Красная нить судьбы

      Этот телефонный разговор не на шутку выбил меня из колеи. Я чувствовал себя весьма подавленным и смущенным. Мне очень хотелось защитить Мелло прямо сейчас. Я был готов купить билет на ближайший рейс и прилететь к нему, но… Я ведь даже не смогу прикоснуться к нему, не смогу крепко обнять, чтобы дать ему понять, что он не один.       Я разблокировал погасший телефон и спешно набрал СМС, отправляя текст Мелло. Кому: Mell ♥ Текстовое сообщение: «Мелл, запомни, чтобы не случилось, как бы тяжело нам не было, я приложу все свои силы, чтобы мы смогли быть рядом и могли прикоснуться друг к другу. Я буду верен тебе, я буду честен с тобой всегда.»       Я быстренько отправил сообщение своему возлюбленному человеку, томясь в ожидании ответа. Но ни через пять минут, ни через сорок я не получил ответа, меня вдруг посетила мысль, что Мелло сомневается в этом или просто не считает важным ответить мне.

***

— Несколько дней после этого разговора я не мог связаться с Мелло. Я думал, что с ним что-то случилось, но приехать к нему я не мог. Снова начались длинные гастроли, один город сменял другой, один гудок сменялся другим не менее нудным гудком.       Жмурясь от неприятных воспоминаний, я услышал, как мой мозгоправ молча встал, продолжая меня слушать, и подошел к музыкальному центру, обновив музыкальное сопровождение моему рассказу. На несколько секунд я приоткрыл глаза, разглядев лишь спину одетую в черный пиджак и короткие светлые волосы, пряди которых были старательно уложены назад специальным гелем.       Этот манипулятор моих эмоций, точнее музыкальный центр, снова начал крутить преспокойные мелодии, заставляя меня расслабиться, а затем погрузиться в пережитые ситуации, вываливая весь груз ответственности за свои слова на собеседника. На какую-то долю секунды он напомнил мне Мелло, но я понимал, что это не он, ведь серый бантик все еще красовался на моем пальце, рядом с красным, не переходя ни в какие нити.       Боковым зрением я увидел, как оппонент присел в свое кресло, скрывая половину себя в темноте, снова запрокидывая одну длинную ногу на другую. — Вам так и не удалось созвониться? — вдруг поинтересовался он, заставив меня немного вздрогнуть.

*** Россия, Санкт-Петербург.

      Перед началом концерта у меня появилось немного свободного времени. Тату ушел вместе с нашем агентом Иту, чтобы обсудить с ним какие-то свои личные вопросы, возможно, это касалось его участия в нашей группе, но это были лишь мои догадки. Янне и Микко все еще спали в соседней комнате, никак не привлекая к себе внимание.       Я сладко потянулся, рассматривая прикрытые шторы, за которыми неспешно падал крупный снег. Осень слишком быстро отдала свой пост зиме, даже как-то непривычно. Вообще, это ведь первый снег в этом году. Терпеть не могу зиму, с ее приходом у меня всегда появлялись какие-то проблемы. Я привстал с кровати и накинул на себя любимую джинсовку, выходя на балкон номера отеля и закуривая. По пути я схватил свой смартфон, набирая на нем номер Мелло. Вдруг сегодня мне повезет и я смогу дозвониться до него? Ведь с последнего нашего разговора прошло чуть больше месяца и все это время я не мог связаться с немцем. Несколько томительных гудков резко прекратились, а в динамике я услышал знакомый голос. Мое сердце тут же забилось быстрее. Так долго я не слышал «медовые» нотки, что, кажется, мое тело обмякло. — Мелло! — обрадовался я, вслушиваясь. — Привет, Мэтт. Что-то случилось? — его голос показался мне очень запыхавшимся, словно он бежал по улице и резко остановился, пытаясь восстановить дыхание. — Я так долго не мог связаться с тобой, может, это у тебя что-то случилось? Ты очень странно дышишь. — Просто, я на работе, — резво отозвался немец, откашлявшись.       