Десять причин твоей жизни

Тайлер просыпается от двух причин: от холода — куртка лежит рядом на матрасе — и от громкого звука воды. В квартире были не просто тонкие, а картонные стены, поэтому звуки проникали в уши упорно, заставляя проснуться. Тайлера передёрнуло — он не мог сказать от чего именно, но его рука потянулась за курткой, и он быстро натянул её на себя, пытаясь согреться. Он переворачивается на другой бок, щуря глаза от света со стороны окна — штор в этой коморке не было. Тайлер садится, чувствуя, как матрас прогибается под его весом. Он трёт нос, ощущая, как саднит горло и закутывается в куртку посильнее, застёгивая её, не веря, что в квартире может быть настолько холодно. За окном было слышно, как воет ветер. Глаза Тайлера слипались, но он резко распахнул их, когда услышал хлопок двери из ванной. Фигура Джоша появилась в комнате практически моментально, на нём были лёгкие спортивные штаны и майка — Тайлера вновь передёрнуло. — Тебе не холодно? — сипит Джозеф. Тот пожимает плечами. — Я здесь часто бываю, так что привык, — он подходит к холодильнику, открывая его — там была банка пива, которую Джош тут же достаёт и открывает, разнося по комнате негромкий щелчок и шипение алкогольного напитка. — Еды нет, — хмыкает Джош, делая глоток. — Не могу сказать, что это неожиданно, — Тайлер опять трёт нос, пытаясь встать с низкого матраса. — Можем пойти в кафе. По выходным на завтраки скидка. Джош поворачивается к Тайлеру. — Сколько времени? Тайлер тянется за телефоном в карман — он на последнем дыхании держится, осталось всего два процента. — Десять. От своих же слов у Тайлера опять слипаются глаза. Джош продолжает пить пиво, а затем кивает, кидая Тайлеру: — Собирайся. У Тайлера нет желания бороться с приказным тоном Джоша, он лишь заваливается на спину, тря заспанные глаза, поджимая под себя ноги, сворачиваясь на смятом одеяле. Джош опять появляется в комнате, пиная матрас ногой, повторяя: — Давай, — Джош хватает вещи с пола, вновь уходя из комнаты — в конце коридорчика хлопнула хлюпенькая дверь, но стены все равно затряслись. Тайлер тянется опять за телефоном в карман, металлический корпус обжигает холодом и парень успевает просмотреть парочку сообщений от Эшли, которая спрашивала, почему его не было на вечеринке, куда его позвал Брендон — он как взрослый мальчик уже успел хоть кому-то нажаловаться на Тайлера, но Джозеф не успевает, да и не хочет отвечать, как телефон выключается. — Пойдёшь в душ? — Джош уже полностью собран и он практически не выглядит так, словно это он вчера пару часов валялся в снегу, а затем блевал от выпитого алкоголя. Словно его состояние воздушно-капельным путём передалось Тайлеру. Тайлера третий раз за утро передёргивает. Душ здесь просто как слово, даже общая душевая комната в таком далёком сейчас общежитии кажется намного лучше и приятнее, нежели то, на что сейчас смотрит Джозеф. В небольшой комнатке, где чудом вместились туалет, раковина и небольшая ванна, Тайлеру тяжело развернуться, но тут сквозит чуть меньше, чем в самой комнате. Он стягивает с себя куртку, оставаясь в кенгурушке и штанах, его пальцы холодные, поэтому парень ощутимо вздрагивает, когда сам до себя дотрагивается, пытаясь раздеться. Его живот покрывается мурашками, на автомате втягивается, выпячивая рёбра из-под тонкой кожи, и Тайлер кусает губу. В душе вода слегка тёплая, она даже не успевает согреть Тайлера, он вылетает из ванны через пять минут, успев помыть волосы остатками шампуня, что стоял на краю. На бачке унитаза лежит полотенце и Тайлер заворачивается в него, чувствуя, что оно ещё влажное после Джоша. Он чистит зубы пальцем, не видя альтернативы получше, когда на дверь обрушивается кулак Джоша. — Ты скоро закончишь прихорашиваться? — кричат с той стороны. — Скоро, — мямлит Тайлер, сплёвывая пасту. Он включает