Злая обитель, эпизод четвертый. Пробуждение БСАА

…где-то на обретающей очертания детройтской базе БСАА… Отгремели салюты и прочие звуковые эффекты, которые сопровождали праздник в честь вернувшегося командира и его отважных бойцов. Новые члены БСАА привыкали к команде, старые тоже нашли себе занятия по душе, рядовых-негров отправили вкалывать дальше. В общем нормальная рабочая атмосфера. Тем временем в Детройте объявились непрошеные гости — четверка «туристов» из Европы. Они оставили машину подальше от контрольно-пропускного пункта и вошли в занятую Редфилдом часть города пешком. Вместо того чтобы позвонить, назначить встречу и явиться к лидеру БСАА с подношениями, как порядочные люди, они избрали тактику шпионов. С этой целью они разделились и проникли на чужую территорию в разных местах. Один направился к Крису, другие задумали осмотреть его владения. Все прошло бы гладко, если бы происходило тихо. Но задачу не привлекать к себе внимания гастролеры завалили быстро. И вызвали большой скандал… Первым подозрительных личностей срисовал белобрысый ментяра Леон Кеннеди. Он ни в коем случае не шатался без дела! Сначала понаблюдал за рабочими, латающими ямы на дороге, и пометил себе в планшете, что нужно вызвать бригаду для ремонта водопровода. Затем наткнулся на троицу гогочущих тунеядцев, уткнувшихся в телефон. Услышав дружный ржач и любопытное словцо «камнеборец», Кеннеди вспомнил, что был копом (давно и «на бумаге» — прим. автора), и с важным видом подошел разбираться. За бдительность он был вознагражден занятным видео: голый по пояс Крис Редфилд (запыхавшийся, но сияющий) зверски избивал гигантский валун — боксерскую грушу, сделанную по его спецзаказу. Поглощенный тренировкой, командир БСАА не замечал, что за ним подсматривают, и явно не собирался становиться звездой Ютуба. Укоризненно глядя на сжавшихся негров, Леон погрозил им пальцем. После чего велел передать ему копию видео (ибо улика!), а оригинал удалить. Отправив негров-вуайеристов восвояси, Леон сам гаденько захихикал, представляя, с каким наслаждением будет стебать и подкалывать Криса. Но потом он убрал телефон: перед его глазами разворачивалось шоу покруче. В их городе объявилась пара незнакомцев — слишком белых и прилично одетых, чтобы смешаться с местным населением. Будучи известным бабником, Леон сразу положил глаз на женщину. Она была как раз в его вкусе: высокая, стройная модница с хитрым взглядом… (жалко, что не азиатка — был бы полный комплект!) Сопровождающий ее мужчина — лохматый крепыш — интересовал Леона не меньше. Но не бойтесь, дорогие читатели — Кеннеди не усомнился в своей ориентации! Он просто оторопел от того, насколько лохматый тип похож на Барри — помолодевшего и не обремененного целым выводком детей. Чужестранцы вели себя крайне беспечно: брели по тротуару неторопливо, по сторонам глазели с любопытством, а не с опаской, и все время снимали. Мужчина нес на плече видеокамеру, а женщина не расставалась с мобильным телефоном и селфи-палкой. Нормальное поведение для типичного благоустроенного города. Но не для Детройта! Рассадник бедности, преступности и неопределенности только-только обрел второе дыхание и спасителей в лице группы Криса. Рановато ему привлекать богатых бездельников! Кеннеди пользовался тем, что подозрительные чужаки его не заметили, и рассматривал их издалека. Гадал, что же они предпримут. Негр средних лет, который притаился в переулке, чтобы покурить нечто подозрительное, также заинтересовался незнакомцами. Он облизнулся и, сложив толстые губы трубочкой, свистнул. Женщина замедлила шаг, повернула голову, и негр ей улыбнулся, сверкнув золотой фиксой. Должно быть, похвастался благосостоянием. Удивив всех мужчин, присутствующих при этой сцене, красотка стремглав бросилась к аборигену. Афрожитель Детройта даже попятился — он явно не ожидал, что склеит незнакомку так быстро. Не давая тому опомниться, она подняла телефон и затараторила: — А вот и он — типичный обитатель Детройта! Здравствуйте! Как вас зовут?! — М-м-м… М-мигель, — промычал оторопевший негр. — А я Джессика! С канала «Джесси и ребята»! — радостно выпалила женщина. — Друзья, подписывайтесь, ставьте лайки, делайте репосты, шлите нам ваши улыбки и лучи добра, обходите блокировки, если нас прикроют! — выдав на одном дыхании целую тираду, обращенную к зрителям, она опять вспомнила про негра и без спросу перешла на «ты»: — Мигель, ты какой-то зажатый! Улыбнись нашим подписчикам и помаши в камеру! Негр алчно покосился на новенький блестящий телефон Джессики. Выхватить его было проще, чем оторвать банан от связки. Но затем Мигель перехватил строгий взгляд лохматого здоровяка, остановившегося в двадцати метрах от них. Он предостерегающе качал головой, снимал афроамериканца на камеру, а второй рукой показывал ему нож. — Мигель, я так счастлива попасть в Детройт! — ворковала Джессика, приобнимая обалдевшего негра за шею. — А ты рад, что живешь здесь? У вас тут здорово, не так ли? — Ну-у-у… Ничё так! — выдавил из себя Мигель. — Никакого насилия и ужасного криминала, верно? Обычные бедные афроамериканцы, которые живут простой жизнью и стойко переносят трудности! — Ну-у-у… Угу! — негр утвердительно кивнул. Он поперхнулся, когда репортерша-самоучка прижала его щекой к своей груди (не самой выдающейся, но, несомненно, женской). Негр, может, и хотел бы совершить глупость (а то и две-три), но не решался. Он постоянно находил взглядом молчаливого верзилу. Тот предостерегающе качал головой, снимал афроамериканца на камеру, а второй рукой показывал ему топор. — Что-то припекает! Уф! — Джессика преподнесла ошеломленному негру новый сюрприз и буквально в два движения скинула с себя одежду (чувствовался огромный опыт), оставшись в розовом бикини. Бедолага Мигель выпучил глаза, а женщина запоздало спросила у него: — Ничего, если я сброшу всё лишнее? Нет? Я так и думала! — дав самой себе разрешение, она как ни в чем не бывало продолжила болтать: — В конце концов мы в Америке, и двадцать первый век давно наступил! Свобода пришла, Мигель! Равноправие! Если женщина хочет вдохнуть полной грудью, выразить себя, пробежаться по нищему черному району без одежды, ее же никто не осудит? И не обидит? Не так ли? Мигель обливался потом и старался не смотреть на дерзкую женщину в купальнике. Верзила тем временем предостерегающе качал головой, снимал афроамериканца на камеру, а второй рукой показывал ему помповое ружье. Боясь обоих чужаков, негр озирался в поисках спасения, пока его взор не уперся в Леона, старающегося следить за этой сценкой без громкого ржача. Страдалец жалобно моргал, пытаясь передавать белобрысому телепатические мольбы о помощи, но тут события приняли неожиданный оборот. — Ми-иге-е-е-е-ель!!! — кто-то заорал так, что в доме по соседству завибрировали новые, поставленные на днях стекла. Казалось, рядом трубит слон, стремящийся перекричать рев кита. Едва не вырвав балконную дверь и резко раздвинув сохнущее на веревке белье, на собравшихся воззрилось с третьего этажа