Защити меня.

Бакуго отключил звонок и задумчиво уставился в стену. Киришима уже не мог усидеть на месте, но нужно было немного подождать. По крайней мере, дождаться поддельных паспортов. В свой единственный визит к Мидории Кацуки сфотографировал её, чтобы сделать поддельный документ и на неё. — Всё хорошо? — Тодороки прошла в гостиную и села рядом. Бакуго повернулся к ней, такой непривычной, с остриженными под каре волосами, покрашенными в чёрный. Теперь у Шото волосы непослушно падали на лицо, но когда придёт время, она их зафиксирует так, чтобы скрыть половину лица и спрятать шрам. — Что-то случилось? — Тодороки приподняла бровь, всматриваясь в лицо Кацуки. — Есть кое-что, что я должен тебе рассказать, — Бакуго сцепил руки в замок и уставился в пол. — Это касается твоей сестры. Наверное, стоило сразу рассказать. Но тогда эта информация казалась лишней и в какой-то степени опасной. Разозлится ли Шото, если узнает, что Кацуки утаивал это от неё? — Фуюми? — напряглась Тодороки. — С ней что-то случилось? — Нет, — Бакуго клацнул челюстью, пытаясь предугадать реакцию Шото. — У твоего отца есть внебрачный ребёнок. Тодороки не произнесла ни звука. Она смотрела на Кацуки с недоумением. Словно до конца не могла поверить в его слова. — Она твоего возраста, — Бакуго цокнул и откинулся на спинку дивана, теперь уже смотря в потолок. — Её зовут Мидория Изуку. — Та девушка, которую мы должны спасти? — неуверенно спросила Шото. Бакуго кивнул. Да, та самая. Кацуки рассказал обо всём Киришиме, рассказал про Шото, что им всем придётся валить, что только побегом можно спасти их обеих. И Бакуго знал, куда им нужно направляться. Но главное – выбраться. Но с Тодороки он тянул. Всё же стоило рассказать о сестре до их встречи, иначе Шото, как сука, на него озлобится. — Даби к ней иногда наведывается. — Что? — Шото вскочила на ноги, чувствуя как в ней поднимается злость. — Вот больной ублюдок! — Сядь, — голос Кацуки был на удивление спокойным. — Её трахает не только он. — Да что ты можешь понимать? — Тодороки обожгла Бакуго взглядом. — Если бы у меня была возможность выбора, я предпочла спать с кем угодно, лишь бы не с собственным отцом! Ты не понимаешь, как это тебя разрушает. — Не понимаю, — Кацуки выдержал её недовольный взгляд. — Но всё, что мы можем, это ждать, когда сделают паспорта и не лезть на рожон раньше времени. Шото устало выдохнула и села рядом, скрещивая руки на груди. Она несколько минут сидела молча, обдумывая полученную информацию. — Ты думаешь, у нас получится? — неуверенно спросила Тодороки. — Получится. Шото выдохнула облегчённо и прижалась к Бакуго, прикрывая глаза. — Я хочу с ней познакомиться. — Уже скоро, — пообещал Бакуго. — Она знает обо мне? — Нет. — Не удивительно, — фыркнула Тодороки и стала оглаживать грудь Кацуки, — ты ведь такой мудак. — Ты не охуела? — фыркнул Кацуки, напрягаясь. Близость Шото начинала его волновать. И это всегда заставляло его нервничать. Как давно она имеет такую сокрушительную власть над ним? — Нам так редко удаётся побыть вдвоём, твой друг всё время мешает, — рука Тодороки скользнула вниз, накрывая пах Бакуго. — А я уже так хочу тебя испортить. — Шлюха конченная, — оскалился Кацуки и, сжав её подбородок, потянул на себя, целуя жадно и грубо. Шото застонала, сжимая сквозь джинсы полувозбуждённый член, поглаживая ладошкой, надавливая пальцами и вновь сжимая. — Ты же знаешь, что Эйджиро скоро вернётся, — Бакуго отстранил её от себя. — Угомонись. — Я заебалась ждать, — оскалилась Шото и села между его разведённых ног, смотря на Бакуго снизу вверх. — Мне так сильно хочется сделать тебе приятно, аж челюсти сводит от досады, когда возникают разные непредвиденные обстоятельства. И мне кажется, что ты цепляешься за каждую случайность, но лишь оттягиваешь неизбежное. Ты боишься? — Прекращай, — Бакуго прожёг Тодороки недовольным взглядом, но при этом расставляя ноги шире. — Думаю, ты позорно быстро кончишь, — рассмеялась Шото, поглаживая возбуждённый бугорок. — Просто дай мне возможность сделать это с тобой. — Озабоченная. — Не отрицаю, — Шото стала расстёгивать джинсы. — Рядом с тобой я становлюсь такой. Кацуки лишь рвано выдохнул и нервно сцепил челюсти, когда Тодороки приспустила его джинсы с бельём, высвобождая возбуждённый член. — Ты куда больше, чем я о тебе думала, — усмехнулась Шото. — Выебать бы тебя за такие слова, — скрипнул зубами Кацуки. Тодороки лишь засмеялась, осторожно поглаживая возбуждённый член. Шото лёгкими движениями стала растирать сочившуюся смазку по всему стволу, приблизилась, обведя головку языком и тут же её заглотила. Бакуго шумно выдохнул через нос, чувствуя, как невероятно напряглось тело. Он смотрел на неё снизу вверх, за каждым её движением, за этим блядским ртом и языком, от которого всё внутри плавилось. Краем уха Кацуки услышал стук в дверь, но проигнорировал, не отрывая взгляда от Тодороки. — Киришима-сан уже пришёл, — усмехнулась Шото, скользя языком от головки члена, к его основанию и обратно. — Пусть немного подождёт. — Ага, — хрипло выдохнул Бакуго, вновь наблюдая за тем, как она берёт его член в рот, только глубже. Стук в дверь не прекращался, Шото пару раз медленно двинула головой, то беря глубже, то практически выпуская член изо рта. Раздался телефонный звонок и Кацуки по инерции принял его, поднося телефон к уху. Тодороки издала смешок и заглотила его член почти до самого основания, подождала несколько секунд и отстранилась. А Бакуго не мог выдавить из себя ни слова, прижимая телефон к уху. — Бакуго, какого хрена? Тебя где носит? — недовольно возмущался в трубку Киришима. — Я дома, — собственный голос показался низким и хриплым. — Что? Тогда чем ты занят? Я достучаться не могу! И где Тодороки? Она что ли не может открыть мне дверь? — Она занята, — хрипло выдохнул Бакуго, чувствуя, что Шото стала двигать головой быстрее. — Она мне отсасывает. Киришима завис на мгновение, а Бакуго скрипел зубами, лишь бы не застонать. — Мы почти закончили, подожди немного. И отключился. Шото крепко сжала его ноги, ритмично двигая головой. А Кацуки не смог сдержаться. Её горячий влажный рот принёс ему такое облегчение, что он с низким тихим стоном излился, сжимая кулаки и жмурясь. Шото, эта чёртова сучка проглотила всё до последней капли, а потом отстранилась, дыша тяжело и тихо засмеялась, поправляя ему одежду и вновь застёгивая джинсы. — Позорно быстро, Бакуго-сан, — эта нахалка явно напрашивалась. — Не будь здесь Эйджиро, я бы тебя выебал, — оскалился Кацуки. — Вы только обещаете, офицер, — она показала ему язык и пошла открывать дверь. Киришима вздрогнул, когда услышал звук открываемой двери и повернулся, но увидев Тодороки покраснел, и спешно вошёл в дом, закрывая за собой дверь. Он прошёл в гостиную, хотя и не знал, что Бакуго там. — Тоже нашли время, — фыркнул Эйджиро, всё ещё смущённый. — Эта неугомонная сука не успокоилась бы, пока не взяла в рот, — хмыкнул Бакуго, смотря на вошедшую вслед за Киришимой Шото. — Зато ты слишком быстро кончил, — Тодороки показала ему средний палец. — Боюсь, что ты не игрок на дальние дистанции. — Прекратите, — попросил Киришима, всё ещё не привыкший к их такой манере речи. — Мы, вообще-то должны были заняться проработкой плана.

