, но другого выбора у Сумико не было. Она задумалась, уставившись в экран телефона. Прокрутив в голове примерный разговор, она вновь засомневалась в своем решении. Формулировка «мне сейчас приснилось» никак не хотела трансформироваться в что-то более-менее приличное и весомое. Сумико закусила губу, но все же отложила телефон. Может вдохновение придет к ней после завтрака… Краем глаза она заметила как занавеска, что скрывала открытую дверь на балкон, колыхнулась. Сумико медленно подняла глаза и сердце её ухнуло вниз. Все тело сковал первобытный ужас, внутри словно ледяной причудой Тодороки все сморозило. Было так страшно, что за ушами начало ломить, а воздух упрямо не хотел втягиваться в легкие. В комнате, просочившись через занавеску, появилось что-то. Существо было слово соткано из дымки, но очертаниями тела было похоже на человека, женщину. Эти очертания то и дело походили рябью, в такт занавеске, что колыхалась на утреннем сквозняке. Её можно было бы назвать безликой, если бы не живые глаза. Точнее, они были единственным, что четко выражалось на смазанном лице. В этих глазах не было ровно никакого выражения, они взирали на Сумико, и оставались такими же мертвецки пустыми. Сумико мысленно попыталась дотронуться до этой тени, но ничего не почувствовала. Тень немного шевельнулась, и разум Сумико, напряженный до предела, среагировал мгновенно. В тень полетело все, что находилось в комнате. Окно со звоном разбилось, и на улицу вылетел телевизор и разбился с оглушающим звоном. Сумико увидела, как все это просто пролетело сквозь тень и взвыла от ужаса. — Что тебе нужно?! — заверещала она. Но тень вместо ответа растворилась, словно её и не было.

***

Уже спустя полчаса Сумико сидела в офисе ВОНК, дрожа от пережитого ужаса. Она совсем недавно перестала рыдать, и сейчас в голову словно вместо мозга напихали вату. После того как тень исчезла, она набрала Сакамото и начала рыдать в трубку бессвязную чушь. Только сейчас до Сумико начало доходить, что агенты ВОНК во главе с Эрикавой примчались по первому её зову. В последний раз шмыгнув носом, Сумико потянулась к кружке крепкого кофе, которую перед ней поставили как только сюда привели. Он почти остыл, да и кофе она особо не любила, но все же жадно осушила все до дна, не обращая внимание на горечь, что обожгла горло. Утерев губы, Сумико поставила кружку обратно на стол и огляделась. Кабинет, где она сидела, был похож на комнату для допросов, как её показывают в большинстве детективов. Пустые нейтрально-темные стены, железный тяжелый стол с выемкой для крепления наручников, два стула и непроницаемое стекло. Сумико повернула голову и уставилась на него, представляя, как по ту сторону стоят Эрикава со своими коллегами и горячо спорят о вменяемости девушки. Её вменяемости. Через пару минут дверь приоткрылась, и в комнату зашел Сакамото. Он не улыбался, да и вообще растерял образ добродушного молодого мужчины. Он бросил бумажную папку на стол и устало рухнул на стул напротив Сумико. Сама девушка сложила руки на коленях и не мигая уставилась на него, готовясь «раскрывать» черепушку. Сакамото еще посидел немного, устало массируя переносицу, и наконец обратил внимание на Сумико. — Как себя чувствуешь? — Решил он начать очень издалека. — Не лучше, чем после нападений Лиги Злодеев. Сакамото наверняка бы ухмыльнулся, но не сейчас. Он опять тяжело вздохнул и расскрыл папку. Сумико лишь взглядом мазнула по бумагам, который он начал раскладывать на столе, и уставилась бездумным взглядом на точку поверх головы мужчины. Сакамото сцепил пальцы в замок и вперился в Сумико взглядом. — Как ты знаешь, ВОНК занимается тем, что отслеживает злоупотребление квирками, а так же осуществляет ненавязчивое… — Сумико после этого слова не удержала саркастичного смешка, и Сакамото запнулся: — Местами ненавязчивое отслеживание. Пять лет назад мы открыли учебно-санаторный комплекс для психически нестабильных людей с сильными причудами. Комплекс номер четыре должен был помочь таким людям жить в гармонии с собой, исключить любые вспышки агрессии и желания насилия, но… — Сакамото