Дед, бабайка и чумовой парик

– А впрочем, все сейчас разрешится! – в воздух неожиданного полетела красная-красная такая роза. И откуда этот Адро ее выкопал? – Поднимайтесь! Вас уже ждут. Если он думает, что такой беспалевный, то очень даже зря надеется, вампир сякая морда. Недобрый у него голос, ох недобрый... – Эта так важно? – взволнованно осведомилась я, еле успевая за Реем, который быстрым шагом направился ко входу. – Очень важно – подтвердил он, не оборачиваясь, а секундой позже, я даже опомниться не успела, прижал меня спиной к ледяной стекленной стене и высоко вздернул подбородок, заглядывая прямо в глаза. Нет, не так. В душу прямо. – Прошу тебя, что бы ни случилось, не теряй голову. Саша. Пожалуйста. Я чуть заметно рассеянно кивнула, чувствуя себя, как пойманный зверек. Призрак так близко был, что его дыхание на щеке чувствовалась. По телу прошлась странно-сладкая дрожь. Может, поцелует сейчас... Рей вздохнул и, решительно отстранившись, утянул меня за собой в дверной проем. Внутри не было этажей и кабинетов, как я ожидала увидеть. Нет, точнее они все де были, но выше, а первые этажа три, а то и больше были заняты каким-то стадионом странным, чем-то напоминающий ринг. С одной стороны его – стекленная стена, с другой – трибуны. И вот когда мы только на ступеньки поднялись, нас встретил мужчина лет пятидесяти, он был уже седой и держался, как английский аристократ, да и вообще, по всей видимости был здесь главный, а позади топтались еще несколько служащих помоложе и менее презентабельнее, тоже в черных костюмах, но уже без тростей и царской осанки. Свита, что ли? Рей сразу же опустился на одно колено, оставшись в таком положении, а меня оставив недоумевать. Поклониться или уж не надо? Или что мне вообще делать? И взгляд у этого аристократа такой колючий был. Положение спас Адро. Он вынырнул невесть откуда и повис на моем плече, как старый приятель, потом поймал мою руку и легонько чмокнул. Последний жест, к моему удивлению, повторил и «аристократ», совершенно, кстати, не спешивший представиться. Присутствие Рея упорно игнорировали, но, видимо, это было абсолютно в порядке вещей. Вдруг, как-то отстраненно от всего происходящего, стало интересно, сколько времени потребовалось, чтобы добиться от него подобной покорности. Ведь наверняка не сразу он им такой шелковый явился. И... для них так просто раздавить человеческое достоинство? Угрозы? Побои? Все это вместе? Меня пробрал нехороший озноб. – Александра, – аристократичный дядька прищурился, настойчиво возвращая меня к реальности, – глубокоуважаемая Александра, – в каждом слове сочился яд, и он даже скрыть это не пытался, – сейчас тебе предстоит пройти проверку, после которой мы перейдем к изучению твоего врачевателя ноги таланта, чести услышать о котором я удостоился не так уж и давно. Пожалуйте. Он говорил медленно и вкрадчиво, уделяя внимание каждому звуку, и никуда не торопился. В конце концов, все также не теряя царственности, указал нам на трибуны и исчез вместе со своей свитой. Ответа он не требовал. Я была несказанно удивлена. Как же так, значит, проверка на трибунах будет. Хорошо это или нет, вот уж не знаю. Адро требовательно подтолкнул меня вперед. – Но... – Рей-то остался, поэтому я было сделала попытку задержаться, чем вызвала у вампирской морды непонятную и очень отрицательную реакцию. – Пожалуйте, – прошипел он, стискивая мое запястье, и потащил в указанном направлении, словно буксир. Значит, я что-то не то сделала. Никогда не научусь себя вести в кругу нечистой силы. Только обеспечив мою доставку на третий ряд и усадив в холодное синее пластмассовое кресло, он сам опустился рядом и успокоился. Стадион совсем близко, будто на ладони. Думала, будет хуже видно... – Слушай... Эй! – полагаю, теперь