Защити меня.

Бакуго зол до чёртиков. Во-первых, он получил выговор от начальника и его чуть не привлекли к делу, которое вёл Киришима. На хер, на хер, только не этот геморрой. Во-вторых, Тодороки капала ему на мозги, не явно так, но всё же. Он учил её драться, а эта сучка ничего не могла! Ну, совершенно ничего! Только вскрикивала, постанывала и несколько раз плакала. Эти ебучие слёзы бесили больше всего на свете. Он терпеть не мог, когда она смотрела на него глазами побитой собаки и вздрагивала при каждом его резком движении. Да какого хуя?! Он ведь учит её самообороне, так чего она смотрит на него, как на мучителя? Кацуки возвращается с дежурства раздражённый и невероятно злой. Он с пинка открывает дверь в собственный дом, не потрудившись вытащить ключи из замочной скважины. Стоит ему так же пинком закрыть дверь, как в коридор выплывает Шото. Она держится возле стенки, невероятно бледной, одной рукой держась за живот. Ну не подыхать ведь она у него собралась? — Что? — рычит он на неё, потому что его бесит, что Тодороки молчит и тянет резину. Ну неужели так сложно сразу сказать, что у неё несварение желудка или ещё какая хрень! Тодороки нервно облизывает губы, прижимается к стене, опираясь на неё и прикрывает глаза. — Если тебе нечего сказать, то я спать, — рычит Кацуки и направляется в сторону своей комнаты. — У меня месячные, — нервно выдыхает Шото. Бакуго замирает статуей, даже не дышит. Что? Что она только что пизданула? Он всё же находит в себе силы, чтобы повернуться к девушке. — И? — Бакуго не понимает, что от него требуется. По головке погладить? Спать уложить? Не дура ведь, знает где в аптечке обезболивающие. — Мне… — Тодороки хрипло выдыхает, но всё же находит в себе силы, чтобы посмотреть Бакуго в глаза. — Мне нужны прокладки. Кацуки в ступоре пялится на неё, эти слова вытесняют из головы злость, раздражение и даже здравый смысл. — А я тут причём? — Кацуки так и не может понять, чего она от него хочет. — У меня их нет, — Шото опускает взгляд вниз. — Мне пришлось порвать твою простынь, но это не помогает. Понимаешь… — Охуела? — Бакуго вновь срывается на крик, но потом сжимает руки в кулаки, медленно выдыхает и старается говорить более спокойней. — Хуй с ней, с этой тряпкой. У тебя нет этих твоих… ебаных… — Нет, — Шото нервно покусывает губу. Кацуки тупо таращится в стену, а затем выходит из дома, громко хлопнув дверью и ничего не сказав. Тодороки так и остаётся стоять на месте, не зная, выбесила она его или нет. По сути она обратилась к нему с важной проблемой, но… Бакуго такой Бакуго, что невозможно предугадать, что именно выведет его из себя.

***

Когда раздаётся громкий стук в дверь, у Изуку возникает дурное предчувствие. Родители на работе, братья и сёстры в школе. Кто вообще мог прийти? Но настойчивый стук повторяется и Изуку заставят себя подойти к двери. Если это одноклассники, то она не выйдет. — Кто там? — робко спорила Мидория, нервно сжимая руки в кулаки. — Полиция, открывай, — раздался довольно грубый голос, от которого мурашки по коже. Изуку не нашла бы в себе силы, чтобы противиться. Она покорно тут же кинулась открывать, потому что не подчиниться этому голосу было страшно. Она распахнула дверь и замерла, понимая, какая она дура. Дома она была в безопасности, дома бы никто не смог её тронуть. А тут она испуганно сжалась перед незнакомым ей мужчиной! — Офицер Бакуго Кацуки, — эти глаза словно дыру были способны в ней прожечь. И Изуку поняла, что слышала это имя, Киришима несколько раз рассказывал о своём напарнике. — Собирайся, — он недовольно скривился. — У тебя есть ровно пять минут. — Вы отвезёте меня к Киришиме-сану? — робко спросила