Десять причин твоей жизни

На щеке у Тайлера совсем немного красной помады, она смазана к уголку губ, Тайлер это замечает только, когда пялится на своё отражение в душевой, умываясь после хэллоуинской ночи. На часах около двух дня, в душевую заплывает ещё один парень, осматривает помятого Тайлера и весело вставляет ненужные слова — Тайлер даже не знает, как зовут этого соседа и с какой он комнаты. — Хорошая ночка, а? — он скрывается в душе, заполняя помещение звуком бьющейся о кафель воды. Тайлер сомневается, что ночка была хорошей, но и плохой её тоже не поворачивается язык назвать. Джош кинул его на ступеньках около запасного выхода, добавляя, что ему лучше вернуться в этот Шапито, пока ещё парочка индивидуумов не набрела на него на пустующей парковке. Тайлер будто слушается его, проводя его фигуру взглядом, пока он не скрылся за территорией университета. На Джоше был лучший костюм — мудака, Тайлер был больше, чем уверен, что это абсолютно точно костюм — лучшего покроя. Джозеф вернулся к друзьям, которые успели напиться ещё сильнее, поэтому Джозефу, ради дружеской солидарности, пришлось их догонять, а затем за воротами дышать ещё одним дымом, по консистенции ничем не отличимым от того, что недавно выдыхал Джош. Будучи далеко от трезвости, Тайлер налёг на Эшли с самым интересующим его вопросом. — Ты раньше общалась с Джошем? — спрашивает он у девушки, пока та затягивается косяком, прислонившись спиной в красной мастерке к кирпичной стенке здания. Та слегка распахивает глаза, быстро убирая удивлённое выражение лица, и уточняет: — Даном? Тайлер кивает. — Общалась, — теперь кивает она, затем спрашивает у Тайлера, — вы с ним знакомы? Не думала, что он заводит друзей. — Мы, — Тайлер сглатывает вязкую слюну, — не друзья, он с комнаты напротив. Просто интересно, — он пожимает плечами, тоже прислоняясь спиной к стене, буравя взглядом стоящую поодаль их компанию. — Брендон сказал, что вы из-за чего-то с Джошем поссорились. — Я его совсем не понимала, — хмыкнула она, — так что, даже не в непонимании дело, — Тайлер поворачивает голову, внимательно смотря на профиль девушки. — Знаешь, устаёшь от человека, которому постоянно срывает крышу, но он отказывается объяснять, в чём дело, — Тайлер её понимает, но не может даже предположить, сколько раз ей приходилось заставать Дана в этом состоянии. — Конечно, во время таких истерик он неоднократно заявлял, насколько он бездарен и ничтожен, но знаешь, что я думаю, — Тайлер кивнул, безмолвно спрашивая, — тот, кто постоянно будет говорить о смерти, но ничего не делая, на самом деле просто позёрствует для жалости. Тайлер не был с ней согласен, думает он, смывая красный след со своей щеки. В его сценарии было то, что не всякий может позвать на помощь будучи в обычном состоянии, у некоторых алкоголь и наркотики — способ расслабиться, а у кого-то — способ сказать чуть больше. Тайлер опускает голову в раковину, подставляя короткие волосы под струю прохладной воды, он выжимает с них воду, чувствуя влагу на шее, на ключицах, прозрачные капли плывут ниже, спускаясь на грудь и Тайлер выходит из душевой, намереваясь провести весь оставшийся день в кровати, вероятно, не глянув даже не материалы к завтрашним занятиям, а расслабившись под стэнд-ап. Напротив его двери, пытаясь открыть ключом свою дверь, стоял Джош. Он опирался левым плечом о косяк, шипя себе под нос, пытаясь вставить ключ в замок; Тайлер замедляется, идёт по коридору, не зная, хочет ли он, чтобы Джош обратил на него внимание или же