Защити меня.

Изуку зябко кутается в тонкую курточку, ускоряя шаг. Это место страшное, да и она впервые бродит где-то посреди ночи. Это неприятно, это пугает и совсем небезопасно. Район не совсем благополучный, даже более, чем неблагополучный, но он идеален. Эта часть города почти заброшена и уже давно не является жилым сектором. Она попала под программу перестройки и года через два здесь начнут всё сносить. А пока только огородили данную территорию высоким забором, но Изуку смогла найти способ пробраться внутрь, как и многие, кто любил нарушать административные правила. Изуку не думала, что её поймают за нарушением, но боялась, что встретится с компанией плохих ребят. Но пока было тихо, и она, прислушиваясь к каждому шороху, шла мимо пустых высоток. Электричества не было, к слову, совсем, и это вызывало какой-то ужас в глубине души. Мидория не взяла с собой телефон, выучив всю необходимую информацию наизусть и заучив маршрут. Отчасти она чувствовала вину перед приёмной семьёй. Они вполне неплохо обращались с ней. Но они были полностью в ней разочарованы… Изуку больше не хотела терпеть избиения одноклассников, их гадкие и мерзкие слова, грубые намёки. И будущее её страшило больше всего на свете. Никто не выбирает себе такую судьбу добровольно. Изуку резко замерла, вжимаясь в стену, потому что ей послышался какой-то шум. Она простояла так пару минут, чувствуя неприятный разрастающийся страх во всём теле, но ничего так и не произошло. Она облегчённо выдохнула и двинулась далее. Сожаления не было. Лишь желание, чтобы это побыстрее произошло. Или закончилось? Мидория замерла перед перекрытой дорогой и осторожно перелезла через большие балки, умудрившись порвать джинсы и оставить на коже не глубокий, но кровоточивший порез. Изуку лишь поморщилась, но не издала ни звука. Она уже была близка к месту своей смерти. Страх продолжал держать её за горло, мешая нормально вздохнуть. Главное, не начать думать. Если она начнёт всё обдумывать, то найдёт причины, за которые зацепится и передумает совершать самоубийство. Поэтому все мысли вон из головы! Чтобы в последнюю минуту не передумать. Нужно сделать это как можно скорее и тогда она окажется свободной. Изуку нервно дрогнула, рукой вцепляясь в перила и начиная подниматься по мосту. Через сколько времени найдут её труп? Найдут ли? Какая скорость течения в реке? Не застрянет ли её тело в корнях каких-нибудь растений или среди камней? Куда его вынесет? Не думать! Только не сейчас! На дрожащих ногах она поднялась в наивысшую точку и замерла, вцепившись в перила моста и слегка выглядывая, чтобы посмотреть на тёмную мутную воду. Это так страшно… — Чёрт, — всхлипнула Изуку, наклоняясь и лбом упираясь в холодные поручни. Высота пугала её, вода тоже пугала. Как быстро её лёгкие наполнятся водой? Что она будет чувствовать? Это как удушье? Будет ли больно? Будет ли страшно? Не думать, не думать... — Я не могу... — хрипло выдохнула Изуку, содрогаясь всем телом. — Я не могу... А потом представила, что через полгода ей исполнится восемнадцать и её заберут в бордель. За её девственность дорого заплатят. А потом каждый день новый мужчина. Он будет трогать её, целовать... И при мыслях об этом становилось мерзко и тошно. Мидория всхлипнула, жмурясь и сильнее вцепляясь в перила. Она не хотела этого. Не думать! Просто взять и прыгнуть. Изуку резко выпрямилась и, содрогаясь, стала перелезать через перила. Она лишь глянула вниз и, вскрикнув от страха и от того, что у неё закружилась голова, разжала руки и почувствовала, что падает.

