Мальчик, который все время умирал

Северус не зря недолюбливал Рождество. Вот и сейчас в канун праздника в больничном крыле прибавилось учеников; все они окаменели. Компанию им составляла Грейнджер, которая, как выяснилось, неважно разбиралась в зельеварении. Зачем вообще Поттеру — а виноват во всем был, конечно, он — Оборотное зелье? И с какой стати Дамблдор продолжает спускать ему все с рук? Несколько часов Северус пытался переспорить директора, но не услышал в ответ ничего, кроме отговорок — само собой. Он с тоской вспоминал о первых неделях Грейнджер в Хогвартсе: тогда девчонка раздражала не меньше, но хотя бы правила не нарушала. Следующие несколько месяцев пронеслись как в тумане. Его расследование окончательно зашло в тупик. Неожиданно свалился на голову День святого Валентина — его Северус ненавидел не меньше, но в этот раз хотя бы никто не отравил Поттера паленым приворотным зельем. Затем атаки сошли на нет; Хогвартс выдохнул с облегчением, а Северус, напротив, разволновался. Когда на дворе зацвел май и даже Уизли решил повременить с убийствами — а Северус только начал привыкать! — он уже места себе не мог найти от тревоги. Поговорки не возникали на пустом месте. А сейчас все слишком походило на затишье перед бурей. Буря действительно разразилась — следующей жертвой стала Грейнджер. «А мог бы быть и кто-нибудь другой»,— с виноватым облегчением решил про себя Северус. Дамблдор, впрочем, так и не воспринял происходящее всерьез. Учеников вообще некому было защитить — на профессионализм Локхарта надеяться не приходилось. Люциус вороньем кружил над школой. Северус просто устал. Виновника нападений до сих пор не нашли — ну не Хагрид же это был, в самом деле. Как и у Поттера, у него не хватило бы на это мозгов. А затем, как гром среди ясного неба, пропали Поттер и Уизли. Хватились их утром вторника — Северус узнал обо всем от Минервы. — Как это пропали? В замке комендантский час! Учителя патрулируют все коридоры! — Если бы я знала как, не пришла бы к вам,— отрезала Минерва.— Они словно в воздухе растворились: в гриффиндорской башне их нет, в Большом зале тоже, и ни их товарищи, ни портреты не видели их с прошлой ночи. Ее тревогу выдавали только напряженные плечи — и то, что она по своей воле обратилась за помощью к Северусу. — Должна признаться, я в растерянности,— сказала она.— Если и вы не знаете, как их найти, мне придется известить их семьи. — Вам повезло. Я знаю,— кивнул Северус, уже отворачиваясь.— Не стоит меня провожать. О результатах я сообщу. — Вы что, думаете, я стану сидеть без дела, пока вы ищете моих учеников? — Минерва играючи догнала его.— Я с вами. Северус чуть было не настоял, но передумал, уже когда отпирал дверь кабинета. Он подозревал, что Минерва все равно ничего не запомнит. Оплетенный охранными чарами, стеклянный пузырек покоился в нижнем ящике стола. Он отливал рубиновым на свету. Минерва ахнула: — Это же?.. — Вероятно,— согласился Северус, разминая в серебряной миске пару ягод рябины. И куда он подевал пыль лунного камня? — Не желаете объяснить, откуда у вас кровь мистера Поттера? А, да вот же она. Северус бросил щепотку в миску и плеснул сверху содержимое пузырька. — Не особо. — Зачем вам вообще кровь двенадцатилетнего ребенка у себя в столе? Северус уклончиво пожал плечами, взбалтывая смесь волшебной палочкой. Затем он порезал себе ладонь. Одна капля, две, три… Субстанция зашипела. Замковые стены вокруг них затрепетали. — Северус, это что, магия крови?.. — Разумеется.— Северус кинул раздраженный взгляд через плечо.