лучше ему остаться проигнорированным. Джош только сейчас вернулся к себе, Тайлер никак не мог его видеть до четырёх утра — он был на празднике, а потом он был слишком озабочен своим сном, чтобы задаваться такими неуместными вопросами как, где же сраный Джош Дан из двести четырнадцатой. Тайлер достигает своей комнаты, слышит шипение Джоша, Джозеф закрывает глаза, нажимает на ручку и произносит, произносит негромко, в какой-то момент надеясь, что его попросту не услышат. — Тебе нужна помощь? Они стоят спиной друг к другу, он не видит, но слышит, как Джош замирает, переставая копаться ключом в замке, пытаясь отпереть идиотскую заклинивающую дверь. Джош пытается стоять ровно, не покачиваться, но ноги его привычно подводят, тело его привычно подводит, его всё постоянно подводит — сраная несправедливость. — Да, — Тайлер слышит глухой стук позади себя — Джош прислонился к двери лбом. Тайлер буквально тонет в этом ответе, не зная, абсолютно, блять, не зная, что ему нужно делать — сраная ирония. Он так стремился помочь ему, предложить — протянуть руку помощи, что когда его настиг положительный ответ, он просто в полной растерянности. Джош разворачивается, Тайлер чувствует его дыхание на своём затылке, Джош, почти не прислоняясь грудью к его спине, нажимает на ручку двери, открывая её, словно ментально говорит Тайлеру зайти в комнату. Они не дотрагиваются друг до друга, Тайлер делает шаг, оказываясь в своей комнате, где стоит слабый запах перегара, Джозеф спешит к окну, впуская в терпкую комнату свежий ноябрьский воздух. Джош закрывает за собой дверь, осматривает комнату во второй раз. Тайлер всё стоит около окна, не в силах повернуться, но Джош — спасибо ему за это — наконец портит это молчание привычным язвительным комментарием. — Так ты хочешь записаться в мои психологи или типа того? — он слегка пьян, падает на кровать, сразу же отодвигаясь к стене, прижимаясь к ней спиной, стягивает ботинки — ради приличия, ведь постельное бельё у Тайлера недавно было постирано — почти незаметный запах кондиционера, а ещё, возможно, он видел, как Джозеф, наперевес с корзиной, выходил из прачечной на первом этаже. — Если начнёшь мне гудеть о том, что ты помогаешь бедным только потому, что тебе кто-то помог, и ты не хочешь прерывать этот альтруистический цикл, то клянусь, — он смеётся, — я ударю тебя и свалю. Тайлер потирает переносицу, поворачивается и пододвигает к себе стул, садясь на него, опираясь ногами о кровать, его руки опускаются на согнутые колени, он чуть прикусывает нижнюю губу, прежде чем сказать: — Причина за причину? — спрашивает он, а Джош лишь в недоумении поднимает тонкую бровь. — Я говорю свои причины, а ты — свои. У меня тоже есть вопрос: зачем ты согласился? Джош хлопает себя по щекам, его глаза чуть закрываются, но он всё же отвечает: — Ты же видел, — говорит он, — меня немного заебало то, кем я являюсь сейчас, — он морщится и исправляется, — ладно, меня конкретно заебало, кем я являюсь. Я говорил, что никто не хочет мне помогать, ибо я никому не всрался, если быть откровенным, — Джош переводит взгляд на Тайлера, — но тут прилетаешь ты на своих пушистых крылышках, предлагаешь помощь, готов блевать радугой благодетели, а почему же мне не воспользоваться? В отличие от обычных психологов, тебе хотя бы не надо платить. — Но я не психолог, — хмыкает Тайлер на всю эту тираду. — Если у тебя есть уши, чтобы выслушать мои проблемы и язык, чтобы потом хоть что-то посоветовать, — Тайлер качает головой, — то ты для меня