Десять причин твоей жизни

Тайлер давным-давно перестал обращать внимание на шрамы на своём теле, которые мутнели с возрастом, он не смотрит на свои ноги, на плечи, на шею, потому что это всё осталось примерно в том самом прошлом, лет пять назад. Он не скажет точно, когда это было. Тайлеру смешно от того, как он окрестил сам себя, а затем, даже не сговариваясь, это подхватил и Джош — Мать Тереза. Тайлер, блять, не сестра милосердия, но он вздрагивает в который раз, когда слышит жалобный стон откуда-то с коридора. Никто не высовывается из своих комнат, не предлагает помощи, все лежат и думают, что это попросту сделает кто-то другой или же, в случае с тем, кому нужна сейчас помощь (а может и нет), её никто не предложит — не заслужил. А тот, кто бьётся об дверь чуть ли не головой, никогда её не попросит, — Тайлер больше, чем уверен. Он закрывает глаза, пытаясь раствориться в нескольких глухих ударах за стеной и потоком брани. Он затаскивает подушку на голову, ему тяжело дышать, он пытается с каждой секундой всё быстрее провалиться в сон, пока его не прерывает два стука в его двести тринадцатую дверь. Тайлер не верит этому, желает, чтобы всё это ему показалось, но стук повторяется, и Джозеф скидывает с себя подушку и глубоко выдыхает, открывая дверь, показываясь перед Джошем в одном нижнем белье и растянутой спальной майке с небольшой дырочкой около горловины. Его тёмные волосы взъерошены, он крепко держит дверную ручку, переступая с ноги на ногу, и приподнимает брови, безмолвно спрашивая, в чём дело. — Ты должен мне помочь, — язык Джоша еле ворочается, но с его губ все равно сходит приказ — никак не просьба, — ключ, — он его выставляет вперёд и кивает назад на свою дверь. Тайлер очень старательно закатывает глаза, показывая полное пренебрежение к этому Джошу Дану из двести четырнадцатой, выхватывает потемневший в нескольких местах ключ и, осторожно обойдя соседа, подходит к двери напротив, пытаясь всунуть данный ему ключ в замочную скважину. Буквально на первых секундах Тайлер думает, что у Джоша замок ещё хуже, чем у него самого, а потом до него быстро доходит, что здесь дело не в заедающем замке, а в самом ключе. Он не от этой двери. — Это не твой ключ, — сообщает ему Тайлер, протягивая его обратно. Тот косится на него недоуменно, а затем переводит взгляд на Джозефа, смотря на него как на умалишённого. — Чё ты несёшь? — Джош хмурится, но затем вырывает этот ключ из ладони Тайлера, приглядываясь к нему помутневшим взглядом, — блять, — он швыряет его куда-то в коридор, и Тайлер даже не успел взглянуть на его путь падения, в коридоре слишком темно, поэтому для них сейчас этот ключ потерян. Джош подходит к своей двери, наваливаясь плечом, видимо, намереваясь попросту выбить дверь. Его ослабленному телу явно это не под силу, а Тайлер просто не хочет заниматься вандализмом в своём общежитии, поэтому он осторожно пятится назад. Когда парень почти скрывается в своей комнате, Джош поворачивается, прищуривая глаза, и делает пару шагов к нему. Тайлер не успевает закрыть дверь, когда нога Дана уже переступает порог его комнаты. — Я переночую у тебя, — заявляет он. — С чего бы мне принимать тебя у себя? — они оба стоят на пороге, Тайлер замечает, что он чуть выше Джоша, но их рост кажется одинаковым лишь из-за вихра на голове Джоша. — Ты же мне однажды уже помог, — он пожимает плечами, — значит, тебе ничего не стоит сделать это снова, — Джош покачивается, Тайлер в этот раз принимает поражение, отступая назад. — Ты бы мог поспать в душе, тебе явно по душе это место, — они оказываются одни в комнате, Тайлеру кажется, что это абсолютно плохой сценарий, и Джозеф потирает переносицу двумя пальцами, пока Джош стягивает с себя кроссовки, наступая на пятки. Он скидывает с себя ветровку, кидая её на спинку стула поверх вещей Тайлера. Джош вскидывает бровь, реагируя слегка заторможенно на слова Тайлера. Без особого стеснения, Джош стягивает с себя джинсы, оставляя их лежать на полу. Тайлер тихо кашляет и отводит взгляд, он не девственник, но это всё же способно