Десять причин твоей жизни

Тайлер лавирует по коридорам университета, еле передвигая ноги и следуя к выходу после пятой пары — он истощен, изнеможён и все производные от этих слов, а шла всего лишь пятая неделя учёбы. На улице зябко свистел ветер, октябрьские листья укрывали дорожки, утопая в лужах и грязи, а также медленно приближался Хэллоуин, а вместе с ним чуть ли не легендарная вечеринка в университете, по словам учащихся — очень мало людей, кто решает реально пропустить её. На Тайлера с двух сторон наседают его приятельницы, зная, насколько он не любитель вечеринок, но они — словно цитируя Джоша — говорят, что этот университет почти создан для того, чтобы ходить на вечеринки, а Тайлер портит себе весь вечер опять, отсиживаясь в своей гиковской комнате. Сколько бы раз Тайлер не доказывал, что у него не гиковская комната, как и он сам, все его приятели качали головой, говоря лишь о том, что ему пора расслабиться. Тайлер чувствует сильную руку на плече и поворачивает голову, видя лицо Брендона: на нём чёрные очки с толстой оправой, его волосы привычно зачёсаны наверх, делая лоб, как кажется Тайлеру, ещё больше, но от этого парень не перестаёт быть симпатичным. Просто рождаются несколько шуток, которые постоянно шутит Пит, хоть каждый раз его пытаются прервать на очередной шутке. — Ты в общагу? — спрашивает Ури. Тайлер кивает. Они вместе выходят из университета, запахивая одежду от промозглого ветра и перекидываясь сначала словами о парах и предметах, — у Тайлера с Брендоном парочка одинаковых, но Ури старше Джозефа на один курс, поэтому им есть, что обсудить, — но затем Брендон тут же перескакивает на более интересную тему. — Кстати, ты знал, что Дана хотят отчислить? — Тайлер вскидывает брови и, не поворачивая головы, уточняет: — Джоша? — Ну, да, — медленно произносит Брендон, — у нас Данов вроде больше нет. Подумал, что это тебя может волновать, — он понижает голос, делая его игривым, — ну, знаешь, после того, что у вас было… — А точнее — ничего, — хмыкает Тайлер. — Это никак не может волновать меня, — Тайлер убеждает себя в этом, — тем более, мне кажется, что теперь на этаже будет тише, — он пожимает плечами, напуская на себя полное безразличие к этой ситуации. Ему абсолютно точно должно быть всё равно. — О тишине, — словно скандируя заголовок, добавляет Брендон, — поэтому всю ту неделю было тихо, потому что Дана не было, — он переводит дыхание, — а из этого и следует, что его хотят исключить, — Тайлер кивает, но по правде сказать, он не особо заметил пропажу Джоша, — сам посуди, почти полторы недели не появляться, — Тайлер соглашается с его словами, а Брендон тем временем продолжает, — да и кто знает, засел где-нибудь в наркопритоне, да и не особо жалко. Тайлер сразу же замирает, воспроизводя в голове далёкий разговор где-то полторы недели назад, когда он сам был в комнате Джоша, в разгар его очередной истерики. «Кто мне поможет?» — теперь Тайлер полностью понимал его слова, потому что, кажется, чуть ли не весь университет думал лишь одно, — чтобы этот больной на голову парень свалил и будет лучше, если он исчезнет. О нём не будут долго говорить, если вообще что-нибудь скажут. — Он всегда был таким? — голос даже не надломлен. — Вроде да, — почесав подбородок, отвечает Брендон. — На первом курсе баловался травкой сначала, потом уже на таблетки перешёл, а сейчас что делает — без понятия. Я с ним ни тогда дружбу не водил, ни сейчас, — он немного помолчал, но потом всё же добавил, — вообще, общался с ним первые месяцы, пока он был более адекватным, потом он вообще с катушек слетел. Тайлер, на самом деле, даже представить не может, как бы выглядел Джош, если бы он был бы абсолютно спокоен и при этом не обдубашен. — Эшли с ним ещё общалась, она с твоего факультета, только тоже со второго курса, — Тайлер опять переключает своё внимание с мыслей на Брендона, пока они поднимаются по лестнице на свой этаж в общежитии, — чуть больше, чем я, пыталась даже ему помочь, но там что-то произошло, поэтому она с ним больше не общается. Они доходят до двери Брендона, и, пока парень достаёт ключ и открывает комнату, Тайлер быстро переводит тему на Хэллоуинскую вечеринку, которая будет хоть через пол месяца, но о ней умудрялись говорить чуть ли не на всех углах. — Я надеюсь, что Хэллоуин ты не проведёшь в своей комнате? — выгибает бровь Брендон, подтягивая очки на переносице указательным пальцем. — Если хочешь, можешь со своими друзьями присоединиться к нам на вечеринке. Мы крутые ребята, — он самодовольно улыбается, облокачиваясь о косяк. — Возьму на заметку, — кивает Тайлер, — увидимся. Он разворачивается, шагая к своей