психолог. Твой черёд. Тайлер какой-то момент молчит, конструируя текст, делая его более презентабельным для Джоша, а потом лишь выпаливает: — Никто, — он облизывает пересохшие после пьянки губы, — не заслуживает быть мертвым от своей руки. Джош тупит свой взгляд, он пытается улыбнуться, сделать свою привычную кривую усмешку, к чёрту, у него абсолютно ничего не получается, но он пытается выдавить ещё один комментарий. — Я не хотел, — он не продолжает, потому что Тайлер его перебивает. — Если ты думаешь, что я здесь, чтобы помочь тебе с твоими наркотиками, — Джош еле слышно мычит, — то тебе к наркологу, а затем в диспансер, — Джош непривычно молчит, собираясь явно слушать Тайлера дальше, — знаешь такую штуку, как десять причин жизни? Джош качает головой, отвечая: — Ну, предполагаю. — Составляешь список, где ты описываешь каждую причину, которая заставляет тебя хотеть жить, — продолжает рассказывать Тайлер, — но знаешь, что самое интересное? — Джош кивает. — Что больше половины людей не могут составить и пяти причин, — Тайлер начинает загибать пальцы, — семья, увлечение, какое-нибудь шоу, музыка, на этом у людей заканчивается фантазия. — Так в чём смысл? — перебивает его Джош. — Если никто не может составить десять причин. — Смысл не в том, что ты должен написать и расписать эти десять причин, — поясняет Тайлер, — а в том, что ты начинаешь проживать эти причины, чтобы понять, то ли это, что тебе нужно. Их не должно быть десять, просто красивая цифра. Просто маленький тест на то, что у людей не должна быть определённая цифра, которая описывает, насколько сильно они не готовы расстаться с жизнью по своей воле, — Джош долго тянет «ага», Тайлер лишь усмехается, видя, что Дан серьёзно заинтересован. — Но для начала тебе всё же придётся составить список, что тебя радует, пожалуйста, без пунктов: алкоголь, наркотики и прочая хрень. Джош закатывает глаза, поджимая свои ноги под себя, спрашивая у Джозефа: — Так я что, твой мини-проект? — интересуется он. — Я, как и ты, может, хочу просто попробовать. Ты просто пробуешь принять мою помощь, а я просто пробую оказать тебе её. — Деловые отношения? — уточняет Джош. — Деловые отношения, — подтверждает Тайлер. Джош сидит практически неподвижно, он не поднимает взгляда на сидящего неподалеку Джозефа, но затем он лишь интересуется: — Ты учишься на психолога? — Тайлер слегка посмеивается, но отрицательно качает головой, необязательно учиться на определённую профессию, можно просто ею интересоваться. — Ты проходил десять причин жизни? — продолжает он расспрос, но Тайлер опять качает головой, добавляя: — Не приходилось, — он выдерживает паузу, обдумывая, — но хотелось бы, это хороший опыт. Джош спускается с кровати, берёт в руки обувь, что неаккуратно лежала под ним, он поворачивается к двери, но Тайлер его останавливает. — Запиши мой телефон, — Джош удивлённо поворачивается к нему. — На всякий случай, ты ж как мой «мини-проект», — он заключает последнее слово в кавычки из пальцев, — мне лучше лично знать, что ты нигде не умер, чем из уст Брендона. Джош вынимает свой телефон из кармана джинсов, кидая его на кровать к ногам Тайлера, проговаривая: — Запиши свой и позвони себе. У Тайлера это занимает около минуты, он подписывает себя абсолютно просто: «Тайлер», а потом добавляет, не зная зачем, «Джозеф», а через несколько секунд в комнате где-то под листами на столе раздаётся вибрирование, и Тайлер сбрасывает вызов, протягивая телефон обратно Джошу. — Список вещей, которые меня радуют? — переспрашивает