Гуру учения Пофигизма

Наруто проснулся с ощущением, что пиздец вот не то чтобы близится, а уже подкрался и только и ждет удобного случая, чтобы наступить. Он лениво потянулся и тут же взвыл. У него болело, скажем так, все. Даже не удавалось понять, в чем, собственно, проблема: Наруто весь состоял из одного большого комка боли и сведенных спазмом мышц. Как будто с Цунаде неделю пил за упокой, честное слово. Курама недовольно заворочался внутри, явно вопрошая себя, в какое-такое новое приключение умудрился вляпаться его «сосуд». Однако милосердно плеснул в систему страдальца чакры. Помогло это не сильно, но Наруто хотя бы приободрился, почувствовав поддержку. И решил открыть таки глаза. На всякий случай. Первой мыслью, пришедшей ему в голову, была: «Саске - скотина.» Второй была: «И не жилец.» Потому что потолок над его головой не был белым, потрескавшимся потолком его старой квартиры (которую он так и не удосужился сменить на более приличное жилье), и одеяло, прикрывающее его от пупка до пяток, тоже было чужим и странным. Но это-то ладно, это можно было пережить. А вот непривычную кукольность рук, лежащих поверх одеяла – нет. Наруто поднес все еще зудящие, непослушные конечности поближе к глазам, экспериментально шевельнул пальцами и убедился, что нет, ему не примерещилось. Ручонки были крохотными, тоненькими, бледными, но явно – его. Отлично. Просто превосходно. Объяснение происходящему было только одно – очередное Цукиеми авторства его лучшего друга-врага. Наруто тихонько ругнулся, шепотом объясняя черноволосому мстителю, куда, как и через что ему следует отправиться, и сел на футоне, пытаясь оценить ущерб. И взвыл, поскольку его мышцы просто и понятно намекнули ему, что пока что к подобным подвигам не готовы. Ну, просто класс… Пол оказался позорно недалеко. Наруто мрачно ковырнул его ногтем, разглядывая собственные конечности. Ну хоть не девчонкой опять его сделали (что он определил, нервно ощупав себя со всех сторон) – хотя неизвестно еще, что было бы хуже. Девчонкой-то у него хоть мышцы были. И загар. И рост выше метра с кепкой. И… Блондин с размаху заехал себе ладонью по щеке, взвыл, но мысленно жаловаться на жизнь перестал. Так! Отставить расклеиваться! В конце-то концов, он главная заноза в заднице Конохи или кто??? Да чтобы он! Да чтобы его! Да как будто бы он не!!! Как следует накрутив себя и погрозив потолку кулаком, Наруто решил оглядеться и понять, куда его, собственно, закинуло в этот раз. Футон, на котором покоились его ягодицы, был жестким, но новым, пижама – мягкой, а комната вокруг - небольшой, простенькой, но относительно чистой. По крайней мере, по сравнению с его обычным (это даже сам Наруто признавал) свинарником. Он встал, снова прорычав нечто нецензурное, когда колени и лодыжки вспыхнули болью, прошелся на нетвердых ногах, касаясь ладонью некрашеного письменного стола, нескольких рамок на стене (картины изображали идиллические пейзажи и каких-то мелких аляповатых зверюшек, увлеченных каким-то непонятным, но важным делом); затем его пальцы скользнули по подоконнику, и он поднял взгляд. За окном расстилалась Коноха. Было еще довольно рано даже по меркам шиноби, небо нависало над крышами сплошной серой массой с редкими проблесками звезд. Наруто тяжело облокотился на подоконник, вздохнул, тряся головой. Ну, хоть деревня здесь. Уже не так плохо. Блондин постоял немного, разглядывая знакомые дома, пока его босые пятки не начали мерзнуть. Он нахмурил брови, шевеля губами и пытаясь прикинуть, где его угораздило проснуться. Это не была его прежняя квартира, разумеется. На больницу это