его можно уже спросить. – А ты не знаешь... Почему Рей призраком стал? Почему ими вообще становятся? – Ну, если стал, значит, у него есть какие-то незавершенные дела, которые держат его на грани, не давая из мира живых отойти в мир мертвых. В те времена призраков специально вербовали, потому что инквизиция бушевала, но в общем, подробностей я не знаю. Тема оказалась элегантно свернута. Я задумалась, вспомнив, Рей говорил, что его мать погибла на костре инквизиции. Ужасно. Тогда было страшное время. А сейчас не лучше. Адро молча толкнул меня в бок и указал на стадион. Там появился Рей и один из служек «аристократа». Сердце пропустила удар. – И ч-что будет? – уже совсем не заботясь о том, что подумает энерго-пылесос, спросила я. – Они что, драться станут? – Если бы, – Адро мрачно фыркнул. – Между вами что-то было? Есть? Скажи сразу и честно. Или хочешь, не говори. Просто руку дай. – Да что может между нами быть? С чего ты вообще взял такую глупость. Мы же даже не друзья, – сбивчиво, но старательно принялась врать я, однако поймав на себе скептично-сочувствующий взгляд, со вздохом протянула ему ладонь. Это уже бесполезно. Рей скинул плащ прямо на пол, и вслед за ним ситцевую рубашку. Вокруг его запястий сомкнулись тяжелые оковы, крепившиеся к ограде стадиона, сплошной бетонной стене под два метра. Призрак выдохнул, прислонившись лбом ней лбом. На нас он взгляда не поднимал. И только сейчас я хлыст заметила в руках у служки. Дар речи как-то сразу пропал, и я обернулась к Адро, безмолвно умоляя об объяснениях. Но он их дать, даже если и собирался, то не успел. В воздухе послышался свист, и я зажмурилась, вжав голову в плечи. Удар было слышно так, будто у меня над ухом. А крик – нет. Его вообще не было. Я осмелилась глаза открыть только через пару секунд. На спине призрака была длинная темно-красная полоса. Служка замахнулся снова. Я вспомнила, что хлыст это не плеть, и если с силой бить, то можно ломать ребра. – Если ты не безразлична, мой друг, – от голоса над ухом я подскочила и, обернувшись, пропустила второй удар; за моей спиной сидел, вальяжно откинувшись на спинку, аристократичный дядька, – можешь это прекратить. Стоит только спуститься и попросить об этом. Тебя послушают беспрекословно, я распорядился. Я бы вскочила моментально, не раздумывая, но Адро так сжал мою руку, что перед глазами поплыли черные круги. Теперь понятно, зачем она ему вдруг сдалась. Он мне все кости переломает такими темпами. Но важно было не это. – Не смей. Сиди. На месте, – зарычал мне на ухо вампир. – Встанешь сейчас, потом будет в разы хуже. Терпи, слышишь? А в голове шумело. Я думала, упаду в обморок, когда хлыст в очередной раз молнией взметнулся в воздух. Ненавижу этот звук. Когда хлыстом... Рей молчал. На нас не смотрел. Только вздрагивал от каждого удара. У меня же все дребезжало внутри. Если бы не Адро, стискивающий мою руку с такой невообразимой силой, что, казалось, трещала кость, то «все бы давно пропало». Не знаю, что пропало бы, но так меня убежал вампирскрая морда. А еще Рей сказал. Сказал, чтоб я голову не теряла. А я только сейчас и поняла, зачем нужны были все это игры в несчастного страдальца, волшебным образом перевоплощающегося в последнюю мразь. Он знал или догадывался, что произойдет нечто подобное. И не предупредил. Вот козел же. Это так ужасно несправедливо. Трясет. – Когда все кончится? – потихоньку прошептали я на ухо Адро, стараясь, чтоб голос не дрожал. Больше от ярости. Бессильной и страшной. Вампирскрая морда пожал плечами. Видно, он тоже здорово переживал. И тут мне на ум пришла блистательно-одурительная идея. Улучив момент, когда тиски на моем запястье ослабли, я вскочила и, краем взгляда заметив торжество аристократичного дядьки, направилась к