***

Киришима был недоволен. Он не любил патрулировать. Его постоянно отправляли в какую-нибудь дыру. Как в эту. И виной его несчастий был вредный характер Бакуго. Почему он до сих пор не отказался от своего напарника? Потому что Кацуки всегда прикрывал его спину? Потому что они были друзьями? — Ты ещё не на месте? — раздался в рации голос Денки. — Нет, — ответил ему Киришима. — Но здесь всё тихо, никаких подростков и близко не наблюдается. — Хозяйка магазина доложила, что пятеро мальчишек толпились возле центральных ворот, а потом куда-то делись. Тебе не обязательно обходить там всё, просто пройдись по ближайшим улочкам. — Понял, — недовольно буркнул Киришима. Эйджиро, засунув руки в карманы, хмурым взглядом окидывал неприятные высотки. Бакуго бы на его месте забил бы на всё это и соврал, что произвёл осмотр и никого не обнаружил. Киришима остановился, зевнул и уже собрался возвращаться, но взглядом зацепился за тёмный силуэт вдалеке. Он настороженно двинулся в сторону моста, предчувствуя что-то нехорошее. Он шёл слишком поспешно, понимая, что не успевает. Потому что тёмная фигура уже взбиралась на поручни. Если он окликнет этого человека сейчас, то он сорвётся. Добежать не успеет, оставалось только одно... Эйджиро практически побежал к реке, скидывая на ходу фуражку, куртку, кобуру с пистолетом. Он нырнул вместе с вскриком, надеясь, что в тёмной воде сможет найти суицидника и вытащить. Вода была обжигающе-холодной. Лёгкие горели. Киришима вынырнул, закрутив головой, пытаясь понять, в какую сторону ему плыть. Самоубийца не всплывал. Но он точно упал в воду. Эйджиро вновь нырнул, стараясь как можно быстрее работать руками. Но безрезультатно. Он вынырнул, делая глубокий вдох. Высота большая, если падающий упал головой вниз, то от соприкосновения с водой мог потерять сознание или, если глубина реки при такой высоте моста не очень большая, то и удариться затылком об дно. А если потерял сознание, то считай, что утонул. Киришима выругался и вновь нырнул. Глубже. Отчаянно. Никто не будет умирать в его дежурство! Его пальцы о что-то зацепились и он ухватился, разворачиваясь и потянув на себя. Пока не понял, что его пальцы обвили чьи-то длинные волосы. Киришима ухватил чьё-то тело и потянул вверх, чувствуя, что воздуха уже мало. На поверхности он жадно вздохнул, но к некому ужасу понял, что человек не подаёт признаков жизни. Выругавшись в сердцах, в лучшей манере Бакуго Кацуки, он поплыл к берегу, держа за талию ребёнка. Подросток. Будет очень здорово, если в его деле всплывёт суицидник. Ну уж нет! Эйджиро вытащил ребёнка на берег, переворачивая на спину и ёжась от холодного ветра. Он сложил руки на груди и три раза с силой надавил, после склонился к лицу, открывая рот и зажимая нос, набрал в лёгкие воздуха и выдохнул в раскрытый рот. Подросток никак не отреагировал. Киришима повторил снова. И снова. И снова. Пока не раздался кашель и он помог ребёнку перевернуться набок, чтобы выплюнуть из лёгких всю воду. Он только сейчас понял, как сильно у него трясутся руки и с невероятным облегчением выдохнул, садясь рядом. У него даже не было сил говорить. Он посмотрел на неспокойную воду, чувствуя, что продрог до костей и слушая, как нарушитель его душевного спокойствия хрипло и рвано дышит. Эйджиро ещё никогда в своей жизни не имел дела с суицидниками. И даже не догадывался, насколько это хреново… — Сержант… Киришима Эйджиро, — представился он, пытаясь отдышаться. — По причине проникновения в закрытую секцию, нарушения административного устава и комендантского часа, а так же из-за попытки суицида, вы задержаны и проследуете со мной в участок. Подросток никак не отреагировал на его слова. — Здесь я тебя допрашивать не буду, — Киришима поднялся, озираясь в поиске разбросанных вещей. — Поднимайся и пойдём в участок. Эйджиро направился к ботинкам, но краем глаза заметил, что подросток дёрнулся, резко вскакивая на ноги и кинулся в воду. — Вот ведь чёрт, — Киришима побежал следом и нагнал нарушителя, только оказавшись по пояс в воде и крепко перехватывая за талию. — Пустите, — зарыдала она. И Эйджиро к своему ужасу понял, что это девчонка. И ему стало совсем как-то отстойно и он лишь устало выдохнул, прижимая к себе содрогающееся тело, явно от холода, и потащил брыкающуюся школьницу (Эйджиро почему-то подумал, что перед ним ученица средней школы) к берегу. — Успокойся, — примирительно пытался говорить Киришима, понимая, что не имеет совершенно никакого опыта в общении с детьми. В общении с детьми с суицидальными наклонностями. — Я не хочу, пожалуйста, — рыдала девчонка, вцепившись в его руки и пытаясь разжать стальные объятия. — Ну пожалуйста, позвольте мне… Я не хочу возвращаться, прошу вас. У Эйджиро болезненно сердце сжималось от её рыданий. И он понимал, что этот проблемный подросток станет его головной болью на всю ночь. Нужно будет допросить, сделать протокол, вызвать психолога, вызвать родителей, связаться со школой... у него будет просто куча дерьмовой работы! Спасибо тебе, Бакуго! Но при мысли о том, что если бы они с Кацуки взялись за дело и он бы не оказался здесь, то возможно, эта девчонка действительно утонула. — Если не хочешь, чтобы я запихнул тебя в психушку, то успокойся немедленно, — строго сказал Эйджиро. И это помогло, подросток в его руках замолк, лишь трясся от холода и периодически всхлипывал. Киришима натянул обувь, повесил обратно кобуру, с досадой понял, что нырял вместе с рацией и она безнадёжно испорчена. Уже пора было бы выдать им новые, но нет, начальство жмотилось и выдавало только старое барахло. Эйджиро завернул в свою курточку девчонку. Он как-то болезненно дёрнулся, когда в этот момент луна вышла из-за туч и осветила невинное, просто ангельское девичье лицо. Таких детей холят и лелеят. Почему же она пыталась свести счёты с жизнью? — Мидория Изуку, — виновато представилась школьница, тихо всхлипывая и шмыгая носом. Кажется, после таких ночных купаний они оба заболеют.