Защити меня.

Изуку испытывала стыд. Она всё никак не могла вытолкнуть из головы постыдные воспоминания. И ей стыдно было показываться на глаза офицеру Киришиме. Мало того, что побеспокоила его вчерашним визитом, так ещё разрыдалась и прижималась к нему так бессовестно. Он напоил её успокоительными, завернул в тёплый плед, вновь налил чаю и долго с ней беседовал. Рассказывал о своей жизни, что его воспитывал отец, который был строг и требователен. Что Эйджиро не собирался идти в правоохранительные органы и больше интересовался музыкой, но под давлением родителя выбрал другое. Что его работа не приносит ему радости, но она не так ужасна, как Киришима думал о ней изначально. Бывают интересные и забавные случаи в его профессиональной деятельности, но в основном он имеет дело с ужасными людьми и преступниками. Изуку слушала его не перебивая, с жадностью поглощала все сказанные слова. С ней делились личным. Чем-то секретным. Тем, что не каждому расскажут. И Изуку хотела оправдать это доверие. Эйджиро рассказывал ей о жутких случаях на работе, о том, как люди становятся преступниками. И это вызывало какое-то чувство горечи. Потому что все её одноклассники и ученики школы в её глазах были преступниками. — Мидория, — её дёрнули за рукав. Изуку дрогнула, вжимая голову в плечи и стараясь не реагировать на двух парней, что теперь шли по обе стороны от неё. Родители заставили её ходить в школу, несмотря на то, что Мидория просила некоторое время побыть дома. Но они не стали слушать и теперь ей вновь приходилось иметь дело с ними… — Ты же не собираешься так быстро убежать домой, — её толкнули в бок, по направлению к подсобке, — после того, как вчера наш класс целый час допрашивал коп? — Мне нужно домой, — практически жалобно выдохнула Изуку. — Ну уж нет, сучка, — стоявший позади неё парень схватил её за волосы, потянув вверх, заставляя привстать на носочки и зашипеть от боли. — Сперва мы поговорим. Никто из школьников, кто стояли в коридоре, не обратили на них внимания. А те, кто и обратили, лишь зашушукались и злобно захихикали. Её толкнули в подсобку и зашли следом. Здесь уже были двое парней и ещё одна девушка. — Мидория, подло подставлять свой класс, — скалится шатенка, скрестив руки на груди. В подсобке довольно тесно, но для шестерых ещё нормально. Тут находится весь инвентарь для уборки, какие-то порошки и жидкости для мытья. — Я ничего не делала, — сердце испуганно бьётся под рёбрами. — И я под наблюдением, вам же самим будет хуже, если со мной что-нибудь случится. — Какая грозная, — хмыкнул парень сзади, толкая её резко и сильно. Изуку вскрикнула и упала на коленки. Она подняла голову и посмотрела на девушку. Мидория была наивной, но не глупой. Она знала, кто отравлял ей жизнь в школе и даже знала за что. Хотя и не была виновата. Мидория думала, что выдержит, когда всё это началось, что они не будут перегибать палку, но с каждым разом это заходило дальше и становилось изощрённей. — Голосок прорезался? — захихикала дочь директрисы. — Ну ничего, мы знаем каким образом тебя заткнуть. Лучше бы ты убилась, уродина. Изуку ничего не успела сказать, как девушка дала команду начинать. Её пнули сбоку, с силой, практически выбивая весь воздух, заставляя сдавленно застонать и завалиться. Пнули ещё раза три. По ногам, животу и спине. Резко схватили за волосы и потянули, заставляя сесть. — Мы устали, Мидория, — брюнетка явно наслаждалась зрелищем, скрестив руки на груди и смотря на униженную и корчащуюся от боли одноклассницу, — от твоих жалких попыток убиться. Может, тебе помочь в этом вопросе? Никто ведь не удивится, что девочка, уже трижды пытавшаяся свести счёты с жизнью, повесится в школьной подсобке. Изуку шокировано уставилась на одноклассницу. Она говорит это серьёзно? Они сделают это с ней? Повесят? — Мы делаем для тебя благое дело, — увещала её шатенка. — Или тебе хочется работать