комнате, замечая, что дверь двести четырнадцатой слегка приоткрыта, но качает головой, вставляя ключ в замок своей комнаты. Там он скидывает ветровку на спинку стула, а сам собирается поваляться на кровати часик-другой, но только садится на кровать, сжимая пальцами тонкий матрас и надавливая чуть сильнее, чувствуя пружинки под ним. Тайлер сидит, опустив голову, и уже тянется к обуви, дабы развязать шнурки и откинуть старые потрёпанные кеды куда-нибудь к шкафу, как вдруг встаёт с кровати и подходит к двери, открывая её и вновь выходя в коридор. Комната Джоша всё так же приоткрыта, Тайлер вертит головой, не высовываясь полностью из своей комнаты, а затем опять закрывает дверь, прячась от сквозняка, что гуляет по коридору в октябрьский день. В его голове рой мыслей, они навязчиво жужжат, пытаясь вылететь наружу, и парень пытается собрать их в полноценный комок, но они перебивают друг друга, создавая полную какофонию внутри его черепной коробки. Тайлер не видит причин, чтобы идти в двести четырнадцатую и заводить разговор, но также ему ничего не мешает это сделать — кроме недружелюбия Джоша, конечно, но оно так часто присутствует между ними, что Тайлер начинает воспринимать это как должное. Он опять открывает дверь и выходит в коридор, пересекая его и толкая дверь с номером двести четырнадцать. Джош сидит к нему спиной за столом, ища что-то в ноутбуке, он сидит в наушниках, поэтому абсолютно точно не знает, что Тайлер находится здесь, поэтому сейчас лучшее время, чтобы уйти. Но Тайлер пересекает комнату, даёт себе несколько секунд, осматривая Джоша со спины; она, кстати, у него достаточно широкая, а влажные волосы только начинают завиваться в привычные для глаз кудри, на вороте майки пара впитавшихся каплей. Тайлер выдыхает и осторожно дотрагивается до плеча Джоша, примерно подозревая, что после этого последует. Парень резко дёргается, поворачивая голову, — Тайлеру послышалось, что в шее что-то слегка хрустнуло, — и вырывает наушники из ушей, посылая Джозефу свой привычный злой взгляд из-подо лба. — Что ты здесь делаешь? — шипит Джош. — Твою мать, зачем так подкрадываться? — он убирает со лба опустившуюся чёлку, тяжко выдыхая. — Твоя дверь просто была открыта, — Тайлер топчется с ноги на ногу на одном месте, кивая на дверь, которая теперь была плотно закрыта — вряд ли Джош и даже Тайлер хотели бы, чтобы их дальнейший разговор слышали. — Поэтому ты решил зайти, верно? — Джош полностью разворачивается на стуле на колёсиках, почти упираясь коленями в ноги Тайлера. — Открою тебе секрет, Тайлер, — он почти что по буквам произносит его имя, Тайлер же делает вид, что это его никак не трогает, — если дверь открыта, особенно, если это моя комната, то это далеко не приглашение войти. Джозеф отводит взгляд, чувствуя, что его щёки слегка краснеют — конечно, с его стороны было как-то беспардонно войти в комнату к Джошу. Но он откашливается, переводит взгляд обратно на парня, который, приподняв одну бровь, выжидающе смотрит на него. — Ты вообще знаешь, что тебя хотят отчислить? — быстро переводит тему Тайлер, потому что в своей голове он отлично создал сценарий, опираясь лишь на те факты, которые он знал лично от Джоша: в его сознании Джош, после того, как покинет общежитие, вероятно, действительно отправится в наркопритон, а может, куда и хуже. А тем временем в двести четырнадцатую заселится какой-нибудь миловидный парень, что не в состоянии платить за квартиру в этом городе, поэтому в коридоре повиснет привычная за эти полторы недели тишина. — А ты теперь включил заботливую мамашу? — Джош разворачивается на стуле, вновь устремляя взгляд в экран ноутбука. — Не волнуйся, мам, меня не вытурят из универа, тебе не нужно будет расстраиваться из-за меня ещё сильнее, чем обычно, — он произносит это весёлым тоном, но Тайлер приподнимает брови, чувствуя неловкость от последней фразы. Тайлер собирается развернуться и выйти к чёрту из этой комнаты, как Джош вновь разворачивается на колёсиках, смотря на удаляющуюся фигуру Джозефа. Когда Тайлер дотрагивается до ручки двери, Джош бросает ему вслед, заставляя повернуться: — Ты всерьёз, что ли, был обеспокоен тем, что меня могут вытурить? — Тайлер смотрит на Джоша через плечо, на губах последнего вновь играет издевательская улыбка, поэтому Джозеф закатывает глаза — теперь он точно намерен выйти из комнаты. — Ты пиздец странный, Тайлер. — Придумай что-нибудь новенькое, — огрызается Тайлер и наконец опускает ручку двери, чтобы выйти из комнаты двести четырнадцать и резво пересечь коридор, а следом оказаться в своей комнате. Это определённо была худшая идея. Но всё прошло намного лучше, чем он мог предполагать.

