Переволновался

Чимин давно уже уже забыл, какого это получать подарки на Рождество. Просто так вышло, что дарить их было некому, и он к этому уже привык. Обычно он получал какую-нибудь закодованную вещицу от Тэхена и старался убрать её как можно дальше в целях безопасности. Подарки Тэхёна имели свойство взрываться, кричать, лопаться и обсыпать Чимина блёстками и конфетти, которое приклеивалось намертво на несколько дней. Подарки Чонгука напоминали товары из Лютного переулка. Они сразу же отправлялись в окно. Поэтому в это Рождество Чимин был твёрдо намерен не приближаться ни к каким свёрткам от своих друзей. Но кое-что всё-таки привлекло его внимание. В гостиной Гриффиндора было пусто, ведь многие уже открыли свои подарки. Под ёлкой осталось всего несколько свёртков, и один из них выделялся особенно своими габаритами. Когда заинтригованный Пак подошёл ближе, то обнаружил хорошо упакованную новенькую метлу. Надо же, кому-то охренительно повезло, — подумал он с завистью. — Вау, тебе охренительно повезло! — восторженно воскликнул рыжеволосый первокурсник. Чимин удивлённо обернулся, чтобы увидеть, кому предназначалась эта фраза, но больше никого не увидел рядом. — Ты кому? — Кому-кому, — протянул пацан завистливо. — Тебе, очевидно. Это же ты Пак Чимин, правильно? Тут написано твоё имя. Пожалуйста, играй лучше, раз уж у тебя теперь нормальная метла! Чимин не успел даже оскорбиться, как пацан стремительно умчался. — Как будто я должен в это поверить… — пробормотал он сам себе и, будучи уверенным, что это очередной розыгрыш, развернул записку. «С Рождеством.» Он остолбенел, опуская глаза ниже. Там точно стояло его имя. Как и сказал рыжеволосый пацан, кто-то действительно отправил этот подарок для Пак Чимина. И это не ошибка, как он сразу подумал. Может, внутри и не метла вовсе? Руки Чимина вдруг задрожали. Новая метла стоила чертовски дорого. Даже Чонгук летал далеко не на последней модели, а он мог себе позволить гораздо больше, чем Чимин мог себе представить. Это шутка? Если это шутка Тэхёна, Чимин серьёзно собирается не разговаривать с ним пару недель. Возле метлы лежал ещё два свёртка с его именем. В одном Чимин обнаружил бутылек с энергетическим напитком, который придаёт бодрости и уверенности на целый день. По крайней мере, так было указано на блестящей обёртке. Шедевральный подарок принадлежал Тэхёну, и Чимин сразу же незаинтересованно убрал бутылек в карман. Во втором свертке был тёплый вязаный шарф и пара варежек. Даже без подписи было ясно, что подарок упаковывал Юнги. Всё, к чему прикасался слизеринец, пахло особенно приятно. Чимин прижал шарф к лицу, вдыхая волшебный аромат. Это становилось похожим на зависимость — то, как Чимин реагировал на Мин Юнги. Последнюю неделю они часто общались. Много разговаривали. Много шутили. Много смеялись. Чимину казалось, что он никогда в жизни ни с кем так часто не улыбался. Юнги всегда знал, что сказать. Как поддержать. Он даже согласился посмотреть, как Чимин летает. Правда, его метла плохо пережила последнее падение и стала заметно сдавать, но Пак надеялся, что Юнги этого не заметит, уворачиваясь от его снежков. Тэхён написал, что Юнги редко проявляет желание общаться с кем-либо. Что он груб и резок с теми, кто ему не нравится. Что он скорее всего заколдован, о чем нужно срочно сообщить директору. Чонгук сказал, что Юнги, вероятно, заболел и умирает. Иначе Юнги незачем было бы СТОЛЬКО разговаривать с кем-то. Так или иначе, но у Чимина закрадывалось подозрение, что с Юнги что-то случилось, поэтому он всё это делает. Иначе ещё почему? Думая обо всем этом, он рассеянно зашагал в большой зал. — С Рождеством! Казалось, Юнги поджидал его на входе. Он был очаровательно взволнован: волосы лежали так, словно их недавно расчесывали ладонью, а вместо привычного свитера на нём была ярко-оранжевая толстовка. Широкая и удивительно уютная на вид. — С Рождеством, хëн! — Чимин подавил в себе желание сгрести его в свои объятия, чтобы никогда не отпускать. — Ты шарф всю ночь вязал, что ли? Ты выглядишь так, будто совсем не спал. — Мне не спалось, — Юнги коротко пожал плечами. — И кто-то поменял всю мою одежду на другую. Я думаю, это проделки Чонгука. Как они поиздевались над тобой? — Я удивлён, но в этом году, видимо, всю свою фантазию они потратили на тебя, — Чимин