Мой мозг вдруг начал посылать мне перед глазами картинки Мелло, раздетого догола, который, словно змея, извивается подо мной, пытаясь жадно наглотаться воздуха. Я резко почувствовал острое напряжение в области паха, а по щекам пробежал сильный румянец, одурманивая мне мысли. Впервые за такое долгое время мне захотелось подрочить. Подрочить на голос Мелло. Он казался мне таким упоительно-страстным. Всего меня словно парализовало от сильной волны желания и я несколько минут не слышал, как собеседник зовет меня. — Мэтт? Почему ты молчишь? Все нормально? Мэтт?! — А, да. Все хорошо. — Не переживай, со мной все хорошо. Просто были проблемы на работе, но все разрешилось. А ты решил уже вопрос со своим соулмейтом? — неожиданно разнежничался Мелло, пытаясь заставить меня действовать. — Не переживай, я уже почти все решил, — на самом деле я ничего и ни черта не решил, просто мне не хотелось его расстраивать, да и удовлетворить себя хотелось как можно скорее, — когда эти гастроли закончатся, я непременно вернусь за тобой! Ты ведь помнишь, что я тебе тогда написал в СМС? — Да, ты обещал быть честным со мной и верным мне. Ты так это спрашиваешь, будто бы я не доверяю тебе, — фыркнул немец в трубку, снова откашлявшись. — Насколько сильно ты мне доверяешь? — Настолько сильно, что готов тебе назвать свое настоящее имя, — резво выдал немец. — Значит все-таки Мелло не твое настоящее имя? — возмутился Дживас. — Я не пытался это от тебя утаить, просто соблюдаю осторожность. — И как же тебя зовут? — заулыбался я, сгораемый от желания узнать правду. — Михаэль Кель, — чуть взволнованно ответил блондин. — Воу, — удивился я, не ожидая услышать такое красиво имя. — Надеюсь, что кроме тебя этого никто не узнает. — Ты только мой, — я слышимо улыбнулся в трубку, на что получил то же самое , — я завтра тебе еще раз позвоню, а то мне пора уходить, через пару часов начнется концерт. — Удачи, Майл. — Спасибо, Мелл.       Немец спешно скинул трубку. Мне показалось, что он почувствовал что-то такое, от чего в нем зародились сомнения. Но я не мог размышлять об этом и даже пытаться держать эти мысли, мне очень хотелось выпустить пар. Я спешно докурил, бросив окурок в пепельницу и отправился в ванную комнату, как вдруг постучали в дверь. Я подумал, что за мной вернулся Тату, чтобы напомнить о том, что пора выходить. Я опустил взгляд на свою вспухшую ширинку и не придумал ничего более гениального, как выглянуть из-за двери наполовину.       Или мой мозг издевался надо мной или это был Мелло, но в неотразимом образе горничной. Светло-голубые глаза, обрамленные длинными накладными ресницами смущенно осмотрели мое лицо. В руках у девушки был комплект чистых полотенец. Она что-то пробубнила на своем родном языке, наверное, извинялась, но я резко схватил ее за предплечье, втаскивая в номер и захлопывая за ней дверь. — У вас найдется свободная минутка? — протараторил я ей на английском, в надежде на то, что она меня поймет.       Она мило улыбнулась мне, кивая.       Я никогда раньше не испытывал подобного животного чувства. Мне было плевать кто она, мне было плевать на то, что произойдет, всего меня выворачивало наизнанку от дикого желания переспать с кем-нибудь. Она сначала вопросительно посмотрела на меня, а затем опустила глаза на пах, начиная заливаться краской. Я был уверен, что она знает кто я и совсем не откажется от затеи подарить мне свое тело.       Я мало чего понимал из правил мира соулмейтов, но одно я понял наверняка: если ты не любишь человека, который тебе не предназначен судьбой, ты можешь делать с ним все, что тебе заблагорассудится.       Мое тело все трепетало от наслаждения, мой мозг заставлял меня думать о том, что это Мелло, что я дарю всего себя именно ему. Я не был пьян, я не был накурен, просто впервые в жизни мне захотелось почувствовать что-то новое. Я и подумать не мог, что подобны «животные» инстинкты смогут одержать верх над моей силой воли.       