2.
26 октября 2017 г., 20:00
Через пару часов мне стало окончательно известно, кто будет в составе моей группы. Мне очень этого не хотелось, но пришлось взять Тату к себе в команду. Я видел его огромный потенциал, я понимал, что с ним наша группа будет добиваться успеха раз за разом, но эта нить… Она просто душила меня своим присутствием. Но ведь вопросы о составе группы решаются не всякой ерундой, верно? Для меня главное было найти людей, способных совершенствовать навыки своей игры и готовых идти на контакт. Поэтому опираться на личные симпатии мне не хотелось. Талант был для меня важнее всего. Те, кому не повезло пройти мое прослушивание, тут же ушли, а члены команды остались, для дальнейшего обсуждения наших действий. Все вместе мы обсуждали то, в каком направлении собираемся играть, что каждый из нас ждет от этой сделки, на что рассчитывает и чего стоит ожидать в будущем.
Еще через несколько минут ушли и члены команды, все, кроме Тату. Юноша с волосами цвета карамели сидел на одной из огромных коробок в моем гараже и качал свободной ногой, рассматривая свои руки. Он выглядел весьма задумчивым, но в то же время очень спокойным. Я понимал, что остался он здесь не просто так, потому что меньше всего на свете мне хотелось бы разговаривать о произошедшем. Из моих мыслей меня вывел его голос.
— Мэтт, — я, как мне показалось, не был готов к этому диалогу, но тут же откликнулся.
Нить все по-прежнему светилась и еле заметно раскачивалась от каждого нашего движения рукой. С каждой секундой мне становилось все труднее и труднее смотреть на это, но мне стало интересно, почему вдруг моей судьбой оказался юноша, а не какая-нибудь соблазнительная блондинка.
— Что? — я понимал, что этот разговор неизбежен, поэтому просто решил поскорее с ним разделаться.
— Ты ведь ее тоже видишь, да? — а ты как думаешь, чертов гений?
— Что вижу?
— Ну, красную нить между нами, разве ты ее не видишь? — наверное, он не может понять, прикалываюсь я над ним или серьезно ничего не вижу.
Я обреченно выдохнул, прикрывая зеленые глаза. Сначала я посмотрел на свою правую руку, а затем на его. Шумно вздохнув и не менее шумно выдохнув, я привстал с коробки, чтобы поближе подойти к этому парню. Я был готов схватить его за мускулистые плечи и начать трясти, чтобы выпытать всю правду. Мне хотелось начать умолять его забыть этот день как страшный сон, и уж тем более забыть то, о чем он хочет поговорить. Но, разумеется, этого делать я не стал.
— Что ты знаешь про это?
— Я понимаю, что ты, скорее всего, не в восторге от того, что судьба нами так распорядилась. Но мы с тобой оказались в одной лодке, может, стоит не противиться этому?
Я тут же нахмурил брови, поднимая на него всю зелень своих глаз. Мне хотелось высказать этому умнику все, что я думаю про эти все странные разговоры о соулмейтах и уж тем более про эту красную нить, но что-то меня остановило. Будто бы внутренний голос попросил меня угомониться и посмотреть, что из этого выйдет. Всем своим нутром надеюсь, что выйдет что-то хорошее.
— То есть тебе все равно, что я парень? — этот вопрос дался мне почему-то очень трудно.
— Да, — кратко ответил Тату, чем немного шокировал меня. Нет, в смысле, очень шокировал!
— Надеюсь, что это шутка, Тату, — я не смог изобразить серьезность, мой голос скорее предательски пискнул, нежели опустился до низких тонов.
— Нет, Мэтт, не шутка. Понимаешь, я всю жизнь слушал от отца, как важно найти своего истинного соулмейта. Мне так сильно хотелось с ним встретиться, что абсолютно пофиг, какого пола моя судьба. Разве это плохо? Ты знаешь, как вообще устроен этот мир?