Мидория. — Пять минут, твою мать, что непонятного? — рыкнул он, разворачиваясь и направляясь к припаркованной полицейской машине. Изуку замерла на секунду, совершенно растерянная. Но Эйджиро сказал, что сам будет приходить к ней домой для разговоров, к тому же она под домашним арестом и ей нежелательно покидать дом одной, но ведь она и не одна. Возможно, Киришима-сан слишком занят её делом, в которое ему лучше и не лезть, и не может приехать за ней сам. Но в таком случае, разве она может ослушаться офицера? Изуку собралась за секунды, кинулась к машине, садясь сзади, потому что в жизни не села бы с этим страшным человеком рядом. Бакуго постучал пальцами по рулю, недовольно цыкнул и завёл мотор. Мидория всё ещё не решалась спросить, куда они едут. Если бы не его имя, она не стала бы садиться к нему в машину. Киришима столько раз рассказывал о Бакуго, что у Изуку сложилось о нём совершенно иное представление. Может, её всё же обманывают? В своих панических мыслях она почти потонула, когда машина затормозила и Изуку с ужасом поняла, что это не полицейский участок. Мидория подняла голову, встречаясь взглядом с Бакуго в лобовом стекле, но тут испуганно опустила глаза. — Так, — Катсуки нервно сжал руль, — то, что ты сейчас купишь для меня, останется сугубо лично между нами и ты ни за что не скажешь об этом никому на свете, особенно твоему придурку. — Простите, что? — нерешительно откликнулась Изуку. — К хуям, — рыкнул Бакуго, отстёгиваясь резко и поворачиваясь к ней лицом. — Слушай меня сюда внимательно, самоубийца поехавшая. О том, что я забирал тебя из дома – никому, узнаю, лично поспособствую, что ты попадёшь в бордель и в самый худший. Сейчас я даю тебе денег, ты заходишь в магазин и покупаешь эти… ебаные штуки. — Что? — Изуку вжалась в спинку сиденья насколько могла, но от страшного взгляда подобное не спасало. — Что купить? — Вашу женскую хуйню, — зарычал Бакуго, понимая, что теряет остатки терпения. Вот же тупорылая сука, на голову отбитая баба! Перепуганная Мидория никак не могла сообразить, что именно она должна купить. Да и то, что офицер выражался нецензурно, делало его в её глазах более агрессивным. — Женскую хуйню, когда у вас идёт кровь, — Кацуки откровенно мутило говоря обо всех этих женских вещах. Он бы предпочёл, чтобы такое его никогда в жизни не касалось. Но ебаная Тодороки свалилась на его голову! — Вы про месячные? — Изуку покраснела как помидор и даже удивилась, что не стала заикаться. — Для вашей жены? — Эта самая хуйня, — кивнул Бакуго, радуясь, что до девки дошло. — Для этой самой суки. Заходишь и берёшь! — А что именно ей нужно? — Мидория старалась незаметно передвигаться к двери. — Ну там-тампоны или про-про-про... — Что-нибудь, нахуй, уже купи! — он сунул ей деньги. — У тебя десять минут. Не успеешь... Изуку не стала дослушивать угрозу, хватая деньги и выскакивая из машины. Сердце в груди билось как ненормальное, руки тряслись, колени подгибались. Ей дали десять минут... Боже, за что ей это всё? А если она купит что-то не то? Да и Киришима-сан не упоминал, что у его напарника есть жена. Изуку действительно действовала быстро и вернулась в машину уже через семь минут, сев на переднее сиденье, потому что так велел Бакуго. Этот человек откровенно пугал, оставалось большой загадкой, как некто вроде него может работать в правоохранительных органах. Кацуки даже не стал заглядывать в пакетик и бросил его на заднее сиденье, сосредоточив свой суровый взгляд на Мидории. — А теперь немного по твоему делу, — Бакуго не отрывал взгляда от её бессовестного лица. — Эйджиро тупоголовый кретин не отступится, хотя ничего сделать не сможет. Ты и сама понимаешь, что