выходу из трибун. В совершенно противоположную сторону, от той, которою он ожидал. Дядька с безумным выражением лица сию же секунду появился передо мной. – Куда вы направляетесь, леди? – Кажется, на выход, – мрачно, как последнему дураку, разъяснила я. Надеюсь не поймет подвоха. Но ведь если уйду, то продолжать издевательства над призраком уже просто не будет смысла. – Нет, милейшая, – в его голосе столько сахара было, что я начала всерьез опасаться, как бы не развить себе моральный диабет, – извольте объясниться. – Мне не по душе насилие над животными, людьми и усопшими духами, – неожиданно для себя резко оттараторила я, твердо намереваясь обойти «аристократа», но он не дал. – Изволь досидеть до конца развлечения, леди, – он так глазами сверкнул, что мне плохо стало. – О твоем вызывающем поведении мы поговорим позже. И настолько это угрожающе прозвучало, что меня бросило в холод, и ноги сразу стали, словно деревяшки. Уже ничего не понимая и не говоря, как заведенная кукла, я вернулась на место. У Рея спина была уже в кровь. А у меня – нервы. Хотя это, конечно, ерунда. Все, что со мной – это вот глупости. Сейчас неважно. Адро на ухо почти без перерыва шептал пустое: – Будь сильной... Хочу, чтоб прекратилось. Или я сейчас умру. В душу медленно, тщательно. Иголки. *** Аристократ, язвительно ухмыляясь, оглядывал меня со снисходительным презрением. Рядом, почти виновато потупив взгляд, стоял Адро. – Что ж, проверку ты надлежащим образом прошла, леди. Теперь предстоит только доказать, какой из тебя врачеватель, – степенно кивнул дядька. – Соображаешь, на ком практиковаться предстоит? Я уже вообще плохо что-либо соображала и стояла, покачиваясь. Вампир толкнул меня в бок. Я безучастно кивнула, взглядом уставившись куда-то мимо. В стену. Потом была светлая больничная палата, в которой пахло спиртом. Какой-то шкафчик с лекарствами, покрытый клеенкой стол, койка. Я вскрикнула от неожиданности и тут же зажала рот рукой, хотя дядьки аристократичного с нами уде не было. На полу почти что в луже своей же крови лежал призрак. Он бледный был, сущая смерть. И синяки под глазами огромные. – Сволочи, – пробормотал Адро, – даже у нас в департаменте такого не вытворяют... – Он умер? – тихо и необычайно по-глупому спросила еще. – И очень много лет назад, – вампирская морда от сарказма не удержался, но шпилька эта прошла как-то мимо. Он и сам не рад был. Ноги сгибались плохо. Я присела и осторожно приподняла голову призрака над полом. В себя не приходил. – Эй... очнись пожалуйста, – плаксиво попросила я, уткнувшись носом в его шею. – Рей. Ну, правда, пожалуйста... Как будто тут уговорами поможешь. – Сашка, отвяжись... дура... больно... – чуть слышно прошептал он, предпринимая бесплодные попытки вырваться. – Сам дурак... – отрывисто всхлипнула я. – Адро, зачем ты помогал? – приглушенно поинтересовалась я, потому что Рей то ли заснул, то ли снова сознание потерял после двух часов непрерывных мучений. Может, и был у меня какой-то там талант по излечению таких, как он, но настолько невыточенный практикой, что я и сама сомневалась, смогла ли вообще хоть чуточку облегчить его мучения. Но в конце концов сломанные ребра восстановились, и раны начали понемногу затягиваться, однако сеанс остановить пришлось, потому что я почувствовала, что еще немного, и вот уж точно в обморок упаду. Сейчас в душе было только томящее чувство опустошения и усталость, но жаловаться на это даже самой себе я не смела, то и дело обеспокоено разглядывая бледное лицо призрака, даже опустилась рядом, чтобы было удобней. Койка, правда, высокая была. Так я и сидела, тихонько, чтоб призрака не потревожить, болтая ногами в воздухе. У призрака жар был, но он спадал. Медленно, правда. Адро говорил, что призраки должны