нахмурился. — Мы не справились. Совсем недавно он был разрушен, наиболее… Опасные заключённые сбежали. — Заключённые? — Сумико посмотрела на мужчину. — Это был учебно-как-там или тюрьма? Тяжелый вздох Сакамото все сказал за него. — Для тех, кто проходил там лечение, наверное так и казалось, — ответил он. — Комплекс номер четыре? Есть еще? — Подобные комплексы начали открываться по всему миру, но точное количество я сказать тебе не могу. Сумико пожала плечами — не больно то и интересно. Сакамото продолжил: — Когда ты позвонила нам и сказала, что у тебя в квартире «тень», все наши страхи оправдались — хотя бы один заключённый объявил на тебя охоту. — На меня? — Сумико встрепенулась. — Почему? — Именно после твоего инцидента были приняты более строгие законы к отслеживанию причуд. Никто в Комплексе не скрывал — все, кто там оказались заперты — это вина Смерч-чан. Мне так и не предоставили полного отчета, откуда пациенты… — Заключенные, — поправила Сумико. — Узнали настоящую личность Смерч-тян. — Сакамото проигнорировал поправку Кубо. — Но факт остается фактом — ты сейчас в смертельной опасности. Сумико тряхнула головой. Наверное, ей в данной ситуации стоило бы до смерти напугаться, но вместо этого ей стало до слез обидно. Из неё сделали какого-то козла отпущения. Затем и вовсе Сумико разозлилась. — Вы прекрасно знали, из-за чего это случилось… — дрожащим от гнева голосом произнесла Сумико. — Он… Он держал меня взаперти! И вы просто сделали тоже самое, но при этом и моим именем прикрылись?! Последнюю фразу Сумико прокричала. Негодование так и рвалось из неё. Она не усидела на месте и вскочила на ноги. В этот момент её запястья окутали наручники, больно сдавив их, и вместе с этим силы практически покинули её. Рухнув на стул, Сумико часто задышала — казалось, само существование стало таким тяжелым, и на него уходили последние силы. — Эрикава! Сакамото перевел взгляд от побелевшей Сумико, у которой уже закатывались глаза, на коллегу, которая стояла в дверях. Её очки недовольно блеснули, но все же она ослабила действие своей причуды. Эрикава крутанула пальцем, браслеты наручников ослабели и свободно повисли на запястьях Сумико. Сразу же стало лучше, и она кое-как села ровно на стуле и отдышалась. — Тебя никто не спрашивал мнения о наших методах работы, — строго отчитала Эрикава. — Ваши методы работы плохо сказываются на моей безопасности, — огрызнулась Сумико, растирая красные следы от наручников на руках. Эрикава явно нашла что ответить, но Сакамото велел ей замолчать, а если она не может, то покинуть комнату. Женщина раздула ноздри своего узкого носа, но больше ничем свое недовольство не высказала. Она подтащила еще один стул и уселась напротив Сумико, вперившись в неё ледяным взглядом. — Наши методы лишь на первый взгляд схожи с методами Кубо Ииры, — сухо оправдался Сакамото. — Но давай не будем развивать эту тему, тем более, если это все в прошлом… — Сакамото видел внутренний протест Сумико, но все же она промолчала и он посчитал это хорошим знаком. — Нобору Сая… — Мужчина подтолкнул Сумико профайл. — Описанное тобой существо очень похоже на её причуду. Сумико опустила взгляд и начала рассматривать фотографию. На ней была изображена черноволосая девушка не старше самой Сумико. Её лицо вроде бы ничем не запоминалось — обычное, в меру симпатичное. Но глаза… Они были черные, и даже сквозь фотографию во взгляде читалась безысходность, смешанная с бессильной злобой. — Это фотография была сделана пять лет назад, когда она в числе первых попала в Комплекс, — пояснил Сакамото. — Не знаю, как сильно она поменялась, но… Хорошо запомни это лицо, и если увидишь его в толпе — беги со всех ног. — Чем она опасна? — Сумико углубилась в изучение дела Нобору. — Как минимум — злобой ко всему миру, а к тебе в особенности, — сказала Эрикава, поправив очки. — Она единственная из «Первого поколения», что до последнего дня сопротивлялась лечению. Сумико не захотела даже думать о том, что представляет собой законченное «лечение» в этой тюрьме ВОНК. Дойдя до строчки описания причуды, Сумико