место тоже походило слабо. Может, приют? Наруто вздрогнул. В приюте он когда-то жил, давно, правда, но местечко было так себе. Правда, он не знал ни одного приюта, расположенного в самой деревне… может, Саске решил заняться самодеятельностью? Но зачем? Он почесал макушку и решил пока решить более насущный вопрос. А именно, что, в итоге, он имел на руках в качестве нового пристанища, то бишь тела? Искомое – зеркало – обнаружилось в шкафу, вместе с горкой одежды. Наруто скривил нос на невыразительные черно-белые футболки и шорты, пообещав себе обновить гардероб при первой возможности, и, скрепя сердце, разделся и уставился на свое отражение. Отражение уныло уставилось на него. М-да. Уж лучше бы девчонкой его сделали, вот уж точно. На вид ему было лет двенадцать, может, чуть больше, только вот реальный двенадцатилетний Наруто выглядел совсем не так. Блондин с недоверием ткнул себя пальцем в живот, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь мышцы, не нашел и адресовал отражению тяжкий вздох. Мышц не оказалось ни на руках, ни в районе тощих икр. Зато кости, кажется, торчали везде, где только можно, так что Наруто можно было бы смело использовать вместо анатомического пособия. Ну, или вместо трупа, пожертвованного науке – если учесть общую бледность. Наруто снова помянул Саске нехорошими словами и окончательно убедился, что Учиха просто позавидовал его обычному цветущему виду, вот и попытался превратить в свое жалкое подобие. Именно. Так и есть. Наверняка. Установив этот факт, Наруто решил, что, где бы он ни оказался, а кушать растущему организму надо. Одевшись снова и аккуратно открыв дверь (под ехидные комментарии девятихвостого биджу в духе «кто про что, а Наруто – про пожрать»), он прокрался по длинному коридору, стараясь не скрипеть половицами, и отправился на поиски кухни, ведомый тем же глубинным чутьем, которое позволяет лошади безошибочно найти человеческое жилье. Проскользнув мимо нескольких подозрительных дверей, за которыми раздавалось чье-то сопение, Наруто, наконец, вырулил в пищеблок. И сразу же двинулся к холодильнику, игнорируя все остальное. Он деловито приоткрыл дверцу, распахнул рот, дивясь на разнообразие еды внутри, цапнул первый попавшийся лоток с куском ветчины и мигом запустил в него зубы. И закусил подвернувшимся под руку ломтем сыра. Желудок Наруто счастливо мурлыкнул, и блондин зачавкал с удвоенным энтузиазмом, прикрыв глаза от блаженства и практически не жуя. Как, оказывается, может расцветить жизнь одного среднестатистического голодного джинчурики один среднестатистический кусок сыра! Но порой великое действительно скрыто в малом. Даже если вот это конкретное малое могло быть и чуть-чуть побольше. - …Наруто? Наруто поперхнулся и сделал разворот на 180 градусов, прижимая ветчину к груди, как давно потерянную возлюбленную. Перед ним стояла высокая, красноволосая женщина, рассматривающая его со странной смесью настороженности и удивления. Казалось, она сама не слишком представляла, что ей делать в данной ситуации, и ждала некоего намека. Наруто почувствовал, как в его груди и ниже, там, где была печать, разворачивается жаркий клубок гнева. Его слегка удлинившиеся ногти вонзились в невинную ветчину. Саске. Вот же… Ведь Саске знал. Знал, что значит для Наруто семья. Знал, каково это – терять родителей, пусть даже Наруто никогда не получил шанса узнать своих по-настоящему. Знал, какой это был бы удар под дых – помахать перед носом Наруто счастливой семейной жизнью, чтобы тут же ее отобрать снова. Знал и все равно, все равно… Наруто уже привык видеть на улицах иллюзорных