тучное создание, которое, судя по габаритам, перекусывало слонами и китами. Огромная негритянка в байковом халате и в бигудях уставилась на съежившегося Мигеля и заголосила: — Ах ты, скотина такая! Потаскун! Я тебя за сигаретами отпустила! А ты уже белую шлюху себе нашел?! — Отвали от мужика, свинота! Пусть делает, что хочет! — Джессика нахамила ей в ответ, предварительно остановив съемку. — Не видишь — мы для блога снимаем! Пухлая негритянка разразилась бранью, поделившись собственной версией, кто и за сколько снимает белую проститутку. — Да хоть лопни там! Что ты нам сделаешь? Даже в дверь не пройдешь! Дразня взбешенного зверя, Джессика все-таки переборщила. Недолго думая, огромная негритянка вцепилась в бельевую веревку и с воплем атакующей гориллы сиганула с балкона. Массивная туша шумно шлепнулась на тротуар (веревка размоталась и все-таки не выдержала ее веса), но остановилась буквально на пару секунд. Оттолкнувшись от земли, она подскочила, схватила слетевший с ноги тапочек и кинулась избивать им Мигеля и Джессику. Она лупила обоих сразу и по всем местам, до которых смогла дотянуться. Помощи жертвам ждать было неоткуда — «телохранитель» стоял столбом и глазами хлопал, пока вверенное ему «тело» уворачивалось от разящих ударов. Леон же понимал, что ситуация смешная, а последствия могут быть страшными. Того и гляди на шум притащатся другие афрогангстеры — не такие смирные, как Мигель. «Своих» они стараются не задирать (можно нажить врагов из другой банды), а заезжих придурков отдубасят и ограбят с удовольствием. Особенно, если те не смогут дать сдачи. Вот для таких моментов бывший коп и завел себе свисток. Свистнув что есть мочи, он переполошил всех и остановил потасовку. Затем, ощущая себя властным и (почти) неподкупным шерифом, Леон важно заявил: — Так-с, граждане Детройта… Нарушаем? Беспорядки устраиваем? Возразить посмела только негритянка-десантница. Подбоченившись с воинственным видом, она вопрошала: — А чего? Ну чего? У меня мужика уводят, а я молчать должна?! — Да вы гляньте на них! — предложил Кеннеди, указывая на подавленного (во всех смыслах слова) Мигеля и столь же потрепанную блогершу. — Они ходить-то не могут! Берите мужика и разбирайтесь в своем семейном кругу, а этих хулиганов я забираю. Для дознания, — веско подчеркнул Леон. Заметив, что к ним присматриваются прохожие, он резко выкрикнул: — Расходитесь! Тут нечего смотреть! Уже всё! Всё и правда закончилось: зеваки нехотя разошлись; слоноподобная негритянка забросила своего мужичка на спину, обещая ему море неприятностей дома; Джессика одновременно трогала свежие шишки на голове и пыталась отыскать на ощупь улетевший телефон. Здоровяк по-прежнему не представлял, как ему быть. Сначала он шагнул к спутнице, потом начал медленно поднимать ружье… Пользуясь неуверенностью чужака, Леон быстро приблизился, опустил его ствол и достал из ножен собственный нож. Он совсем немного не дотягивался до горла здоровяка. — У нас в Детройте действуют особые правила, — сообщил Кеннеди. — С оружием ходят только представители власти. Я, например. Так что не балуй! Здоровяк не нашелся с ответом и вывалил весь арсенал прямо на асфальт. В нескольких километрах от места, где снимали глупую передачу о путешествиях (и ненароком сняли криминальную хронику), находилась Оружейная Мастерская Будущего. За громким названием, которое местные жители намалевали на фасаде, скрывалось здание автосервиса — бывшее логово одной из банд. В принципе тут было все необходимое для работы и отдыха: просторный гараж, кухня с приличной бытовой техникой, бар с выпивкой и даже инструменты (среди них попадались чистые и почти не ржавые). Оставалось, по мнению командира, всего ничего: согнать в Мастерскую достаточно технарей с руками из нужного места, выдать им годовой запас винтиков и гаек, спустить заказ и потирать руки в ожидании собственного атомного гранатомета. Но вместо того чтобы потреблять ресурсы и выдавать на-гора сногсшибательные штуковины, бывший автосервис простаивал. В общем-то он не успел запустить производство. А если говорить совсем откровенно, члены БСАА до сих пор не определились, что и из чего будут собирать. Этот животрепещущий вопрос обсуждали два человека (то есть гуманоида) и один звездный енот — единственный, кто что-то смыслил в производстве оружия и техники будущего. Ракета, как водится, был раздражен, Маэда испытывал неловкость и смущение, а Барри, напротив, излучал оптимизм. Невзирая на боль, которая с самого утра грызла ногу, хромой здоровяк бодро клянчил у пришельца новую игрушку: — …Да перестань! «Вес тела», «сила тяжести на Земле»… Какое это имеет значение? — твердил неугомонный Барри. — Я своими глазами видел, как ты летал. Тоже так хочу! — То была антигравитационная сфера, неуч! — огрызнулся Ракета, копаясь в хламе. — Ладно! — здоровяку было по барабану, на каких принципах работают космические приблуды — лишь бы работали. — Если ты гравитацию обуздал, то и джетпак сделаешь! — Барри-сан, — простонал Маэда, уставший отговаривать товарища от безумной затеи, — подумайте! Реактивный ранец — опасное и непредсказуемое изобретение! Почему бы не заказать экзоскелет? Или небольшой протез? Что-нибудь, что облегчит ходьбу. — Эх ты, японский брат! Нет в тебе анимешного размаха и безуминки, — пожурил японца Барри. — Ходить любой дурак умеет. А сколько дураков летает? Я один такой буду! — гордо заключил здоровяк, не понимая, что ненароком оскорбил себя же. Ракета перестал греметь металлическим мусором, поднял глаза и коварно прищурился. Голос у него тоже стал подозрительно дружелюбным: — Значит, хочешь ранец, приятель… — Ага! — заглотил наживку Барри. — Чтоб ревел, как дракон, и выхлоп мощный… — И только? А боевого робота не желаешь? — Настоящего? — у Бертона глаза вспыхнули от восторга. Он словно вернулся в детство и вновь поверил в чудеса. Енот ощерился и стал уточнять детали: — Хочешь гигантского робота? — Конечно! — Барри резко выпрямился. — Чтоб трансформировался? — А как же? — Барри подскочил и даже не обратил внимания на боль в ноге. — И чтобы в космосе летал? — не унимался енот-искуситель. — ДА! — Барри был не в силах сдерживаться. — И мощный выхлоп из всех сопел! — Знаешь, что для этого требуется? — Да! Э-э-э… — уловив смену тона, Барри несколько опешил. — В смысле нет. — Полноценный, мать его, производственный комплекс! — заорал Ракета, отбросив фальшивую любезность. Он в сердцах пнул груду железок, однако этого не хватило, чтобы выплеснуть злость. — Что вы мне подсунули? Тут же ни хвоста нет! Маэда печально прошептал: «Я же говорил» и отвернулся, стыдясь смотреть в глаза инопланетному гостю. Барри же удивленно моргнул и попробовал возразить: — Постой, приятель… Ты просил у нас помещение, материалы и время. Еще бахвалился, что можешь сделать клевую пушку из хлама. — Одну ненадежную пушку! — парировал Ракета. — В экстренных случаях! А вам, бездельникам, какую производственную мощность подавай? Всего и побольше?! — Ну-у… Да, — осторожно кивнул Барри. Ему