***

Октябрь не всегда сопровождается ярко-оранжевыми листьями то на деревьях, то уже в грязи на асфальте и на газонах, поэтому Тайлер, накинув на голову свою ветровку, пытается как можно скорее добраться до остановки, дабы немного перевести дыхание и в последний рывок добраться до общежития, а там желательно залезть в горячий душ, потому что Тайлер уже чувствует, что придётся просить его родителей перевести ему денег на лекарства. Рядом останавливается автобус, оттуда тут же выныривают люди, раскрывая зонты и натягивая на голову капюшоны, ускоряя шаг, дабы быстрее оказаться в теплом и сухом месте. Тайлер топчется на месте, чувствуя, как мокрая одежда облипает его тело, заставляя покрываться крупными мурашками; он уже думает, что эта остановка была не лучшей идеей, тем более Дженна предлагала ему зонт, а сама могла бы пойти вместе с Дебби под одним. Но Тайлер лишь отнекивался, говоря, что ему тут бежать всего пятнадцать минут. Тайлер даже жалеет, что у него нет способности управлять временем, слишком много глупостей он творит. — Каждый раз у тебя какой-то новый образ, — Тайлер поворачивает голову, смотря на стоящего под тёмным зонтом Джоша, его кроссовки мокрые, а волосы из-за влажности сильней завились, но сейчас он выглядел в несколько раз лучше, чем Джозеф. — Теперь ты похож на озябшую брошенную собачку, — он насмехается, а Тайлер шмыгает носом, засовывая руки в мокрые карманы. — Да, да, как смешно, — глаза по привычке закатываются от всех его насмешек. — Шуруй под зонт, сегодня я Мать Тереза, — Тайлер недоуменно поднимает глаза на Джоша, тот лишь нетерпеливо переступает с ноги на ногу, добавляя, — ну, я не буду тут вечность стоять. Тайлер отходит от скамьи на остановке, подходя к Джошу и оказываясь с ним под зонтом — парень чувствует, что сейчас они снова настолько близко друг к другу, и в последний раз, когда такое было, Тайлер лежал в его кровати. — С чего такое благородство? — спрашивает Тайлер, когда они идут чуть ли не в ногу по улице; Джозеф уже не старается обходить лужи, а утопает в них подошвами кроссовок. — Решил примерить твой образ, — отзывается Джош, — как видишь, он мне не нравится. Они идут молча под одним зонтом, заходя на территорию их общежития, и Тайлер позволяет себе снова поинтересоваться. — Так тебя же не отчислили? — кажется, Джош давит в себе мелкую улыбку. — Меня пытаются отчислить уже раз в пятый, — самодовольно хмыкает он, — но я просто потом сдаю им всю работу, поэтому они вновь становятся бессильны. Да и мне невыгодно, если я вылечу, в конце концов, общага — это халявное жильё. Тайлер лишь кивает, теперь понимая, чем именно тогда занимался Джош за своим ноутбуком, его образ, который он так себе искусно создал, никак не мог вязаться с тем, что он всерьёз может учиться и делать всю работу сам, а не заставлять какого-то отличника или же попросту покупать её. Тайлер в глубине души радуется, что Джоша не вытурят, он надеется, что его придуманный сценарий не сбудется, но Тайлер пытается давить в себе это — получается так себе, но он не обращает на это внимания. Джозеф просто оправдывает себя тем, что никто не заслуживает той участи, что могла случиться с Джошем, вытури его из университета. Джош складывает зонт, стряхивая с него капли дождя, а Тайлер думает, правильно ли он делает, что топчется у входа в общежитие, ожидая Джоша. Тот лишь косится на него боковым зрением, но не роняет никаких язвительных фраз, Тайлер лишь смотрит на его профиль, отмечая, что на его носе слегка заметная горбинка; его профиль кажется Тайлеру очень привлекательным, поэтому он отводит глаза. Они вместе поднимаются на этаж, расходясь к своим комнатам, и Тайлер наконец благодарит Джоша: — Спасибо, — он почти мямлит это слово, — ну, за зонт. Джош просто кивает, заходя в свою комнату.