его смутить. Джош бесцеремонно падает в кровать Тайлера, заставляя того цокнуть и произнести: — Умник, а мне куда лечь? — он разводит руками, показывая, что здесь не так много выбора, точнее, его вообще нет. — Сюда, — бурчит Джош, отодвигаясь к стенке. — Не думаю, что это блестящая идея, — Тайлер топчется на месте, жалея, что не завёл ещё несколько знакомств в общежитии, ведь он смог бы пойти переночевать сейчас у кого-нибудь другого, но точно не здесь. — У тебя хуево получается думать, — язвительно отзывается Джош, — знаешь, что если бы мне по своей воле хотелось спать с парнем, — он выделяет слово «спать» слишком ярко, словно жирным шрифтом, — то ты был бы на последнем месте, так что заткни свой рот и ляг. Это твоя проблема, что ты не проигнорировал мой стук в дверь, — с какой-то стороны Джош прав, а с какой-то он может пойти на хуй. Тайлер ложится с краю, чувствуя, что его бедро свисает с постели, они с Джошем и так практически соприкасаются плечами и ногами, а если он придвинется поближе, то они буквально будут спать в обнимку. Джош засыпает достаточно быстро, Тайлер прислушивается к его равномерному дыханию и позволяет себе подвинуться чуть ближе, прикрывая глаза. Утром Тайлер просыпается от того, что кто-то слишком яро ворочается в постели. Джозеф тянется за телефоном под подушкой и смотрит на время — почти семь утра, он откидывает лохматую голову обратно на подушку и лежит лицом к комнате, чувствуя, как его спина и задница прислонена к телу лежащего позади парня. — У тебя гирлянда? — раздаётся в тихой комнате хрипловатый после сна и, вероятно, отходняка голос, — тебе что, пятнадцать? Тайлер закатывает глаза, переворачиваясь на спину и смотря на лежащего Джоша краем глаза. Тот внимательно изучает его комнату, изредка прищуриваясь, — Тайлер подозревает, что у него не слишком хорошее зрение. — Что дальше? — кажется, что он улыбается, — я где-то обнаружу плакат One Direction или Maroon 5? — Тайлер раздражённо цокает, как и каждый раз, когда ему приходится перекидываться словами с Джошем. — Как можно сравнить эти две группы? — раздражается Тайлер сразу от двух вещей: шуток о том, что в глазах Джоша он пятнадцатилетняя девочка и того, что он совсем не выспался. Джош поднимает ладони, надавливая на уголки глаз, и потирает их, пытаясь отогнать от себя остатки сна, но затем он вспоминает о том, из-за чего он сейчас лежит в постели Тайлера и откидывается на матрас, задевая волосами край подушки. — Что ты будешь делать с ключом? — интересуется Тайлер почти беззаботно, вновь доставая телефон из-под подушки, пролистывая уведомления и отвечая на парочку сообщений, в том числе и на сообщение Дебби, где та предлагает в окне между первой и третьей парой вновь сгонять позавтракать в кафе. Тайлер отвечает согласием, где ему тут же прилетает жёлтое сердечко в ответ. Джозеф блокирует телефон, он вновь слышит смешок Джоша. — Теперь я точно не сомневаюсь, что тебе пятнадцать, — он игнорирует вопрос о ключе, а затем добавляет, — и тебя зовут Тайлер? Какой ужас. — Имя как имя, — фыркает Джозеф, потягиваясь в кровати, хрустя позвонками. У него нет особого желания сейчас спорить с Джошем за его имя, начиная перечислять всех известных реальных, живых или выдуманных Тайлеров. Он во второй раз поворачивает голову налево, демонстрируя открытый участок шеи, особо не задумываясь над этим. Он совсем не ожидает услышать следующего вопроса, который настиг его словно тот самый монстр, что хватает тебя за ноги из-под кровати. Тот, кто прячется в темноте, тот, кто всегда смотрит на тебя. — Ты пытался убить себя? — Тайлер хмурит густые брови и поворачивается в сторону Джоша, первый раз в жизни оказываясь с ним настолько близко. Тот позволяет себе достать руку из-под одеяла и почти протянуть её к шее Тайлера, дабы провести по почти бежевому с белым отблеском шраму, который протягивался почти по всей правой стороне, осторожно пересекая место, где под кожей бьётся сонная артерия. Но Тайлер дёргается, чуть ли не падая с кровати, и Джош убирает руку, делая вид, что ему абсолютно