Curiouser and curiouser

Эва одергивает подол и думает, что такие узкие платья изобрели не иначе, как орудие пытки, или для того, чтобы жизнь легкой не казалась. Ну правда, мало в твоей жизни проблем - натяни облегающее платье и жизнь сразу заиграет новыми вопросами: как в этом дышать? А можно ли сесть без опасения, что все разойдется по швам? Как уследить за грудью, чтобы она не выпала в самый ответственный момент? Эва усмехается, поправляя лиф платья, и ловит в отражении удивленный взгляд Нуры. - Ух ты, сексуальный костюм? - тянет Сатре - Тебе идет, но помнится, кто-то утверждал, что костюмы на Хэллоуин должны быть или страшными или смешными, но никак не сексуальными. Сама Нура изображает женщину с поленом из Твин Пикс и совершенно далека от сексуальности. Эве нравится идея ее костюма, а про свой она совершенно не знает, что ответить. Ведь она и правда считала смешными тех девчонок, что пользовались этим жутким праздником, чтобы побольше и повыгодней оголить свое тело, а сама стоит сейчас в красном блестящем платье, обтягивающим ее словно вторая кожа, в платье с таким высоким вырезом сбоку, что ей очень хочется зашить его на половину, чтобы выглядеть хотя бы чуть-чуть приличней. Мун сама не понимает, что на нее нашло, когда она выбрала этот чертов костюм Джессики Рэбит. Точнее понимает, но даже себе признается с трудом, что все дело в тех девчонках, что приходили к Крису. Таких горячих и сексуальных. Эве хотя бы на вечер хочется стать такой же: не просто привлекательной девчонкой по соседству, а шикарной, такой, от которой захватывает дух. Совершенно идиотское и несвойственное ей желание, и Эва старательно гонит мысль о том, кто в этом желании виноват. Вот только именно этот виновник стоит на пороге, когда она открывает дверь на звонок. Открывает и замирает, как идиотка, потому что совершенно не ожидала его увидеть. - Крис? У соседа же такое выражение на лице, будто он не ожидал увидеть ее. Или увидеть ее такой? Шистад буквально облапывает ее тело взглядом, проходится от ног до груди и обратно, облизывает губы. - Черт, рыжая, охуенно выглядишь, - выдыхает, и Эва не знает, от чего мурашки удовольствия бегут по позвоночнику: от восхищенной хрипотцы в его голосе или от взгляда, который она ощущает почти физически, как ласку. - Спасибо. - говорит и замечает на его лице и шее мазки красной краски. Это что хэллоуинский грим? - Ты что с нами едешь? Я думала, у тебя дела. Крис наконец смотрит ей в глаза и расплывается в улыбке, обнажая клыки, а Эва, совершенно по-дурацки думает, что такому вампиру она сама бы подставила шею с радостью. Черт возьми, Мун! - Дела отменились, так что, да, я иду на вечеринку, - сообщает Крис радостно. - Зашел сказать, что Вильям уже внизу в машине ждет. Идем? - и снова проходится по ней взглядом. Эва кивает, зовет Нуру и думает, что если подобные платья и придуманы для пыток, то это того стоит. А когда они подъезжают к особняку Эвена, Мун решает, что платье как нельзя кстати, потому что особняк выглядит грандиозно: подъездная дорожка и все крыльцо уставлены свечами, колонны увиты гирляндами из черных листьев, и Мун чувствует себя принцессой, когда Крис предлагает ей руку, и они идут к двери. Девушка улыбается, предвкушая классный вечер, и голос, нашептывающий, что веселье сейчас совершенно неуместно, исчезает под напором красоты. Черт возьми, Эвен постарался от души. Эва еще никогда не видела его особняк таким шикарным и праздничным. Вот только внутри их встречает привычная студенческая вечеринка: толпа подростков в разномастных костюмах, от которых рябит в глазах, запах алкоголя и травки, шум сотни голосов и музыка, что тут же бьет по ушам. А еще их встречают Исак и Эвен собственными персонами. Оба уже порядком навеселе. - Пятнадцать, шестнадцать, - громко говорит Эвен, когда Нура знакомит