проституткой? Мы даже можем предоставить тебе возможность опробовать всё это. — Что? — Мидория не понимала ровно до той минуты, пока на ней с силой не дёрнули блузку. Она похолодела. Они же не собираются… — Лучше ведь сделать это с тем, кого ты знаешь? — ухмыльнулась девица. — Не бойся, мы заплатим. Ровно столько, сколько стоит твоя продажная жалкая душонка. У Изуку на глаза навернулись злые слёзы. Она обняла себя, низко опустив голову и до боли прикусив губы. Тело её била крупная дрожь. Она слаба сама по себе физически, а тут четверо парней. — Вы ведь понимаете, что это изнасилование? — голос её дрожал. — Да вас за это посадят! Парни как-то нерешительно замерли. Всё они понимали, но всё же посмотрели на шатенку, ожидая её слов. — Почему сразу изнасилование? У тебя просто блядский характер и ты любишь трахаться со всеми подряд, — усмехнулась та. — Все в классе знают, насколько ты распущенная дешёвка и что ты уже путалась с другими мужчинами. — Это не правда, — горько от чужих лживых слов. — Твоё слово против большинства, — смеётся она.— К тому же мальчики сделают для тебя большую услугу, научат тому, что пригодится в твоей будущей работе. Предпочтёшь сперва поработать ротиком? Мидория лишь отрицательно качает головой и всхлипывает. Нужно было выбирать не мост. Просто взять и порезать вены. Так проще. Тогда ей бы не приходилось проходить через это. Её волосы резко потянули, заставляя откинуть голову назад и с силой ударили по щеке. Мидория издала непонятный звук, от неожиданности прикусив язык и почувствовав во рту металлический привкус. — Эй, посмотри на меня, — усмехнулся один из парней, что склонился над ней, раздвигая её губы пальцами, скользя ими по её языку глубже и с каким-то омерзением вытаскивая окровавленные пальцы. Изуку чувствовала не меньшее омерзение и ей ужасно хотелось сплюнуть. — Язык пыталась себе откусить? — усмехнулась шатенка. Изуку прожгла одноклассницу взглядом, потому что её схватили за руки, спешно расстёгивая блузку, открывая вид на белое простое бельё. — Да уж, с подобным комплектом, — усмехнулась девица, кивнув на бюстгальтер, — тебе хороших клиентов не найти. Если ребятам понравится, то считай, что первая клиентская база у тебя уже есть. Изуку дёрнулась, заскользила ногами по полу, явно пытаясь оттолкнуть хотя бы одного из державших, но её ноги крепко схватили, прижали к полу и сели на них сверху. — Начинай привыкать, Мидория, — криво усмехнулся тот, что сидел на ней, задирая бюстгальтер вверх и тут же сжимая девичью грудь в своих руках. — Убери руки, — Изуку задёргалась, захотела закричать, но четвёртый парень подошёл сзади, крепко сжимая её рот. — Расслабься, Мидория, и получай удовольствие, — оскалилась её одноклассница. — Ребята научат тебя работать с клиентами. Изуку заплакала, чувствуя мерзкие ладони на своей груди. Её пощипывали, явно оставляя небольшие синяки на коже. Сидевший на ней парень оставил пару выделяющихся укусов на девичьей груди, довольно неприязненно прикусил соски и широко раздвинул её ноги, ухватившись за края трусиков, явно намереваясь их снять. Тот, что держал её рот, оставлял на шее засосы и свободной рукой мучил грудь. Изуку сопела и дёргалась, а те парни, что держали её руки, наглым образом оглаживали бёдра, живот, доставали груди. Это было мучительно и противно и, к удивлению, всех замереть заставил телефонный звонок. Звонил мобильный в её сумке. Шатенка недовольно скривилась, достала мобильник Мидории, прочитала лишь одну надпись и злобно посмотрела на Изуку. — Если ты хоть словом заикнёшься о том, что сейчас происходит, — пригрозила она, — то клянусь, тебя отымеют всей школой на заднем дворе. Ты меня поняла? Изуку нервно кивнула. Одноклассница велела парню убрать руку и подставила телефон к уху Мидории, отвечая на звонок. — А-алло, — хрипло выдохнула Изуку в трубку, пытаясь, чтобы голос звучал нормально. — Мидория? — голос