нет до этого дела. — Нет, — твёрдо говорит Тайлер, откашливаясь, — глупости, мне незачем себя убивать. «Молодец, Тайлер», — отзывается мать, — «ты же знаешь, что это грех». Джош отмирает, он садится на кровати, а затем встаёт и переступает через Тайлера, спрыгивая на пол, глухо ударившись ступнями о него, и хватает с пола джинсы, тут же натягивая их на себя. — Так что ты будешь делать с ключом? — интересуется Тайлер во второй раз. Джош завязывает шнурки на кедах, сидя на краю кровати, и, услышав вопрос, лишь пожимает плечами. — Что-нибудь придумаю, — он хватает со стула ветровку и быстро пересекает комнату, открывая дверь и выходя в коридор, — съеби, Брендон, — парень тут же натыкается на одного из их соседей. В то время Брендон, проводя Джоша удивлённым взглядом, позволяет себе приоткрыть дверь Тайлера, которую Джош, собственно, лишь прикрыл. Брендон, с которым Тайлер уже успел встретиться в душевой, с любопытством заглядывает за дверь двести тринадцатой. Он смотрит на Тайлера, что до сих пор валяется в кровати, и, вскинув свои тёмные брови, беспардонно спрашивает: — Вы что, переспали? — Тайлер лишь закрывает руками глаза, медленно выдыхая. — Нет, — он потирает глаза, всё ещё чувствуя на себе взгляд Брендона, — мы не спали, перестань разносить сплетни. Почти за две недели, что Тайлер провёл здесь, он успел познакомиться с некоторыми парнями на этаже, в чьё число входил и сам Брендон Ури, тот самый, который решил «предупредить» о Джоше. Парень он очень разговорчивый, Тайлер не чувствовал неловкости, перекидываясь с ним парочкой слов, пока они поднимались на этаж или же спускались, шли на выход с территории общежития. И Брендон, так ярко подчёркивая свою выбранную специальность, — какого-то-там-журналиста — был просто отменным сборником сплетен. — Обижаешь, — скорчив обидчивую рожицу, отвечает Брендон, — ну, а всё же? — Отвали, — Тайлер переворачивается на бок, к стенке, заканчивая разговор с Ури. Брендон фыркает и тут же закрывает дверь, идя к своей комнате.

***

Как Тайлер и говорил, шрамы давно срослись с его телом, и он привык воспринимать их как часть себя, без чьей-либо помощи, хоть некоторые и могли сказать, что они помогли ему. Это чушь, Тайлер сам себе помощник. Он помогает себе, сидя с новыми знакомыми в кафе, делая очередное домашнее задание на следующий день, — кто бы мог подумать, что в университете задают так много — его помощь заключается в том, чтобы не дать себе заскучать, не дать себе особо думать, он справляется с этим примерно на девяносто восемь процентов, а оставшиеся два — врастают в него, как корни от цветов. С чужой помощью он может их вырвать, но у самого — рука не поднимется. Основное решение проблемы — это принять её. — Это третья копия ключа, Дан, — говорит охранник Джошу внизу их общежития, вручая ему ещё один почерневший от старости ключик, — больше нет. — Вы так говорили на второй, — хмыкает Джош, забирая из рук мистера Роббса ключ, подходя к лестнице и там же натыкаясь на Тайлера, — ну, привет, мистер мне-есть-зачем-жить, — он издевается, обходя Тайлера, и сам Джозеф не видит корня этой издевки, но что-то явно задевает Джоша в том ответе. Они поднимаются на этаж вместе, только идя друг от друга примерно на расстоянии одного метра. Они вместе открывают свои заедающие замки, поворачивая ключи чуть сильнее положенного, пока не услышат характерный щелчок. — Что ты вообще делаешь, кроме того, что ходишь со своей подружкой на завтраки и посещаешь учёбу? — Тайлер не может точно понять, реальный ли это интерес или лишь издевка, поэтому отвечает расплывчато. — Поверь, я не скучаю, — он уже открывает свою дверь, как Джош вновь вставляет свой комментарий. — Может, тебе следует хоть раз в этой жизни дунуть? — Тайлер поворачивается, смотря на потешающегося Дана. Тот прислоняется спиной к косяку, чуть наклонив голову. Тайлер присматривается и даже в мутном свете коридора различает, что Джош сейчас далеко не в «трезвом» состоянии. Он может быть таким разговорчивым и не посылать кого-то на хуй в течение пяти минут только