Дед, бабайка и чумовой парик

И чего они все тут такие потертые до невозможности, ни слова без труда. Да черт возьми. Я уже устала стряхивать с ресниц воспоминания о теплых пальцах, какие же они навязчивые все-таки. – Александра-а, – по слогам уныло протянул Иероним, – поднапрягись. Времени у нас... оу, не больше получаса всего-то. С преступными элементами здесь не церемонятся. Ну да, точно. Я слышал колокол. Через час казнь на площади. Я невольно вздрогнула. Час. Час, когда конца личным делам на горизонте еще не было, и ничего, совсем ничего похожего на имеющее хоть каплю отношения к Рею. – Я же не успею за час, – умоляющий взгляд устремился на уголька. – Помоги хоть чем-нибудь! – Али я тебе и так не помогаю, возьми раздел преступников, может, его уже туда внесли, – фыркнул он, пересаживаясь со стола на плечо. – Если верить стереотипам, то, что мы ищем должно случайно выпасть-таки на пол. Ты это дело поднимаешь, а тут гоп! И разгадка. – И разгадка... – раскачиваясь на стуле и ногти немилосердно кусая, задумчиво повторился я, и принялась выталкивать личные дела наугад. «Ли Реншу, запрос на подтверждение пятьсот одиннадцатого уровня. Неудача.» «Виктор Коэльо, военные действия тысяча девятьсот четырнадцатого года...» «Йоханн Берг. Отказ от повиновения. Приговор к казни, уничтожение седьмого округа.» «Эль Блер. Дата рождения тысяча четыреста шестьдесят третий год. Дата регистрации тысяча четыреста восемьдесят третий год. Тысяча девятьсот восемьдесят первый год: запрос на подтверждение шестьсот шестьдесят пятого уровня. Раймонд Дей. Приговор к казни. Без даты.» Я подняла на Иеронима блестящие от волнения глаза. – А вдруг я... не справлюсь? – голос отчего-то выше шепота не поднимался. – Дуреха. Через столько уже прошла, чтобы сейчас отказаться. Мол, извини любовь всей моей жизни, но мне что-то страшно. Давай в другой раз, милый. Так получается? А если я скажу тебе, что меня на площадь путь заказан из-за гарпий, питающихся угольками? Придется одной идти. Совсем откажешься? – И ничего я не откажусь. Иероним просто в бешенство привел. Чувства и так смешанные были. Вроде я нашла, вроде все получилось. А вроде как, ни черта еще не получилось. Мне сейчас всего ничего надо, только лишь на площадь попасть. Что я там буду делать, оно, конечно, важно, но чуть попозже. Убирая все разбросанные папки обратно, чтоб следов не оставлять, языком я пробовала его имя, которое настоящее. Какое же оно мягкое, черт возьми, и... Какого это, интересно, его забыть? – Чего же вы там копаетесь? – из-за стеллажа с шипением высунулась Лира. – Я вот, кажется, шаги слышала. Быстрее давайте, ну! Оставьте все, как есть, некогда убираться. Живо! Вампирской морды рядом не было, так что алиби мне сварганить, получается, и некому. Я по-свински бросила на столе. – Лир, до площади путь покажешь? – Решилась все-таки, – ухмыльнулась она, и тут же, схватив меня за руку, вдруг пригнула к полу. На этот раз в гробовой тишине библиотеки на самом деле послышались тяжелые размеренные шаги. Я про себя действительно очень грязно выругалась.