вспомнилось, как Крис — тоже известный мечтатель — с упоением рассуждал, как сколотит состояние, производя лазерные винтовки на продажу. Если пришелец не слышал об этих планах, то лучше и не рассказывать! Енот и так разошелся не на шутку. В порыве гнева он схватил со стола плазмомет, замысловато выругался, обнаружив, что не подзарядил батареи, и метнулся к инструментам, разбросанным как попало. Барри и Маэда торопливо залегли, укрывшись за перевернутым столом, пока бешеная инопланетная зверюга швырялась балонными ключами и отвертками. Однако целился Ракета не в коллег, а в безответную бытовую технику. — Хлам для археологов! — разлетелось стекло микроволновой печи. — Доисторическая рухлядь! — погибла кофеварка. — Окаменелое первобытное дерьмо! — холодильник жалобно загудел, когда отвертка пробила дверцу морозилки. — Это даже в Южном Кресте не толкнешь! Где нормальное оборудование? Где достижения науки и техники?! Барри с Маэдой были бы рады пересидеть бурю в укрытии. Но возглас: «Я вас спрашиваю!» и вторая отвертка, воткнувшаяся в столешницу, не оставили им выбора. — Ладно тебе, братан, — Барри первым рискнул высунуться и заговорить. — По твоим меркам это мусор. Пусть так! Зато его полным-полно! Детройт — столица мусора! Увидев, что енот недобро косится и выбирает ключ потяжелее, Барри добавил: — Давай эту… как ее… переработку замутим! Всякие там композиты, полимеры, металлы… Разбираем утиль и перегоняем его во что-то нужное! Круто я придумал? — Охвостительный план! Надежный, как шаулианские часы! — брошенный гаечный ключ не задел голову Бертона, но расколотил лампочку на стене. — Переработка — это еще десяток сложнейших сооружений, сотни операций и умопомрачительные энергозатраты! — Если позволите, Ракета-сан… — робко пискнул Маэда, не высовываясь из-за стола. — Детройт славился машиностроением. Должны были остаться какие-то заводы. Мы могли бы перенести мастерскую туда! — Нет, — Барри отрицательно покачал головой. — Леон уже осматривал предприятия поблизости. Растащили всё: станки, производственные линии, запчасти… Да — цехи огромные, места полно! Но заполнять их нужно с нуля. А нечем! Бертон посмотрел на инопланетянина с надеждой: — Ты ведь привез классные штуки с собой, Ракета! Если разобрать парочку… — Ты вот это видел, терракан? — прервал его пришелец. Барри молча рассматривал бледно-голубой шар, разделенный красной горизонтальной полосой. Предмет едва умещался в лапе енота и вызывал неприятные ассоциации с бомбой. Чутье не подвело знатока оружия: — Криошрапнельная осколочная граната, — медленно произнес Ракета. — Это для вас тоже чудо? Наверняка! А для меня — дешевый расходный материал. Ну, брошу я ее, а дальше? Поражающей способности не хватит даже на двоих овощей! Было бы их… Енот неожиданно умолк и навострил уши. Маэда начал оглядываться и завопил: — Вижу кого-то в окне! Мужчина! Ксо! Он убегает! — Крыса! А, черт! — Ракета слишком резко дернулся и не удержал гранату. Голубой шар упал ему под ноги, но сразу не жахнул. Вместо этого загудел и закачался на месте, будто что-то живое рвалось наружу. — Выкинь! Подальше! — велел Енот, пиная шар по направлению к Маэде. Он как-то слишком сильно нервничал, хотя ругал «поражающую способность» пять секунд назад. Пару раз подскочив, шар подкатился к японцу. Когда он замедлился, стало видно, что красная полоса постепенно меняет цвет на синий. Словно бы ведет обратный отсчет. Бледный, как мел, Маэда схватил бомбу… и тут же в панике перебросил ее Барри. Здоровяк стоял ближе всех к окну и не мог передать пас кому-то еще. Когда граната долетела до него, он сам начал перекидывать ее из руки в руку, как горячую картошку. Только эта «картошка» была холодной, как кусок айсберга! К тому же она издавала зловещий треск и все быстрее перекрашивалась в морозно-синий цвет. — Н-на! Получи! — в последний момент Барри развернулся к окну, привычно замахнулся и сделал то, что еще долго называл своим лучшим броском. Граната, которая едва не примерзла к его пальцам, идеально прошла через оконный проем и унеслась дальше — радовать прохожих. Через пару секунд Ракета, Барри и Маэда услышали громкий хлопок, резкий свист и удивленный вскрик невидимого бедолаги, которого настиг «снежок». Когда члены БСАА кинулись разбираться с последствиями взрыва, они обнаружили около Мастерской незнакомого прилично одетого мужчину средних лет. Он смотрелся бы солидно и даже импозантно, если бы не лежал лицом вниз на пыльном асфальте, усеянном сосульками величиной со средний палец. Мужчина точно родился в рубашке: большая часть «криошрапнели» воткнулась вокруг него, наделав дырок в одежде. Всего несколько «удачливых» ледышек гордо торчали из его пятой точки. — Ни одной серьезной раны! — заключил Бертон после быстрого и грубоватого осмотра потерпевшего. — Дадим немного травы и будет скакать, как молодой барашек. — О чем я и говорил! — крикнул раздосадованный енот. Барри обратил внимание, что он ворчит из-за угла и не хочет попадаться на глаза чужаку. — Криошрапнельная граната выводит беглецов из строя, но убивает только тех, кто к ней морду подносит! — Повезло, конечно, — Маэда выдохнул, — но он нас подслушивал. Я уверен в этом. — Шпионы мне неинтересны, — заявил Ракета. — Да и вы двое надоели! Поднимайте его, лечите от заикания и тащите к Редфилду! Заодно передайте этому жлобу, чтобы раскошелился и прислал мне самое лучшее оборудование. Иначе первым, что я построю в Дыр-тройте, — пригрозил пришелец, — будет биореактор! Для утилизации всяких отбросов! С этими словами енот хлопнул окном, поставив громкую точку в разговоре. Барри с Маэдой обменялись взглядами, одновременно развели руками (а что тут скажешь? — прим. автора) и принялись очищать горе-шпиона от ледяных колючек. Последние пару часов бравый командир БСАА провел плодотворно, вовсю забавляясь с новой игрушкой. Рано утром привезли его заказ — круглую боксерскую грушу размером с самого Редфилда. Оценив ее габариты, плотность и стильную раскраску под каменную породу, Крис получил заряд бодрости и прекрасного настроения минимум на полдня. Целый час он таскал за собой грузчиков, подбирая для груши подходящее здание и просторный зал. Двадцать минут заставлял вешать ее, затем снимать и перевешивать в другой угол. Потом любовался висящей «каменюкой» около получаса, лежа перед ней. Оставшееся время было посвящено интенсивной тренировке — с непрерывными гулкими ударами по груше, победными возгласами, когда снаряд отлетал в сторону, и картинными позами бодибилдера, демонстрирующего идеальную мускулатуру. Крис даже успел помечтать о небольшой фотосессии под названием: «Могучий лидер БСАА. Готов снести любые преграды!» Или о клипе, в котором будет избивать большущий камень под самый тяжелый РОК. Крис не догадывался, что его мечты фактически сбылись… Редфилд покидал новоиспеченную «качалку», улыбаясь во весь рот. Будто прожорливая акула, которая увидела сочный кусок мяса в потешно лопающемся оранжевом жилете. Понурый Пирс на скамейке настолько диссонировал с