Защити меня.

Сецуно сильно сжала волосы у неё на затылке, дёргая резко и больно, смотря гневно в лицо новенькой, почти прокричала: — Не реви! Но Изуку не могла сдержать слёз. Она тихо всхлипнула и зажмурилась. — Ты испортишь причёску, — Тенгай толкнула блондинку в бок, заставляя отстраниться. — Я не для этого трудилась два часа. — Но она ревёт! — негодующе воскликнула Сецуно. — Её лицо станет красным и опухнет. Я даже косметику не могу нанести. — Мимик сказал, что без макияжа, — Тенгай стала поправлять выпрямленные волосы, собранные в идеальный хвостик. — Времени осталось мало. Иди узнай, прибыл ли гость. — А ты заставь её прекратить плакать, — фыркнула Сецуно и скрылась за дверью. — Пожалуйста, я не смогу, — Изуку вцепилась в руку Тенгай. Эта женщина была привлекательной и доброй. Несмотря на то, что Мидория логически понимала, что ничто не поможет ей избежать её участи, паника заставляла её нервничать ещё больше. — Все через это проходят, — спокойно отозвалась женщина. — Не все сюда попадают девственницами, но за ваш первый раз берут очень дорогую цену. Просто будь покорной и не сопротивляйся. Если ты понравишься гостю, он прикупит тебя для себя. — Я не смогу, — хрипло выдохнула Мидория, пряча лицо в ладонях. — Чтобы было легче, отнесись к своему телу, как к инструменту. Приятно никогда не бывает, но в твоих силах минимизировать боль. Ну, или если ты когда-нибудь кого-нибудь любила, то представляй его на месте гостя. И у Мидории холодок пробежался по спине. Она не сможет заставить себя представлять Киришиму. Это будет слишком грязно и подло по отношению к собственным чувствам. Изуку хотела попросить Тенгай остаться рядом с ней, но та пожелала удачи и ушла. Чисаки выпорет её, если она всё испортит, он сам ей об этом сказал утром, когда зашёл ненадолго. Мидории было неловко в новом одеянии. Короткая юбка ничего не скрывала, прозрачная блузка без рукавов открывала вид на кружевной бюстгальтер. Непривычные и неудобные чулки перетягивали ноги. Сецуно заставила её обуть туфли на высоких каблуках, но Изуку не могла на них держаться. «Почему я не убила себя? Почему я не покончила со всем этим, когда была возможность? Почему я упустила свой шанс?». Мидория сгорбилась сидя на краю кровати и спрятав лицо в ладонях. Она не хотела видеть этого человека. Не важно кто он. Но ожидание делало только больнее. Это неизбежно, всё, что ей нужно – быть покорной, так будет легче и проще. Это её участь, её судьба, она же знала, что попадёт сюда. Знала, но надеялась, что ошибается. Так хотелось верить в лучший исход... Сердце стучало так громко и больно, что Мидория не услышала, как открылась дверь, она лишь вздрогнула, когда она закрылась с лёгким хлопком и в замке повернулся ключ. Ей некуда бежать. Изуку напряглась, слушая приближающиеся шаги. Но пришедший замер, так до неё и не дойдя. Паника росла в девушке, страх охватывал её всё сильнее. Не выдержав, Мидория подняла голову и воздух застрял у неё в горле. — Вы? — это единственное, что Изуку смогла из себя выдавить. — Ну, здравствуй, Мидория, — улыбнулся ей мужчина. — Вы спасёте меня? Вы пришли, чтобы забрать меня отсюда? — с надеждой воскликнула Изуку, вскакивая на ноги и шагнула к пришедшему, но тут же подвернула ногу и стала заваливаться вперёд. Но её вовремя подхватили на руки, не давая возможности упасть. Мидория покраснела, стыдясь откровенного вида и чувствуя прикосновение прохладных пальцев к своей коже. Захотелось вновь оказаться ногами на устойчивой поверхности. — Мне приятно, что ты рада меня видеть, — он осторожно посадил её на край кровати. — Но я тут исключительно по делу. — По какому делу? — напряглась Изуку, отсаживаясь чуть в сторону, когда он сел рядом и всячески попыталась прикрыться. — Моя милая сестричка столько плакала, — он с нежностью провёл рукой по её щеке. — Тебе было так больно и страшно? — Тодороки-сан… — Я же говорил, что меня зовут Тойя, — его пальцы так же нежно погладили её нижнюю губу. — Но я буду счастлив, если ты станешь называть меня Даби. Изуку отпрянула, прижимая руки к груди и недоверчиво уставившись на мужчину. — Зачем вы трогаете меня? — нервно спросила Мидория. — Так уж вышло, что я продал тебя в это место, — усмехнулся Даби. — Продал и купил твою девственность. Чисаки хотел содрать с меня вдвое больше. — Вы же сказали, что я ваша сестра, — Мидория вновь почувствовала на щеках слёзы, в горле встал ком. — Я не хочу быть проституткой, пожалуйста, скажите, что это глупая шутка. Верните меня обратно и… — Тебя там уже никто не ждёт, — брюнет провёл рукой по своим волосам. — Я заплатил всем, кому нужно и о тебе забудут. К тому же, я просил твоих одноклассников морально тебя