Конох живых и веселых ребят – Чоджи, Ино, Шикамару, Кибу, Шино и многих, многих других, чьи имена давно украшали могилы в реальности. Уже перестал дергаться и даже радовался возможности провести с ними еще немного времени хотя бы вот так. Но маму… Саске впервые упал так низко. И честное слово, лучше бы он снова попытался убить Наруто во имя какой-нибудь новой белиберды, было бы легче. Но Саске был вне его досягаемости, а Кушина стояла прямо перед ним, живая и растерянная, и Наруто знал, что не может просто так взять и отмахнуться от нее. Даже если она – просто кусочек чужой иллюзии. Он уже не смог однажды устоять, в Цукиеми Обито, и в этот раз даже пробовать не собирался. - Я есть захотел, - сказал он честно, проглатывая, наконец, мясо и вытирая перемазанные губы рукавом. – Что, нельзя? - Да нет, почему же… - Кушина все еще разглядывала его с непонятным удивлением. Но затем она неожиданно зевнула, и ее плечи расслабились. – Но ты мог бы подождать до утра. - А я утром еще поем! – заверил ее Наруто, для убедительности похлопав себя по животу. Жалко, что Сая рядом не было, потому что выражение лица Кушины можно было бы использовать, как пособие для изучения выражения «Шок, крайняя степень». - Хорошо… - растерянно сказала она, хлопая глазами. Ущипнула себя за локоть. Снова смерила Наруто взглядом. Снова ущипнула свой локоть. Убедившись, что мать выпала в осадок окончательно и больше ничего говорить не собирается, Наруто пробормотал быстрое и невнятное «спокойночи», подхватил свою сырно-ветчинную добычу, закрыл дверь холодильника ногой, просочился мимо Кушины и драпанул в сторону своей – как он понял – комнаты. Утром! Утром он со всем разберется. А сейчас ему сложно думать и он устал и хочет есть. - Как будто ты хоть когда-нибудь думаешь, - прокомментировал Курама, которого никто не спрашивал. Наруто мысленно показал ему язык и возразил, что он еще как думает! Практически все время! Просто в большинстве случаев – не о том, о чем надо. Рассвет он встретил на подоконнике, довольно поглаживая немного округлившийся живот и прислушиваясь к шуму просыпающейся деревни. Ему не спалось. Слишком много вопросов бурлило в его голове. Почему Саске отправил его сюда? Почему он засунул его под одну крышу с его давно мертвой матерью? Почему он вообще создавал эти Цукиеми, явно требовавшие немалого времени и усилий? Чего он хотел добиться? Чего хотел добиться сам Наруто? Наруто задумчиво поскреб подмышку. Курама давно ушел спать, буркнув, что все эти треволнения и иллюзии – не для него, и помощи ждать было неоткуда. Самому думать было лениво. Слишком уж он устал, еще в реальности. Слишком много было у него на уме и так… Наруто плюнул, слез с подоконника и упрямо растянулся на футоне. Вот знаете, что?! Если Саске так неймется, и он заставляет его прохлаждаться в иллюзии вместо того, чтобы заниматься делом – ну, значит, так ему и надо! Значит, Наруто будет отдыхать. И наслаждаться непредвиденным отпуском. И начнет со сна вот прямо сейчас. И проспит не меньше суток, чтобы всех аж дрожь взяла!!! Получив отмашку, сон набросился на него с энтузиазмом жаждущего ласки ротвейлера. И уже засыпая, Наруто мимолетно задумался: а как он, собственно, попал в Цукуеми на этот раз?.. Но сон был сильнее вопросов, и мысль растворилась быстрее, чем он успел ее запомнить. А зря. *** Проснулся Наруто, вопреки собственным ожиданиям, не через сутки, а спустя всего несколько часов. Мышцы практически перестали ныть, за дверью слышались чьи-то оживленные голоса, а из коридора сквозь приоткрытую дверь в комнату просачивались такие запахи, что Наруто