радужным настроением героя, что тот застыл в изумлении. Крис никак не ожидал застать бойца в таком унынии. Вообще-то он совсем не ожидал Нивенса, позабыв, что сам велел ему прийти с докладом. Приятные хлопоты так увлекли героя, что вытеснили из головы все остальное. — Эй, солдат! — бодро воскликнул командир БСАА, вытирая потный лоб полотенцем. — Что за неуставная тухлая рожа? Тушенка просроченная попалась? Он ожидал, что снайпер встанет по стойке смирно и, по своему обыкновению, примется нести патриотическую пургу. Совсем без «пурги» не обошлось, но Пирс предпочел не подниматься. — Простите, сэр… За американскую державу обидно! Аж сердце колет, — он коснулся груди. — Когда читаю новости, рука тянется к винтовке. В голосе Пирса было столько горечи, что она как-то передалась собеседнику. Крис скривился, сплюнул на пол, а затем забрал у Нивенса причину его минорного настроения. — Ты на это тратишь свою молодость? В гаджеты залипаешь? — он помахал конфискованным телефоном, на котором была открыта лента новостей. — Борись с зависимостью! Не читай до обеда американских газет! — Да ведь других нет, — робко вякнул Нивенс. — Вескер строжающую цензуру ввел. — Вот никаких и не читай! — Крис не увидел в этом большой проблемы. Шальную мысль показать Пирсу, как работает VPN, он отогнал. — Иди побей камень! Сразу всё поднимется: тонус, настроение, уверенность… И мускулы будут, как у любимого командира! Снайпер потупил взгляд, и Редфилд начал беспокоиться за него всерьез. Может, и правда заболел? Прежде чем прописывать Пирсу «травотерапию», он решил-таки проверить, что тот смотрит и от чего приходит в уныние. — Так… — читал командир БСАА все новости вслух, чтобы дорогие читатели разделили душевную боль патриотичных янки. — «НАТО стремительно сдувается, возвращаясь к границам девяносто первого года после того, как американские миротворцы получили по зубам русской оглоблей. Страны Европы не видят смысла в этом разросшемся и безнадежно устаревшем блоке, который ни хрена не справляется с их обороной…» Пирс негромко застонал, невзирая на то, что уже читал все это. — Хм… — Крис досмотрел новость до конца и открыл следующую. — «Грандиозный скандал с участием американских военных разразился в Афга… тьфу — Пе-нам-стане! — командир БСАА сперва оговорился. — Согласно заявлению Белого дома, в республику окончательно и бесповоротно пришел правильный мир, одобренный Америкой. Однако после вывода большей части войск США в стране начались беспорядки и акции протеста против действующей власти. Сострадательным и гуманным морпехам было бесконечно жаль напуганных граждан Пенамстана, которые хватались за шасси улетающих самолетов, но во избежание перегрузки их приходилось скидывать баграми…» Нивенс замычал, словно страдал от зубной боли, и закрыл лицо руками. — Чё?! — прочитав третью новость, сам Крис покраснел от возмущения. — «Верховный Правитель безмерно горд тем, что его администрация на восемьдесят процентов состоит из секс-меньшинств, даунов, школьников, контуженных ветеранов, кастрированных котов, трясущих задами негритянок и поляков-зомби. Не останавливаясь на достигнутом, он стремится дать Вооруженным силам США новое лицо — миролюбивое, гламурное и губастое. С начала этого месяца военнослужащие могут самостоятельно выбирать себе прическу, макияж и форму. Можно менять всё, кроме сексуальной ориентации. Армия должна быть в срочном порядке укомплектована геями и лесбиянками, а войска противника, в которых до сих пор служат угнетательные натуралы (или натуральные угнетатели), обязаны немедленно сдаваться и преклонять колено, дабы не попирать правила и ценности…» Казалось, что ниже падать некуда, однако внимание Редфилда привлекла фотография в конце. На ней сверкал улыбками некий отряд «Эхо 6», выстроившийся в два ряда на фоне вертолета. Редфилд мог бы с теплотой вспомнить памятное групповое фото родного подразделения STARS, сгоревшее вместе с Раккун-сити… если бы изображение не было настолько вызывающим! Явно желая показать радость и воодушевление от военной реформы, три стройные девушки в первом ряду тесно прижимались друг к другу. Не так уж страшно (даже эротично), если чем-нибудь прикрыть второй ряд — с тремя мужиками. Негр и бородач, приобняв с двух сторон молодого вояку, бросали на него томные взгляды. А над головой у этого молодого висело «комиксовое» облачко с переиначенным лозунгом: «Не спрашивай — просто бери от жизни всё!» — Капец! Довели армию до цугундера! — эмоционально высказался Крис. — И я о том же! — Пирс внезапно вскочил на ноги. — Это наша вина! — В смысле? — оторопел командир БСАА. — Меня не впутывай — я точно не из этих… — Вескер не просто потешается над нами! Он нас топчет! — вскрикнул снайпер. — Изгаляется! Разрушает все, что нам дорого! За что? За какие грехи он нам послан? Столь же неожиданно Нивенс рухнул на колени и уставился в покрытый бурыми разводами потолок. Трясясь от горечи и праведного гнева, он не нашел в себе сил выйти на улицу и требовать ответа у чистого неба (или наивно полагал, что в комнате его не достанет наковальня — прим. автора). — Ну-ну… Уймись! — попытался успокоить подчиненного Крис. — Не хочешь спортом заниматься — можем сыграть в войнушку! Давай в «Красную угрозу»! Леон будет русским, а мы с тобой порвем его за союзников! Пирс резко вскинул голову. Его глаза горели фанатичным блеском. — Мы медлим, — заявил снайпер обвиняющим тоном, — а чудовище на троне резвится и ввергает Америку во мрак! Что БСАА делает, чтобы помешать ему? Почему мы сидим и ждем очередного поручения от врага? Войны не выигрывают в обороне! Надо нападать! — Остынь, горячая голова! — командир БСАА старался его урезонить. — Рвешься штурмовать Белый дом? Ничего не даст. К тому же для наступления у нас мало людей. — Да где их взять, сэр?! — завопил Пирс. Казалось, он вот-вот закатит истерику. — В этом все дело? В нехватке союзников? Это можно исправить. Негромкий насмешливый голос привел Нивенса в чувство и заставил Редфилда отложить телефон. Они изумленно уставились на незнакомого рыжеволосого чудика, обернувшего полосатый шарф вокруг нижней части лица. — Я тебя тут раньше не видел! — выпалил снайпер. Похоже, он нашел, на кого выплеснуть свою злобу. — Имя! Звание! Где расположена твоя часть? Отвечай, лазутчик! — Как негостеприимно! — рыжий не испугался и не отказался от своего тона. — Зовут меня Реймонд Вестер. Пишется через «Т»! — подчеркнул он на всякий случай. После этого важного уточнения Крис разжал кулаки и придержал за плечо воинственно настроенного Нивенса. — Тогда живи… пока что, — проявив таким образом свое дружелюбие, герой осведомился: — И откуда ты такой взялся, пижон? Часом, не из той большой уродливой Башни? — Ошибаетесь — я прибыл издалека, — Вестер осмотрелся — видимо, выбирал, куда примостить пятую точку — но побрезговал садиться на грязную скамейку и остался стоять. — Наша организация ФБЦ базируется в Европе. Три этих буквы ни о чем не говорили лидеру БСАА. К тому же сейчас его интересовало другое. Он