воду, обмывая раковину, и она вытекает из крана далеко не прозрачной. Тайлер морщится, поправляет одежду и с курткой подмышкой выходит из ванны, замечая собравшегося Джоша у входа. — Ты как баба, — кривится он. Тайлер закатывает глаза. Словно всё вернулось на свои места. Они выходят из квартиры, Тайлер натягивает шапку на уши, приминая влажные волосы и застёгивая куртку, прячась под воротник подбородком. На Джоше совсем лёгкая парка, отчего Тайлеру хочется одеться потеплее. Они идут как обычно молча, Тайлер ведёт Джоша по улицам, знакомые места уже пробегают перед его глазами и он толкает дверь кафе, где они часто завтракали по выходным; колокольчик приглашающе звякает, приветствуя новых посетителей, Тайлер даже не проходится взглядом по другим присутствующим, а тянет за рукав джошевской куртки, утягивая к окну в углу, к столику лишь с двумя стульями. Официантка подлетает к ним моментально, Тайлер даже не успел повесить куртку на крючок рядом, а перед ними уже опускается меню. Парень поднимает глаза на девушку рядом и кивает, произнося: — Привет, Сэм, — та трясёт головой в приветственном кивке, её волосы, собранные в высокий хвост, повторяют её движения и та говорит: — Подойду минут через пять. Она скрывается в глубине кафе, лавируя между столиками. Джош смотрит на Тайлера приподняв брови, стремясь опустить очередную колкость. Тайлер ему позволяет это делать, но не обращая на неё особого внимания: — Какая общительность, — Джош словно высмеивает всё то, что ему недоступно в реальном мире. — Прости, но образ мудака уже занят тобой, приходится выкручиваться, — парирует Тайлер мгновенно, отбиваясь от слов Дана словно мечом с щитом. Тайлер словно уже обученный вояка, не то, что пару месяцев назад, когда любое слово Джоша выбивало его из колеи хотя бы на пару секунд. Тайлер устал вздрагивать от каждой мерзости, что тянется изо рта Джоша, которую тот говорит намеренно, стараясь задеть болевые точки, он злится на всех, на себя и на Тайлера, который, вроде бы, сначала следовал хвостом за ним, но теперь Джош становится хвостиком. Естественно, это происходит не намеренно, он продолжает кусать руку, которая его кормит, но без неё он не сможет дальше существовать. Джош как пёс, красная огненная собака, такую к себе в дом не заберёшь. — Здесь можно курить? — Тайлер поднимает взгляд от меню и смотрит на парня напротив, что тянется в куртку за пачкой. Тайлер смотрит на стоящие пепельницы на других столиках — не на всех, но всё же — и он цедит сквозь зубы, прекрасно зная, что обычные сигареты не водятся в пачках Джоша Дана. — Ты не будешь тут курить. — Да? — его брови поднимаются вверх. — И почему же? — И что ты будешь курить? — вопросом на вопрос бьёт Тайлер. Он видит зарождающуюся усмешку Джоша, тот наклоняет голову набок, оскаливается и говорит: — Я хочу немного приподнять настроение. Тайлер чувствует, как синяки оттягивают веки, отчего его взгляд выглядит более усталым, чем он сейчас себя чувствует, но на его лице застыла безразличная маска, он отвечает твёрдо, взяв на себя роль не только Матери Терезы, а ещё и упёртой мамочки. — Нет. Джош нагибается пониже, ставя локти прямо на меню, заглядывая в глаза Тайлера. Он и так достаточно весёлый, его зрачки уже расширены, Тайлеру теперь не сложно догадаться, чем именно занимался Джош, пока Тайлер пытался привести себя в порядок в ванне. — Ты мне запрещаешь? — Тайлер отлично помнил, что диким животным нельзя смотреть в глаза, но в то же время, контакт глазами налаживает и визуальный, животное доверится тебе быстрее, если ты будешь смотреть ему в глаза. Тайлер не знает, кто Джош: дикое животное или ещё просто не одомашненное. — Ты можешь свалить и дунуть, где тебе душе угодно, но не в кафе, — злится Тайлер. На лице у Джоша расцветает улыбка, он собирается что-то сказать, но Сэм уже