Джош, Тайлер кивает. — Ладно, — просто отвечает он и, не прощаясь, выходит из комнаты, опять лишь прикрывая дверь, а не захлопывая её полностью, скрывается в своей комнате. Тайлер раздражённо поднимается, закрывает нормально дверь, падает на кровать, думая, что за хрень он затеял, явно желая поиграть в какого-то сраного супергероя. Но Тайлер забывает то, что он далёк от супергероя, у него нет денег, крутых способностей и железный или обтягивающий всё, что можно и что нельзя, костюм; многие просто скажут: «хэй, Тайлер, тебе не нужно всё это, чтобы быть супергероем», но Тайлер может ответить, что нужно, иначе, тебя просто не будут слушать, а то, что Джош согласился — вызывает настороженность, но теперь у Джозефа огромные сомнения насчёт того, что Дан вообще воспринял всю эту речь всерьёз. Скорей всего он лёг на кровать, снова достал косяк, поджигая его и вновь привычно задымляя комнату, шторы будут задёрнуты, а ещё, скорей всего, не на полную яркость будет включена лавовая лампа. Тайлер видит это, словно он сейчас стоит в его комнате. Настрой «просто лежать и ничего не делать», неожиданно показался ему не слишком хорошим, поэтому он повернулся к столу, скрещивая ноги под стулом, и открывает ноутбук, намереваясь всё же разобрать материал по учёбе. На следующей неделе у него пара важных работ и, если он не хочет лишиться стипендии или же места в университете, то ему лучше заняться этим сейчас. Он находит под листами свой телефон, видит номер, на который он не поднял трубку и вносит его в свои контакты, думая, как бы его подписать, но потом оставляет обычное и скучное «Джош». Вечер наступил около пяти часов, за окном уже было темно, Тайлеру пришлось оторвать глаза от экрана ноутбука, чтобы завесить шторы, а затем включить свет. Когда он подходит к выключателю, дверь комнаты неожиданно распахивается, ударяясь о плечо Тайлера, заставляя парня болезненно зашипеть. — Ты чего тут стоишь? — отзывается Джош, бесцеремонно входя в комнату с небольшим блокнотом в одной руке и чёрной ручкой в другой. — Это моя комната, — огрызается Тайлер и, потирая плечо, отходит к столу. — Если бы я хотел, мог бы вообще стоять на столе, — он переводит взгляд на вещи в руках Джоша. — Ты что, писал о том, о чём я тебя просил? — он удивлённо вскидывает брови, садясь на стул, а парень занимает своё место на кровати Тайлера, словно не прошло тех нескольких часов, когда Джош покинул эту комнату. — Ух ты, я не думал, что ты воспримешь это всерьёз. — Это, — он откидывает блокнот, — хуйня. Тайлер хмыкает, Джош начинает распыляться. — И десять причин, скорей всего, тоже хуйня, — он складывает руки на груди, выглядя практически обиженным ребенком, если бы не его гримаса — абсолютно пугающая. — Потрясающе, — тянет Тайлер, — хочешь всё бросить? — Нет. Тайлер потирает глаза, когда он их закрывает, то чувствует, как они пульсируют от напряжения. — Что ты там написал? — он тянется к блокноту и Джош слегка дёргается, но потом заставляет себя расслабиться, ничего не предпринимая, чтобы забрать блокнот назад. Тайлер быстро пробегает глазами по короткому списку. — Ладно, тут пара задротских сериалов и фильмов, а ты меня ещё называл гиком. — Секретные материалы — не задротский, — не соглашается Джош. — А ещё некоторые забегаловки, еда, езда на машине, опять что-то по типу секретных материалов, — продолжает Тайлер, не обращая внимания на Джоша, — если снять твой костюм мудака, то из тебя получается достаточно приятный парень. Но что ты хочешь от меня? — Я