тогда, когда он что-то принял — Тайлер даже не хочет разбираться, что именно. — Не думаю, что это хорошая идея, — Тайлер заходит в комнату и, не прощаясь, закрывает дверь. Наркотики не решают проблем, но Джош абсолютно точно думал по-другому, превращаясь под их воздействием в другого человека. Тайлеру неприятно это признавать, но Джош превращался в лучшего человека, чем он есть на самом деле. И Тайлер абсолютно точно не собирался накуриваться с Джошем Даном из двести четырнадцатой. Тайлер выходит в туалет где-то в десятом часу вечера, и по инерции прислушивается к любым звукам, что могут исходить из двести четырнадцатой. На обратном пути, пока в коридоре ни души, он позволяет себе прислониться к двери Джоша. Там абсолютно тихо, поэтому он отходит к себе, закрывая плотно дверь и постоянно говоря себе не навязываться. Тем более, ему не должно быть никакого дела до Джоша, который намерен в который раз обдолбаться — Джош ему не друг и даже не приятель, но в одном он был абсолютно прав. Тайлер помог ему один раз, и ему ничего не стоит сделать это снова, хоть Тайлер не слишком сильно выделялся среди людей диким альтруизмом, желанием помогать каждому немощному и, как сказал Джош, обкуренному. Тайлер не из тех людей, которые заглядывают другим в рот, если те идут хоть на какой-то контакт с ним. Они пару раз поговорили в душевой, в его комнате, он впустил его к себе на ночь, Тайлер знал, что ему нечего ожидать от Джоша, Дан не давал ему никакой надежды на содружество, у них не было даже тёплых соседских отношений. Джош, видимо, абсолютно в этом не нуждался, а у Тайлера были кандидаты на эту роль. Джозеф не был тем парнем, что посещает каждые выходные вечеринки, но даже без этого хобби он вполне мог завести себе пару приятелей с общежития, да и с курса у него была пара-тройка. Его приучали, что руку помощи нужно протягивать, но только не настолько потерянным в своей грязи. «Наркоманы? Тайлер, ты сошёл с ума? Они уже потеряны даже для них самих, им нужна профессиональная помощь», — голос в голове отдаётся очень чётко, Тайлер трёт свои шрамы чисто на автомате, ложась в кровать и проверяя будильник, который стоит шесть дней в неделю. Во сне что-то стучит, и Тайлер подходит к двери, открывая её и видя за ней того самого Джоша, который с широкой улыбкой протягивает косяк. Тайлер собирается отказаться, пока стук не раздаётся в который раз, медленно вытягивая Джозефа из сна. Дымка сновидения рассеивается, стук продолжается с беспорядочным последованием. Тайлер распахивает глаза, понимая, что никто не стучит ему в дверь. Он, покачиваясь, встаёт с постели и поворачивает замок, открывая дверь. В коридоре пусто, Тайлер понимает, что во всём шуме как обычно виновата двести четырнадцатая, чёрт бы её побрал. Он пересекает коридор, его глаза всё ещё полуприкрыты, и Тайлер надавливает на ручку двести четырнадцатой, которая с лёгкостью ему поддаётся. И тут Тайлер оказывается в полном хаосе — у него попросту нет абсолютно никаких других сравнений. — Сука, сука, сука, — шипит Джош с каждым ударом кулака об стену, Тайлер мысленно жалеет человека из двести шестнадцатой комнаты, потому что стены тут чересчур тонкие, и поэтому Джозеф даже удивляется тому, как Дан до сих не пробил дыру в стене. Тайлер закрывает дверь, и Джош тут же поворачивает голову. У Тайлера ёкает сердце, когда он видит, как Джош подлетает к нему, хватая за шиворот майки, и пригвождает к двери, ударяя с немалой силой. Тайлер ударяется затылком, его зубы щёлкают, и он морщится, хватая Джоша за руки, пытаясь отнять от своей майки, но Джош шипит ему в лицо, вдавливая в дверь. — Что ты, блять, здесь забыл? — его нижние губы искусаны в кровь, — пришёл посмотреть, насколько я жалок? Тогда, блять, смотри! — он вбивает его в дверь, тут же отпуская ткань. Тайлер поправляет майку, смотря, как Джош разводит руками, показывая, каков он. Он даже кружится вокруг своей оси, — полное ничтожество, а? Его кулаки разбиты в кровь, она размазана практически по всей руке, Тайлер чувствует, как его слегка начинает мутить