Она потупила с несколько секунд, начиная медленно опускать лямки своей формы, я тут же сильно зажмурился, мысленно давая себе жесткую пощечину. Девушка это заметила, и остановилась. — Уходите, — еле выдавил из себя я, сдерживаясь.       Она похлопала длинными ресницами, обратно надевая лямки формы, затем спешно отнесла стопку чистых полотенец мне в ванную комнату и вышла из номера.       Когда мой организм немного успокоился, я осознал, что натворил. Ко мне вдруг подступила небывалая ярость и я резко ударил кулаком в стену, заставляя все кости кисти хрустнуть. Нахмурившись от боли, которая мгновенно пронзила всю руку, я присел на край кровати, разминая пульсирующую руку.       Из моих мыслей меня вывел звук открывающегося номера. — Ребята, хорош спать, собирайтесь, — послышался голос входящего Тату, — нам совсем скоро выходить!       Я посмотрел на него, тепло улыбаясь. Всем своим видом показывая, что все отлично. — Буди Янне и Микко, а я в душ, — немного грустно ответил я, пытаясь это скрыть. — Давай, — улыбнулся гость и прошел на кухню, чтобы выпить стакан воды, а затем отправился будить остальных.       Я влетел в ванную комнату, спешно скидывая с себя одежду и залезая под душ. Я открыл кран, умываясь самой холодной водой, которая только смогла появиться из крана. Вроде придя в себя, я шумно выдохнул и закончил водные процедуры, затем вытер лицо и тело махровым полотенцем, выходя в комнату и одеваясь.       Тату сидел на кухне, что-то листая в новостной ленте, ребята выползали из комнаты, как сонные мухи, пытаясь прийти в себя. Пока они собирались, я присел к Тату за стол, рассматривая его. — Я не картина, чтобы меня рассматривать, Мэтт, — отозвался юноша, не отрывая взгляда от телефона.       Почему, почему сейчас он кажется мне таким привлекательным? Я же вроде успокоился. Как же это чертовски тяжело держать себя в руках, когда безумно хочется… Я всеми силами пытался отогнать плохие и навязчивые мысли, все еще откровенно пялясь на Тату. — Ты так во мне дырку прожжешь, что не так? — он поднял на меня свои синие глаза, пытаясь понять, что со мной не так. — Да не бери в голову, — хохотнул я, слегка краснея. — Тебя точно что-то беспокоит, — нахмурил брови собеседник, опуская взгляд на нить, которая приобретала бордовый оттенок , — пытаешься меня обмануть? — улыбнулся Тату, отводя чуть смущенный взгляд в сторону. — О чем это ты? — я похлопал темно-графитовыми ресницами, делая вид, будто бы не понимаю о чем идет речь. — Мне помочь тебе? — Ты дурак? — нагрубил я, тут же вскакивая из-за стола и показывая чуть припухший пах. — Мэтт, — улыбнулся синеглазый, облизывая нижнюю губу , — после концерта помогу тебе расслабиться.       Я здорово напрягся, шумно сглатывая накопившуюся слюну.       Все это время до начала концерта я ни с кем не разговаривал, держа в руках телефон, то и дело блокируя его туда-сюда, попутно рассматривая фотографию Мелло. Так сильно перед концертом я еще никогда не нервничал. Все мои мысли были лишь о том, как мне хочется прикоснуться к этому человеку, как сильно мне хочется поцеловать его. Я не мог ни на минуту их отогнать, каждый раз прокручивая в своей голове то, что я буду говорить Мелло. Или не буду говорить, а буду думать?       Через несколько минут к нам вошел наш агент Иту, маня рукой нас на сцену. Я шумно сглотнул, поправляя волосы и оставляя мобильный телефон в гримерке.       На сцене нас ждали петербуржцы, радостно восклицая. Я почувствовал себя как не в своей тарелке, будто бы это другой мир, чужой мир, в котором нет мне места. Я вдруг осознал, что за свои двадцать пять лет ни разу не испытывал подобного чувства страха и дикого желания.       Я не помню, что я протараторил своим фанатам, я не помню, улыбался ли я. Но даже репертуар песен, как назло, был подобран в соответствии со сложившимися обстоятельствами.