не знаю, что ещё писать, — Джош ложится на кровать, устремляя взгляд на потолок. — Но этого мало. Тайлер смотрит на список из пяти-шести пунктов, кусает губу, откладывая блокнот на заваленный стол и косится на Джоша, который уже лежал на боку на его кровати, явно над чем-то раздумывая. — Этого достаточно, — не соглашается с ним Тайлер, — просто, ты не знаешь, что может тебя радовать. Может, это будет что-то обыденное и человеческое, — Джош иронично поднимает одну бровь, а Тайлер лишь закатывает глаза и продолжает, — знаешь, объятия, эмоции, — он немного молчит, но затем проговаривает, — секс. Джош хмыкает. — Иногда близость с человеком помогает, — Тайлер старается не покраснеть и спокойно выдыхает через нос, ощущая на себе пристальный взгляд Джоша. — Я не буду тебе помогать, если ты будешь смотреть на всё с подобной иронией, — не выдерживает Тайлер, — или же просто лежать овощем, ожидая, когда тебе будут разжёвывать и класть в рот. Ты должен сам этого хотеть. Джош теперь не смотрит на Тайлера, он кидает жалобный взгляд на блокнот, лежащий на столе и Джозеф понимает его без слов, кидая его обратно на кровать. Джош что-то чиркает ручкой, видимо, переписывая пару пунктов или же просто исключая их, обдумывая всё то, что ему нравится, более конкретно. Тайлер делает ещё один ментальный шаг в сторону Джоша, заговаривая о том, о чём точно не смог поговорить, если бы не этот идиотский список. Вокруг Тайлера всё идиотское, а он — главный и сидит на троне, посмотрите, сам чёртов Господь. — Ты чувствуешь себя виноватым? — спрашивает Тайлер, Джош поднимает глаза от блокнота и словно заглядывает в Тайлера. Джозеф чувствует, как его душа выворачивается наизнанку, он сглатывает, его кадык почти незаметно дёргается вверх-вниз. Помнишь, ты — идиот, должен уже привыкнуть, что на все твои несуразные слова будут смотреть на тебя похожим взглядом. — О, нет, — тянет Джош, — виноваты другие. Тайлер хмурится, потому что это — совсем не то, что он мог ожидать, да Тайлер готов спорить на десять долларов — с более крупной суммой у него не складывается спор — что никто бы не ожидал такого ответа от парня, который открыто, но будучи под сильнейшим градусом, называл себя откровенно ничтожным. Люди постоянно чувствуют вину, Джош должен был испытывать вину, по крайне мере за то, кем он себя показывал. Его пытались пять раз выпереть из универа, по его словам, его семья в каком-то смысле в нём разочарована. Любой нормальный человек испытывал вину. Тайлер почти мог ощущать в себе испанский стыд за Джоша, но в нём не зарождается этот вирус, в нём целая колония бактерий — Джош и его прошлое с настоящим; о будущем уже не заботятся. — Что? — выдавливает Тайлер. — Я не хочу винить себя. Я могу винить того, кто меня взял на слабо с той же травкой и таблетками, — Джош пожимает плечами, отрываясь от Тайлера. — Я могу винить мудаков из школы, которые в какой-то момент подумали, что издевательства — это весело. Я не буду винить себя, — Джош абсолютно точно не собирался рассказывать всю свою историю жизни, поэтому он по-быстрому перевёл тему: — Я начал составлять десять причин, — Тайлер даже не заметил, как Дан перевернул страницу. — Я не хотел, но мне пришлось внести близость, — он слегка морщится, говоря так, словно это самое противное слово. — У тебя всё? — спрашивает Тайлер, мелко намекая ему на дверь. Джош без лишних слов всё понял и, расчесав пальцами запутанные волосы, двинулся к себе, оставляя Тайлера в одиночестве и с полным запутанным комком мыслей.