Не знаю, и знать не хочу, разве ты еще не понял? Мне вдруг стало противно обсуждать этот вопрос с человеком, которого я знаю всего несколько часов. Такое чувство, будто бы он уже настроился признаваться мне в безграничной любви, в том, что именно такого человека как я он ждал всю жизнь и вот на тебе, манна небесная снизошла до простолюдина и подарила ему меня! Фу, какая же мерзость. На такое даже не все девушки уже ведутся, что уж обо мне говорить! Я подумал, что пора бы заканчивать весь этот бред и поскорее отправиться спать.
— Знаешь, Тату. Я хочу, чтобы мы закончили этот пустой разговор, — я настроился очень решительно и, о слава богам, мой голос меня не подвел , — я хочу, чтобы мы забыли про то, что нас связывает какая-то нитка. Договорились?
— Но, Мэтт! — Тату вдруг начал возражать, вскакивая с коробки и начиная размахивать перед моим лицом руками, — мы не должны противиться этому! Это наша судьба, понимаешь? Мы обязаны быть вместе, пойми же это!
— Я никому и ничем не обязан, детка! Запомни это! Наш разговор закончен, проваливай! — я сам не ожидал того, что нагрублю ему, но другого выбора у меня не было.
Тату был выше меня всего лишь на несколько сантиметров, а создавалось впечатление, будто бы он размером с мой дом. Несмотря на всю грозность его внешнего вида, его взгляд и его действия говорили о другом. Я обратил внимание на то, как синие глаза дрогнули, но это не было похоже на то, что он собирается расплакаться, скорее это был призыв ко мне, чтобы я не глупил и осознал, что обратного пути уже нет и судьба выбрала именно нас. Мне вдруг стало стыдно перед Тату, но он тут же молча развернулся и ушел, забрав свой музыкальный инструмент.
Я последовал его примеру и, закрыв гараж, отправился к себе в комнату, продолжая бубнить самому себе под нос. Вот мужлан, решил обсудить со мной это! Тоже мне брутал-романтик, подумал что я тут же брошусь ему на шею и начну с радостными возгласами пищать о том, что нам стоит с ним начать встречаться. Зайдя в комнату, я плюхнулся на кровать, сдерживая поры гнева внутри себе. Вдруг мне захотелось посмотреть, пропала ли красная нить, я приподнял свою правую руку и обнаружил, что на безымянном пальце остался лишь красный бантик, который светился ярко-красным светом. Я тут же спрял руку за спину, не желая видеть сие «чудо».
***
— Я могу закурить? — хрипло произнес я, обращаясь к своему психотерапевту. Ведь после такого долгого начала своей истории мне хотелось только одного — курить. Не сказал бы, что я испытываю очень сильное напряжение, но от одной лишь затяжки мне стало бы полегче. Кажется мой психолог не возражал, поэтому он одобрительно провел рукой в воздухе, как бы давая мне добро на желаемые мои действия. Я все еще не видел его лица, но меня это до сих пор не тревожило. Я пошарил руками по карманам своих джинс и обнаружил только зажигалку. Вспомнив о том, что перед приходом сюда я выкурил последнюю сигарету, я попытался угомониться и снова улегся на кушетку. Немного помолчав, я почесал подбородок, на котором проступала еле заметная щетина и услышал голос собеседника. — Майл, скажите, почему вы не решились расспросить своего отца о красной нити поподробнее? — Нагнав отца у ворот дома, я вдруг понял, что мне никогда не были интересны любовные бредни, поэтому я был уверен почти на все сто процентов, что ничего подобного никогда меня не коснется, а зачем тогда мутить воду? — я провел руками в воздухе, всплескивая руками, как бы подтверждая свою точку зрения, — так что я решил, что мне необязательно знать подробности всего этого дерьма. Психотерапевт слышимо хмыкнул, будто бы насмехаясь над моей точкой зрения, и я понимал почему. Ведь, не случись всего этого любовного дерьма, меня не было бы здесь, у него под носом. Так что я молча убрал руки под голову, и продолжил свою историю.***
