Защити меня.

Изуку поудобнее берёт коробку и идёт в сторону дома. Они с Эйджиро нашли старый заброшенный сад и насобирали кучу яблок. Куда им столько яблок, Мидория не понимала. Что с ними со всеми делать? Они же пропадут! Но Киришима сказал, что они найдут им применение. Она уже подходит к дому, как шум мотора заставляет её взволнованно обернуться. Мотоцикл Мидория замечает издалека, быстро поставив коробку, она забегает в дом, но выходит снова, уже когда мотоцикл останавливается во дворе. Изуку направляет ружьё на прибывших, потому что гостей они не ждали, а Киришима поехал в город, чтобы приобрести необходимое для дома. Девушка, сидевшая сзади, ловко встаёт на ноги и снимает шлем. Сидящий за рулём мужчина тоже снимает шлем, с ухмылкой смотря на Изуку. — Бакуго-сан? — удивлённо вскрикивает Мидория и опускает ружьё. Место, в котором они жили было небезопасным и Эйджиро за два месяца научил её стрелять из ружья, чтобы в случае чего Изуку могла постоять за себя если его не будет рядом. — Ну, здравствуй, Мидория, — криво усмехнулся Кацуки, слезая с мотоцикла. — И где этот пустоголовый? — Эйджиро уехал в город, скоро уже вернётся, — растерянно отозвалась Изуку, не зная, что ей делать. Они с Киришимой уже решили, что эти двое не приедут. Информацию Эйджиро узнавал в городе, но Изуку особо и не расспрашивала о том, что сейчас происходит там, откуда они с трудом уехали, чтобы лишний раз себе не напоминать о пережитом стрессе. — Какой ты вежливый, — хмыкнула Тодороки и кинула свой шлем Бакуго, который тот ловко поймал. Тодороки подошла к Мидории. Изуку растерянно смотрела в лицо Шото. Она прекрасно понимала, кто перед ней. Её сестра и это их первая неловкая встреча. Мидория рассеянно открыла рот, собираясь сказать что-нибудь дружелюбное. Но Тодороки шагнула к ней, крепко обняв, и звонко чмокнула в щёку, введя Изуку в ступор. — Шото, зови меня Шото! — громко сказала Тодороки, крепко сжав плечи Мидории и пристально рассматривая её лицо. — Я уж не думала, что мы встретимся. А ты такая мелкая. — Что? — Мидория растерянно посмотрела на Бакуго, но тот был занят мотоциклом и на девушек не смотрел. — Я думала, что гены отца будут сильнее, но ты такая кроха, — продолжала усмехаться Тодороки, потрепав Изуку по голове. Мидория недовольно поджала губы. То, что Шото была высокой стройной девушкой с красивыми формами, даже шрам на лице не портил её внешности. Рядом с такой сестрой Изуку чувствовала себя неуютно. Хотя крашенные чёрные волосы Тодороки тоже отросли. — Может, вы хотите есть? — взволнованно спросила Мидория, не зная, что делать с гостями. — Мы с тобой попьём чай, а этот мудила нас подождёт, — Шото подхватила Изуку под руку и повела в сторону дома. Они были чужими, но то, что обе прошли через большие испытания, делало их ближе, чем кровных родственников. Тодороки хотела попытаться найти общий язык и узнать свою сестру получше. — Ну и сука же ты, Шото! — крикнул ей в спину Бакуго. — Отсоси, — Тодороки показала Кацуки средний палец и высунула язык, довольно посмеиваясь. Мидория нервно смотрела то на одну, то на другого, не зная, как относиться к такой манере общения. Это вообще нормально? Изуку помнила Бакуго агрессивным и злым, а Шото совсем его не боялась. Она действительно настолько смелая девушка? — Кстати, а кофе нет? — спросила Тодороки, усевшись за стол и оглядываясь. — Нет, но Эйджиро должен купить, — Мидория поставила чайник и села напротив сестры, внимательно всматриваясь в её лицо. — Мы думали, что вы уже не приедете. — Да уж, их план изначально был недостаточно хорош, — хмыкнула Шото, подперев голову рукой. — Хорошо, что вы оставили нам паспорта. Правда, быстро приехать не получилось, кое-где пришлось прятаться, кое-где заметать следы. Но вы неплохо обжились. — Здесь много чего не хватает, — устало выдохнула Изуку, посмотрев на свои руки. — Дому нужен хороший ремонт. Зима в этих краях холодная, так что мы пытаемся привести его в порядок. И… вы же останетесь? Мидория взволнованно посмотрела на Тодороки. Киришима постоянно был занят либо ремонтом, либо охотой, либо куда-нибудь уезжал по делам, и большую часть времени Изуку была одна. Одиночество начинало давить на неё тяжким грузом, как никогда прежде напоминая о её бесплодии. Эйджиро пообещал на неделе привезти собаку, чтобы Изуку не чувствовала себя так одиноко. Она хоть и помогала