наклонил голову, рассматривая рыжего пришельца, и произнес: — Европа, говоришь? Европа… Где-то я о ней слышал… Пирс! — он повернулся к подчиненному и украдкой подмигнул ему. — Ты что-нибудь знаешь о Европе?! Снайпер был сбит с толку, но ухитрился ответить так, как нужно командиру: — Никак нет, сэр! — Вот незадача-то! — Редфилд потер виски, будто разогревая голову и заставляя мозги работать быстрее. — Сейчас-сейчас… Вы же эти… Как там вас? — герой задумчиво сгибал и разгибал пальцы, бубня под нос: — Рабы, челядь, говно… О — вассалы! Вассалы США! Брови рыжего взметнулись вверх, а в глазах вспыхнула злость. Крису было приятно, но хотелось-таки содрать с Реймонда шарф и увидеть его возмущенную харю целиком. Удар явно достиг цели, однако Вестер не взорвался и ответил сдержанно: — Кажется, вы плохо учили историю, мистер Редфилд. К вашему сведению, эту страну основали и заселили выходцы из Старого Света. Почти два столетия вы были британской колонией, прежде чем провозгласить свою независимость. И ваша так называемая «история» — песчинка по сравнению с тем, через что прошла европейская цивилизация. — Скучные лекции! — пренебрежительно откликнулся Крис. — Я не любитель истории, но современные расклады знаю. Мы выбили старушке Европе вставную челюсть… От этих слов рыжий дернулся, будто речь шла о его бабушке. А герой не унимался: — …Потом выдрессировали ее, застроили базами и везде понаставили своих людей. Ну и кто теперь вассал? Кто сверкающее, белозубое лицо западной демократии? Он с вызовом уставился на Вестера, наблюдая, как у того багровеет верхняя часть лица. Раздался громкий скрежет, будто где-то поблизости пресс сминал машину в кубик. — Мистер Редфилд… — медленно сказал Реймонд, вернув себе самообладание. — Я попрошу вас воздержаться от неуместных шуточек. Вы даже не знаете, какую сделку я хочу предложить, а уже хамите! Странный, но не глупый (с виду) мужик упорно не понимал, куда забрел, и где его место. Редфилд решил изъясняться проще: — Давай начнем с начала… Я — командир БСАА. Мне принадлежит эта земля, и подчиняются… эм… достаточно много людей. И я не зову за свой стол каждого проходимца, который вламывается без приглашения и кричит с порога: «Эй, мистер — давай заключим выгодную сделку!» Хочешь договариваться — докажи, что тебе можно доверять! — Каким образом? — угрюмо спросил Вестер. — Сними шарфик, — подсказал герой, — а то кажется, что ко мне приперся грабитель! Глазки Реймонда забегали, и Крис понял, что нащупал его слабое место. Пришельцу из Европы ужасно не хочется показывать свою физиономию! — Я бы предпочел сохранить свое инкогнито. Понимаете? Времена сейчас непростые… — путано объяснял рыжий. — Ой! Что вы делаете? Вопрос был бессмысленным. Уставший от ахинеи Крис не слушал, а действовал. Его настолько распирало от любопытства, что он, наплевав на все приличия, наклонился вперед, зацепил кончик шарфа и сильно дернул. Ткань зацепилась и затрещала, так что Редфилду досталось где-то три четверти шарфика. Остальное опало под ноги хозяину. — Черт бы вас побрал! — проскрежетал рассерженный Вестер. — Это натуральный кашемир, сраные вы пиндосы! Крис и Пирс не отвечали. В полнейшем замешательстве они глазели на лицо визитера, и их челюсти неумолимо стремились к полу. Челюсть самого Реймонда никуда не убегала и оставалась на законном месте, позволяя рассмотреть себя со всех ракурсов. Отважный и многоопытный командир повидал в своей жизни немало дерьма (грубовато, но некоторые порождения БОО иначе не опишешь — прим. автора). Привык, что практически каждый монстр показывает ему свою «визитную карточку» — зубастую пасть. Крис разбирался в зубах не хуже опытного стоматолога, насмотрелся на челюсти разной формы и размера. Если б Вестер скрывал большущий клыкастый хавальник, герой бы даже обрадовался (перед тем как отвести душу и снести голову докучливому гостю). Но не прикрытая шарфиком правда потрясла даже Редфилда. Что уж говорить о Пирсе? Верхняя часть лица Вестера — живая и наименее отталкивающая — заканчивалась на уровне носа. То, что ниже — обе челюсти, щеки и даже часть шеи — состояло из широких стальных пластин цвета запекшейся крови. Их соединили длинными рядами заклепок и неаккуратными сварочными швами. Неведомый хирург-инженер-изувер явно хотел соорудить что-то похожее на нормальный человеческий рот. А потом понял, что ничего не выйдет, махнул рукой и наградил пациента массивными треугольными зубищами! Из-за их формы казалось, что Реймонду затолкали в рот медвежий капкан, привинтили его края к костям черепа и объявили: «Ладно — сойдет!» Совершенно обалдев от таких чудес протезирования, Крис не знал, что сказать. В голове вертелось незабвенное: «Ну и уродлив же ты, сукин сын!» и завистливое: «Ему не надо бриться, чистить зубы… Я тоже так хочу!» Ни та, ни другая фраза не успела сорваться с языка командира — его опередил Пирс, закричавший дрожащим голосом: — Машина! Терминатор из будущего! Бегите, сэр — он хочет убить вас в прошлом… — Отставить, солдат! — Крис рявкнул на подчиненного и дал ему подзатыльник, не позволяя навредить ни себе, ни другим. — Давай послушаем, что он скажет. Сдать его заточку в металлолом всегда успеем! Глядя на выражение лица бедного снайпера, Реймонд хрипло рассмеялся. Когда он приоткрыл свой капкан пошире, Крис успел рассмотреть на языке любопытные продольные полоски серого цвета. Должно быть, некое укрепление, чтобы не прикусить длинный язык раз и навсегда. — Вы еще неплохо держитесь, мистер Редфилд, — отметил Вестер. — Большинство людей бегут в ужасе от моего лика. Или психуют, как этот мальчик! Оскорбленный «мальчик» чуть не полез в драку снова, однако Крис был наготове. На этот раз бить не стал — просто прикрикнул. А Вестер сделал то, чего от него не ждали — вздохнул и снял с шеи желтоватый ромбовидный кулон. — Видите? — негромко спросил он, показывая Крису и Пирсу маленькую фотографию. — Еще недавно я был красавчиком! Коллеги звали меня «Лучезарным Реймондом». За светлую улыбку, которую я дарил всем вокруг! Бросив взгляд на фото, Крис едва не пустил скупую мужскую слезу. Он вдруг почувствовал, как ему не хватает похищенного Немезиса. Как тут не вспомнить верного питомца, когда «старый» Реймонд устрашающе светит в камеру большими зубами, как у жеребца? Поразительно, что вся эта «красота» умещалась во рту. Бедные его коллеги! — Но потом, — голос рыжего стал глухим от подавляемой злости, — мне в лицо влетел пудовый кулак Тирана. Знакомое ощущение, мистер Редфилд? — Ага! Бывало такое! — легкомысленно отозвался герой. — Ну, отлетел спиной в стену… Ну, потер скулу… Зеленую траву приложил и боли как не бывало! — В самом деле? — глаза Реймонда недобро сузились. — И у вас не было такого, что от жуткого хруста закладывает уши? Что зубы разлетаются подобно шрапнели? Что ваше прелестное лицо стекает вам же на сапоги? ТАКОЕ с вами бывало?! Крис честно подумал пару секунд. После чего произнес: — Вау… Я даже не задумывался об этом. — Простите, что? — насторожился рыжий. — Не