напряглась. Описана она была научными терминами, и многое было не понятно, но «воплощение полуматериальных образов убитых» очень пугало. Не то, что бы Сумико не видела жутких причуд — порой они до неузнаваемости меняют либо своего носителя, либо жертву, но это… Звучало очень похоже на некромантию. — Посмотри еще на них… — Сакамото подтолкнул еще пять дел, но они не так заинтересовали, как дело Нобору. — Это самые опасные, кому удалось сбежать. Возможно, они тоже объявят на тебя охоту. От открывшихся радужных перспектив Сумико криво ухмыльнулась. В голову закралось подозрение, что ВОНК просто вешает ей лапшу на уши, выдумывая всякие угрозы, чтобы она добровольно сдалась под их «надзор». Видимо, эти мысли отразились у неё на лице. — Мы уже связались со службой опеки — на время ремонта твоей квартиры они обещали тебе предоставить временное убежище. В свою очередь они должны связаться со школой, и твою дальнейшую судьбу будет уже решать она. Сумико удивилась и недоверчиво посмотрела сначала на Сакамото, а потом на Эрикаву. Судя по кислой мине женщины, ВОНК и правда не будет заниматься ею. Было интересно почему, но Кубо не решилась расспрашивать. Очевидно, полномочия организации сильно ограничили совсем недавно. Неужели, это из-за падения Комплекса? Повисло тягостное молчание. Сумико пялилась на дела сбежавших психопатов, но мысли её унеслись далеко. То, что эта тень была чьим-то квирком, хоть и психопата, который точит на неё зуб, становилось ясно. Страх медленно начал подниматься в её душе. Это уже не шутки. Нет, конечно она и раньше находилась в смертельной опасности — вспомнить только два нападения Лиги злодеев. Но тогда она была не одна. Рядом были или одноклассники, или учителя. Сейчас же она оставалась один на один со своим врагом. Взгляд опять упал на дело Нобору, и Сумико поежилась от черного взгляда с фотографии. — А вы уверены… — медленно проговорила Сумико, прокручивая уже пустую кружку в ладонях. — Уверены, что служба опеки сможет обеспечить мою безопасность? Эрикава с Сакамото переглянулись. Сумико лихорадочно размышляла, сколько она пробудет во временном приюте, прежде чем школа что-нибудь придумает с её безопасностью. А сможет ли она вообще что-то сделать? Её что, поселят прямо на территории Академии? Скрепя сердцем, она понимала, что выход только один — добровольно сдаться под надзор ВОНК. — Есть еще один вариант, — медленно проговорил Сакамото, внимательно разглядывая приунывшую Сумико. — Вместо общежития опеки ты можешь пожить дома у кого-нибудь из наших агентов. Сумико привыкла, что нищим особо выбирать не приходится. Так что между свободой от ВОНК и безопасностью под крылом у одного из агентов, она выбрала последнее. На душе все еще было гадко от всей этой ситуации. Сакамото собрал все дела и унес их. Эрикава щелкнула пальцами, и наручники исчезли. Она вышла следом за мужчиной, тихо притворив дверь. Остаток дня Сумико проторчала в комнате ожидания, развалившись на диване и бездумно пялясь в плазменную панель. Пульт был в её распоряжении, но ни на одном из ста каналов не шло ничего интересного. Оставив на фон канал про животных, она опять погрузилась в невеселые размышления. Сумико хотела сегодня пойти в больницу к Мидории, а затем пообсуждать план по спасению Бакуго вместе с Киришимой и рвануть его спасать. Но вместо этого она оказалась в такой же опасности, что и Кацуки. Возможно, даже в большей. Лига Злодеев, вроде как, не горела желанием его убивать, только перетянуть на свою сторону. Сумико вспомнила глаза той Нобору, и по спине вновь пробежал холодок. Там точно не будет похищений. Они убьют её. Но почему же тогда она не сделала этого с утра? Любит поиграться с жертвой? Сумико вновь попыталась рассуждать логически. Вдруг это опять проделки ВОНК? Они напугали её настолько, что она добровольно сдалась им в руки. Как они и хотели. От нервов она даже начала грызть ноготь, но быстро себя отдернула. День тянулся безумно медленно. Сумико попыталась забыться сном, но взвинченный разум не хотел успокаиваться. Когда стрелка часов медленно подползла к шести, в комнату ожидания