Через пару дней мы договорились снова собраться все вместе у меня дома, чтобы члены моей команды принесли свои музыкальные инструменты и мы, наконец-то, смогли расположиться удобнее. Первым пришел он, да, именно он — Тату. Изначально я подумал, что он хочет продолжить свой разговор о наших взаимоотношениях, но может он просто сверх пунктуальный человек. Думаете я оказался прав? Безусловно. — Мэтт, привет, — он издалека радостно помахал мне рукой, другой придерживая свою гитару. — Привет, — я на его фоне выглядел недостаточно приветливым, ну да пофиг, мы собирались стать частью рок-группы, а не пародировать феечек, — ты что-то рано сегодня, что-то случилось? — Нет, все отлично, спасибо, — он озарил меня своей лучезарной улыбкой, от которой, кстати говоря, мне стало спокойнее на душе, — мне просто нужное кое-что тебе отдать. Я непонимающе посмотрел на его действия, но полностью поддался подступающей волне своего интереса. Так стоп, он что, хочет подарить мне этот брелок? Что за ваниль? Только вот этого мне не хватало сейчас. Тату на самом деле вытащил из своего кармана маленькую коробочку, в которой лежал небольшой брелок в виде гитары и протянул его мне. — Держи, это тебе мой небольшой подарок, в связи с созданием нашей группы, — что это за чепуха? Ты в самом деле серьезно? Какие-то девчачьи манеры у этого Тату, хотя вот так посмотришь на этого парня и совсем не скажешь по нему, что он на самом деле такой ранимый в душе. Не зря говорят — внешность обманчива. — Спасибо, — неуверенно сказал я, приподнимая правую бровь и принимая этот скромный дар, — и что он значит? — Я подумал, что это будет талисман для успеха нашей группы, — снова эта лучезарная улыбка, заставляющая вздрагивать все мое нутро. Странный этот персонаж — Тату, но что-то в нем определенно заставляет меня смотреть на него с небольшой долей радости. Наверняка он нравился тысячам девушек. Но почему он вдруг так зацепился за меня? Он появился в моей жизни так неожиданно, а теперь пытается крутить моей жизнью. Я даже не знаю как адекватно мне на это отреагировать. Но, может, оно к лучшему? — Мэтт, — он вдруг выдернул меня из волны моих размышлений и заставил сосредоточить все свое внимание на нем, — можно мне с тобой кое-что обсудить? — Что же? — я испытал легкое напряжение, но понимал, что в любом случае этот разговор рано или поздно настанет и пытаться отсрочить его не столько бесполезно, сколько абсолютно бессмысленно. — Я понимаю, что этот разговор, наверняка, тебе снова будет неприятен, но я хочу знать твой ответ. Даже не столько ответ, сколько твое мнение на этот счет. — Я тебя слушаю, — я с большим интересом рассматривал своего собеседника и мне казалось, что есть в нем что-то притягательное и такое знакомое. Но откуда у меня такие мысли? Нужно прийти в норму, все хорошо, он просто твой товарищ, тебе просто предстоит играть с ним в одной группе несколько лет. Чертовых несколько лет. — У меня вчера вечером было предостаточно времени подумать о сложившейся ситуации, и я понимаю, что мы мало знакомы и красная нить не даст нам повода бросаться друг другу на шею, — неужели я слышу здравые мысли? — ты ведь все равно понимаешь, что от этой красной нити нам не избавиться, и она всегда будет рядом с нами всю оставшуюся жизнь, — почему ты начал так издалека, Тату? Ближе к делу, чувак, — я это к чему, — он замялся, но все же продолжил, — я думаю, нам надо начать встречаться, чтобы оправдать эту связь. — Что? Ты сейчас серьезно? — Да, я серьезно. Я просто хочу дать тебе понять, что