думал, что это так классно — быть главным героем! — внезапно заржал Редфилд. — Всё как с гуся вода! Обиженно молчавший Нивенс неуверенно хихикнул — то ли поддерживал командира, то ли правда понял шутку. Вестер же очень сердито заскрежетал челюстями: — Вы напрасно провоцируете меня, мистер Редфилд, — процедил он. — При всей моей ангельской внешности я сущий дьявол. — Ты — очень хреновый дипломат, Рей! — Крис просто отмахнулся от его мрачного намека. — То у тебя деловое предложение, то — слезливая история, то — угрозы… Определись, наконец! Выбери одну линию поведения! Крис думал поставить Вестера на место, но зубастый не растерялся. Кажется, он заготовил этот ответ заранее: — Лично от меня всегда исходит культурное общение, абсолютное уважение к окружающим и понимание. Чувствую, что человек нуждается в шутке — шучу, чувствую, что человек нуждается в поддержке — поддержу, чувствую, что человек хочет быть оскорбленным — оскорбляю. Всё исходит от понимания и на нем оканчивается. Завершив свой монолог, Вестер победно взглянул на собеседника. Крис почесал затылок, соображая, как бы получше ответить, но ему помешали голоса друзей с улицы: — Эй! Крис, ты тут? Мы шпиёна взяли! Вынюхивал чего-то! — пробасил Барри. — А я — двоих! В одиночку! — торопливо воскликнул Леон. — Я вас сделал! — Ксо, — огорченно пробормотал Маэда. Глаза Вестера перестали прожигать хама. В них появились неуверенность и досада. — Я должен был идти один. Говорил ведь шефу… Бубнил он тихо, однако командир БСАА расслышал и нахально подмигнул ему. — Да у нас сегодня день открытых дверей! — громко заявил Редфилд. — Парни, ведите всех ко мне! Попробуем их… ха-ха… раскусить! — закончил он, пристально следя за реакцией Вестера. Тот чертыхнулся, отвернулся и оставил последнее слово за Крисом. Были бы у него губы — наверняка надул бы их с обиженным видом. Разбирательство с чужаками отняло много времени и затянулось практически до ужина. В основном потому, что Крис, Леон и Барри не понимали, как с ними поступить. С одной стороны — жутко подозрительные личности, а с другой — ничего криминального они совершить не успели. Явно не друзья, но и не враги в привычном смысле слова. Типичные злодеи не колебались бы ни секунды. Сразу после знакомства они бросили бы лазутчиков в застенки, где всегда наготове палачи, орудия пыток и прочие прелести Средневековья. Членам БСАА было сложнее: они позволяли себе сомнительные фигли-мигли время от времени, но по старой памяти склонялись к Светлой стороне Силы. Отказавшись от допросов третьей степени, герои всерьез задумались: чем их заменить? Разговорами по душам? Гости из Европы плохо шли на контакт. Реймонд Вестер — такой активный и словоохотливый — оскорбился и замкнулся в презрительном молчании. Джессика Шерават наивно улыбалась, строила глазки и вообще изображала красивую дурочку, озабоченную только просмотрами на своем канале. Ходивший за ней по пятам Паркер Лучиани поставил основателей БСАА в тупик (особенно Бертона, который глазел на него, как на отражение в зеркале, протирал глаза и приговаривал: «Да ладно! Совсем, как я… но не я!»). То ли телохранитель Джессики блестяще играл, то ли правда был простодушным идиотом, неспособным объяснить, чем занимался в Детройте и как связан с еще двумя лазутчиками. Когда Редфилд начал уставать от этой бодяги и с ностальгией вспоминать портативную бормашинку времен службы в РПД, четвертый «турист» неожиданно очухался, и у него прорезался голос. Звали четвертого Нил Фишер, он был главным в этой компашке и по совместительству — главой европейской антитеррористической организации ФБЦ. Фактически — коллегой командира Редфилда. Но несмотря на это нахальное заявление, Фишер, кажется, искренне хотел наладить контакт и сгладить паршивое первое впечатление. Заверив, что нисколько не сердится на бдительных бойцов, разбрасывающих гранаты, он предложил собраться всем вместе (четыре человека с его стороны, сколько угодно — со стороны Криса) за большим столом, выпить, узнать друг друга поближе… Звучало предложение соблазнительно — в какой-то мере. Однако Редфилд, примерив на себя личину сварливого, негостеприимного хозяина, решил быть последовательным. Поэтому настоял на встрече тет-а-тет, а всех посторонних отправил восвояси — то есть в ближайший подвал. Пирсу приказал не спускать глаз с европейцев (особенно — с Реймонда), Джошу — приглядывать на всякий случай за самим снайпером. Леона и Барри Редфилд сначала хотел оставить (чтобы сидящему перед тремя суровыми мужиками Нилу было максимально некомфортно), но те сами отказались. Леон планировал узнать получше Джессику, а Барри, не до конца отправившийся от шока — свою «молодую копию». Так лидер БСАА и глава ФБЦ очутились в одном скудно обставленном «кабинете». Гость вежливо отказался от предложенного стула и украдкой потер седалище, облепленное пластырями. Тогда Крис уселся сам, подпер кулаком голову и, сведя брови, угрюмо уставился на Нила. Для атмосферы не хватало настольной лампы, светящей в лицо подозрительного гостя. — Перво-наперво, мистер Редфилд, хочу принести вам свои искренние извинения, — начал визитер, натянув на лицо широченную, «американскую» улыбку. Крис представил, как железнозубый Реймонд пытается выдать что-то подобное, и непроизвольно вздрогнул. — Кажется, мы показали себя не с лучшей стороны, прокравшись в ваш город. — Есть такое дело, — важно качнул головой командир БСАА. — Это моя ошибка, — сознался Фишер. — Мне стоило прийти к вам и прямо сказать, чего мы хотим. — Ну-ну, — герой отнесся к его словам скептически. — Ваш предшественник так и поступил. Он мне не понравился! — откровенно высказался Редфилд. — Это удивительно! — заявил глава ФБЦ. — Я привык полагаться на Реймонда. Он аккуратен и, как правило, умеет располагать к себе людей. Может, вы задели его за живое? Крис не удержался и фыркнул: — Скорее, за стальное! Живая у него только половина хари! Да и сам по себе он типок гнусный. Ненастоящий. Не находите? — Вы действительно не отличаетесь радушием, мистер Редфилд, — посетовал Нил. Обсуждать моральный облик подчиненного он не захотел. — Отличаюсь! — Крис решил, что с этим стоит поспорить. — Когда хочу. Но сейчас чутье мне подсказывает, что вы — мутные ребята и принесли с собой неприятности. — И чутье вас не подводит? — уточнил Нил. — Как правило, нет! — Крис издевательски скопировал интонацию своего визави. — И вообще — хватит ходить вокруг да около, как Реймонд! Мне надоели эти ваши европейские штучки! Выкладывайте, что вам нужно, и до свидания! Было бы идеально, если бы разочарованный визитер ушел сразу. Нелепая история закончилась бы сама собой. Однако Фишер принял правила игры, отбросил чрезмерную, неискреннюю обходительность и уже другим тоном — более сухим — заговорил о деле. Для начала он просветил Редфилда, сообщив, что в других частях света существуют свои борцы с БОО. И даже свои биотеррористы, никогда не слышавшие о корпорации «Амбрелла»! Крис честно сделал вид, что безмерно удивлен. — У нас особый