***

Изуку дрогнула, когда дверь открылась, скосив глаза на вошедшего. — Моя сестричка вся в ожидании? — Даби закрыл за собой дверь и стал рассматривать девушку, не проходя вглубь комнаты. — Соскучилась, Изу-чан? — Привыкла, — сухо отозвалась Мидория и встала на ноги, отходя назад. — Даби, пожалуйста, давай в этот раз ты ничего не будешь делать. И мы просто поговорим. — Поговорим? — усмехнулся Тойя, скрещивая руки на груди. — И о чём нам стоит поговорить? Изуку нервно выдохнула. Тодороки был очень опасен и пугал её. Местами он мог притвориться нежным и заботливым, но ему ничего не стоило причинить ей физическую боль. В какой-то степени он даже этим наслаждался. Поэтому Мидория его и побаивалась. — О семье, — голос Изуку задрожал. — Я ведь тоже часть твоей семьи, разве нет? — Абсолютно верно. — Неужели у вас так принято? Такие связи. — Это мило, что ты тянешь резину, — Тодороки направился к ней, — но я очень возбуждён и соскучился по своей маленькой сестричке. Неужели ты не хочешь сделать мне приятно? Ну же, малышка, твоего опыта вполне достаточно, чтобы я был хоть немного удовлетворён. — А что насчёт Шото? — голос Изуку дрогнул, она почувствовала позади себя стену и поняла, что отступать некуда. — Что, Шото? — Даби недовольно нахмурился. — Я помню, что её искали, когда я училась в школе, об этом по всем каналам говорили. Почему она убежала? Потому что ты ей был мерзок? — Маленькая сучка, — рыкнул Даби, оказываясь рядом и сжимая горло Мидории, заставляя её привстать на цыпочки. — Твой рот должен быть занят только одним делом. И больше не говоря ни слова, он потащил её к кровати, всё также сжимая руку на её горле и стянув на затылке волосы. Изуку с трудом перебирала ногами, хватка была сильная, полностью блокируя доступ кислорода к лёгким. Изуку смогла свободно вздохнуть лишь тогда, когда Тойя толкнул её на кровать. Мидория, хватаясь за горло, хрипло откашлялась, а потом попыталась отдышаться. Это не первый раз, когда Тодороки пытается её придушить. Он вещи и пострашнее делал. — Ты должна была уже понять своё место, — Даби стянул кофту через голову и бросил её в сторону. — Ты её не получишь, — Мидория отползла на противоположный край, чувствуя только дрожь в теле. — Ты никогда не найдёшь Шото, понятно? — Злить меня вздумала? — глаза Тодороки потемнели. — Ко мне приходил человек, — Изуку смотрела прямо в глаза Даби, — он просил передать это лично тебе: «Шото у меня и ты никогда её не найдёшь. И если ты попадёшься мне на глаза, то я заставлю тебя молить о пощаде перед смертью». Тодороки молчал с минуту, прожигая взглядом Мидорию. А затем недобро улыбнулся. — Ты знаешь, где она, так, Изу-чан?