их с Вильямом. Все на него удивленно пялятся, а парень поясняет. - Я решил посчитать, сколько костюмов вампиров будет на сегодняшней вечеринке. Так вот, вы, - он тычет пальцем в Криса и Вильяма - Пятнадцатый и шестнадцатый. Шистад ржет, а Магнуссон показательно расстраивается. - Черт, кажется нас обвинили в банальности. Крис качает головой. - Неа, просто на этой вечеринке слишком много вампиров и нам нужно найти другую. Эва прыскает, а Исак заявляет, что пусть только попробуют. - Раз уж вы переступили порог этого склепа, мы вас не отпустим. - А у вас что за костюмы? - интересуется Крис. - Это же костюмы или вы просто поленились их надеть? Исак с Эвеном переглядываются и хихикают, как малые дети. - На нас сегодня костюмы людей, - заявляет Вальтерсен. - Ты забыл уточнить, что людей-натуралов, - добавляет Эвен, все так же глупо хихикая. - Видите, Исак специально не побрился, чтобы выглядеть натуральней, а мне клыки сделали невидимыми, - Эвен гордо скалится, показывая ровный ряд зубов и явно доволен собой. - Твои друзья все-таки пиздец странные, - шепчет ей на ухо Крис. Эва слышит в его голосе восхищение и не может не рассмеяться. - Что будешь пить? - спрашивает Шистад, когда они скидывают верхнюю одежду в гардеробной и проходят в гостиную с толпой танцующих людей. Эва скользит по ним взглядом, но ни черта не видит, потому что ладонь Криса лежит на ее талии, и это единственное о чем она сейчас может думать. Она мотает головой, говорит: "Ничего", ведь, черт возьми, она и так как пьяная: голова кругом и ноги подгибаются - и все только из-за этой чертовой ладони! А мысль, что все дело в сущности Криса, а не в том, например, что она влюбилась, как дурочка, облегчения не приносит. Эва делает пару шагов от парня, чтобы прервать физический контакт, нервно одергивает платье, смотрит по сторонам, разглядывая пеструю толпу, в надежде увидеть знакомых, но тут же переводит взгляд на Криса, когда тот говорит: - Рыжая, я хотел извиниться. Эва непонимающе смотрит. - За что? - спрашивает и чувствует себя очень странно. Ей почему-то казалось, что Шистад не из тех людей, которые могут извиняться, но вот он стоит перед ней, кусая нижнюю губу и признается: - За то, что сразу не сказал тебе, кто я. Мун улыбается. - Ты и не должен был. - Должен. Раз я втянул тебя во всю эту историю, то должен был сразу раскрыть все карты. Эве вдруг так весело становится, хочется рассмеяться, а еще совершенно по-дурацки потрепать Криса по волосам. Господи, нашел за что извиняться. - Ты так говоришь, будто втянул меня помимо моей воли. И к слову об истории, я бы не хотела... Вот только закончить Эве не дают: кто-то зовет ее по имени, и она видит, пробирающегося сквозь толпу Юнаса. Черт, Юнас! Она опять совершенно про него забыла. Мун заливается краской и бросает взгляд на Криса, тот же смотрит на нее, вздернув бровь. - Тайный поклонник тоже здесь? - тянет язвительно и губы в нехорошей ухмылочке гнет. Эва не понимает, почему ощущает необходимость оправдаться, ведь они с Крисом, черт возьми, не пара, и она не должна чувствовать такую неловкость, но почему-то чувствует. - Когда ты сказал, что занят, я его позвала, - объясняет и злится на себя за то, что оправдывается, за то, что совсем про фавна забыла, но расплывается в улыбке, когда он к ним подходит. Ну, потому что нельзя не улыбнуться при виде Юнаса в круглых очках и нарисованным шрамом на лбу. - Привет, - здоровается парень и скользит по ней восхищенным взглядом. - Потрясающе выглядишь! - выдыхает. - Просто слов нет, как потрясающе, вау! Эве дико приятно. А то, что от его взгляда по спине не ползут предательские мурашки, радует ее отдельно. Вообще тот факт, что рядом с Юнасом она не чувствует этого чертового напряжения, какое чувствует, находясь рядом с Шистадом, это большой плюс к списку достоинств