вскочил бы, даже будучи полумертвым и без обеих ног. А так – подумаешь, немного неприятно, бывало и хуже! Его вон однажды вообще сожрали, и ничего, выжил! Позволив обонянию вести себя, Наруто снова добрался до кухни, аккуратно высунул нос из-за угла и замер на несколько секунд, осмысляя происходящее. Кушина, напевая что-то легкомысленное, расставляла тарелки по столу, в то время как Минато – в рукавицах и розовом фартуке с рюшами – колдовал у плиты. У стола торчала еще одна макушка – цвета натертой до блеска меди. Обладатель огненной шевелюры едва доставал до стола, но явно тянулся помогать. Кушина потрепала его по вихрам и протянула ему кружку и полотенце, и тот, довольно засопев, тщательно вытер кружку и вручил ее обратно женщине. Наруто прикусил палец, как будто собрался призывать жабу. В животе снова что-то скрутило, но на этот раз это был не голод и не злость. Правда, времени разобраться в посланиях его живота у Наруто не было: Кушина на мгновение обернулась и ойкнула, чуть не уронив последнюю тарелку. - Наруто? – окликнула она, будто не веря своим глазам. Минато и неведомый рыжик тоже оглянулись, сверля его двумя парами одинаковых, удивленных синих глаз. - Здрасте? – пожал плечами Наруто, поднимая белобрысые брови. – Я есть хочу! - Ну да, но разве… - пробормотал Минато, но локоть Кушины метко и аккуратно воткнулся ему между ребер, заставив несчастного мужчину сложиться пополам. Кинув грозный взгляд в сторону мужа, пытающегося выдать свои движения за внезапный приступ кашля, мать семейства широко и белозубо улыбнулась Наруто. - Конечно, маленький! – Наруто гневно сверкнул глазами. Это кто тут еще маленький?! Да он еще всем покажет, когда гормоны включатся! – Секунду… Кушина метнулась к шкафчикам, выудила еще одну тарелку, достала пару палочек. Наруто внезапно понял, вздрогнув, что на столе было всего три прибора. Его явно к завтраку не ждали. Но почему?.. - Иттадакимас! – рыкнула Кушина на застывших домочадцев, умудряясь одновременно ласково улыбаться Наруто. – Вы есть будете, или мне вам эти блинчики за шиворот запихать?! Глас небес подействовал, и все трое мужчин в помещении, подпрыгнув на месте, подорвались и метнулись к столу. Минато, кажется, вообще Шуншином переместился с перепугу. Забравшись с ногами на стул, Наруто сразу же цапнул себе три блинчика разом, рассудив, что, раз уж он тут застрял на неопределенное время, то он обязан получить от процесса максимальное удовольствие. Его движения все присутствующие проводили странными взглядами, но, стоило ему поднять глаза, как они снова молча уткнулись в тарелки. Наруто пожал плечами. Если им нравится вести себя странно, кто он такой, чтобы им мешать? - Менма, детка, как тебе спалось? – проворковала Кушина, решив, очевидно, нарушить неловкую тишину. Незнакомый пока Наруто рыжик удивленно взглянул на нее и пожал плечами. - Нормально, мам, - произнес он, немного картавя, и закатил глаза. – И я не «детка», я уже большой! - Для мамы дети – всегда дети, - рассудительно заявила Кушина, чем вызвала у Менмы новый страдальческий вздох. – А ты, Наруто, солнышко? «Солнышко» глянул на мать с подозрением, поскольку было ясно, что разговор она, скорее всего, затеяла именно ради этого вопроса. - Как младенец! – заверил он ее. – Просто восхитительно! - Да? А что тебе снилось? – полюбопытствовала женщина, кладя подбородок на сложенные ладони. Наруто хотел было отмазаться нейтральным «ничего», но осмотрел расслабившихся было родных и решил, что те заслуживают лучшего. - Ну, во-первых, мне приснилось, что я уже вырос! – начал он вдохновенно. – Во мне было