In the grace of your love I writhe in pain In six hundred and sixty-six ways I love you And I hope you feel the same I’m for you I’m for you*

      Мне показалось, что концерт идет слишком долго, слишком нудно, слишком затянуто. После концерта ребята предложили сходить в местный бар и отпраздновать почти завершившиеся гастроли. Я резво согласился, надеясь на то, что это сможет меня расслабить и помочь отвлечься. После автограф сессии мы отправились в бар, напиваясь как черти.       Тату все это время юлил около меня, видимо сам уже сгораемый от желания помочь мне. После пятого стакана виски я уже ничего не понимал, я чувствовал, как мозг немного затуманивается, а глаза кидаются на то, как танцует Тату. Я облизнул пересохшие от волнения губы и неспешно подошел к музыканту, зазывая его с собой в уборную. Недолго думая, он согласился, уже сам затаскивая меня в свободную кабинку.       Мои руки не слушались голоса разума, мои глаза видели только похоть и разврат. Нить между мной и Тату становилась все темнее, отсвечивая все ярче и ярче. При каждом нашем движении рук, нить содрогалась, напоминая нам двоим о том, что мы предназначены друг другу. Что мы обязаны любить друг друга и всегда быть вместе.       Я страстно покрывал шею Тату поцелуями, срывая с него одежду. Наше дыхание сбилось, голос дрожал, а стоны, непрерывным потоком, лились из глубин души. Я почувствовал, как наши тело возбуждаются, реагируя на все прикосновения прохладных рук и теплых, даже обжигающих, губ. Прилюдничать больше нескольких секунд мне не хотелось, поэтому я с силой толкнул Тату лицом к стенке кабинки и прижал его своими бедрами, спешно входя в него. Я позабыл обо всем. Мои мысли тут же отключились, полностью доверяя моим чувствам и новым ощущениям. Я никогда ни с кем не спал, я никогда не поддавался такой волне чувств и страстных желаний, от чего всего меня будоражило намного сильнее.       Я чувствовал, как ритмично бьется мое сердце, позволяя мне в такт его ударам делать толчки во внутрь Тату, заставляя его ежиться и немного вскрикивать от ощущений. В какой-то момент я почувствовал себя достаточно отвратительно. Мне казалось, что всего меня сейчас вывернет наизнанку, но вместо этого, слава богам, я бурно кончил, немного прогибаясь назад в спине. Тату тут же вцепился руками в исписанную маркером кабинку, пытаясь выбраться, словно кот, которого напугали. Я услышал его истошный крик и тут же вышел из него убирая свой детородный орган в нижнее белье.       По возвращению в номер отеля я чувствовал себя весьма хреново. Тату, Янне и Микко тут же завалились спать, желая проспаться за весь следующий день и в ночь уехать в другой город достаточно трезвыми. Меня полоскало только так, пресс сводило от напряжения, а в глотке стоял противный привкус рвоты, голова ужасно раскалывалась, а все тело ныло от усталости.       Ближе к утру мне стало полегче и я улегся на кровать, рядом с Тату, рассматривая его сонное лицо. Тут в мой голове начали всплывать подробности приятного время препровождения в местном баре. Я закрыл лицо руками осознавая, что я натворил. Я понимал, что ни в коем случае не захочу рассказать о случившемся Мелло, но моя совесть, мое воспитание и самое главное — мое обещание, данное немцу не дадут мне спокойно жить. — Какой же я идиот! — прошептал я сам себе, жмурясь от испытываемой вины и вскакивая с кровати.       