мы связаны, к чему томить? Мы не сделаем друг друга счастливыми, если будем пытаться отрицать очевидное. — Тату, ты, конечно, извини, но я не думаю, что это будет хорошей затеей. — Но почему? Мы же можем просто сейчас начать гулять, а потом… — Никаких сейчас, никаких потом и уж тем более никаких после! Он хотел мне возразить, но виновато опустил глаза и начал вытаскивать из чехла свою гитару, давая мне понять, что разговор продолжать он не станет. Наверняка, я выглядел очень хмурым и сердитым, но внутри меня бушевало пламя. Я очень не хотел обижать его, но он должен сразу понимать, что ничего между нами быть не может! Ведь это правильная тактика? — Послушай, — вдруг начал я, даже не понимая, зачем я продолжаю этот противный разговор, — я не верю ни в каких соулмейтов, не верю в какие-то там правила жизни и прочую ерунду. — Ты отрицаешь очевидное! — я услышал как Тату сердится. — Что такого важного в этом? Почему ты пытаешься потребовать от меня то, чего нет и не будет? — Разве тебе никто не рассказывал о том, что происходит в мире? По каким правилам приходится жить, к чему приводит неподчинение им? — мой собеседник выглядел весьма обеспокоенным, но готовым рассказать все реалии жизни. — Я считаю, что вы все несете какую-то хрень, пытаясь придумать что-то очень интересное, чтобы было не скучно жить. — По-твоему это хрень? — Тату поднял свою правую руку, демонстрируя мне красную нить, что красивой извилистой линией направлялась в мою сторону, — то есть хочешь сказать мы сами все это себе придумываем? — Ладно, хорошо, валяй, — я удобнее устроился на ближайшей коробке, сложив руки на груди крестом, — рассказывай, что там за мега правила, которые мне стоит знать. Тату нахмурился и, вероятнее всего, не смог воспринять мою просьбу о рассказе всерьез. Он молча взял гитару и начал перебирать струны, настраиваясь на хорошую волну. Я все еще сидел в этой дурацкой позе, выжидая от него объяснений, но не дождался. Ну и хорошо, больше не будет этой пустой болтовни. Я убрал брелок, который все еще держал в руках, в карман своих джинс и начал доставать удлинитель, подключая к нему колонки, микрофон и усилитель. Чуть позже к нам пришли и остальные члены группы включаясь в общую работу.*** Спустя два месяца
Стоит признаться, сработались мы очень быстро. Всех нас устраивало, что мы делаем перепевки на известные песни других музыкантов, но в один из дней Микко предложил сделать свой канал на ютуб, чтобы выкладывать туда свои наработки. Раскрутиться в жизни будет проще, если мы найдем себе хоть каких-то фанатов, хотя бы через ютуб. Все члены команды приняли эту новость с большим интересом и даже энтузиазмом. Первым нашим кавером на ютуб стала песня Криса Айзека «Wiсked Game». В считанные дни она набрала большую популярность и у нашей группы даже появились фанаты. Каждую неделю мы обещали выкладывать по одному видео с нашими перепевками, чтобы показать людям наши таланты. Мы сидели в моей комнате, обрабатывая новое видео, как вдруг Янне предложил одну очень интересную идею. — Ребят, есть одно очень интересное место, — Янне оживленно всплеснул руками, вдруг вспомнив о чем-то важном, — я был тут с девушкой в «Мьюз-кафе». — Где? — поинтересовался Микко. — «Мьюз-кафе», это такое место, где музыканты, вроде нас, могут выступить со своими песнями, ну или с перепевками, как в нашем случае. Всего-то нужно договориться с администраторами о том, что мы будем выступать, а деньги с выручки пополам. Не говорите нет, я уверен, вы не пожалеете, если мы вместе попробуем это, тем более надо привыкать выступать на публике. — Звучит, кстати, весьма интересно, — признался Тату, начиная гуглить в телефоне расположение