вошли. Сумико резко встала на ноги, чтобы не предстать перед неизвестными развалившись в нелепой позе на диване. Сакамото пришел вместе с неизвестным Сумико агентом. То был совершенно обычный мужчина среднего роста и среднестатистической внешностью. Черные коротко постриженные волосы, черные брюки, белая рубашка, клетчатый жилет и галстук. Он посмотрел на Сумико и кивнул ей. Сакамото не представил их, лишь сказал, что пару ночей она проведет с его семьей, и они точно смогут её защитить. Сумико неловко улыбнулась и поблагодарила за приют, который его семья ей подарит. — Все твои вещи были доставлены из твоей квартиры к нам, — сказал мужчина. — Идем. Моя жена не любит, когда опаздывают на ужин. Сумико закивала и засеменила следом за агентом. Она поняла, что попадет в строгую семью, где нужно неукоснительно соблюдать правила. Не то, что бы правила не нравились Сумико… Ей, честно говоря, не помешало внести некую строгость в распорядок её дня. Обычно это делают родители, но поскольку патронаж приходил далеко не каждый день, у неё была некая расхлябанность. Агент подвел её к совершенно обычной черной машине и открыл перед ней заднюю дверь. Сумико залезла в салон и тайком огляделась. Ничего необычного. В кармане переднего сидения были засунуты разномастные журналы — от комиксов до справочника садовода. Сумико не стала рассматривать, что там еще есть. Она пристегнулась и приготовилась к очередному путешествию в неизвестность. Вечерний город мелькал за окном, но Сумико быстро потеряла к нему интерес. Она то и дело косилась на мужчину. Чем-то он напоминал, но кого — она тоже не понимала. Возможно, она видела его где-нибудь по телевизору? Когда она в очередной раз рассматривала мужчину, он перехватил её взгляд через зеркало заднего вида. Сумико мгновенно залилась краской и уставилась в окно, будто бы все это время так и делала. Мужчина не стал ничего говорить. Сумико неловко шмыгнула и остаток дороги не сводила взгляда со своих сцепленных рук на коленях. Молчание в машине ей казалось очень неловким, но агент явно не был любителем поболтать. Он определенно любил тишину, раз не включил даже радио. — Скоро приедем. — Это первое, что он сказал за всю поездку. Сумико чуть встрепенулась. Они сейчас катились по узким улочкам тихого малоэтажного района. Дома, что прятались за высокими оградами, были явно дорогими. Сумико поняла, что агенты получают прилично, что могут позволить себе жить в таких частных домах. Машина плавно начала тормозить. Сумико прищурилась и начала читать таблички с фамилиями семей, которые висели рядом с каждой калиткой. Машина заехала в один из двориков, и Сумико вздохнула — не успела прочитать. Она поспешно отстегнула ремень безопасности и вылезла из машины. Просьба представиться все еще вертелась на языке, ведь она совершенно не знает, как обращаться к его семье. А, может, он не любит представляться по нескольку раз, и хочет назвать свое имя за ужином? Но Сумико все равно недоумевала от такой странности. Или все же она его знает, она с ним знакома? Тогда придется позориться уже за столом, говоря о том, что она совершенно его не помнит. Мужчина подошел к входной двери, повернул ключ и распахнул её перед Сумико. На секунду яркий свет в прихожей ослепил её и она, сморгнув выступившие слезы, шагнула в дом. — С возвращением. Сумико замерла на месте. Перед ней стояла высокая и изящная женщина, длинный фартук почти прикрывал когтистые птичьи лапы вместо ног. Её взгляд поднялся выше и встретился с пронзительным и очень умным взглядом бордовых глаз. Вместо человеческой головы у жены агента была изящная воронья голова с аккуратным острым клювом. — Добро пожаловать, Сумико-чан. — Женщина склонила голову, поприветствовав гостью. — Фумикаге-кун много рассказывал о тебе, и мне приятно наконец лично познакомиться с тобой. Сумико хотела броситься назад в офисы ВОНК. Из всех семей в Токио и ближайших окрестностях, её приютила именно семья Токоями! Сумико хотела нервно рассмеяться, но сдержалась. Не хватало выставить себя придурошной перед родителями парня, к которому неровно дышишь.