Я хватался за голову, наворачивая круги по номеру. Я не находил себе места, я чувствовал себя очень странно. Я не мог свыкнуться с той мыслью, что я переспал не просто с кем-то, а с Тату, со своим соулмейтом, так яростно поддавшись своим эмоциям и желаниям. Я то садился на край кровати, то закрывал лицо руками, то кусал свою нижнюю губу, почти прокусывая ее в кровь.       Я никогда не думал, что такое может случиться. Я не хотел обманывать Мелло, но и рассказывать правду мне не хотелось. Я ведь обещал быть верен ему, а от одного его голоса мне снесло крышу до такой степени, что я кинулся на человека, который как назло и есть мой соулмейт.       Звонить или нет? Признаться или нет? Но я же обещал.       Уснуть у меня больше не получилось, а вместо этого я то и дело бегал на балкон покурить. Три пачки сигарет, которые я купил себе на все это время, ушли почти разом. После очередной выкуренной сигареты я отправился в ванную, чтобы освежиться и попытаться привести свои мысли в порядок. Сильно зажмурившись, я окатил свое тело холодной водой, заставляя себя отвлечься. На какое-то время это помогло.       После контрастного душа я отправился в спальню и резво плюхнулся лицом в мягкие подушки, пытаясь отгородиться от внешнего мира. Меня ужасно мучила совесть, буквально не давая свободной минутки на полноценных вздох. Я собирал все свои силы в кулак, держа в руках мобильный телефон. Я перевернулся на спину, устраиваясь удобнее, при это стараясь не разбудить Тату. Разблокировав телефон, мне в лицо засветил яркий свет от экрана, показывая почти восемь часов утра. Я шумно сглотнул, понимая, что если сейчас ничего не расскажу Мелло, то эта вина будет преследовать меня каждый день.       Мне очень не хотелось бы потерять Мелло, несмотря на то, что мы встречаемся с ним всего лишь на расстоянии. Никто, еще никто не понимал меня так, как понимал меня он. Наверное, именно поэтому мне не хотелось его обманывать. Он верит мне, верит всем моим словам. Но, скорее всего, больше всего он верит словам покойной матери, которая сказала ему о том, что я буду тем человеком, который сможет ему помочь избежать страшной участи, которую до сих пор готовит его отец. Наверняка отец все еще выслеживает его и обязательно ждет дня, когда сможет отомстить сыну за смерть любимой женщины.       Вихрь неподдельных чувств выворачивал меня наизнанку, заставляя набирать знакомый телефонный номер и содрогаться от каждого нового томительного гудка. Чтобы не разбудить своим голосом Тату, я отправился на балкон, привычными движениями накинув на себя теплую вещь.       Мелло не подходил к телефону и это злило меня. Почему? Я не знаю. Я только собрался с мыслями, только был готов все ему рассказать, как трель нудных гудков сменилась женским голосом, просящим меня перезвонить возлюбленному чуть позднее. ОТ напряжения с сделал глубокую затяжку и никотин, словно пламя, поразил все мои дыхательные пути, от чего появилось неприятно чувство жжения в груди. Я шумно откашлялся, пытаясь вернуть себе привычный ритм дыхания. Сглотнув горьковатый сгусток слюней, я вздрогнул на вибрирующий телефон в руке. На экране высветилось «Mell ♥».       Мое сердце начало выдавать немыслимую чечетку, которую, кажется, слышно было в нескольких метрах от меня. По спине пробежал шквал мурашек, заставляя кому подступить к горлу. — Алло? — неуверенно ответил я, делая последнюю затяжку и выбрасывая окурок к остальным в пепельнице. — Звонил? — сонно ответил немец. — Да, звонил, — спешно подтвердил я, пытаясь придумать, с чего стоит начать разговор. — У тебя что-то случилось? Что-то срочное? — Да… Ничего особенного, — мой голос дрожал, я пытался набраться той смелости, которая появилась