кафе. — Тогда давайте попробуем, — улыбнулся я, заливая новое видео на наш канал. Все вместе мы решили, что сегодня вечером непременно отправимся в клуб, чтобы договориться о небольшом концерте. Администратор «Мьюз-кафе» отреагировал весьма положительно, предоставив нам свой прайс-лист со списком обязательных условий. Внимательно его изучив, мы согласились со всеми требованиями и договорились, что готовы выступить через пару дней. Телефон предательски звонил и звонил все время, не давая мне продолжать наслаждаться теплотой кровати. Я, приложив массу усилий, вытащил руку из-под толщи одеяла и пошарил рукой по прикроватной тумбе, выискивая предмет моего раздражения. Когда цель была найдена, я тут же сунул руку обратно, даже не смотря на экран, готовый ответить на вызов. — Посольство Кении, — ответил я на автомате и зевнул. — Привет, Мэттью, — начал отец по ту сторону телефонного разговора, — я сегодня заеду к вам в гости, хорошо? Но я буду не один, сын попросился составить мне компанию. Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы прийти в себя и хотя бы на долю секунды проснуться. Осознав, что лучше поскорее отвязаться от разговора и я выдал первое, что пришло мне на ум. — Без проблем, матери скажем, что это мой друг. Сколько ему хоть лет? — я вылез из-под одеяла, пытаясь сфокусироваться на часах, что стояли на столе в другом конце комнаты, но ничего не вышло, слишком далеко. — Вы с ним ровесники, и да, спасибо за понимание, тогда до встречи! Голос отца показался мне каким-то слишком радостным и бодрым, но мне было плевать. Я что-то промямлил ему напоследок в трубку и сбросил ее, снова падая на подушку и накрываясь с головой. Через несколько секунд я тут же поднялся на кровати, поправляя примятые волосы и спросил сам у себя: «— Со своим сыном, ровесником мне». Вот это ты выдаешь, папаша. Еще всю свою поганую вторую семейку приведи к нам. Ладно, я уже дал добро, мне слишком лень перезванивать и уточнять все в подробностях, так что пусть приходит. Все равно веселее за ужином нам не будет. Я повторно бросил взгляд на время, но уже на телефоне. Да, зрение-то у меня ни к черту, а носить очки для дебилов. Линзы тоже не выход, их очень неудобно пихать в глаза. Я попытался напрячь голову, чтобы вспомнить, что произошло вчера вечером и почему сейчас уже начало пятого вечера. И почему у меня так сильно трещит голова. Настроение было ни к черту, но выбора у меня не было, пришлось вставать. Отец должен был приехать через пару-тройку часов, так что, нужно растрясти себя и не забыть предупредить мать. С большим трудом я выполз из своей кровати, пытаясь удержаться на ногах и отправился в душ, чтобы освежиться и прийти в норму. Чуть позже я столкнулся с мамой на кухне и она сразу же предупредила меня о том, что сегодня к нам заедет отец и мне не стоит куда-то уходить. Я молча кивнул, осознавая тактичность работы отца и удалился в свою комнату, до конца приводя себя в порядок. Через пару часов ужин был полностью готов, стол засервирован, все было готово к тому, чтобы принять гостей. Я сидел за столом, на своем любимом месте, листая новостную ленту в социальной сети. Мама вела себя как-то слишком обеспокоенно, и тут я неожиданно вспомнил, что отец придет не один и его стоит «прикрыть». — Мам, слушай, к нам на ужин еще сегодня зайдет мой друг, ты не против? — я говорил об этом ей слишком безразлично, все еще не отрываясь от просмотра новостей. — Хорошо, конечно, нет проблем, — она тепло улыбнулась, понимая, что это должно разрядить гнетущую обстановку. — Спасибо, мам, — машинально ответил я, все еще без единой эмоции ковыряясь в новостной ленте. Буквально через несколько мгновений