стоит над ними. — Что будете заказывать? — она врывается в эту напряжённую атмосферу, незаметно скользит зелено-карими глазами сначала по парню с яркими красными кудрями, а затем по Тайлеру. Тайлер трёт глаза, кидая почти безразлично: — Вафли и кофе, — он не смотрит на девушку, та быстро помечает в блокноте и смотрит на Джоша. — А… — она не успевает спросить, тот, не отрывая взгляда от соседа напротив, говорит. — То же самое, — он откидывается на спинку стула, закрывая меню. — Сахара в кофе побольше. Сэм кивает и испаряется в мгновенье ока. Тайлер утонул в своих ладонях, Джошу на какое-то мгновение показалось, что тот спит. Джош вертит головой, у него чешутся руки и саднит горло, ему хочется говорить, но язык словно ватный — смесь болезни и наркотиков — не лучшая идея. Он поворачивает голову налево, смотря вдаль кафе. Он улыбается и издевательски тянет: — Видимо, твои подружки не в восторге, что ты общаешься со мной. Тайлер приподнимает брови, убирает от лица руки, едва заметно дёргается, но не поворачивается, смотря на лицо Джоша, на его профиль, он в открытую пялится на столик на другой части кафе. — Кто там? — откашливаясь, спрашивает Тайлер. — Рыжая и Франжипани, — честно говорит Джош. Тайлер накрывает карман джинсов, словно пытаясь найти там телефон, но вспоминает, что он лежит в куртке полностью разряженный. Значит, ему сейчас не придётся притворяться, что он получает сообщения. Потому что, если Джош не наврал из своей привычной вредности, то Эшли уже вовсю строчит ему гневные сообщения, с постоянной добавкой «я тебе говорила, что лучше….». Тайлер вроде бы знает, что ему лучше, но сидящий перед ним накуренный Джош явно полная противоположность тому, что идёт вместе со словом «лучше». Джош больше ничего не говорит, но его глаза блестят, а улыбка сверкает на губах, у него настроение намного выше, чем у Тайлера. Поэтому у Джозефа мелькает мысль о том, чтобы попросить у Джоша косяк, дабы над его головой перестала нависать грустная туча, капая на его голову дождём из сонливости и раздражительности ко всему окружающему миру. Тайлер чувствует себя так, что всё, что он делает даже по своей воле — совершенно не окупается. Он старается, он по-настоящему старается помочь Джошу из лучших побуждений, но чем дальше он идёт, он выдумал идиотский список, он пытается вылезти из своей кожи — но в итоге он путается сильнее, не понимая, где проблема, а где его помощь. Лежать в снегу — это не помощь, говорить на косяк «фу, Джош, брось» — это тоже не помощь. В Тайлере помощи, как в Джоше нежности. Тайлер знает, что Дан привыкает к нему — даже не по своей воле, но может ли Тайлер назвать спасением то, что он иногда присутствует в чьей-то жизни. О, это звучит очень самоуверенно, но у Тайлера большие проблемы с уверенностью. Сэм приносит им поднос с двумя кружками кофе, говоря, что вафли будут минуты через две. Тайлер не успевает кивнуть. Тайлер чувствует взгляд из зала кафе. Джош спасается от собственного одиночества в Тайлере. А от чего спасается Тайлер? Тайлеру становится одновременно холодно и жарко, ему кажется, что его лоб и щёки горят. Джош выглядит безумно счастливым. Вафли пахнут приятно, но Джозефа воротит от них, он чувствует, как запах проникает в его ноздри, щекоча рецепторы, и его желудок сворачивается в комок и жалобно ноет. Тайлер не жалеет себя и съедает всё с тарелки. В счёт он кидает только свои деньги, не особо заморачиваясь с тем, что Джош даже не шевельнулся. Тайлер хватает куртку и первым выходит из кафе, торопясь в общежитие, чтобы, наконец, согреться. — Ты куда? — интересуется Джош совсем безразлично, догоняя Тайлера. — В общежитие, — пожимает плечами Тайлер и ему на какую-то долю секунды кажется, что они поменялись местами. — Зачем тебе туда? — хмурится Джош. Тайлер кусает верхнюю, а потом нижнюю губу, уничтожая