***

Тайлер скептично оглядывает развешанные хэллоуинские украшения, его отношение к этому празднику можно было легко прочитать в прищуренных глазах, а также в выражении его лица. Весь университет был занят лишь предстоящим праздником, который официально будет праздноваться лишь через несколько часов, а сейчас ему приходится отсиживать последние две пары. Он подставляет кулак под щёку, опираясь локтем о стол, и оглядывает присутствующих однокурсников — благо, никто из них не додумался надеть костюм прямо сейчас. А вот насчёт костюма у Тайлера была небольшая проблема, которая, вроде как, не особо его волновала, но всё же часть души переживала за это. Он сообщил Дженне, что на эту хэллоуинскую вечеринку костюм он делать не собирается, на что та возмутилась, сказав, что не позволит Тайлеру быть одним из тех неудачников, которые вообще посмели прийти на вечеринку в своём обычном виде. Тайлер подумал, что быть на Хэллоуин неудачником — вполне резонная мысль, этот костюм точно мог заслужить награду за правдоподобие. Но Дженна, закатив свои ясные голубые глаза, отказалась принять этот ответ и добавила, что сама принесёт ему что-то более-менее хэллоуинское. Радости Тайлера не было предела, когда Дженна с прискорбием сообщила, что кроме дьявольских рожек и хвоста, который цепляется за пояс штанов, больше ничего не было. Но затем ещё его обрадовала Дебби, притащив свои красные линзы, которые она надевала на прошлый Хэллоуин ещё в своём городе. Университетское общежитие больше напоминало теперь университет монстров, все были разукрашены под самых различных персонажей, поэтому Тайлер, неловко поправив рожки на голове, двинулся на выход, спеша к женскому общежитию, откуда они двинутся на сам движ университета. Начало ноября не приветствовало их диким холодом, поэтому в толпе на улице, недалеко от главного корпуса университета, было даже слегка жарковато, отчего Тайлер постоянно оттягивал горловину своей чёрной кофты, закатывая рукава, обнажая полоски чёрной краски на запястье, что обвивали его как браслет-оберег. — Ух ты, — воскликнула Дженна, обхватывая его руку, — ты не говорил, что у тебя есть тату. — Не приходилось, — пожал плечами Тайлер, осторожно освобождая руку, пока девушка не вздумала посмотреть это тату на внутренней стороне запястья. — Брендон сказал, что мы можем присоединиться к его компании. Я больше, чем уверен, что Пит уже там, — говорит он громко на ухо Дженне, и та резво кивает, хватает Дебби за открытое запястье и идя в сторону разлитого по огромным чанам пунша, в котором уже давным давно больше процента алкоголя, чем чистого напитка. Брендон с его компанией уже там, как Дженна и предполагала, они все стоят с несколькими стаканчиками в руках, весело переговариваются, слушая издали группу, что играла около входа в главный корпус. На Брендоне был костюм в стиле стимпанка, над которым он явно постарался намного сильнее, чем Тайлер. Девочки обе пришли в костюмах тех двух девочек из «Сияния», и выглядели вполне органично на фоне других людей. Тайлер пил уже четвёртый стакан пунша с, как сказал Брендон, двенадцатью процентами алкоголя — судя по всему, это была водка. Поэтому на его раскрасневшемся лице уже поблескивала широкая улыбка, и глаза томно прикрывались, а на каждую шутку он реагировал сильнее обычного, успевая при этом и самому общаться с компанией, в которой они находились. — Наконец-то ты вылез из кокона, — хлопнула его легко по плечу Дебби, рассмеявшись, когда к ним приблизилось ещё парочка незнакомых ему человек. Среди них были две девушки с разноцветными волосами, и не менее интересными костюмами, одна из них ловко поцеловала Брендона в щёку, поворачиваясь к троице и представляясь. — Эшли, — она протянула руку, Дебби живо потрясла её, знакомясь, то же самое повторила и Дженна. А Тайлер внезапно вспомнил, где он уже успел услышать про Эшли. Он кивает девушке, когда та протягивает руку и ему, Тайлер