подход к борьбе с этой угрозой. Мы не можем тупо разносить каждый свой город ядерным взрывом. Не наш стиль, — тонко намекнул Нил. — И не наш. Мы в основном бомбим другие континенты, — Крис намекнул потолще. — Так вот… — Нил поспешно вернулся к прежней теме. — Мы не кидаемся очертя голову в карантинную зону, отстреливая каждого зараженного. Действуем вдумчиво, последовательно… Оцепив зараженный район, мы созываем заседание Организации по безопасности и сотрудничеству объединенных стран. Сокращенно — ОБСОС… — …Затем, — Фишер продолжил свою речь спустя минуту, дав собеседнику время проржаться, — подаем заявку в Еврокомиссию. Там инициируют расследование и формируют специальную группу. Проводятся следственные мероприятия, устанавливаются причастные к акту биотерроризма. Тогда Европарламент требует осуждения и выдачи террористов от страны, откуда они родом, на всякий случай согласует пакет санкций… Потом, как правило, идут длительные разбирательства вперемешку со скандалами и взаимными обвинениями… Зато, — Нил повысил голос, заметив, что скучающий Крис начинает клевать носом, — результаты отличные! Рушатся неугодные режимы, образуются новые экономические связи, выделяются миллионы евро на противодействие терроризму! ФБЦ получает огромные деньги за счет гуманитарной помощи и привлечения виновных к ответственности. Наши друзья-евробюрократы тоже не в обиде! Хватает всем! — Ты кое-что упустил, — нахмурил брови Крис. — Я так и не понял, кто валит зомби! — А, грязная работа… — у главы ФБЦ был такой вид, словно он действительно забыл такую мелочь. — Набираем самых дешевых гастарбайтеров… в смысле наемников. Обычно это выходцы из стран Восточной Европы. Ну, знаете — дикари, готовые на всё за пачку нашей валюты! Мы в ФБЦ не любим подвергать себя ненужному риску. Вот Реймонд однажды сунулся, куда не надо, и посмотрите, что с ним стало! — И вся эта имитация бурной деятельности… реально работает? — помимо закономерной неприязни, Крис почувствовал некое уважение к Фишеру. Чтобы так лихо и дерзко облапошить целую Европу, надо иметь талант! Нил вздохнул. Кажется, они подошли к неприятной ему теме. — Работает… но с громким скрипом. Поток наемников, желающих умереть за нас, снижается. Аудиторам не терпится проверить нашу финансовую отчетность. А некоторые наглецы открыто говорят, что ФБЦ прожирает деньги налогоплательщиков! — Просто сволочи! — лицемерно возмутился вслед за Нилом Крис. — Именно для этого нам нужна ваша БСАА! — Для чего?! — Нил так внезапно перешел к сути, что сбил Редфилда с толку. — Вы будете нашими кондотьерами, — улыбнулся глава ФБЦ. — Заниматься придется привычным делом: проникновение в зараженные районы, ликвидация чудовищ, по возможности — задержание террористов. Несложная и денежная работа, которая заткнет рот недоброжелателям! Вам, конечно, придется переехать в Европу, но вы быстро освоитесь! Пока Фишер рассуждал, у Криса сердито раздувались ноздри. Он прорычал: — Ты уготовил нам место… прислужников! — Наших славных воинов! — попробовал польстить ему Фишер. — В отличие от дурней с Востока, вы знаете, с чем предстоит бороться и умеете это делать. Далеко пойдете! — Знал ведь… Знал, что вас не стоит слушать! — негодовал Редфилд. — Ты хочешь купить нас? Нас? Самых богатых и влиятельных героев США? — На первый взгляд, вы устроились неплохо, — взгляд и тон Фишера стали существенно холоднее, — но это не так. Вы владеете куском убыточного, деградировавшего города. Финансирует вас сам Альберт Вескер, который дуреет от скуки и отсутствия противников. В вашей БСАА меньше десятка активных участников: вы, Барри Бертон, Айя Бриа, Пирс Нивенс, Леон Кеннеди, Кунихико Маэда, Дже… Джейкоб Стар, — неуверенно прочитал по бумажке Нил. — В принципе это всё, что у вас есть! БСАА пускает людям пыль в глаза! Уж мы-то в этом разбираемся! — Но это не повод бежать к вам на службу! — Редфилд ударил по столу кулаком. — Нас мало и что с того? Мы остановим Вескера! — Не уверен. Я бы поставил на другую команду. Понимаете, в чем дело… Нам Вескер не особо угрожает. Мы… как там говорят американцы… — Фишер задумчиво прикрыл глаза, а потом вспомнил: — Отсидимся за лужей! А куда побежите вы от гнева Вескера? Командир БСАА был сыт по горло этим разговором. Он резко встал, упер руки в стол и потребовал: — Убирайся! Я говорю нет! — А я не приму отказ, — тихо, но твердо ответил Фишер. — Не для того проделал такой путь. ФБЦ нужны ваши мускулы и ваша дурь. А здесь вы пропадете впустую. Борцы с биотерроризмом сцепились сердитыми взглядами. Никто не желал уступать и признавать превосходство оппонента. Наконец, Фишер промолвил: — Полагаю, есть только один выход… Решить наш спор по-мужски. Крис удивленно вскинул брови. Именно об этом он и думал! — Заключим пари и устроим спортивное состязание между командами? — выпалил Редфилд. — Что-нибудь брутальное, зрелищное и никак не связанное с нашей работой? — Точно! — теперь уже изумился Фишер. Он нагнулся и положил на стол маленький черный чемоданчик. Крис не обращал на него внимания — думал, там какие-нибудь неинтересные документы. Оказалось, что проныра Нил носил с собой разноцветную рулетку — совсем, как в казино. Колесо было сантиметров двадцать в диаметре и разделено на шесть секторов. На каждую часть круга нанесли надпись, но такую мелкую, что не разглядеть. — Это для лилипутов! — капризно заявил Редфилд. — Давай мою! Он сходил в соседнюю комнату и с торжествующим видом принес оттуда настоящее колесо Фортуны на деревянной подставке. Раза в три крупнее Фишеровской рулетки. Размер воистину имел значение — тут были прекрасно видны все надписи. Рассмотрев колесо вблизи, Нил цокнул языком и осуждающе посмотрел вверх. Обе рулетки прислал один демиург, однако европейца явно обделили (ибо нефиг! — прим. автора). Колесо Фортуны первым крутил его хозяин — как же иначе? Лениво провернувшись пару раз, оно выбрало соревнование, в которой сойдутся непримиримые соперники. Это был американский футбол. — Регби? Фу! — Нилу категорически не нравился выбор колеса. Крис тоже был не в восторге. Поэтому он отошел и уступил место Нилу. Фишеру выпал европейский футбол. — Соккер? Фу-у! — на этот раз огорчился Редфилд. Одновременно вздохнув, мужчины взялись за колесо вместе и крутанули его со всей дури. От мельтешения цветов зарябило в глазах. Колесо качнулось и чуть не упало, но потом стрелка остановилась… снова на футболе. — «Pro Evil-ution Soccer 06»? — прочли вслух соперники. — «Зомби-версия»? Фу-у-у!!! Устав от непредсказуемых выходок Фортуны, они сжульничали и повернули колесо чуть правее, дабы стрелка указывала «куда надо». — Страйкбол. Это по мне! — оживился Фишер. — Правда? Я думал, вы в своем ФБЦ даже оружия в руках не держали. — Вы сильно заблуждаетесь, — ухмыльнулся Нил. — Итак, вы согласны на страйкбол? — Еще бы! — Крис уже представлял, как будет отмечать победу. — Если мы продуем, то будем валить для вас зомби и подносить кофе с газеткой! Но если твоя команда обделается, ты со своими клоунами свалишь обратно в