ранее и спешно куда-то улетучилась. — Точно? У тебя голос дрожит, — взволновался блондин по ту сторону, явно что-то делающий на кухне. — Мелл, ты видел, вчера был первый снег? — менее банального вопроса в голову мне не пришло. — Видел, лучше расскажи твой концерт как прошел? Все отлично? Попозже обязательно пересмотрю запись. — Могло быть и хуже, — хохотнул я, пытаясь продолжить разговор. — Ты меня пугаешь, с тобой явно что-то не так, — засомневался собеседник, судя по звуку, достающий тарелку. — Мелл, — я вцепился в холодные перила балкона и сильно зажмурившись  — Мелло, я переспал со своим соулмейтом! Прости меня, умоляю! Это первый и последний раз, ты же знаешь, я верный! — Что? — улыбчиво спросил Мелло, пытаясь понять услышанное, — это шутка такая? Не смешно, — его голос тут же изменился, кажется, я услышал, как ритм его дыхания сбился, сердце бешено заколотилось, будто бы молот бился о наковальню. — Мелл, Мелл, Мелл! Прошу, я. Я не знаю, что на меня нашло, утром мы с тобой поговорили и будто… Со мной никогда подобного не происходило. — Ты ведь знаешь как я… Ты… — немец не мог подобрать слов, и я понимал его. Понимал как никто. Я чувствовал огромный прилив вины, раскаяния и чувства полной отрешенности. Я не знал как мне его успокоить, я не знал, что стоит сказать. — Мелло! — крикнул я в трубку, отцепляясь от перила и начиная нарезать круги по балкону. — Ты ведь обещал, Мэтт. Если ты знал, что не сможешь удержаться, если ты знал, что это все бессмысленно, зачем, зачем ты все это начал? — я услышал, как Мелло шмыгнул носом , — ты ведь знаешь, что для меня значит наша связь. Ты клялся.       Я молча выслушивал нотации от Мелло, понимая его состояние. Я понимал, что совершил большую глупость, рассказав ему об этом. Но я не мог поступить иначе, тогда ведь это был бы не я. Я знал, я чувствовал, что скорее всего все обернется именно так, но ничего не мог поделать. Так я был воспитан и никак не мог подумать, что не смогу справиться со своей похотью. На глазах наворачивались слезы, а в горле стоял ком. Я даже не помню, как Мелло бросил трубку и отключил свой мобильный телефон.       Я чувствовал себя раздавленным и брошенным. Мне казалось, что признаться будет лучшей затей. Тут я вдруг вспомнил, что ни разу не заходил на тот порно сайт, на котором светился Мелло. От боли мне вдруг захотелось пересмотреть все фильмы с его участием, чтобы попытаться себя защитить. Я пытался найти себе оправдание, но так и не смог. Ведь, простите, при такой профессии, он мог бы простить мне все, я бы даже сказал играючи, легко и весело. Но дело ведь в другом, я заранее знал про все эти ХХХ.СОМ, и знал на что иду, когда связывал с ним свою судьбу.       Я спешно схватил ноутбук, присаживаясь на кухне и подключая наушники, затем находя бесплатную сеть WI-FI отеля, и прогуглил этот сайт. Мои глаза разбегались от большого потока информации, но я и подумать не мог, что это гей-порно. От этой мысли мне стало больнее. Я зашел в раздел «Актерский состав» и нашел там вкладку на каждого, включая Мелло. У каждого из них был свой ник. Перейдя по ссылке «Медовый мальчик», я нашел несколько жестких фильмов с участием любимого немца и с комом в горле наблюдал за тем, как другие мужчины прикасаются к его телу. К слову сказать я впервые видел тело Мело полностью обнаженным. Я видел его красные щеки, видел его «растаявший» взгляд, слышал его крики, его стоны, видел как он извивался под этой грудой мышц, заставляющих его прогибаться в спине.       