улыбнулся. — Это правда похоже на Чонгука. Но тебе идёт даже больше! — Я чувствую себя большим мягким мандарином. — Ты выглядишь очень мило! Юнги снова пожал плечами. — Спасибо тебе за книгу, — сказал он мягко. — Я такие люблю. — Я знаю… — Чимин вдруг запнулся. — Кстати о подарках! Кто-то решил очень жестоко подшутить и подарил мне типа метлу. — Почему ты решил, что это розыгрыш? — Юнги вдруг замялся. — Это так невероятно, что… хм… кто-то решил сделать тебе такой подарок? — Мне? — Чимин рассмеялся. — Метлу? Хён, ты хоть в курсе, сколько такая стоит? Максимум подарков, которые я могу получить, это какой-то дурацкий энергетический напиток от Тэ, и то я не уверен, что его стоит пробовать. — Но… Ты её даже не открыл? — Чтобы она рассеялась дымом у меня на глазах? Нет уж, я не хочу дарить себе даже минутное счастье, чтобы потом его лишиться. Это же так глупо! — Но… — Юнги выглядел растерянным. — Вдруг это правда, настоящая метла? Надо хоть посмотреть… — Ты так говоришь, будто точно знаешь. Может это ты её мне прислал, а? — Я? — Юнги нервно рассмеялся. Закашлялся. Потом ровным голосом произнёс: — Это точно не я. — Раз не ты, — подытожил Чимин хмуро, — то больше и некому. Будешь завтракать? Юнги медленно кивнул и уселся рядом. Однако, праздничный завтрак его совсем не интересовал. Он не глядя налил себе в кубок сок и быстро сделал несколько больших глотков, пока Чимин рассеянно выбирал между булочками и тостами. — Эээ, хён? — Да? Юнги охватила странная тревога. Чимин смотрел на него немного испуганно. — Ты выпил эту штуку? У него в руках был пустой бутылек с яркой наклейкой. — Это не сок? — Юнги нахмурился. — О Боже! Я понятия не имею, что это такое! Мне прислал это Тэхён в качестве подарка, и я просто поставил его здесь, чтобы не мешало… О Боже, хён, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Давай сходим в Больничное крыло? — Я выпил твой подарок? — Господи, пусть это просто будет энергетический напиток, — взмолился Чимин. — Почему ты так переживаешь? Я в полном порядке... Вроде как... Юнги ощущал себя… Странно. Что бы ни было в этом бутылке, это явно был не сок и не простой напиток. Его вдруг охватило спонтанное чувство рассказать Чимину о том, какой он замечательный. И добрый. И что эту метлу прислал ему… Он зажмурился. Встряхнул головой. Похлопал себя по щекам. Это явно не было похоже на приворотное зелье, но что это, чëрт возьми? — Ты как, хён? Чимин приложил ладошки к его щекам и обеспокоенно заглянул в глаза, приблизившись практически нос к носу. — Как ты себя чувствуешь? Юнги почувствовал, как его сердце забилось сильнее. Ему отчаянно хотелось всё рассказать. Всё, что он чувствовал к этому парню. Немедленно. Казалось, что вся его жизнь зависит от этого. — Мне, наверное, нужно, выйти проветриться, — Юнги едва контролировал свой язык. Каждое слово давалось ему с огромным трудом. Он чувствовал, что вскоре и вовсе перестанет фильтровать речь. Нужно было уйти как можно дальше от гриффиндорца, пока он не ляпнул что-то важное.Не сейчас. Только не сейчас. Ещё рано, о боже, как же он не готов! — Я с тобой! — Нет! Со мной нельзя! — вырвалось слишком резко, но Юнги знал, что нужно бежать. — Пожалуйста, не иди за мной! Он подорвался на ноги и устремился к выходу. Один единственный вопрос — и Юнги пропал. Потому что он уже понял, что было в этом бутыльке, и это не дурацкий энергетический напиток. Он клянётся, что прикончит Тэхёна, как только тот вернётся в замок. Сначала Тэхёна, а потом Чонгука. Медленно и жестоко. Потому что нельзя, черт возьми, присылать друзьям сыворотку правды шутки ради! Это не смешно! — Н-но почему мне нельзя с тобой? Юнги! — Чимин почему-то не отстаёт. Вот балда, сказали же, не ходи. Юнги в панике зажимает себе рот ладонью. Но Чимин всё-таки такой глупый, такой неугомонный... Он спрашивает, громко и чётко, хватая Юнги за рукав: — Почему? — Потому что я люблю тебя, балда! — Ч-что? — Я люблю тебя. О боже... Один единственный вопрос. Любой. И это признание всё равно бы вырвалось наружу. Таково действие этого напитка: оно вытаскивает всю правду. А правда была в том, что это Юнги прислал эту метлу, потому что боялся за Пака, когда тот был в воздухе. Это Юнги жестоко отомстил слизеринцу, сбившему Чимина в тот день. Это Юнги… По уши влюбился. И больше не мог молчать об этом.