— Не отвлекайте меня, Минерва. Четыре, пять капель, шесть… Минерва сверкнула на него глазами: — Я всего лишь пытаюсь заметить, что… — Магия крови входит в число Темных искусств? Это я знаю и без вас. Семь капель. — Тогда вы понимаете, что я не могу позволить… — Вы точно хотите найти Поттера? — Должен быть другой способ! — Его нет. А теперь либо заткнитесь, либо покиньте мой кабинет. Мне и самому хочется узнать, где мальчишка, и я, в отличие от вас, не щепетилен. Реперио. Смесь забурлила и запенилась. Когда Северус окунул порезанную ладонь в миску, стены уже не дрожали — они стонали. С полок попадали книги. У Северуса так скрутило желудок, что он с трудом закончил чары. Он ненавидел выслеживающие заклинания. Одно утешение — это не навсегда. Рано или поздно темные щупальца, скользящие по его венам, выдохнутся. — Ну что? — уточнила Минерва, едва он поднял голову. Она выглядела бледной.— Сработало? Северус вынул руку из миски. Он еще не успел испарить кровь и заживить порез, а острый крюк под внутренностями уже тянул его к Поттеру. --- Минерва правильно сделала, что увязалась за ним. В теории Северус справился бы с ордой гигантских пауков и в одиночку — но проверять ему не хотелось. Тела Поттера и Уизли были в самом центре логова; общими усилиями Северус и Минерва оттащили их в безопасное место. Северус, видно, проникся за эти минуты духом товарищества — и даже опустил руку на плечо Минервы, когда та упала на колени перед высохшими трупами. Может статься, он наконец заразился безумием Поттера: нормальный не полез бы по своей воле в логово акромантул. И вот теперь он утешает коллегу, как будто он — полноценное человеческое существо. Северус отдернул руку и оставил Минерву наедине с ее горем. --- — …И поэтому мне нужна твоя помощь,— закончил Северус. Форд «Англия» зловеще заурчал и мигнул фарами. Пару раз хлопнула крышка капота. Северус нахмурился: — Я не понимаю. Взревел двигатель; машина закачалась взад-вперед на грязных колесах, а затем стихла. Вид у нее был выжидающий. — Я все равно не понял.— Он точно сошел с ума. А с чего бы еще ему вести беседы с автомобилем? Машина затряслась — у нее, очевидно, кончалось терпение. После короткой паузы она опустила передние стекла. Заиграло радио. Поначалу были слышны только помехи, но затем по Запретному лесу разнесся бодренький ритм и вторящий ему писклявый голос. Нет, нет/ Нет, нет, нет, нет, пел он, Нет, нет, нет, нет/ Пределов нет!¹ Северус моргнул: — Подожди-ка. Ты хочешь сказать: «Что за беспредел»? Или: «Нет пределов тому, на что я пойду ради тебя»? Снова помехи. Ради любви пойду на все, заблеял мужской голос, Ради любви пойду на все, кроме э-то-го.² Черт. — Почему нет? Застрял я в пробке на дороге, машины все черны.³ — Ты… в депрессии? Фордик вздрогнул. Погоня за тобой, беги, пока живой, запел он. Не мальчик, а мужчина — ты другой/ Чтоб уцелеть, есть выход, он простой/ Беги отсюда. Ты должен доказать, что ты не испугался/ Играешь ты с огнем, нельзя здесь оступаться/ Тебя ударят, изобьют/ И скажут, что так все живут/ Беги отсюда. Просто беги отсюда, беги отсюда.⁴ Северус вытаращил глаза, и машина пояснила: Твоя жестокая игра/ И кровь как лед/ Одним лишь взглядом смерть мне приготовь/ И радуйся моей ты боли.⁵ — Ну-ка, притормози,— запротестовал Северус.— Все совсем не так — я тебя никогда не обижал! Да я тебе жизнь подарил! Я утонул! объявила машина, Меня ты бросил умирать/ Упал я на колени, ран не сосчитать/ Я подбирал от хлеба крошки/ Да, да, да, да/ Короновали камнем по макушке.⁶ — Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти,— ответил Северус, чувствуя себя идиотом.— Но я здесь ни при чем — это все Поттер и Уизли! Я твой друг, и… Радио заиграло громче. Да как ты смеешь/ Называться другом/ Когда смеялся/ Над моим недугом?⁷ Последний раз Северус смеялся, когда думал, что Поттера и Уизли вот-вот исключат. Он сомневался, что фордик при этом присутствовал. Машина тем временем опять переключила станцию. Сначала я боялась/ Я окаменела/ Я думала, что без тебя и жизнь мне надоела/ Затем я проводила ночи, вспоминая, как ты ранил мою душу/ Я стала сильной/ О, меня ты не разрушишь. И вот ты вновь вернулся без причин/ Я прихожу домой, ты ждешь меня, ты грустный и один/ Мне стоило сменить замок/ Мне стоило забрать твои ключи/ О, если бы я только знала — ты не замолчишь. Уходи! Дверь закрой/ Тебе не рады, я стала другой!