по мере собственных сил, но прекрасно понимала, что помощи от неё толком никакой. Сперва пришлось дожидаться, когда заживёт рука, а сейчас ей приходилось осваивать новые навыки, в которых она не сильно преуспевала. Даже её готовка отставляла желать лучшего. И когда Киришима освобождался пораньше, то готовил он. — Нам больше некуда идти, — Шото пристально посмотрела на неё. — Вдвоём, нам, может было бы и всё равно… но теперь как бы пора становиться взрослее и брать на себя ответственность. — Я не понимаю, — Изуку взволнованно посмотрела на Шото. — Я беременна, — тяжко выдохнула Тодороки. — Сейчас не то время, когда мне хотелось бы ребёнка. Да и вообще я никогда и не планировала заводить детей. Это всё слишком не для меня. Кацуки тоже не сильно хочет становиться отцом. — Ты будешь делать аборт? — эти слова отозвались болью в сердце. Ещё когда они были в городе, Изуку случайно услышала о том, что здесь некоторые врачи могут помогать женщинам избавиться от нежеланных последствий. Шото задумчиво постучала пальцами по столу. — Здесь нет нормальных больниц, да проводить такую операцию у какого-нибудь недоврача я не хочу, есть большой риск летального исхода или получения серьёзных повреждений. Кацуки тоже против такой перспективы. Да и мы решили, что ребёнок – это отличная возможность для новой, совсем другой жизни. Но одна я не справлюсь, а Кацуки сказал, что Киришима всегда мечтал о ребёнке, да и ты тоже ведь этого хотела? Если вы нам будете помогать, то мы справимся. Изуку не смогла сдержать слёз. Она поджала губы, чтобы не всхлипнуть. В этом доме появится маленькая крохотная жизнь? Пусть и не свой, пусть племянник или племянница, но Изуку сможет заботиться о малыше. Это хоть как-то поможет ей вылечить собственные душевные раны. — Спасибо, — тихо шепнула Изуку. — Я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь. — Я не сомневалась, — улыбнулась ей в ответ Шото. — Ты можешь мне сказать, что случилось с Тоей? Вся радость тут же схлынула с лица Изуку и она отпрянула назад, бледнея. — Я... он… я убила его, — дрожащим голосом сказала Мидория, посмотрев на свои руки. — У меня не было другого выбора, он бы убил Эйджиро. Я не могла позволить ему это сделать… Изуку замолчала, почувствовав, как Шото заключила её в тёплые объятия. На мгновение стало легче. Тодороки мягко поцеловала её в висок, погладив кудрявые волосы. — Спасибо. Он не заслуживал жизни. Ты поступила правильно. Не жалей об этом, — тихо сказала ей Шото, нервно вздохнув. — Мне тоже пришлось убить людей, чтобы спасти Кацуки. И порой это очень давит на тебя. Поэтому не сомневайся, ты не сделала ничего плохого. Ты защищала то, что тебе было дорого. И если бы он был жив, то добрался до нас обеих. Ты спасла нас от опасности. — Хорошо, — устало выдохнула Изуку. С Киришимой они больше не говорили о Даби, поэтому напоминание о брате было неожиданным и болезненным. Послышался щелчок, сообщивший о том, что чайник вскипел. — Дом ведь на электрогенераторе да? Откуда же тогда тут взяться электричеству, — Шото подошла к чайнику. — Я налью чай, сиди. — Я плохо знаю про устройство дома, это нужно спрашивать у Эйджиро, — Изуку стала подсказывать, где и что находится. — Всё же ты беременная, может мне стоит о тебе позаботиться, а не наоборот? — Я беременна, а не смертельно больна, — отмахнулась Тодороки. — К тому же мы в пути столько времени, что уже хочется чем-нибудь себя занять. Они попили чай и поболтали. Разговор вышел лёгким и непринуждённым. И Изуку поверила в то, что они действительно смогут поладить. Мидории было неудобно, что Бакуго на улице, но Шото лишь махнула рукой, сказав что-то невнятное про то, что Кацуки очень любит свой мотоцикл и сейчас ему уделяет больше времени, чем ей. Когда в дом вошли Киришима и Бакуго, то Изуку тут же подошла к Эйджиро, забирая у него продукты. Киришима лишь поцеловал её в щёку и стал помогать раскладывать продукты. Он выглядел очень счастливым, потому что уже не надеялся увидеть своего друга. — Эй, уёбище, а меня поцеловать не хочешь? — хмыкнула Шото, смотря на Кацуки. — Ты всю дорогу выпрашиваешь, — Бакуго кинул ей рюкзак, который занёс. — Я точно выебу тебя в рот. Тодороки лишь усмехнулась, но говорить ничего больше не стала. Она сама до сих пор не могла поверить в то, что эта долгая выматывающая дорога закончилась, и теперь они осядут на одном месте.