быстро выздоравливать, потому как уже и не совсем люди. – Ну знаешь... – вампирская морда пожал плечами, прохаживаясь туда сюда по больничной палате, – меня послали с вами специально затем, чтоб следил, не вышло ли у вас чего-нибудь эдакое. Ну я все это время балду пинал, а как настало время проверки, так сразу понял, что оно, это самое, у вас как раз и вышло. Вот и выкручиваться пришлось. Я ж тоже не хочу по шеям-то получать. – Весьма циничный расчет... – проворчала я себе под нос, но Адро услышал и демонстративно развел руками, мол, ты извиняй уж, жизнь такая. – Ладно, спасибо. Ты нас, можно сказать, спас. – Это еще что, – он как-то подозрительно странно на меня уставился, – то была проверка для тебя, а впереди будет проверка для призрака. Это прозвучало так зловеще, как только могло. Я сама себе поразилась, но угадала за словом «призрак» иное определение: хладнокровная машина для убийств. С такой уж интонацией было оно произнесено. Аристократичный дядька сказал, что я с проверкой неплохо справилась. Сказал и мерзко улыбнулся. Ну точно, гадости он у себя за пазухой не задерживает... Адро, кажется, собирался еще что-то добавить, но его прервали. – Не думаю, господин... что это лучшая темя для беседы сейчас, – больным, надтреснуто-кипящим голосом с трудом выговорил Рей. Но все же, держался он значительно лучше, чем до короткого получасового отдыха. – Проснулся? – я спохватилась уже после того, как сморозила глупость, но никому сейчас не до этого было. Новые попытки внимательнее призрака рассмотреть привели к тому, что он лицо к стенке отвернул. Рей лежал на животе и вряд ли мог самостоятельно двигаться так, чтобы не причинить самому себе боль. Наверное, даже этот поворот головы все равно ему неудобства доставил. – Может... давай, я еще раз попробую. – Отдохни, – строго велел призрак, не терпящим возражений тоном, – на тебе лица нет. – Да кто бы говорил! – я даже задохнулась, от негодования. В таком состоянии, а еще храбрится. Как же это в его духе... – Эй, вы оба. Не переводите тему! – неожиданно резко окликнул Адро. – Он стоял в углу комнаты, скрестив руки на груди и явно намереваясь сказать что-то очень неприятное. По коже холодок противный прошелся. – Господин Адро, право же, не надо... – попытался уговаривать Рей, но явно был не в состоянии, особенно теперь, спорить с сангвиническим, фонтанирующим энергией вампиром. Фу, хоть сейчас бы воздержался, надеюсь, он не проводит подпитку свою через кого-то из нас. Это бы верхом сволочизма было. Лучше, вон, к аристократичному дядьке бы присосался. Больше пользы. – Ты свои игры кончай, – Адро посерьезнел внезапно, – в ненависть ты уже наигрался, да только если между вами любовь, и не спорь, ибо так оно и есть, ей все ваши шуточки нипочем. Испытания Кроу нипочем тоже. Ребят, завершайте уже бегать от самих себя. Особенно ты, – он крайне выразительно взглянул на призрака. – Будет еще второе испытание. В котором тебя, Саша, в цепи закуют, а лупасить будет Рей. И чем беспощадней, тем лучше. Да только человек-то так быстро не очухается... Я уставилась на вампирскую морду огромными глазами, не в силах выдавить из себя хоть слово. – Просил же... – раздосадовано процедил Рей, взглядом в сторону Адро метая молнии. – Лучше скажи, как выпутываться будешь. Призрак с трудом сел, и краем глаза я заметила, что спина у него почти полностью зажила, остались только неприятно-красноватые рубцы. С облегчением выдохнула. Ему лучше. Пока что это главное. Как же я ненавижу загробный мир. Все те, кто считают людей самыми жестокими на свете, слишком сильно заблуждаются. Это ж надо быть такими садистами. А ведь это только поверхность, есть же еще Преисподняя. И что, уже совсем ничего нельзя исправить? Не верю. Какая глупость с моей стороны.