***

«Я надеюсь, что десять причин можно не связывать с десятью заповедями», — шутка приходит на телефон Тайлера в девять утра, Джозеф забывает, что у него включён звук на телефоне, поэтому он оповещает о сообщении не только хозяина телефона, но и почти всю аудиторию. Тайлер уже жалеет, что у Джоша есть его номер, потому что сообщения сейчас в большинстве своём напоминают страницы Библии. «Потому что почти все я уже нарушил: гореть мне в Аду?», — Тайлер умело игнорирует, пока телефон не сотрясается вибрацией от следующих десяти сообщений. «Верь в единственного Бога. Не создавай себе кумиров. Не произноси имени Бога понапрасну. Помни о выходном дне. Почитай своих родителей. Не убивай. Не прелюбодействуй. Не кради. Не лги. Не завидуй» Тайлер читает десять заповедей на лекции по философии, его слегка трясёт, как будто за ним стоят, ожидают, пока он опустится на колени, преклоняя их перед Господом, но год за годом Тайлер отказывается это делать — у него есть своя голова. Тайлер, не смей отрекаться от Господа. Тайлер лишь пишет сообщение Джошу: «Вот уж не думал, что знаешь эти десять заповедей», — сообщения сразу отмечается как прочитанное. «Церковное прошлое?» — Тайлер сжимает губы, пытаясь не думать о том, насколько они могут быть похожи, потому что они не похожи. «Пожалуйста, хотя бы не мешай десять причин с семью грехами», — отшучивается Тайлер, пытаясь уйти от близкой темы с церковью. «Ты портишь мне веселье», — отвечает Джош. «А ты мне лекцию», — сразу же парирует Джозеф, блокируя телефон, убирая его подальше от себя, не замечая ещё два пришедших сообщения. Дженна на него косится, шепотом интересуется: — С кем это ты так писался? — она хмурит тёмные накрашенные брови, Тайлер быстро отмахивается, мямля что-то про старого друга, девушка отстаёт буквально сразу же. Тайлер после двух пар мчится в столовую, чтобы успеть купить кофе, пока туда не набежала толпа, он становится пятым — только было окончание лекций, Тайлеру даже не надо оборачиваться, он знает, с какой скоростью наполняется столовая людьми, словно песок в часах. — Хэй, классно, что ты занял очередь, — Джош беспардонно лезет уже через очередь из десяти человек, каждый оглядывает его злым взглядом. Джоша, возможно, могут и бояться — хотя это громко сказано, но он против толпы ничего не может сделать, поэтому он возобновляет свои актёрские способности, приветствует Тайлера, словно они не то, что соседи, а уже давным-давно приятели. Тайлер закатывает глаза, топчется на месте, Джош смотрит на уменьшающуюся очередь и протягивает ему пару долларов — они в сжатом кулаке. Тайлеру приходится протянуть открытую ладонь, Джош явно отказывается от прикосновений голой кожей, поэтому бумажки достигают ладони Тайлера без контакта двумя людьми. — Капучино, — бросает он, отходя из очереди, количество злых взглядов быстро сократилось, как будто из их зоны комфорта вышел самый главный раздражитель — с этим Тайлер не мог поспорить, — с сахаром. Очередь быстро достигает Тайлера, он заказывает латте и капучино с сахаром и, держа два стаканчика, выбирается из толпы, подходя к Джошу, протягивая его кофе. — Ну и что это было? — спрашивает Тайлер, отпивая горячий напиток. — Деловые отношения, — пожимает плечами Джош. — Так, значит, мы теперь и кофе вместе пьём? — выгибает правую бровь Тайлер, всё ещё смотря на Джоша. — О, Тайлер, — тянет Джош, размешивая тщательно сахар в капучино; Тайлер делает вид, что его снова не передёргивает, — если для тебя это что-то значит, то я поспешу тебя расстроить. Тайлер закатывает глаза, разворачивается и собирается уйти к столику, где уже расположились его приятели, неважно, Брендон, Эшли или Дженна с Дебби, но терпеть присутствие Джоша ещё несколько минут в своей жизни, он не намерен. Он и так слишком много начал уделять ему внимания, но прежде, чем уйти, он спрашивает: — Как список? — просто интерес, Джош «типа» под его выдуманной ответственностью. Тайлеру кажется, что Джошу просто нужен тот, кто будет смотреть за ним — хоть ему далеко не семь лет, Джошу нужно крыло, а у Тайлера — как выразился Дан — крылья сраной благодетели и помыслы идиотского альтруиста. Они придумали себе какие-то правила, и делают вид, что всё так и должно быть, всё было придумано заранее, ещё до них. — Сносно, — спокойно отвечает Джош, покидая Тайлера первым.