у ворот дома остановился автомобиль, а еще чуть позже позвонили в дверь и мама ринулась ее открывать. Я все еще не вылезал из телефона, не считая этот ужин чем-то важным и грандиозным. Еще через несколько мгновений я услышал знакомый мне голос из коридора, который теперь еще громче звучал в столовой. — Привет, сын, — начал отец, присаживаясь за стол, недалеко от меня. — Угу, — пробубнил я, безразлично зевая. — Тату, проходи, не стесняйся, — проговорил он и заставил мое сердце остановиться. Тату? Что он здесь делает? Я медленно перевел глаза от экрана мобильного телефона и поднял глаза на пришедшего гостя. Это действительно был он. Мне вдруг стало очень холодно, а потом очень жарко. Ужасно сильно захотелось пить. Мое сердце, как мне показалось, пропустило несколько ударов, а затем стало выдавать немыслимую чечетку, которую, наверное, было слышно всем присутствующим. Тату смотрел на меня такими же обалдевшими глазами, не готовый поверить в то, что мы с ним… братья? Это добавляло только ужаса происходящему. Мы тут же оба сделали вид, будто бы мы с ним самые лучшие друзья на свете, и нет ничего между нами. А между нами только все та же красная нить, продолжающая светиться, только вот сегодня как-то особенно ярко, как никогда прежде. Я должен был что-то говорить, потому что мама не была знакома с моим… с моим другом, и я непременно должен был познакомить ее. Но в голову лезли только мысли о том, что соулмейт, а точнее человек, предназначенный мне по судьбе — мой брат. Такое даже в самых извращенных сериалах не увидишь. Но выхода у меня не было, пришлось делать вид, будто бы все отлично. — Мам, это Тату, мой… — я посмотрел на отца, выражения лица которого умоляло ему подыграть, а затем на Тату, который все еще не мог поверить в наше родство, — мой лучший друг. Мы с ним теперь играем в одной группе. — Приятно познакомиться, Тату. А Меня зовут Майя, — я заметил, что маме было приятно, что я стал знакомить ее со своими друзьями. Ведь у меня их не было столько лет, а тут я почти сам пихнул ей на знакомство своего, внимание, лучшего друга, о котором раньше не говорил ни слова. Все мы принялись ужинать, удерживая некоторое время это странное, но естественное напряжение. — Тату, а чем ты занимаешься? — начала спрашивать мама, накладывая себе в тарелку порцию салата. — Профессионально занимаюсь музыкой, — с большой радостью ответил Тату, пытаясь отыгрывать свою роль максимально правдоподобно , — сначала музыкальную школу закончил, а потом отец увидел мой талант и решил, что после школы я должен стать музыкантом, а не журналистом, как я хотел изначально. На самом деле журналистика мне очень интересна, но я послушался отца и, знаете, ни о чем не жалею. Тату выглядел весьма лучезарно, он был рад поделиться немного своей историей, которая, как я подумал, действительно радовала его. Но… Какого черта отец заставил меня идти учиться на журналиста? Почему он не поддержал мое стремление стать музыкантом? Потому что его первый сынишка в этом уже преуспел? Какая сволочь, а. Может быть тогда никогда и не встретились с этим довольным ублюдком! Я бросил недовольный взгляд на отца, затем на Тату, но тут же вспомнил, что стоит держать себя в руках, поэтому попытался расслабиться, отпивая немного гранатового сока. Мне хотелось в эту же секунду прописать отцу по лицу за его вранье и за то, что он не дал мне того о чем я мечтал все это время. Мне стало обидно, что его первому сыну досталось гораздо больше, нежели мне. Теперь я не мог спокойно смотреть на эту красную нить, которая то и дело мелькала перед моим носом абсолютно каждый раз, когда мне приходилось подносить эту чертову вилку ко рту. Тату же, как