фавна, поэтому Эва улыбается ему. - А ты очень милый в роли Поттера, - говорит. - Знал бы про твой шикарный костюм Джессики Рэбит, нарядился бы кроликом Роджером. - О боже, ты догадался! Ты первый за сегодняшний вечер, кто понял, что у меня за костюм. - Ну ты что. "Кто подставил кролика Роджера" - один из моих любимых фильмов, - тянет Юнас, Эва смеется, радуясь такому совпадению и только сейчас замечает, что Криса рядом нет. Она оглядывается и видит, как он подходит к компании длинноногих нимф, что тут же переключают все свое внимание на него. Мун кусает губы и отказывается признавать, что немножко расстроена. Эва отказывается признавать, что она на Крисе немножко зациклена. Не-а, ничего подобного. Ведь за весь вечер она всего пару раз ищет его глазами в толпе. Один раз видит, как он нашептывает что-то на ухо одной из нимф. На той почти нет одежды, и Эва думает, что она как-раз в его вкусе. Второй раз Крис танцует с эльфийкой, и Мун отмечает, что он классно двигается, а еще что слишком тесно ее к себе прижимает. В третий раз он вообще попадает в поле ее зрения случайно, когда вжимает эту самую эльфийку в перила лестницы и смеется над какими-то ее словами. Смеется, откидывая голову, и Мун слегка зависает от этого зрелища, а чертов Шистад, словно чувствуя ее взгляд, вдруг смотрит прямо на нее и подмигивает. Эва фыркает и отворачивается. Эва злится на себя и думает, что ей в общем-то плевать на Шистада, на то, с кем он веселится и как. К тому же ей и самой здесь весело. Юнас приносит один коктейль за другим, рассказывает смешные истории из жизни студенческой общаги, и Эва отказывается верить, что весь этот бред может произойти на самом деле, но смеется так, что валится на диванные подушки. А потом девчонки тянут ее на танцпол, где они впятером вытанцовывают что-то вроде канкана, и выглядит это уморительно, учитывая тот факт, что Крис в этот Хэллоуин нацепила на себя костюм тампона. Так же впятером они падают на диван, слева оказывается Вильде, а справа вдруг приземляется Юнас, и эти двое долго о чем-то спорят между собой, совсем забыв про Эву, а та не придумывает ничего умнее, как заткнуть фавна поцелуем. Так Эва выясняет, что Юнас классно целуется. Эве нравится, Эве хорошо и приятно, и на какое-то время она забывает не то что о Крисе, а вообще обо всем окружающем. Вот только окружающее само нагло напоминает о себе, когда какая-то пьяная девица падает на диван, окатывая их с Юнасом шампанским. Черт, а ведь все так хорошо начиналось. Ванная, куда Эва заходит, чтобы привести себя в порядок, поражает своими размерами. Кажется, что в ней может поместиться их с Нурой квартира целиком. Мун ошарашенно выдыхает и подходит к раковине с зеркалом. Оглядывает себя и понимает, что урон от шампанского не такой уж и большой: пара мокрых пятен на платье и все, зато на голове, как всегда, полный бедлам. Девушка пытается привести волосы в порядок, поправляет размазавшиеся стрелки и вздрагивает, потому что в помещение кто-то вваливается. - Привет, рыжая. Эва встречается с Крисом взглядом в отражении и улыбается. Парень расплывается в ответ в дурацкой улыбке, и Эва замечает, что он уже без клыков. Интересно, та эльфийка забрала на память о незабываемой ночи? Эва фыркает этой дурацкой мысли. Крис же снова оглядывает ее фигуру с пяток до макушки. И снова обратно. А Мун в очередной раз кажется, что она чувствует этот взгляд физически, и внутри все сладко сжимается, а сердце начинает трепыхаться, как сумасшедшее. Вот черт. - Я тебе говорил, что ты сегодня охуительная? - тянет Шистад, а Эва злится на него с этими его дурацкими взглядами, на себя с идиотской манерой вспыхивать от смущения из-за любой ерунды. Вот и сейчас ее щеки полыхают так, что хочется окатить их ледяной водой, но девушка лишь цепляется за край раковины и улыбается. - Говорил. Но