от этого вида и скользкого чувства, что поселяется внутри него, когда он смотрит на Джоша. — Ты сказал, что тебе незачем умирать, да? — он говорит на повышенных тонах, и Тайлер прикрывает глаза от этого шума. Он все ещё сонный, поэтому слова не собираются в какие-то фразы ободрения, да и вряд ли они тут помогут, — знаешь, что я думаю? — Тайлер поднимает голову и кивает, мол, что же, — я думаю, что ты пиздишь, ага. У тебя куча шрамов, а ты притворяешься, что у тебя всё отлично. Ты, сука, такой пиздабол. Он стихает на последних фразах, Тайлера слегка передёргивает, и он делает шаг к Джошу, спрашивая самый, наверное, неуместный вопрос в этой ситуации. — Зачем ты столько принял? — он опускает глаза и рыщет взглядом по полу, натыкаясь на парочку пустых пакетиков. Тайлера удивляет, как же у этого парня ещё не случилась передозировка. Но такие как он не умирают, таких жизнь держит крепко, за яйца, не давая сдохнуть в подворотне от очередной дозы. Грязь всегда покрывает этот мир. Его взгляд мечется, он сжимает и разжимает кулаки, совсем не чувствуя боли на разбитых чуть ли не в мясо костяшках. А потом он просто пожимает плечами, задирая нос и говоря: — Потому что я чувствую себя охуенным, когда принимаю их, — он говорит негромко, это успокаивает Тайлера, — я чувствую, что могу всё, я могу надрать зад кому угодно, я могу быть даже, блять, дружелюбным, я могу нравиться людям, когда я под наркотой, — он замолкает на какую-то секунду, — я даже иногда ловлю себя на мысли, что не хочу умирать. А знаешь, что происходит потом? — он почти тут же продолжает, переведя дыхание, — потом их действие заканчивается, а мне не нравится чувствовать себя так, как я чувствую себя сейчас. — Тебе просто нужна помощь, — Тайлеру кажется это резонным. — Кто мне, блять, поможет? Всем давным-давно насрать на меня, они только удивляются тому, как я ещё не вылетел из этого сраного универа или просто не сдох где-то в подворотне. Джош садится прямо на пол, хватая пачку: она помятая, в ней всего парочка косяков. Один из них оказывается зажатым между его губ, и Джош поджигает кончик, держа огонь долго и вдыхая его в себя. Тайлер, чуть потоптавшись, садится рядом и прислоняется спиной к кровати, смотря, как изо рта Джоша выходит густой серый дым, обволакивая их своей полуплотной стеной. — Я не понимаю, почему ты пришёл, — Джош ерошит свои волосы, косяк остаётся между его губ, когда он зарывается двумя руками в яркие красные локоны, наклоняя голову вперёд и пряча лицо между коленей, — я так сильно заебался пытаться жить. Тайлер не может смотреть на Джоша, поэтому он смотрит поверх его головы, вновь натыкаясь на лавовую лампу — в этот раз она выключена, но Тайлер встаёт с пола и подходит к розетке, включая лампу, он поворачивает включатель на максимум и комната наливается красным, прямо как волосы Джоша, светом. — Боишься темноты? — шутит Дан. — Так просто лучше, — Тайлер падает обратно на пол, смотря, как плотный дымок поднимается вверх, закручиваясь странной формы спиралями и растворяясь ближе к потолку. Джош больше не прячет лицо, он откидывает голову назад, на кровать, и выкуривает косяк. Его напряжение спадает, кажется, с каждой затяжкой, плечи полностью расслабляются, и Джош прикрывает глаза, выстукивая какой-то свой замысловатый ритм. — Сколько времени? — интересуется Тайлер, после того эмоционального выплеска Джоша его остатки сна полностью исчезли, он чувствует себя непривычно бодрым. — Не знаю, — Джош опять поджигает косяк, а затем вертит между пальцами красную зажигалку, царапая колёсиком себе кожу, — около трех? — предполагает он. — Ты вообще ходишь на занятия? — спрашивает Тайлер, поворачивая голову к Джошу, который полулёжа расположился рядом с ним. — Когда как. От косяка почти ничего не остаётся, когда Джош делает это во второй раз. — Хочешь? — он тянет косяк с зажигалкой, Тайлер косится на эти вещи с подозрением и уверенно качает головой. Это не то, что ему надо. — Это плохая идея, — Тайлера даже устраивало просто сидеть здесь под алым светом от лавовой лампы, но