три метра роста и рога на голове! Но потом прискакала стая огненных демонов и сказали, что они умеют готовить маринованный имбирь лучше меня. Я обиделся и начал его мариновать, но имбирь все время брыкался и обзывал меня нехорошими словами. А потом я превратился в жабу и участвовал в войне рептилий против земноводных. Я победил всех, потому что был скользкий и никто не мог за меня ухватиться, чтобы скинуть с волшебного осьминога. А потом на крылатом драконе прилетел Хагоромо, подарил мне грудь и сделал Хокаге. Все! Наруто запихнул в рот новый блинчик и с удовлетворением прислушался к стуку трех челюстей об обеденный стол. - Хагоромо подарил тебе грудь? – переспросил Минато, очевидно, сумев обработать только последние несколько слов. - И сделал Хокаге! – с нажимом повторил Наруто, досадуя, что окружающие снова думают не о том. - Ладно, хорошо, - кивнула Кушина, все еще переваривая. – Все это очень славно… и, эм, интересно… - Она потрясла головой, очевидно, пытаясь выбросить из головы таинственные механизмы передачи груди Мудрецом Шести Путей ее сыну. – Солнышко, если ты никуда не торопишься после завтрака, может, поможешь мне убрать со стола? - Дорогая, да я и сам!.. – привстал было Минато, но тут же спал с лица и стек обратно на место, как будто под столом ему со значением заехали ногой по лодыжке. - Нет, любимый, мы с Наруто справимся сами, - пропела Кушина, улыбаясь так, что Наруто мысленно сравнил ее улыбку с оскалом Кьюби и признал: мама страшнее. – Доедайте быстрее. Вам обоим уже пора. Менма пожал плечами, мгновенно проглотил оставшиеся блинчики – видимо, талант к поглощению пищи в рекордные сроки был у него в крови – и смылся из-за стола, явно обрадованный тем, что его не нагрузили помощью по хозяйству. Минато доел свою порцию чуть медленнее, но тоже быстро исчез под грозным взглядом жены. Кушина вздохнула и потерла лоб. Наруто нутром почувствовал, что пиздец снова решил его навестить. - Сынок, - с каким-то надломом произнесла женщина, вдруг растеряв весь свой грозный вид. – Ты в порядке? Я чувствую, что что-то не так. - Да не, - Наруто ковырнул ногой половицы. – Все в порядке, честно… - Ты не выходил из комнаты неделю, - хмуро сказала Кушина, складывая руки на груди. – Ты общался с нами через дверь. Отказывался объяснить, в чем дело. Почти не ел. И теперь ты делаешь вид, что… - Она махнула рукой. – Я – твоя мама. А ты, несмотря ни на что, – мой сын. И я об этом не забываю, в отличие от… Окну, через которое спасся бегством Минато, достался суровый взгляд. - Неважно, - вздохнула Алая Хабанеро. – Наруто, просто… я всегда знаю, когда с моими детьми что-то случается. Но я не смогу помочь, если ты мне не скажешь, что происходит… Наруто стоял, глупо раззявив рот, и пытался судорожно придумать что-нибудь. Но мысли не шли. Во-первых, он понятия не имел, что за проблемы были у его здешнего двойника! Во-вторых, он не мог просто взять и сказать: «Прости, мам, но мне семнадцать, а тебя не существует»! В-третьих… пауза затягивалась, и глаза Кушины холодели с каждой секундой. - Да скажи уже что-нибудь! – рявкнул на Наруто Курама, недовольно заворочавшись. Наруто отмер, хлопнул глазами, ткнул пальцем в окно за спиной Кушины и заорал: - А-а-а! Там Кьюби с Гамабунтой обжимаются!!! Кушина невольно оглянулась, не в силах пропустить подобное зрелище, и Наруто драпанул из кухни, не дожидаясь, пока она опомнится. Он вылетел в коридор, скользнул в ближайшую открытую дверь, сиганул из окна и понесся прочь от материнского гнева, босиком и в пижаме панды. Шансы Саске выжить после всего этого неуклонно стремились к нулю.