все равно спасибо. Крис отталкивается от двери и его слегка ведет. - Кто-то успел напиться? - комментирует Эва и настороженно наблюдет, как парень к ней подходит, останавливается за спиной, разглядывает пустой бокал, что держит в руке, и ставит его на столешницу раковины. - Всего пару бокалов шампанского выпил, - отвечает и на Эву не смотрит, скользит взглядом по ее волосам, а затем вдруг утыкается в них лицом. Вдыхает шумно, отчего у Эвы дрожь по спине и дыхание сбивается, шепчет: "Блять, рыжая, ты так одуряюще пахнешь", а девушка из последних сил сдерживается, чтобы не прижаться к нему. - Крис? Эве странно. Эва думает, какого черта тут вообще происходит? Куда делась та эльфийка? Или ему уже мало ее одной? Так там таких целая стайка была, какого черта Крис к ней пришел? Ведь ей сейчас все это совершенно не нужно. Крис тем временем выпрямляется и смотрит на Эву в зеркале. - Вильям сказал, что ты меня спасла, - говорит и ухмыляется довольно. Мун переводит дыхание - сделал бы еще пару шагов назад, и она смогла бы дышать спокойно - и качает головой. - Это он тебя спас. Ну и те... девчонки, которые приходили. - Не-а, это была ты. Вилли сказал, что я там подыхал, и он попросил тебя меня поцеловать, - Крис делает трагическую паузу, а Эва думает, что Магнуссон мог бы и обойтись без доклада об этом. Вот только Шистад так явно не считает, он произносит торжественно: - И ты поцеловала! - и выглядит при этом таким довольным, будто речь не о поцелуе идет, а миллионе долларов. - Ты меня поцеловала, рыжая, и спасла. Бля, чувствую себя спящей красавицей, которую принц разбудил поцелуем Эва смеется. - А принц значит я? Крис ухмыляется и кивает. - Так что, рыжая, - тянет он и опирается ладонью о раковину слева от Эвы, а другой рукой откидывая ее волосы с плеча - Мне кажется, я должен тебе поцелуй. Черт, черт, черт. - Ничего, - Эва растягивает губы в улыбке и старательно следит за дыханием. - Я прощу тебе этот долг. Вот только Шистада так легко не остановишь. Эва чувствует, как подгибаются ноги от его дыхания на коже, от руки, что обвивает талию. Эва тает мгновенно, но это, черт возьми, неправильно. Она цепляется за его ладонь на своем животе, останавливает. - Крис, не надо, - выдыхает, и сама удивляется, что хватило на это сил. - Пожалуйста, не надо. Крис скользит носом по шее за ухо, встречается с ней взглядом в зеркале и улыбается все так же маняще, спрашивает: "Почему", шепчет: "Тебе понравится, рыжая", и Эва верит, да что там, Эва в этом уверена, вот только это не должно происходить. - Потому что там Юнас, - выдавливает наконец. - Я сегодня с Юнасом, и вот это все неправильно И тут же чувствует, как тело за ее спиной напрягается, Шистад хмурится и выдыхает: "Нахуй Юнаса", а затем резко поворачивает ее голову за подбородок и впивается губами в губы. Эва пропадает. Пропадает окончательно и бесповоротно. Теряет разум и контроль, откидывается на Криса, сильнее выворачивает голову, чтобы ответить на поцелуй. Теряет память, и кто такой, черт возьми, этот Юнас? Эва забывает обо всем кроме сумасшедшего желания чувствовать. Чувствовать Криса всем телом, и она вжимается в него задницей, трется и выгибается, когда он тянет вниз лиф платья - кажется ткань трещит, но Эва не уверена, да ей плевать - и сжимает оголившуюся грудь. Эва стонет в его рот, тянет зубами нижнюю губу и хнычет. Бессильно откидывает голову на его плечо, когда он ласкает грудь, и наслаждение прошивает насквозь, когда терзает шею губами и зубами, и Эва задыхается от острых ощущений, когда вжимается пахом в ягодицы и сдавленно рычит, а Эва умоляюще стонет и просит: "Крис, пожалуйста", просит, потому что его руки и губы сводят с ума, но ей мало, ей хочется больше, ей хочется всего и сразу. И Крис переворачивает ее к себе лицом, опять впивается в рот, урчит жадно, сжимая