Гуру учения Пофигизма

Каникулы Наруто начались с утра следующего дня. Еще часов с четырех утра он занял позицию возле двери Кушины, подпер щеку ладонью и стал ждать. Дождавшись, пока мать выползет из комнаты, он выскочил из засады и ультимативно заявил: - Нам нужно поговорить! Кушина спрятала кунай обратно куда-то в район декольте и благоразумно не стала сообщать отпрыску, на какой толщины волоске от гибели он был вот только что. - И о чем же, сладенький? Скажу сразу, мытье посуды и количество карманных денег обсуждению не подлежат. - Нет! Я хотел сказать, что начинаю новую жизнь! – Наруто надул щеки и подпер руками бока. – С чистого листа! С новой страницы! Абсолютно преображенной личностью, во. Кушина не знала, умиляться в открытую или постараться сохранить серьезное лицо. - И что же ты намерен сделать? - Я уже! Мы всю ночь говорили с Кьюби, - доверительно сообщил ей сын. Куноичи дернулась глазом, но сдержалась. – И вынесли решения по повестке дня. Во-первых, тебе нужно чаще готовить блинчики! Во-вторых, он мне всю ночь мотивирующие лозунги зачитывал. И всякие мудрые цитаты говорил. Так что теперь у меня мотивация выше крыши и мудрость отросла. И еще я голодный и требую блинчиков, если ты еще не поняла. - И как же он тебя мотивировал? – беспечно поинтересовалась слегка побелевшая Кушина. - Сказал, что, если меня еще кто доставать будет, он всех сожрет, - так же беспечно ответствовал ребенок. Кушина закашлялась. - Да, и в самом деле подбодрил… Так ты вернешься в Академию, солнышко? - Наверное? – Наруто почесал в голове. У него хватило ума не задавать логичный вопрос «а что, я ее бросил?», но легкое недоумение никуда не делось. И почему здешний Наруто не вел дневника? – Чего их там жалеть? Мать прыснула, потрепала сына по светлой головушке и пошла кормить чадо блинчиками. А Наруто потер ладошки и пошел дальше осуществлять План. *** И да, План у него таки был. Наруто очень хорошо понимал, что, начни он меняться ни с того ни с сего, без объявления войны, по-тихому, это может вызвать подозрения: а не засланный ли он? А вот если он очень громко оповестит максимальное количество народу о том, что он теперь совершенно новый человек… Слава богу, в разведке нет ни одного балбеса вроде него самого. А умному, нормальному, здравомыслящему человеку и в голову не может прийти, что какой-то шпион прикинется сыном Хокаге только для того, чтобы наплевать на скрытность и во всеуслышание объявить о столь разительной перемене! Поэтому он пошел на таран реальности, выполз на главную площадь, гордо оседлал столб и пропищал грозным голосом: - Все! Я пошел во все тяжкие и вы у меня еще попрыгаете. Народ внизу дружно заржал. - А нечего ржать, - заявил Наруто, болтая тощими ножками. – Я, может, вообще у вас Хокаге стану! Вот тогда вы точно попрыгаете. От большой любви ко мне, великому. Я вас вообще могу пальцем растереть! Как два пальца об асфальт. Но я не буду, потому что я не только сильный, но и милосердный! Народ внизу заржал сильнее. Кто-то успел сгонять за саке и попкорном. - Я, так и быть, прощаю ваше недоверие, - снизошел до черни блондин, махнув на них ручкой. – В конце концов, для того, чтобы осознать мою мощь, нужен мощный интеллект. А… ну, короче, дано не всем. Народ резко перестал ржать, посуровел и начал нехорошо роптать. - В общем, вы там готовьтесь морально! – посоветовал им Наруто и драпанул с площади, мудро рассудив, что Минато в отцах – это, конечно, хорошо, но гнилые летящие помидоры в званиях как-то не разбираются. Вышеупомянутый Минато в списке был последним. Пока Наруто скакал козликом по направлению к резиденции, он как следует подумал над собственными словами. Реплика про возможное Хокагство была чистой воды импровизацией, но по здравом размышлении вариант начал казаться заманчивым. С отцом-политиканом и матерью-интриганкой у него были неплохие шансы пробиться в верхи. Кроме того… нет, ну вы представьте, какой красивый жест средним пальцем всей деревне! Какие вытянутые рожи встречали бы его на церемонии инаугурации! Напрягаться он по-прежнему не собирался… но твердо решил, что, если шляпа сама ему упадет