какую-то частицу — настолько мелкую, что её даже не заметишь — надежды Джоша, и просто отвечает: — Хочу согреться, — он чешет нос, — и в нормальный душ. Ты что-то хотел? — Джош напускает на своё лицо привычную маску и раздражённо цокает, отводя взгляд. — Нет, просто ты вылетел как умалишённый, — он разворачивается и уходит по улице вверх, идя в сторону своей квартирки. У Тайлера в душе что-то скребётся, его альтруистическая изнанка воет, его накидка Матери Терезы ругается, он знает, он прекрасно знал, что нужно было Джошу. Тайлер же спасение от одиночества, они бы ничего не делали, Джош всё затягивался косяками и пил пиво, Тайлер бы лежал на матрасе в холодной комнате — это вроде бы всё, что нужно одному человеку. Но Тайлеру хочется сделать так, как хочется именно ему. Поэтому он уходит в общежитие, принимает душ, падает в тёплую кровать, его глаза закрываются, но он подскакивает, ищет телефон и ставит его на зарядку. Холодный металл корпуса всё также обжигает руки, телефон вяло вибрирует, включаясь. Тайлер сидит на кровати, поджав под себя ноги, накинув наверх одеяло, а заставка появляется на телефоне лишь через пару минут. Ему приходит пару пропущенных от Брендона, от Эшли, от Дебби, от Дженны, от матери, он всё убирает, словно их и не было. Сообщение Эшли, что было отослано в часах одиннадцати, начиналось вполне ожидаемо: «почему ты с джошем? ты из-за него не поехал с брендоном? что происходит тайлер?» Тайлер вот нихуя не знает, что происходит, поэтому он блокирует телефон и падает в тёплую кровать в надежде выспаться.

***

Тайлер получает в течение нескольких дней постоянные сообщения, которые не несут в себе какой-то особый смысл, но они умудряются опускать Тайлеру настроение, которого и так особо нет. Ему в затылок дышит очередной зачёт, а на календаре двадцать седьмое декабря и это не то, чем ему хочется заниматься перед Новым годом. Тайлер стоит на улице вместе с Эшли, та затягивается сигаретой, её волосы слегка отросли и она не собирается их стричь до лета — сама так сказала. Её корни тёмные, Тайлеру почти приятно подмечать такие мелочи. Но затем Эшли открывает рот, и Тайлер стремится не закатить глаза. — Я хочу поговорить о Джоше, — Тайлер смотрит на падающий снег перед собой. Они стоят под козырьком, ветра нет, обычная снежная погода, кажется, что даже не холодно. Тайлер переступает с ноги на ногу и кивает. — Я тебе о нём рассказывала, ещё тогда, когда мы с тобой познакомились, помнишь? — Тайлер всё помнит, поэтому он снова кивает, ограничивая слова — словно может вылететь что-то, что её совсем не касается. — Он гнилой, Тайлер, как будто ты ещё не понял. Дым от сигареты Эшли долетает до его носа, он позволяет себе вдохнуть, но пахнет мерзко. — Я даже не понимаю, почему ты хочешь ему помочь, — пожимает она растерянно плечами. О, Тайлер тоже не особо в курсе, но обязательно сообщит, когда узнает. — Мне его жаль? — выдвигает он, а девушка приподнимает накрашенные брови вверх. — Ты серьёзно? — она затягивается. Тайлер неоднозначно качает головой, показывая, что он сам не уверен в этом. Но затем Эшли говорит: — У него явный закидон на жалость, — вот это Тайлер знает на все сто процентов, — почему он тогда с тобой общается, я не знаю. Тайлер не будет говорить про хвост, собаку и привязанность, потому что всё это — не эшлинового ума дело. Эшли хорошая, но она просто друг, а просто друзьям особо ничего не расскажешь. — Почему вы разошлись с ним? — интересуется наконец-то Тайлер спустя почти полгода. — Потому что он мудак и совсем не хочет, чтобы ему помогали, — грубо и небрежно отзывается Эшли, но Тайлер все равно ждёт. Он смотрит на девушку и та закатывает глаза, фыркая. — Ладно! Я пыталась положить его в лечебку. Тайлер опирается спиной о стену и его брови скользят вверх, он складывает руки на груди и