Меня вдруг посетила мысль, а что, если после того, как я «подтвердил» свою связь с Тату я не смогу разорвать с ним эту нить? Вдруг она только сильнее укрепилась.       Я опустил взгляд на свою руку, на которой все так же находилось два бантика: красный и серый. Мне ужасно сильно хотелось встретиться с Мелло как можно скорее, мне хотелось бросить все, прямо сейчас, мне было плевать на гастроли, плевать на все. Еще несколько минут я смотрел на обнаженного Мелло, сдерживая порывы подступающий злости. Нет, не на него, а на самого себя.       Недолго думая, я тут же зашел на сайт аэропорта и купил себе билет на ближайший рейс до Гамбурга. Быстро собрав самые необходимые вещи я отправился в аэропорт, потому что времени до вылета оставалось не так много. Никого не предупредив о своем «побеге», я быстро поймал такси, чтобы приехать в аэропорт. Видимо, судьба простила меня за то, что я так сильно раскаивался по телефону перед Мелло, поэтому везде мне сопутствовала удача. Я успел выкупить последние билеты, быстро поймал такси, без пробок добрался до него и в аэропорту не возникло никаких дополнительных проблем. Немного окрыленный тем, что все проходит удачно, я встал в очередь на посадку самолета, собираясь отключать телефон, как вдруг на экране высветилось «Тату» и телефон надрывно завибрировал. — Алло? — Где тебя черти носят, Дживас?! Ты что, забыл, что завтра очередной концерт? Где ты? Почему тебя нет в номере? — Рейс №45 Санкт-Петербург — Берлин отправляется через пятнадцать минут, просьба пассажиров пройти на посадку, — вежливо попросила девушка в громкоговоритель. — Ты что, улетаешь в Германию? — возмутился Тату, услышавший знакомый набор слов. — Тату, простите, но мне нужно срочно улететь. Я вернусь к вам как только смогу! — Ты что умом тронулся? Возвращайся немедленно! Мы же не можем отменить концерт! Мэтт! — кричал собеседник в трубку так громко, что всем стоящим рядом это было слышно. — Прошу, пойми меня, — волновался я, бегая глазами по толпе. — Ты хочешь, чтобы наша группа распалась из-за тебя? Ты так спокойно оттрахал вчера меня, чтобы теперь со спокойной совестью свалить к своему немцу? Ты ставишь под вопрос существование нашей группы. Ребята не станут терпеть от тебя подобных выходок! — Тату, очень тебя прошу, объясни им, — негодовал я, не зная, как еще ответить.       Собеседник помолчал с несколько секунд, а затем быстро протараторил. — Я ничего не стану им говорить, возвращайся немедленно, — спокойно ответил Тату , — мы должны закончить наши гастроли, фанаты ждут, не подводи их. Ты ведь больше всех нас мечтал именно об этом.

***

— После этого все члены вашей группы должны были невзлюбить вас, если, конечно, вы улетели, — выдал психолог, тактично влезший в мою паузу. — Я тоже был в этом уверен, но я знал, что Тату поймет меня и поможет выкрутиться. Он все-таки продолжал любить меня и, думаю, выгораживал меня как мог. — Поразительно, как смело вы решились на подобный поступок. Еще чаю? — поинтересовался мозгоправ, снова шурша листочками.       Я молча взял кружку чая, которая уже ощутимо остыла. Посмотрев за окно, я резво выдохнул, допивая остывший напиток. Затем я немного размял шею, потому что лежать уже не было сил. Все эмоции снова возвращались ко мне, заставляя меня винить себя в каждом действии. Кто бы мог подумать, что идти вслед за своей мечтой окажется так больно и судьбоносно.       Может просто стоило заставить себя влюбиться в Тату и преспокойно жить? Ох эти принципы, которые не дают прохода многим обстоятельствам. — Пожалуйста, продолжайте, — снова я услышал голос оппонента.