в загребущие ручонки, то он не будет слишком отбиваться. Минато сидел в своем кабинете, тихо и мирно корпя над бумажками… Пока к нему в окно не постучался его старшенький, сияя улыбкой во все двадцать с чем-то имеющихся зубов. Минато вскрикнул чаечкой, метнулся к форточке и втащил отпрыска внутрь, в панике вспоминая, кто мог научить Наруто ходить по стенам в столь нежном возрасте. Волнения оказались зря: предусмотрительный Наруто как следует обмотался веревкой вокруг пояса и привязал второй конец к шпилю башни перед тем, как начать спуск. - Сынок, и что ты тут забыл? – немного растерянно поинтересовался действующий глава деревни. – Ты в порядке? Тебя никто не обижал? - Пусть только попробуют! – легкомысленно отмахнулся от него сынок. – Ты мне вот лучше вот что скажи: папа, я рохля? Папа икнул и не очень убедительно соврал: - Что ты, конечно же нет! - Значит, я сопля? – допытывался Наруто. - Нет, разумеется! Как ты мог такое… - Пап, а может, я тряпка? Слабак и трус? - Нет! Нет и нет! - Вот и славненько, - расцвел Наруто. – Потому что я собираюсь возмужать еще сильнее, ты же не против, верно, пап? Ты же не будешь стоять на пути моего становления как личности вопреки превратностям судьбы? Ты же дашь мне найти свой путь и ощутить единство с изменчивым миром в бесконечном потоке времени? Минато, опешив от таких фортелей риторики, мог только хлопать глазами и кивать. - Здорово! – Наруто хлопнул в ладоши. – А то я тут зашел, понимаешь, в книжный магазин и понял, что мне надо срочно выпустить на свободу свою первобытную мужественность всего за тридцать один день по скидке. - …В отдел саморазвития попал? – наконец сообразил Минато. - Ага! – заулыбался сынок. – А еще мне нужно срочно узнать, чей-то там такое интересное под юбкой у теть спрятано, что порыв нежнейшего ветерка открывает очам пораженного зрителя сияние, подобное нежному свету крыльев ангела. И зачем мужчине нефритовый жезл? - …Дай угадаю, ты после саморазвития решил заняться самообразованием. – Минато тяжело вздохнул в ладонь. – Случаем, не Джирайи книги отыскал? Уж больно стиль на ранние его работы похож. - Ага! – Наруто заулыбался еще шире. – Так там и было написано! - Ладно, вот что, - Минато осторожно потрепал чадо по голове, втайне вопрошая себя, как из него такое получилось. – Давай маме говорить про это ничего не будем, незачем ее нервировать. И еще, давай ты в книжный тоже ходить не будешь, а то папа что-то тоже нервничать начинает. *** Таким образом, создав себе какое-никакое, а алиби, Наруто пустился во все тяжкие… И первым делом завалился отсыпаться – за обе жизни и еще немного вперед. Дрых он совершенно бессовестно, сладко причмокивая и всхрапывая, и периодически отбиваясь во сне от попыток его сдвинуть или разбудить. Семья ходила на цыпочках и сидела на полу вокруг дивана, по-доброму его поругивая, но все-таки не мешая. Что и есть высшее проявление любви к ближнему своему. Затем Наруто (мимоходом выяснив у Менмы, что ему, Наруто, - девять с половиной, а Менме – шесть) потащил родного единственного брата на подвиги. А что, расписать каменный лик отца при живом-то отце – это иначе как подвигом и не назовешь. Менма смотрел на старшего брата, как юный послушник культа на случайно вызванного ими демона, и послушно таскал ведерки с краской, пока Наруто малевал свой шедевр. Драпали они тоже вместе – к счастью, маршруты наиболее безопасного и удачного драпанья уже давно сидели у Наруто в подкорке. Потом они на пару опустошили конфетную лавку и были счастливы ровно пять часов восемнадцать минут семь секунд, пока Кушина не вернулась домой. Потом Наруто нагло влез маме на ручки на диване, наплевав на то, что он вроде как взрослый и не любит телячьих нежностей, и долго блаженно млел. Мама немного удивилась, но Наруто художественно развесил ей по ушам еще одну порцию лапши про необходимость эмоциональной поддержки родных. А что, истину, между прочим, глаголил. Может быть, у него семнадцать с хвостиком лет страшной недолюбленности за плечами, ему нагонять надо! А потом он выклянчил у отца «ну один-разодин разик потренироваться со мной, ну пожааааалуйста» и