Айзавы прозвучал как-то подозрительно. — Я по поводу сегодняшнего занятия. — Ах да, да, простите, что опаздываю, — Изуку бросила быстрый взгляд на одноклассницу. — Пришлось немного задержаться в школе, но я скоро уже буду. — Что-то случилось? — нахмурился Шота, отрываясь от дела Изуку. — Наша встреча только через два часа. — Простите пожалуйста, не нужно вносить это в дело и присылать за мной сержанта, — импровизировала на ходу Изуку. — Я правда уже выхожу. — Что происходит, Мидория? — голос Айзавы стал строгим, но вместе с тем в нём слышалось лёгкое волнение. — Извините за беспокойство. Да-да, спасибо. Уже выезжаю, — ответила Мидория, не слушая, что там говорил психолог. Её уже отпустили и она могла спешно поправлять одежду. Её не трогали, потому что верили, что сейчас она говорит с кем-то, кто может устроить им большие проблемы. И пока Айзава не успел больше ничего сказать, отключилась. — Мне нужно идти, меня ждут, — Мидория спешно поправляла одежду, испуганно озираясь. Ей должны были поверить. Она стоит на учёте, знает каждый присутствующий и если она не явится к психологу, то её, по идее, должны будут искать. А если их застукают с ней… — Можешь идти, — недовольно зашипела шатенка, — но если посмеешь проболтаться… — Я поняла, — просто выдохнула Изуку, быстро подхватывая портфель и выскакивая за дверь. Она, не глядя, сбросила второй звонок Айзавы. У неё больше нет нужды разговаривать с психологом. Изуку всю трясло, сердце продолжало испуганно трепыхаться. И Изуку каждый раз испуганно оглядывалась, будто за ней могли идти. Словно её нагонят и изнасилуют. Это переходило все возможные и мыслимые грани. Это не просто избиение. И теперь у Мидории больше не было тонких ниточек, чтобы держаться. Она не думала о Киришиме, когда заходила в магазин. Это будет первый случай воровства в её жизни, но у Изуку нет денег, а предмет, что она украдёт, ужасно мал. Никто и не заметит... После Мидория проложит в телефоне маршрут до нужного места и, пока будет ехать с пересадкой, то всё время будет смотреть на входящий вызов Киришимы. Но так и не осмелится поднять трубку. Наверное, ему позвонил Айзава, почувствовав что-то неладное. Изуку не плакала, во рту до сих пор чувствовался вкус металла, а язык болезненно пульсировал. Но она не плакала. На душе было пусто. Ей не было страшно. В этот раз точно нет. Телефон теперь вибрировал в портфеле, периодически смолкая, а потом набирая новый оборот. Но Изуку не думала ни о чём, кроме того, что она так не сможет… Не сможет жить с этим. Она провела рукой по шее, зная, какие отметины там остались и её передёрнуло. Изуку касались без её желания. Её не спрашивали. И от этого хотелось покончить со всем этим миром. Просто перечеркнуть его. Мидория сможет. В этот раз точно. Какие бы тёплые слова Эйджиро вчера ни говорил, это словно было давным-давно и походило на сказочный сон. Его нет рядом и он ничем не сможет помочь. Мидория, на удивление, без особых преград попала на заброшенный завод. На первом этаже сквозь отверстия для окон падал свет, но Изуку прошла дальше, в более тёмную часть и села в угол. Она не рассматривала здание изнутри, не вчитывалась в надписи на стенах, просто села в уголке, достала из кармана украденные лезвия, закатала рукава и нервно выдохнула. Это будет медленная смерть. Горло себе порезать она точно не сможет. Никогда на такое не решится. Но а вены можно. Её руки всё же дрожали, но Мидория решительно оставила на каждом запястье по три пореза. По ладоням текла будто горячая кровь и Изуку всхлипнула, откидывая лезвие в сторону. Она никогда не хотела бы резать вены, но в данном случае это лучшее. У неё будет возможность подумать о сержанте Киришиме, о всех тех добрых словах, что он говорил ей. Сердце с некой тоской сжималось в груди. Умирать влюблённой тоже здорово... Изуку хрипло рассмеялась, в этот раз не сдерживая слёз.