пальцами бедра, вжимая в край раковины до боли, цепляясь зубами за губы до крови, но Эве так хорошо, так горячо и охуительно хорошо, что, кажется, еще чуть-чуть и она просто умрет, расплавится под его широкими ладонями, что скользят по ногам, задирая ткань платья на талию. Крис вдруг наклоняется и целует Эву в бедро, уже неприкрытое тканью платья, кусает больно, а затем тут же зализывает, шепча извинения, цепляет пальцами край трусов и стягивает их, смотрит на Эву снизу тяжелым совершенно пьяным взглядом, и Мун замирает загипнотизированная этими сумасшедшими глазами, совершенно больными глазами, от которых ток по позвоночнику и невозможно дышать. И она путается пальцами в его волосах, тянет легонько и выдыхает: - Иди ко мне. Крис тут же поднимается и рывком сажает Эву на раковину, раздвигает ноги, вжимается между ними, хрипло стонет в рот, и Эва не сразу понимает, почему он вдруг замирает. Эва как сквозь вату слышит: "Крис, остановись" и обхватывает его ногами, притягивая к себе сильнее, шепчет, совершенно не соображая: "Крис, не останавливайся" и "Господи, пожалуйста, Крис", и Шистад согласно рычит, но в следующее мгновение исчезает. Эве становится холодно, она распахивает глаза и тут же отшатывается, пытается натянуть платье на грудь, но выходит не очень, потому что платье и правда оказывается порванным. Эва прикрывается руками, поджимает ноги и совершенно не понимает, что происходит. Какого черта здесь делает Магнуссон? И Нура? - Какого хуя ты делаешь? - рычит Крис, пытаясь стряхнуть руку Вильяма, которой тот цепляется за его плечо. - Тот же вопрос я хочу задать тебе, - цедит Магнуссон. - У тебя совсем крыша поехала, остановись - Иди на хуй, - Крис выворачивается из хватки друга и разворачивается к Эве, но Магнуссон снова дергает его на себя и в следующую секунду отлетает через всю комнату к стене. Эва с Нурой вскрикивают, Крис же снова поворачивается к Эве, шипит: "Она моя" и снова раздвигает ее ноги. А девушка ничего с собой поделать не может, вжимается в него, выгибается навстречу и желание смешанное со страхом вновь поднимается по позвоночнику, вяжет узлы внизу живота. "Что там с Вильямом?" - бьется мысль на краю сознания, но Мун на нее плевать, она тянется к Крису руками, подставляет губы. Вот только в следующую секунду Шистад оборачивается на короткое: "Крис" и уже он отшатывается от удара в челюсть, падает на пол. К Эве тут же подлетает Нура, накидывает на нее белый махровый халат, спрашивает: "Ну как ты?", будто, черт возьми, это она лежит в отключке на полу, а не Крис. Эва смотрит на него, и горячая душная волна желания отступает, уступая место реальности. - Как он? - спрашивает игнорируя вопрос подруги. Пальцы, которыми запахивает халат, дрожат, и Эва не может точно сказать, от страха или желания. Вильям, что склонился над другом, оглядывается на Эву, усмехается. - Жить будет, - говорит. - Извини, по-другому я не мог его остановить. "Так не надо было останавливать" - бьется возмущенная мысль в ее голове, вот только Эва помнит лицо Криса, когда он развернулся к ней - ярость и одержимость - и девушке уже не кажется, что Вильям вмешался зря. - Что это с ним было? - спрашивает Нура Магнуссона. - Ты же говорил, что он может себя контролировать. Вильям дергает плечом и не отвечает, а Эва совершенно не к месту думает, что эти двое в последние дни слишком часто оказываются вместе. Эва сообщает, что Крис даже пьян не был, всего пару бокалов шампанского выпил. Нура тут же тянется к бокалу, что стоит на раковине, заглядывает в него, а затем вдруг принюхивается, морщится. - Эльфийская пыльца, - выдыхает. - Кто-то напоил его шампанским с эльфийской пыльцой. Откуда ты об этом узнал, Вильям? Магнуссон смотрит на нее растерянно. Эва же думает, что оставить историю, в которую они вляпались, похоже, не получается.