наркотики… Это не приведёт ни к чему хорошему. — Я же говорил, — хмыкает Джош, — ты пиздец скучный. Тайлер закатывает глаза, отворачиваясь, и вновь изучает захламлённую комнату под светом от одной лампы — она уже была слегка задымлена, а в голове отдавался тот самый ритм, который Джош отбивал ногой. — Я не скучный, — через пару минут пытается оправдать себя Тайлер, — и меня вполне устраивает то, как я живу. Без косяков, таблеток и порошка, — он проводит пальцем по маленькому пакетику, что лежит рядом с ним, и морщится. — Дева Мария, может, ты ещё и не пьёшь? — хрипло смеётся Джош, — кажется, университеты созданы для того, чтобы показывать немного иную сторону человеческой жизни. Кто-то в ней угасает, — он указывает пальцем на себя, — а кто-то продолжает сопротивляться, — он замолкает на секунду, — не мне тебя судить, но для меня ты полный неудачник, — Джош тушит косяк о ножку кровати, кидая его куда-то под кровать, и опускается ещё ниже, принимая слишком неудобную для сна позу. — А сам-то, — легко огрызается Тайлер, — могу сказать о тебе то же самое со своей стороны. — Два сапога — пара? — произносит Джош, на что Джозеф удивлённо приподнимает брови, — не надейся, мы с тобой никогда не будем этими двумя сапогами. Ты меня бесишь. Чуть меньше, чем остальные, но всё же бесишь. Тайлер слегка улыбается от самого странного в своей жизни комплимента, опуская голову и потирая закрывающиеся глаза. Буквально недавно он мог говорить о том, что его сонливость испарилась, но скорей всего это было лишь из-за эмоций, состояние аффекта, ага. Он засыпает в сидячем положении, рядом с Джошем, который полностью сползает на твёрдый пол, расположившись рядом с коленями Тайлера. Утром Тайлер чувствует, как ноет всё тело, а в особенности — шея, он разминает её, крутя головой в разные стороны. На улице только собирается рассвет, Тайлер, вставая с пола и чувствуя, как жестко болит его задница, заваливается на кровать, тут же вырубаясь и заворачиваясь в чужое одеяло. Второй раз за утро он просыпается от чьего-то злобного шипения. — Хули меня на полу оставил, а сам забрался в постель? — Тайлер медленно раскрывает глаза, перед ним расплывается лицо Джоша, — двинься, — ему тут же становится очень тесно, но Тайлер быстро засыпает, слишком хорошо сказывается на нём недосып за эти почти что три недели учёбы. Но когда он просыпается в третий раз, то чувствует себя наполовину хорошо, наполовину плохо. Тайлер еле разлепляет глаза, хоть организму уже явно не требовался сон, его ноги открыты, одеяло лежит горизонтально, здесь слишком узко, а Тайлер думает, что просыпаться с Джошем второй раз в одной кровати за эту жизнь — уже много. Он переворачивается, шарит под подушкой, надеясь, что Джош, как и он, хранит там телефон, но натыкается лишь на привычный для этой комнаты маленький целлофановый пакетик. Тайлер переворачивается, и Джош открывает глаза, смотря на лежащего перед ним парня. — Сколько времени? — негромко спрашивает Тайлер. — Я, блять, похож на часы? — огрызается Джош, переворачиваясь на другой бок, не желая видеть лицо Джозефа, — телефон на столе, посмотри. Тайлер встаёт с кровати и подходит к столу, но не сразу находит телефон, поэтому ему приходится поднять парочку бумаг с университета, — кто бы мог подумать, Джош и в правду учится, — и тут находит телефон, а следом нажимает кнопку блокировки, и его глаза медленно ползут на лоб от цифр на экране. Два часа дня, а сегодня далеко не воскресенье. — Я проспал почти все пары, — ужасается Тайлер. — Заткнись, золотой мальчик, от одного пропуска ничего не будет, — гудит Джош, закрываясь подушкой. Тайлер кладёт телефон и спешит к себе в комнату, дабы успеть оправдаться перед старостой за свой прогул. В своей комнате свежо, меньше хлама и нет красного света от лавовой лампы, он пишет старосте, что ему сегодня было плохо, что он отсыпался весь день, на что Дженна отвечает ему лишь подмигивающим смайликом и желает выздоравливать и предупреждать пораньше. Тайлер заваливается в свою кровать, отстукивая по матрасу тот самый ритм с ночи.