Европку и забудешь о БСАА навсегда! — Прекрасно. Я выбираю место для состязания. Как насчет комплекса сухого дока? На Атуотер-стрит? Мои люди подготовят там отличную площадку для страйкбола! Это ведь лучше, чем носиться по непонятным пустырям и свалкам, правда? — Хм… — Крис потер переносицу и посмотрел на Фишера с сомнением. — Как ты быстро сориентировался на незнакомой земле! Такое ощущение, что это ловушка. — И в мыслях не было! — на голубом глазу выдал Нил. — Точно? Тогда забей! — махнул рукой Крис. — Ты выбрал место, а я выбираю время! — Через три дня. Не раньше, — сказал Нил. — Иначе мы не успеем подготовиться. — Э-эм… — Крис понял, что соперник переиграл его, навязав и то, и другое. — Тогда через три дня, — заявил он с умным видом, спасая лицо. — На рассвете. — Прекрасно. Набирайте команду и готовьте снаряжение, — подытожил Нил. Он закрыл чемоданчик и собрался уходить. — Мы заедем за вами. А теперь, мистер Редфилд, я хотел бы взять своих клоунов, как вы выражаетесь, и свалить отсюда! — Конечно. Вас проводят, — отозвался командир БСАА. Провожали европейцев недолго и без особой теплоты. Группы Криса и Нила смотрели друг на друга, как на потенциальных конкурентов. А может, и противников. Когда автомобиль сотрудников ФБЦ скрылся вдали, и поднятое им облако пыли рассеялось, Крис громко хмыкнул и опустил глаза на экранчик радара. Зеленая точка двигалась по шоссе, направляясь в северо-восточном направлении. — Ага! — прокомментировал Редфилд. — Ничего они не подозревают. Ладно — пусть считают нас лопухами! А мы найдем по маячку их базу, и проверим, чем там занимаются. — Считаешь, они опасны? — осведомился Леон, подходя ближе. — Черт его знает! Они же привыкли пускать пыль в глаза! Ладно, рассказывайте! Прихвостни Фишера вели себя смирно? — Вполне. Даже зубастик, — подтвердил Леон. — Джессика оказалась славной девочкой. Она мне оставила телефончик, я взамен подписался на ее канал. Неплохое начало, а? — С тобой все ясно, белобрысый, — буркнул Редфилд. — Барри, у тебя что? — Ничего особенного. Я в основном с Паркером общался. Хороший парень, открытый. Ну вылитый я! — ответил здоровяк. — Жаль, не знает ничего. У себя в Европе он занимался охраной ученых, наблюдателей, важных персон. Телохранитель, короче говоря. О, чуть не забыл! — Бертон внезапно хлопнул себя по лбу. — Крис, зайди к Ракете! Енот вконец озверел! Рычит, швыряется гранатами, не хочет работать! Говорит, что ничего хорошего не сделает, пока ему не оборудуют нормальную мастерскую! — Проклятье! — Крис выругался. — Мне сейчас только укрощения строптивого енота не хватало! Хорошо — проведаю его попозже. А сейчас слушайте внимательно… Мужчины отошли к лавочке и обсудили непростой разговор Редфилда с Фишером. Криса обрадовала позиция Леона и Барри. Товарищи уверенно подтвердили, что прислуживать ФБЦ, имея такие бабки и возможности — последнее дело. На месте Криса они ответили бы так же. Предложение сыграть в страйкбол, дабы отстоять свою независимость, их тоже не смутило — и не в такие передряги попадали. Довольный Редфилд начал раздавать указания: — Эти три дня необходимо использовать с умом. Во-первых, заказываем экипировку и снаряжение для страйкбола. Во-вторых, следим за перемещениями европейских прохвостов. Вы двое попробуйте встретиться с Джессикой и Паркером и что-нибудь выведать, раз у вас нормальные отношения. Только аккуратно — чтобы их шеф и грызун ничего не заподозрили! У меня уже есть отличные задумки, — похвастал Крис, — но сначала надо позвонить другу. Всё вроде бы! Давайте зададим жару этим европейским свиньям! Пусть знают, у кого лучшая команда на свете! Всё было решено, и за это непременно стоило выпить. Но на обратном пути Леон задал интересующих всех вопрос: — Крис, а ты не слишком завелся? Называешь их свиньями, унижаешь… — О! Я тоже заметил! — мигом подхватил Барри. — Ты совсем разлюбил европейцев, Крис! С чего бы? Разве плохо мы во Францию слетали? Редфилд помедлил с ответом, но потом решил во всем сознаться. Он взял телефон, нашел в нем нужную фотографию и показал друзьям. Те увидели абсолютно счастливого и в дупель пьяного Криса, который сидел за деревянным столом, разинув рот, и проливал на себя золотистое пиво из огромной кружки. Одет он был в комичный баварский костюм — с короткими штанишками, рубашкой навыпуск и нелепой шляпой с пером. Позади него на кирпичной стене висел деревянный поднос, золотые буквы на котором складывались в слово «Октоберфест». — Крис! — Барри позеленел от зависти. — Ты был на пивном фестивале и молчал? Почему? Это так круто! — Может, и круто, — внимательный Леон присмотрелся к снимку. — Для тех, кто туда летал. Но это же фотошоп галимый! — Раскусил, гад! Это и правда чужая фотка с моим лицом! — Крис всхлипнул и поспешил спрятать телефон. — Два или три года назад я собирался в Германию. Хотел напиться клевого пива на всю оставшуюся жизнь! Так эти фашисты мне въезд запретили! — Как?! — Барри и Леон едва не упали. Им проще было поверить в инопланетного енота, чем в такую дикость! Американца посмели не пустить в Европу? Мир сошел с ума! — Серьезно! Мне сказали, что такого аморального типа вообще нельзя выпускать из страны. Я им полпосольства разнес, доказывая, что это неправда, но они не поверили! — Ты же конгрессменом был! Сказал бы им! — Барри покачал головой. — Ничего не помогало! — подчеркнул Редфилд. — Это все чертова запись! — Запись? — озадаченно переспросил Леон. Вдруг он все вспомнил и застонал: — Боже! Опять эта запись! Как бы плохие люди ни убеждали вас в обратном, уважаемые читатели, за ошибки в этой жизни приходится платить. Американские герои Редфилд и Кеннеди совершили страшную ошибку, проникнув во французский филиал «Амбреллы» и позволив втянуть себя в оргию — без правил и без конца. Всё грязное, мерзкое, постыдное и жутко притягательное, что они вытворяли, было записано на пленку, а потом обнародовано беспардонным ублюдком Вескером. Тогда и пришло время расплаты. Бывшим конгрессменам пришлось задействовать все инструменты американской дипломатии (шантаж, подкуп, обвинения в шпионаже, угрозы членам семьи и обещания снести дом крылатыми ракетами), но после долгих страданий они своего добились. Журналисты и блогеры вошли в положение, стали удалять отовсюду компрометирующую запись, и со временем скандал затих. Однако у сотрудников посольства была хорошая память. Или своя копия записи. — …И с тех пор я европейцев на дух не переношу! — делился наболевшим Редфилд. — Надо же быть такими сволочами! Хоть бы одна французская задница вышла нас благодарить, когда мы разрушили две лаборатории «Амбреллы»! Зато оргию смотрели все! И на Октоберфест я теперь не попаду! — Да за такое… — Барри поперхнулся от возмущения. — За такое убивать надо! — Европа не дала нам пива? — выкрикнул Леон. — Мы заставим ее хлебать краску! Безумно довольные тем, что у них совпадают мысли и логика, друзья направились в свою комнату отдыха, где их заждался полный холодильник. Не с немецким пивом, но с очень недешевым коньяком.