подготовить к твоей будущей профессии. Разве ты уже не смирилась с мыслью, что станешь маленькой грязной шлюшкой? Изуку всхлипнула, прижимая руки ко рту. Нет, она отказывалась в это верить. Всё не могло быть настолько ужасно... Киришима ведь не взял деньги, чтобы её забыть? Разве он такой человек? Но... разве она сама не хотела, чтобы он о ней забыл? Пусть даже и таким способом... Но всё равно мысль об этом очень ранила. — Я буду с тобой очень ласковым, — улыбнулся Даби, но от этой улыбки мурашки побежали по спине. — Я сделаю тебя настоящей женщиной. — Но ведь мы родственники… — От этого ведь только интереснее, — он вновь подсел ближе, сжимая её бедро и скользя рукой к внутренней стороне. — Я столько раз хотел развлечься со своей сестричкой, но папаша занял Шото и мне так и не удалось познать этой приятной радости. А теперь у меня есть ты и мы с тобой развлечёмся. — Не трогайте меня! — Изуку вновь захотела отстраниться, но в этот раз Даби завалил её на кровать, нависая сверху. Его ладонь обхватила её запястья, прижимая её руки у неё над головой к кровати, колено скользнуло между ног, раздвигая их, а второй рукой он резко дёрнул её рубашку, с лёгкостью разрывая и потянул бюстгальтер вверх, задирая над грудью. — Я видел фотки твоей матери, сиськи у неё были, — усмехнулся Даби, слегка сжимая розовый сосок. — С тобой природа точно пошутила, тебя даже не за что потрогать, понимаю, почему Чисаки так негодовал. Мидория пыхтела и ёрзала, пытаясь высвободиться, но Тодороки придавил её сверху своим телом, не давая и возможности высвободиться. — Я не хочу, — Изуку всячески пыталась сопротивляться, но у неё абсолютно ничего не выходило. — Не волнуйся сестрёнка, мы с тобой сегодня славно развлечёмся, — хмыкает Даби и начинает расстёгивать ремень на джинсах, вытаскивая его из петель. Как только Тойя отпускает её руки, Изуку тут же пытается откатиться и вскочить на ноги, но Тодороки переворачивает её на живот и грубо заводит руки ей за спину. — Нет, — вскрикивает Мидория, когда чувствует, что Даби стягивает её руки ремнём, который настолько туго затянут, что приносит боль. — Отпустите меня! Отпустите! — Мне нравится, что ты пытаешься сопротивляться, — ухмыляется брюнет, снимая с себя верхнюю одежду, сидя на ногах Мидории. — Ты ублюдок, — Изуку поворачивается слегка боком, чтобы с обидой и болью посмотреть на Тодороки. — Любишь грязные словечки? — тихо смеётся Даби, задирая её юбку и оглаживая ягодицы. — Хочешь пожёстче? Куда торопишься, сестричка, это твой первый раз, я же обещал быть с тобой нежным. Не вынуждай меня быть грубым с тобой. Моя маленькая развратная шлюшка. Я залюблю тебя до потери сознания. — Не надо, — захныкала Мидория, уткнувшись лицом в покрывало. — Тебе понравится, вот увидишь, — обещал Даби давя ей на затылок, чтобы она не поднимала головы и приподнимая её задницу. — Я научу тебя разным позам. Как никак, тебе пригодится это в твоей будущей профессии. Мидория только тихо скулила в матрас, чувствуя, как с неё начинают стягивать трусики. Она дёрнулась, но Даби только сильнее надавил ей на затылок, не позволяя поднять лица. — Ты наказана за своё упрямство, — он довольно болезненно шлёпнул её по ягодице. — Ты слишком плохая девочка, Изуку. Ты должна слушаться своего старшего братика. Мидория испытала отвращение к себе, потому что ничего не могла сделать. Откуда в ней силы для сопротивления? Испытала отвращение к Даби, за то, что он собирался с ней сделать и не считал это мерзким. Наверное, всё же лучше, что Эйджиро отказался от неё в ту ночь, не стал пачкать себя о неё. Изуку хотела воспользоваться любимым человеком в эгоистичных целях, очернить его своей грязной натурой. И она бы ни за что не догадалась о том, что за поведением одноклассников стоит Даби. Мидория всхлипнула и дёрнулась при очередном болезненном ударе, попыталась пошевелить руками, но ремень только сильнее впился в кожу. Эта поза вызывала стыд. Он мог видеть её там, видеть полностью, заставлял находиться в этой унижающей позе и она ничего не могла с этим сделать. Потому что физически была всегда очень слабой. Но и смириться и отдаться человеку, назвавшимся её братом, она не могла. Мидория чувствовала, что пачкается во что-то порочное и подлое. То, от чего она никогда не сможет отмыться. Даже её чувства к Киришиме сейчас казались грязными и незаслуженными. — Ты никогда не забудешь меня, Изуку, — пообещал Даби. И Мидория была с ним в этом полностью согласна. Она никогда не сможет этого забыть. — И чуть не забыл, — он прикусил мочку уха до крови, — сегодня мы справляем твоё совершеннолетие. Моя девочка стала взрослой. Изуку закричала в матрас, почувствовав, что её разрывает от боли изнутри.