он ничего не сможет. Не надо пытаться за счёт него спасти свою шкуру. Либо убейся уже, либо отъебись от него. Не смей, сучка, тянуть его на дно. Изуку нервно сглотнула, вцепившись в край кофточки, на глаза навернулись слёзы. — Меня такой хуйнёй не разжалобить, — скривился Бакуго. — Я не поведусь на твои ебучие слёзки, это Эйджиро легко можно провести. — Я просила его прекратить, — хрипло выдохнула Мидория, смотря на свои коленки и чувствуя на щеках слёзы. — Я боюсь, что он может из-за меня пострадать. Я правда не хочу, чтобы с ним что… — На меня это не действует, — Бакуго грубо схватил её за подбородок, приподнимая лицо. — И твоя ебаная ложь… — Я люблю его, — Изуку зажмурилась, боясь смотреть Кацуки в глаза. — Я ведь понимаю, что ничего не смогу ему предложить. Киришима-сан хочет детей, а я бесплодна… Я не хочу, чтобы из-за меня с ним что-нибудь случилось. Кацуки отпустил её. Изуку обняла себя за плечи и тихо захныкала. Ей было страшно рядом с Бакуго. Кацуки молчал довольно долго, а после всё же спросил: — Ты виделась со своим настоящим отцом? — Нет, ни разу, — Изуку сгорбилась, пытаясь закрыться внутренне от Бакуго. — Только с братом говорила. — Про работу проституткой брат тоже сказал? — Кацуки скосил на неё глаза. Мидория повела плечом. Говорить об этом с Бакуго было ещё более неприятно, чем с Киришимой. — Одноклассники, — нервно выдохнула Изуку. — Они тебя подрали? — прямо спросил офицер. — В каком смысле? — Изнасиловать тебя эти сопляки пытались или брат? — Бакуго почувствовал поднимающееся раздражение. — Я брата полгода назад видела, — нервно выдохнула Изуку. — Значит одноклассники, — кивнул своим мыслям Кацуки, даже не пытаясь вслушиваться в возмущённое сопение. — Брат называл тебе имя твоего отца? Мидория поджала губы и отвернулась к окну. Она не могла говорить об этом даже с Бакуго! Зачем он вообще спрашивает?! — Кто он? — Бакуго понял всё сам, ему ничего не нужно было разъяснять. — Не скажу, — тихо выдохнула Изуку. — Назови его имя! — голос Бакуго вновь стал грубее и громче. — Курва, не выводи меня из себя! — Вы скажете Киришиме-сану! — Мидория сжалась, закрываясь руками. — Ебать нахуй, не скажу я ему нихуя! — зарычал на неё Кацуки. — Я должен знать, в какую хуйню он пытается влезть! Назови мне имя твоего отца! Мидория всхлипнула, чуть ли не до крови прикусила губу. Но убрала руки от лица и не глядя на Кацуки сказала: — Тодороки Энджи. В ответ не последовало ничего, абсолютная тишина, что взволновало Мидорию ещё сильнее. Она испуганно посмотрела на офицера, ожидая его бурную реакцию, но его лицо выражало потерянность. Изуку только что назвала ему имя своего отца, а он никак не среагировал! Стоило ли начинать паниковать?! — Пожалуйста, — хрипло выдохнула Мидория, — пожалуйста, защитите его. Я точно знаю, кто придёт за мной после моего совершеннолетия и боюсь, что всё то, что говорили мне мои одноклассники окажется правдой, у меня ведь Е-5, я неугодная, я… Защитите его, я вас очень прошу. — Кого? — Бакуго перевёл на неё взгляд. — Киришиму-сана, — нервно сглотнула Изуку. — Ты больше ничего не знаешь о своей семье? — Кацуки прищурился, смотря на неё. — Как твоя мать забеременела? Твой ведь отец состоит в браке и… Ты знаешь свою сестру по отцу? — Девушка, которая пропала? — неуверенно спросила Изуку, теперь обращая взор к своим рукам. — Я… я даже имя её забыла. Откуда я могу её знать? — Она… — Бакуго нервно сглотнул, а затем завёл мотор. — Похуй, на всё похуй. Ты запомнила, что ты никому не говоришь, что я отправлял тебя в магазин и вообще, ты меня не знаешь, это понятно? — Да, — покорно согласилась Изуку. До её дома он довёз Мидорию в полной тишине.