развел того на долгий рассказ о своей разухабистой жизни, а как следствие – и на сплетни о похождениях Джирайи. Минато заливался соловьем, почуяв благодарную аудиторию, а Наруто гыгыкал и мотал на ус. До этого он о жизни крестного знал только из его же скупых историй и пьяных излияний Цунаде, а тут – такой источник! (Ну, и потренировались еще, конечно.) И… как-то так оно все и понеслось. Детства как такового у Наруто никогда не было – по крайней мере, того идиллического детства с картинки, о котором мечтают обычно – и он был твердо намерен наверстать упущенное. И не слишком задумываться о том, что будет дальше. *** Академия встретила Наруто удрученным молчанием. Так обычно молчат вокруг человека, который сморозил глупость в адрес босса, не зная, что тот стоит у него за спиной. А что Наруто? А Наруто ничего. Помахал всем ручкой, пробрался на свое место у окна, уставился на листики за стеклом и выпал из реальности. Стать даже хорошистом ему так и так не светило, так зачем напрягаться? Он не теоретик, он практик, в конце-то концов. - Наруто! – И, разумеется, ему тут же прилетело мелом в переносицу. Ируке было явно наплевать, из какой-такой семьи происходят его подопечные, и он всеми силами устраивал им классовое равенство. – Почему ты витаешь в облаках? Ты и так столько прогулял! Если ты немедленно не возьмешься за ум, твоим родителям будет за тебя очень стыдно! - Хорошо! – покладисто согласился Наруто. Ирука моргнул, явно не готовый к такому повороту. – А что у нас за предмет? - Геометрия! - А, ну, давайте, я вам круг нарисую. Или даже два. Как будто зад. Класс, неприхотливый до юмора, как и все десятилетки, восторженно заорал. - Наруто!!! – Ирука схватился за голову. – Это не шутки! Если ты не сможешь рассчитать траекторию полета куная, или разметить территорию вражеского лагеря, как же ты будешь сражаться? - То есть, Ирука-сенсей, каждый раз, как вы кидаете кунай, вы сначала расчеты на бумажечке пишете? – захлопал белесыми ресницами герой всея деревни. Ирука издал сдавленный стон. Класс заинтересованно следил за шоу – перепалки интереснее геометрии. - Так. Этот предмет – часть программы. Программу утверждает Хокаге. Так что, Наруто, если тебе не нравится предмет, иди и говори это Хокаге лично. - А вот и скажу, - показал ему язык Наруто. – И вообще, у меня к нынешней системе образования претензии. - Какие? – Ирука не знал, плакать ему, смеяться или орать благим матом. - Ну, во-первых, у нас клановые дети учатся с бесклановыми, - с готовностью ответил Наруто. Учитель воззрился на него как баран на новые ворота. – Уровень начальной подготовки ого-го как различается, а оценки ставят всем одинаково, и требования одни и те же. Бесклановым дополнительные занятия нужны, ну, или подготовка дошкольная, чтобы шансы уравнять. А то приходит какой-нибудь Хьюга, который, морда наглая, с полугода сиську только в боевой стойке сосет, а его наравне с простыми смертными оценивают! Ну ерунда же, согласитесь. В классе царило недоуменное молчание, нарушаемое только редкими хлопками ресниц. - Или вот еще, - заливался Наруто, - от всех требуют супер-пупер результатов по всем дисциплинам вообще, а там специализация нужна! Типа, ну, это же идиотизм от медиков требовать, чтобы они еще и иллюзии отменные накладывать умели. Это хорошо, конечно, но – главное ведь не это! А это самое, в общем, вот. - Наруто… - Ирука понял, что останавливаться ребенок не собирается, и остановил поток кардинальным способом: просто подошел и заткнул ему рот. – Вот отцу своему и выдавай такие идеи, ладно? А у нас геометрия. Наруто выплюнул невкусную учительскую руку и с отвращением вытер губы. Ну, отцу так отцу… Сбоку раздался надменный смешок. Наруто обернулся и смерил взглядом Саске, который прикидывался очень гордым кирпичом. Зараза чертова. - Знаете, Ирука-сенсей, я сейчас очень интересную задачу придумал, - пропел Наруто с невинным видом рождественского херувима. Ирука покосился на него с недоверием. - И какую же? - Рассчитать траекторию полета мелка до ОДНОЙ ВОНЮЧЕЙ ТЫКВЫ, ДАТЕБАЙО! …Ну что сказать. Он же предупреждал, что он больше по части практики.