***

      После разговора с Тату я еще простоял какое-то время в очереди, не в силах принять адекватное решение. С одной стороны на кону стояла моя личная жизнь, а с другой — моя мечта, то, к чему я так стремился все это время. Раньше, может бы я и не задумываясь выбрал бы карьеру, мечту, но сейчас вопрос о выборе встал более остро, всего меня выворачивало наизнанку от непонимания происходящего. Девушка на ресепшене протянула мне руку, чтобы забрать документы. Я сделал шаг назад и сильно помотал головой из стороны в сторону и тут же вышел из очереди.       Понимая, что не могу все бросить я вышел из аэропорта и поймал такси, возвращаясь обратно в отель. Через несколько минут я оказался у знакомого здания и знакомых дверей. Медленно я вошел в него и поднялся на нужный мне этаж, входя в номер.       Тату стоял у плиты и готовил всем завтрак, пропадая где-то в своих мыслях. — Тату, — позвал я его, оставляя свои вещи на пороге. — Иди есть, голодный, наверное, — спокойно ответил он мне, раскладывая по тарелкам еду.       Я поражен, как он так спокойно терпит мои выходки. Я думаю, что он удивлен не меньше моего в том, что я стал идти на поводу у своих эмоций и чувств, перестав отталкиваться от логики и рассудительности. Я молча разделся и сел за стол, потирая руками покрасневшие глаза. Синеглазый юноша сел напротив, ставя передо мной тарелку с едой. — В следующий раз, когда тебе вдруг приспичит все бросить, закончи сначала запланированные дела, в которых ты принимаешь непосредственно участие с другими людьми, которые как и ты идут к своей мечте, — его голос был упоительно спокоен, что меня только заставляло чувствовать себя еще более виноватым.       Я молча кивнул, начиная завтракать. — Тату, у меня есть к тебе просьба. — Все еще хочешь попросить меня разлюбить тебя? — Я тебя очень прошу, мне очень нужно, — я поднял уставшие зеленые глаза на собеседника, перестав жевать. — Как же ты не поймешь, что подобное не происходит по щелчку пальцев, — Тату спокойно отпил апельсиновый сок. — Я сделаю все, что ты попросишь, только прошу тебя, дай мне эту… свободу?       Тату замолчал, рассматривая половину недоеденной яичницы, приправленной зеленью. — Тогда убей меня, — напряженно ответил он, бросая вилку на стол, которая издала очень противный лязг, который почти эхом отдался куда-то во внутрь меня.       Он спешно встал из-за стола, уходя в ванную комнату. Я понимал, что снова затеял этот разговор весьма не вовремя, но, кажется, мои нервы были на пределе, и мне хотелось как можно скорее разобраться со всеми этими проблемами. Расспрашивать сейчас Тату о правилах, о которых я, скорее всего, до сих пор не знаю, было бы не лучшей затеей, поэтому я решил созвониться с отцом.       Мы не разговаривали с ним довольно приличное количество времени, но мне срочно нужно было с кем-то посоветоваться. Я достал из кармана джинс мобильный телефон, набирая заученный наизусть номер телефона и приложил телефон к уху. Чтобы никто не мог послушать мой разговор, я вытащил из куртки пачку сигарет и любимую черную зажигалку, отправляясь на балкон. Щелкнув огнем пару раз, я прикурил и мне тут же ответили. — Какие люди, — радостно поприветствовал отец «сына». — И тебе привет, мне нужна твоя помощь, — сухо начал я, настраивая собеседника на серьезный разговор. — Что случилось? — Я встретил своего соулмейта, но мне очень срочно нужно разорвать эту связь, для этого действительно нужно убить соулмейта? — Подожди, подожди, — начал тормозить меня отец, осознавая то, что я ему сказал , — зачем тебе разрывать эту связь? Или ты влюбился в человека, не предназначенного тебе судьбой? — Да, именно так, что делать? — я нервничал, делая глубокие затяжки. — Больше всего я боялся, что ты столкнешься именно с этим, — хмыкнул отец, шумно выдыхая , — да, чтобы разорвать связь с истинным соулмейтом, он должен умереть, но при этом, перед смертью, он должен отказаться от своего признания в любви тебе. Я, надеюсь, ты не собираешься кого-то убивать? — Другого способа нет? — Нет. Когда твой истинный соулмейт откажется от своих слов и умрет, бантик на твоем пальце станет черным, а появится новый красный, если, конечно, тот человек тоже в тебя влюблен или хоть на половину причастен к тебе по судьбе.       Я судорожно выдохнул сизый дым в трубку, прокручивая слова отца в голове.