Переволновался

Мин Юнги вовсе не хотел никого пугать или смущать. Мин Юнги едва ли хотел стать причиной чьей-либо неловкости, но, встретив Чимина следующим утром, он понял, что перешёл чёрту. Не зря Чонгук постоянно подшучивал над его нелюдимостью и замкнутостью — социальные навыки, очевидно, у него полностью отсутствовали. И тот небольшой жест, который показался ему ненавязчивым проявлением беспокойства, испугал гриффиндорца до чёртиков. — Доброе утро… — начал было Юнги, встретившись с Чимином за завтраком, но тут же умолк. На него смотрели уставшие и беспокойные глаза, в которых явно сквозило непонимание. Неужели, он настолько ошибся? — Доброе, хëн, — ответил Пак, нервно поглядывая в дверной проём, словно чего-то ожидая. — Сова не прилетит сегодня, — вдруг сказал Юнги, и у Чимина тут же округлились глаза. — Только не говори, что ты ещё и мысли умеешь читать, — пробормотал гриффиндорец растерянно. — Не умею, — Юнги покачал головой. — Просто знаю, что ты ждёшь ответ от Тэхёна. Но сова не прилетит, назревает большая снежная буря, и ни одна сова не вылетит в такую погоду, даже такая бесстрашная, как ваша Луна. — Что ж, тогда это всё объясняет. Как ты думаешь, когда закончится буря? Он выглядел таким расстроенным, что Юнги почувствовал себя паршиво от того, что именно он стал причиной этого. — Думаю, что пару дней максимум, и небо снова станет чистым и открытым для полётов, — слизеринец постарался звучать одушевленно. — Не переживай, я уверен, ты даже не заметишь, как пролетит это время. Чимин на это слабо улыбнулся. Юнги мысленно похвалил себя. И скопировал его улыбку совершенно рефлекторно. — Хён, я хотел сказать тебе… — Да? — Да, — Пак выглядел смущённым, но решительно продолжил. — Спасибо тебе. Я знаю, что это ты прислал мне тот свёрток, но тебе не стоило так переживать, я в полном порядке… — Тогда прости за мою навязчивость, хорошо? Я плохо разбираюсь в таких вещах. Чимин вдруг рассмеялся, тихо и беззлобно, прикрыв рот рукой. Что-то пробормотал сам себе, но Юнги не смог разобрать. — Ты не навязчивый, хён. Ты добрый и заботливый. Твоим друзьям очень повезло с тобой! — Чимин снова улыбнулся. — У меня нет друзей, — пробормотал Юнги. — А Чонгук? — Чонгук — пиявка, я просто не могу от него отвязаться уже несколько лет. — Ты не думаешь так на самом деле, я уверен, — расхохотался Пак. — Я знаю, что ты заботишься о нём. — О нет, я просто жду подходящего момента, чтобы наложить на него заклинание забвения, и полностью стереть себя из его головы. Навсегда. Юнги нравится, как Чимин снова смеётся после его слов, хотя он не сказал ни слова в шутку. Юнги нравится, как открыто Чимин поблагодарил его, хотя это и было неловко для него. Юнги нравится, как Чимин с теплотой относится к своим друзьям. Юнги нравится… Чимин. — Хочешь сыграть в волшебные шахматы? — Только если ты готов к бесконечным поражениям. — Что-то я не припомню, чтобы ты когда-то играл, — сказал Чимин, прищурившись. Юнги не играл. Ни разу. Но почему-то продолжал настаивать на своём, словно пытаясь продлить разговор. — Я быстро схватываю, — невозмутимо ответил он. — Тогда я скоро вернусь! Пак умчался, видимо, в свою комнату. Юнги остался ждать его, чувствуя, как одно лишь присутствие этого светлого и искреннего парня согревало его изнутри. Он сам не особо понимал, почему его так тянуло к Паку. В какой момент это странное чувство поселилось в груди? Когда Чимин падал с огромной высоты? Когда Чонгук едва успел его поймать? Или когда этот парень впервые ему улыбнулся в больничном крыле? Может, Юнги сам заболел? Или его просто приворожили? С Чонгука и Тэхёна не станется, эти двое запросто могли выкинуть что-то подобное.

Где-то глубоко внутри Юнги понимал, что это всё полная бессмыслица. Он бы заметил, если бы что-то было не так. Просто рядом с Чимином всё было именно так. Будто недостающий элемент вдруг нашёлся и стал на своё место. Юнги запрокинул голову, всматриваясь в заколдованный потолок. Пусть эта метель никогда не заканчивается. Как и эти каникулы. У Юнги так мало времени, и ощущение, что это может вот-вот прекратиться почему-то заставляет сердце болезненно сжаться. — Хён, я надеюсь, ты готов! — кричит Чимин издалека, врываясь в Большой зал с шахматами подмышкой. Несколько студентов удивлённо поворачивают головы, глядя, как гриффиндорец торопится к самому замкнутому человеку в замке. И как этот человек, мрачный и вечно хмурый, вдруг тепло улыбается. — У тебя красивый свитер, — со смешком замечает Юнги, как только Пак подходит ближе. — Он тёплый и мягкий! — заявляет Чимин громко, но всё равно краснеет. Теперь Юнги знает, что так он смущается. — И мне его друг подарил! — Да быть такого не может, я лично видел, как Тэхён смылся вместе с Чонгуком на каникулы, — наигранно удивляется Юнги. — Может ты удивишься, — смеясь заметил Пак, — но я вдруг встретил нового, совершенно чудесного друга. — Познакомишь? Первая фигурка из коробки с шахматами летит в сторону смеющегося слизеринца. Каникулы обещают быть весёлыми. — Ты точно знаешь правила? — интересуется Юнги, и тут же уворачивается от второй фигурки.