спокойно, без обычного тормоза, обхватывает маленькую ладонь, подносит к своим губам, оставляя совсем незаметный на ней влажный след от поцелуя, заслуживая тем самым весёлое улюлюканье со стороны приятелей. — Какой обольстительный дьявол, — заливисто смеётся она, и Тайлер полностью рассматривает её костюм, следом улыбаясь, так как она одета идентично ему, — кажется, я нашла себе пару на вечер, — она подходит к нему, будучи чуть ниже парня, обнимая того за плечи и чуть приподнимается на носочках, оставляя красный след на щеке. Тайлер пьёт, наливает себе пятый стакан, но быстро его отставляет, когда они решают двинуться ближе к сцене. По словам всей компании, играет какая-то обыкновенная университетская группа, Брендон отзывается о ней скептически, но градус в теле Тайлера не замечает основного ритма, заставляя того просто по инерции подпрыгивать на месте под громкую музыку. Каждый свой Хэллоуин Тайлер проводил в прогулках с младшей сестрой и братьями за конфетами по домам соседей, стоя сзади них, когда те в очередной раз звонили в дом, громко визжа: "сладость или гадость!". В последние Хэллоуины Зак, признав себя уже как-никак подростком, сказал, что не будет заниматься этой детской хренью, поэтому количество детей для присмотра сократилось. Тайлер спрашивает у Брендона о наличии туалетов, и тот сообщает ему, что парочка открыта в университете, а ещё несколько биотуалетов около парковки, добавив, что их компанию потом следует искать опять недалеко от пунша и, возможно, будки поцелуев. Тайлер закатывает глаза, зная, что в мужской будке поцелуев сегодня подрабатывает Даллон, парень с того же курса, что и Брендон. Тайлер двигается в сторону парковки, находя несколько синих будок, радуясь, что там совсем нет очереди, как и он ожидал. После своих дел он отходит подальше на парковку, чувствуя, как гудит его голова от такой громкой музыки. В его ушах звенит, а голос слегка сорван от беспорядочных выкриков под песни. Он садится на ступеньки около запасного выхода из главного корпуса университета, чувствуя, как ноет его спина, поэтому он позволяет себе лечь на прохладные ступени, ощущая, как перед глазами пляшет ночное небо и кроны деревьев. Возможно, половина четвёртого стакана была слегка лишней. Внезапно он слышит шаги поодаль от себя и резко поднимается, смотря на кружащуюся перед ним картину — он оглядывает парковку размытым взглядом, чувствуя подкатывающую тошноту к горлу. Тайлер прикрывает рот рукой, тяжко выдыхая, ощущая кислоту на языке. — Эй, — он поворачивает голову на голос. — У тебя есть что? — он прищуривает глаза, смотря на приближающуюся к нему компанию из трёх человек. — Извини? — переспрашивает Тайлер, не понимая вопроса. Перед ним стоит высокий парень, он без костюма, лишь раздражённо цокает, закатывает глаза и нервно переступает с ноги на ногу. — Дурь. — Нет, — сразу же отвечает Тайлер, качая головой. Он тупит взгляд в асфальт, чувствуя, как ему с каждой секундой становится хуже, он пару раз моргает, ощущая, как на глаза давят цветные линзы. — Не вечеринка, а хуйня, — раздражается тот самый парень, что задавал вопрос, спускаясь со ступенек и отходя к своей компании, состоящей из девушки и парня. Девушка копается в телефоне, не отрывая глаз от экрана, пока не чувствует на себе взгляд Тайлера. Она медленно поднимает глаза, смотря на сидящего на ступенях Джозефа, её глаза округляются от увиденного, и она, приподняв уголки губ, сообщает. — А это не тот, что пару дней назад шагал с Даном под одним зонтом? — парень, спускающийся с лестницы, поворачивает голову. Тайлер сглатывает и качает головой, быстро проговаривая. — Не понимаю, о ком вы говорите, — он произносит эту фразу еле-еле, его язык заплетается, он давно не чувствовал себя настолько пьяным. — Говорю, это он, — Тайлер встаёт с лестницы, пытается быстро уйти опять в сторону праздника, но парень обхватывает его за предплечье. — Дружок