мне показалось, реагировал на все это с большей долей радости. Видимо, ему очень давно хотелось познакомиться со второй семьей отца, а новость о том, что его истинный соулмейт его родной брат, кажется, ничуть не смутила его. Даже, наверное, обрадовала еще сильнее. Только вот мне хотелось поскорее выйти из-за стола и закрыться в своей комнате. Но все ради мамы. Я же обещал отцу, что они смогут время от времени видеться, тем более мама наверняка думает, что Тату мой друг, нежели сын ее, пока еще, мужа. Хотя стоит признать, что-то общее в их чертах есть, но это потому, что я знаю правду, скорее всего поэтому надумываю себе все, и нахожу что-то общее. — А как же вы с Мэттом познакомились? Что-то не припомню, чтобы он ходил на какие-то музыкальные курсы или что-то вроде того, — из своих мыслей я вернулся в реальность только благодаря маме, которая тактично продолжила вечернюю беседу с моим новоиспеченным лучшим другом. — А, так он и не ходил никуда. Мы познакомились с ним несколько, — он замялся, пытаясь быстро придумать что-то другое, не то, что есть на самом деле, — несколько лет назад в одной музыкальной группе, но жили мы в разных городах, приехать на встречу было тяжело, а потом мои родители решили переехать в Хельсинки, теперь видеться стало проще, а пару месяцев назад Мэтт предложил создать свою музыкальную группу. Я думаю вы наслышаны уже об этом. — Да, об этом я уже знаю. Надеюсь у вас все получится, ребята, — мать мило улыбнулась и продолжила есть салат. Ужин, к моей радости, прошел достаточно быстро. Вроде остались довольны все, кроме меня. Ну и пусть, так даже лучше. Отец достаточно быстро попрощался с нами всеми и вышел из дома, делая вид, что с Тату им не по пути. Чуть позже и мы с Тату вышли на улицу, я покурить, а он, как всегда, поговорить о всякой всячине, касающейся наших отношений. Как же это достало за такой, казалось бы, незначительный промежуток времени. На улице было относительно тепло, а сверчки лишь добавляли уюта. Я щелкнул зажигалкой пару раз, до появления небольшого пламени у меня в руках, и поднес ее к концу сигареты, затягиваясь. Бело-серый дым начал рассеиваться в воздухе, оставляя после себя приятный аромат. Тату нахмурил нос, чуть отстраняясь от меня. Явно ему было неприятно, что я затягиваюсь наркотиком. — Мэтт, послушай. Я и сам очень… — Да-да, ты тоже шокирован. Но ты ведь понимаешь, что это дополнительное доказательство того, что мы не сможем быть вместе? Я снова сделал затяжку и выпустил струю сизого дыма наверх, попутно стряхивая пепел. Тату обреченно выдохнул, но все же решил настоять на своем. — Мэтт, но нить! Прекрати отпираться, мы должны быть вместе! — Я ничего тебе не должен, сколько раз мне тебе это еще повторить? Ты когда-нибудь видел, чтобы родные люди встречались и женились друг на друге? Это же полная мерзость! — В проявлении любви к ближнему нет ничего мерзкого! Кем бы мы друг другу не были, я все равно буду испытывать к тебе самые теплые чувства! Я нахмурил брови, все еще затягиваясь сигаретой, смотря в синие глаза собеседника. Эти его слова меня очень сильно напрягли и заставили задуматься. Неужели за такой короткий промежуток времени он стал испытывать ко мне какие-то чувства? Хотя, если он всю свою жизнь ждал своего соулмейта, то вполне вероятно, что он заведомо уже был влюблен. Только вот ему без разницы, кто его соулмейт, а мне нет. — Я смогу тебе доказать, что ты ошибаешься! — голос Тату был слишком самоуверенным и громким. — Делай что хочешь, но мое мнение не изменится. Я посмотрел на дотлевший окурок и бросил его под ноги, давя ботинком. Тату неожиданно схватил меня за руку и притянул к себе, касаясь своими губами моих.