⁸ — Не надо так,— сказал Северус.— Я просто хочу… Мы редко получаем, что хотим, замурлыкал новый голос, Мы редко получаем, что хотим. Мы редко…⁹ — Тогда хотя бы определись! — перекричал радио Северус.— Либо ты в депрессии, либо стала сильной и другой — нужно выбрать что-то одно! Песня оборвалась. Машина словно бы приуныла. Дожди, печально затянуло радио, Ох эти вечные дожди/ Пощады ты от них не жди.¹⁰ Настроение у нее скакало похлеще, чем у первокурсников. Хотя… Она ведь и сама была ребенком. Что с нее взять? Да что там — год назад у нее и сознания не было. Доброе сердце сложно найти/ Вечной любви не суждено пройти.¹¹ — Эм. Да… Я тоже так думаю? Что есть любовь? взвыла машина, газуя двигателем в такт песне, Не рань меня, малыш/ Пожалуйста, не рань.¹² — Я и не собираюсь...— начал Северус. Он протянул было руку к капоту, но его чуть не сбила с ног звуковая волна: Тебе это не светит/ Тебе не светит/ Тебе не светит.¹³ Машина-ребенок, и невротик в придачу. Яблочко, как видно, недалеко упало от яблони. — Извини,— сказал Северус и покачал головой.— Что ж, раз мне не удалось тебя переубедить, разберусь сам. Он потер виски в надежде унять уже привычную головную боль. — Мне не привыкать,— пробормотал он.— И когда уже это все закончится?.. Он уже отворачивался, когда машина вдруг встрепенулась. Заиграла заунывная мелодия: сначала тихонько, а затем все громче и громче. Если бы я отмотала время/ Если бы нашла я способ/ Я не сказала бы тех слов, что ранили тебя.¹⁴ Северус встал, как вкопанный. — Так помоги мне,— сказал он.— Пауки тебе никак не навредят. Тишина. — Может, ты хочешь что-нибудь взамен? Чтобы порадовать себя? Я отплачу, чем могу. У тебя есть быстрая машина/ Мне нужен билет куда угодно/ Может, мы договоримся/ Может, станем мы свободны.¹⁵ — Ты хочешь уехать отсюда? Я свободен, подтвердила машина, Я свободен!¹⁶ — Это я могу устроить. Куда-нибудь конкретно? Фордик задумчиво загудел. Распахнулась передняя пассажирская дверь, и оттуда выпала дорожная карта. Северус подобрал ее и уставился на страницу, на которой она раскрылась. — Арктическая тудра? — недоверчиво уточнил он. Наверное, это мой рай, восхитилась машина. Наверное, это мой рай.¹⁷ — Вообще-то… А, впрочем, забудь,— оборвал себя Северус.— Арктическая тудра — ничего лучше и представить не могу. Прижмись ты к моим бархатистым цилиндрам, предложила машина, Руками мой двигатель ты обхвати/ Вдвоем мы проедем сквозь этот туман/ Мы не вернемся вновь в этот капкан.¹⁸ — Я не могу,— вздохнул Северус.— Кто будет присматривать за Поттером, когда я уеду? А если он опять умрет? Мир от этого не оправится. Машина на мгновение задумалась. Кто подвезет тебя до дома? печально спросила она. Кто подбодрит, когда ты замолчишь? А кто положит трубку, когда ты звонишь? Кто слушает/ Твои мечты? Кто затыкает уши, когда ты кричишь? Нельзя так жить/ И не любить. Кто подвезет тебя до дома?¹⁹ Северус сглотнул. — Я всегда сам себя подвозил,— сказал он. Ты чародей/ Ты можешь все, что ты захочешь/ О чародей, ты знаешь/ Что потушить пожар ты можешь/ Ты знаешь / Что наколдуешь все, что хочешь/ Гипнотизируешь/ Сердце из камня в глину превратить ты можешь.²⁰ Северус рассмеялся: — Как скажешь. Я буду ждать тебя здесь завтра утром. Вопросы есть? Машина снова начала бодро раскачиваться. Я тебя не оставлю, завела она, И не подведу/ Я не покину и не брошу.²¹ Северус кивнул и не двигался с места, пока машина не скрылась в лесу. До него донеслись отголоски ее последней песни: Я родился в ураган/ Шторм бушевал и завывал/ Теперь все круто — зажигательно!/ Теперь все круто — зажига-га-гание!⁶ Снейп в жизни ему не поверит.