Дана, значит, — он ухмыляется ему прямо в лицо, Тайлер тянет свою руку, но покачивается на своих двоих и кидает жалостливый взгляд в сторону шумной толпы, коря себя за все свои желания уйти от громкой музыки и перевести дыхание. — Тогда ты мне точно напиздел. — Да нет у меня ничего, — он абсолютно точно говорит правду, даже если бы и было, он бы давно отдал эту дурь этим троим, дабы не иметь никаких проблем, связанных с Джошем и его пресловутой репутацией, которая далеко не в отметке «плюс». Парень притягивает его к себе, проводя по карманам штанов, очерчивая широкими ладонями его бёдра, Тайлер старается не всхлипнуть от абсурдности ситуации, а его выпитый алкоголь уже точно не приносит веселья. Парень делает это с улыбкой, его пальцы надавливают на внутреннюю сторону бедра, он со смешком в голосе говорит, так, язвительно-насмешливо: — Теперь я понимаю, почему Дан выбрал тебя в дружки, — его пальцы в кармане, дотрагиваются до паха со внутренней стороны. Тайлер упирается в грудь незнакомца, чувствуя, как его притягивают ближе за те же карманы. Парень наклоняется к его уху, чётко проговаривая, — но я бы не советовал выбирать в друзья его, — он отпускает Тайлера, кидая своим друзьям через плечо, — ничего нет. Девушка лишь устало выдыхает, утыкается вновь в телефон, а второй парень, который тем временем зажёг сигарету, лишь пожал плечами. Тайлер, развернувшись, быстро засеменил в сторону праздника, чувствуя, как его трясёт. Он смотрит на странную компанию через плечо, тут же ощущая удар о чьё-то тело. Тайлер отпрыгивает назад, поднимая глаза, видя самого виновника его тряски — а это даже не тот самый незнакомец. На Джоше, как Тайлер и думал, нет костюма, но он сам выглядит как одна из тварей на Хэллоуин в обычном своём обличье. — Что он сделал? — спрашивает Джош. Тайлер не понимает, трясёт головой, снова смотрит через плечо на уходящую в сторону выхода с территории университета компанию. — Что он тебе сказал? — Откуда ты знаешь, что он мне что-то сказал? — пьяно бормочет Тайлер, пытаясь собрать свои мысли в цельную кучу. — Ты стоял здесь? Ты стоял и даже не подошёл? — его ноги до сих пор трясутся, ощущая прикосновения пальцев. — У меня нет внезапного альтруистического порыва, так что, — он беспорядочно передёргивает плечами, отводя на секунду взгляд. — Если бы я подошёл, то всё могло бы пойти по худшему пути, — если эти трое так всполошились только от того, что они видели его с Джошем, то и на самом деле, всё могло пойти по не самому лучшему сценарию, если бы Джош на минуту включил героя и решил прервать их очень тесное общение. — Они спросили у меня про дурь, тот пытался её найти, когда узнал, что нас с тобой видели вместе, — Джош закатывает глаза, понимая, что ничего страшного там не произошло. — Так чего тебя так трясет, а? — он цокает, оглядывая Тайлера с головы до пят. — И что ты, чёрт возьми, нацепил на себя? Бал клоунов, — он смотрит через плечо на праздник, вновь идёт к парковке. Тайлер, не понимая, что он делает, идёт за ним, возвращаясь на ступеньки, ощущая, как его всё ещё штормит во все стороны. Джош ничего не говорит, присаживаясь рядом, и достаёт пачку, в которой несколько косяков, суя между губ один и поджигая его. Он косит взгляд на Тайлера, который, скрючившись на месте, прижимается к перилам лестницы, прислонившись левой щекой и прикрыв глаза, морща нос от дыма. — Так ты типа дьявол? — спрашивает Джош, оглядев рожки Джозефа. — Ты так себе тянешь на дьявола, — Тайлер слушает его, чувствуя, что его начинает меньше трясти. — Трясёшься, слишком невинен, а когда на тебя смотришь, то кажется, что ты сейчас разрыдаешься, — он чуть посмеивается от этого, а Тайлер лишь легко парирует: — Это Хэллоуин, — затем он добавляет, — ты в своём привычном костюме мудака, но я же ничего не говорю, — Джош смеётся громче. — А может, это не костюм, — отвечает Дан. Тайлер ничего не отвечает на это, продолжая давиться чужим дымом.