Аудиенция (сборник по "Изгою")

Рядом с Галеном всегда было сложно. Он был как неграненый драгоценный камень, истинная цена которого понятна лишь знающему. И лишь знающий жаждет им владеть. Проблема заключалась в том, что жаждущих было двое — и если Орсон хотел поделиться гением Галена со всей галактикой, то Лира считала себя вправе зарыть его в черный песок Ла'му. Вместе со своей глупой верой в то, что у самых смелых сердца из кайбера. Штурмовики смерти наверняка разочаровали бы ее, сумей она ознакомиться с результатом проверки — в развороченной выстрелом груди Лиры обнаружился лишь обугленный кусок мяса. Такой же, как у последнего труса, продавшего информацию об убежище Эрсо всего за две тысячи кредитов. Впрочем, Лира никогда не отличалась благоразумием — ни тогда, когда насильно пыталась открыть Галену глаза на истинную суть его работы, ни тогда, когда со всей страстью ревнующей женщины закатывала скандалы в кабинете Орсона. Странно, что после всего этого они не оказались в постели втроем. Было бы забавно. Хотя Галена всегда интересовали только кристаллы. Наверное, у них и правда было что-то общее, например, необходимость существовать в симбиозе с кем-то более властным. Способным подчинить их разрушительную энергию. Лира попыталась, но не смогла. Орсон со всхлипом втянул провонявший паленым, мокрый и вязкий воздух в легкие, оскалился и рывком приподнялся на локтях. Он слишком дорого заплатил за Галена, чтобы бросить его сейчас. Пусть Эрсо сумел обмануть всех их: от Таркина до собственных коллег — хотя сумел ли? Или просто запутался в паутине иллюзий, бессмысленных надежд и мечтаний, размытых пеленой бесконечных дождей Иду? Возомнил, что его крик в пустоту будет услышан, а прожженный террорист поверит безумному ученому? Потрясающая наивность. Одно это заблуждение стоило того, чтобы вытащить легковерного шаака из того болота, в которое он сам себя загнал. Ткнуть носом и показать, как дешево оценили его слова идейные борцы за свободу. Пара залпов протонными торпедами — надежный и действенный способ затыкания болтливых ртов. Именно тот способ, за использование которого Гален когда-то стыдил самого Кренника. О, тем слаще будет увидеть, как это исхудавшее лицо, знакомое до последней черточки, застывшее в гримасе вечной растерянности, исказится болью от понимания того, что даже его, Галена, родное дитя пришло к нему с отрядом убийц. Следующий взрыв опять швырнул Орсона лицом вниз, прошелся по спине раскаленной ударной волной, щедро сдобренной мелкими осколками, но остановить не смог. Он снова приподнялся на локтях, отпихнул перегородившую путь чью-то оторванную ногу в белой броне, перевалился через перемолотый выстрелами труп одного из ученых и мертвой хваткой вцепился в обтянутое грязно-зеленой тканью колено. Еще теплое. Взгляд полз вверх медленно, словно каменный слизень, выхватывая из подсвеченного угасающим пламенем мрака то одну, то другую деталь. Скрюченные судорогой пальцы воздетых к небу рук, мокрые, покрытые пеплом, прилипшие ко лбу волосы, широко раскрытые глаза. Острый узкий осколок металла, воткнувшийся в шею точно под плохо выбритым подбородком — ничего неисправимого. Только критически упавшие жизненные показатели. Как неудачно. Орсон подавил истерический смешок и рванул остывающее тело на себя. Чтобы убедиться, что защитный механизм сработал как надо. Увидеть собственными глазами, что в круглой дыре с неровными краями, в крошеве взломанных маленьким направленным взрывом ребер и позвонков тоже нет ничего, кроме пары обломков металла да бесполезного уже куска мяса. Если от него вообще осталось хоть что-то. Орсон протянул руку, запустил поглубже, пачкая рукав ржаво-красным, и сжал пальцы вокруг чего-то твердого. Маленького и тяжелого, острыми гранями врезавшегося в ладонь даже сквозь мокрую кожу перчатки. Перемазанный кровью кайбер-кристалл не был прозрачным, нет.  В его глубине слабо трепыхался светлячок разгорающегося огонька. Зеленого, как фокусирующиеся для выстрела лучи «Звезды Смерти». И столь же ущербного, как сама станция — тонкая трещина на камне вдруг разошлась широкой уродливой пастью, а сам кристалл вспыхнул последний раз и рассыпался на куски. А Орсону мучительно сильно захотелось вбить эти обломки обратно, растереть в пыль, разорвать мертвое тело в клочья и успеть всласть поваляться на падали до того, как придет следующее звено истребителей. Но вместо этого он задрал голову и заорал: «Гален!!!» Волна огня не заставила себя ждать.