только спрашивает: — Серьёзно? Она кивает. — Зачем? — интересуется он, смотря, как девушка разнервничалась, докуривает сигарету и тушит бычок о мусорку. — Ты же знаешь, — поворачивается она к Тайлеру, — если его силком не повести, то он ничего не сделает. А ему нужно лечиться. Я не знаю, в каком он сейчас состоянии, но уже тогда было всё хуево, — Тайлер незаметно сглатывает, смотря в глаза Эшли, которая стоит прямо напротив него и мёрзнет, но распаляется в словах, — не хочу этого говорить, но то, что он всё ещё жив — это какое-то чудо. Надеюсь, чудо — это ты. Она заходит в университет, оставляя Тайлера одного на улице, где падает снег, и холода почти не чувствуется. Он всё подпирает стенку спиной, смотрит вперёд и много думает. До конца перерыва остаётся пять минут и Тайлер скрывается в помещении. Тайлер слушает лекцию в пол-уха, он разделяется на две части: помощник и «спасение утопающих — дело рук самих утопающих», если сам не хочешь, то не всплывёшь. Тайлер думает, что ему нужно ждать, он не рождественское чудо, поэтому Джош, вроде бы, должен справиться сам. Экзамен он сдаёт и празднует это в своей комнате под одеялом с ноутбуком на груди. Двадцать восьмого числа он пишет матери, что вряд ли сможет приехать, безбожно соврав уже в который раз подряд про учёбу, поэтому он просто лежит на кровати, надеясь, что всяк сюда заходящий, будет думать, что Тайлера тут нет. Но у Тайлера плохо с маскировкой — хамелеон из него никакой — потому что к тридцатым числам к нему врывается Джош. Он весёлый, значит, накуренный. — Пойдём, — говорит он, а Тайлер не особо шевелится. — Можем пойти в коморку и, — он трясёт пакетиком прямо у него перед носом. Джош чересчур гиперактивный и из его рта за пару секунд ещё не вывалилось ни одного оскорбления. Тайлеру плохо это признавать, но Джош таким не должен быть — вроде это почти что грех: не желать человеку счастья. Тайлер грешен, а Джош ещё хуже. — Ты меня с кем-то спутал, — отзывается Тайлер с кровати, а Джош отступает на пару шагов. — Что? — Я не буду закидываться с тобой этой хренью, — Тайлер садится на кровати и смотрит на Джоша снизу вверх. — Я не твой дружбан по наркотикам. Я, вроде как, должен это всё предотвращать, но тебе настолько на это поебать, что и мне тоже. Джош убирает пакетик, он наклоняет голову набок и лыбится. — Тебе тогда все равно понравилось, — его глаза лихорадочно блестят и Тайлеру на какой-то момент становится страшно. — Нет? — Всем это нравится, — говорит Джош, он шмыгает носом, вытирает его рукавом, оставляя на ткани едва заметный след. — В этом и есть их прикол. Что всем это нравится и всем этого хочется. От них легче. Тайлер подбирает к себе одеяло и качает головой. — Нет, — он замечает, как руки у Джоша дрожат. — Нет, это ненормально настолько уходить от мира и радоваться хоть чему-то лишь под их эффектом. Джош подходит ближе, наклоняется и опирается руками о матрас, оказываясь к Тайлеру чересчур близко. Он улыбается и говорит: — Ты просто ссыкло, — у Тайлера вроде идут мурашки по коже, но он отвечает: — Ссыкло здесь только ты, — Джош сужает глаза, хмыкает и произносит: — Мне не страшно пробовать быть весёлым, — его улыбка снова кривая и вводит в дрожь. Тайлер закрывает глаза, пытаясь каким-то образом представить, что его не существует в этой комнате, но получается из рук вон плохо. Он здесь, он на своей кровати и перед ним до невозможности обдубашенный Джош. — У тебя потерянные понятия о веселье, — Тайлер всё также не открывает глаз. — Ты такой слабак, я уверен, что ты это понимаешь. Джош выпрямляется резко, он заламывает пальцы и Тайлер, кажется, может слышать их хруст, он перемалывает его изнутри, а смешок оглушает комнату. Тайлер, если честно, боится удара. — Я знаю, — кивает Джош. — И что? Тайлер открывает глаза и рот. Он смотрит на Джоша, тот отходит к шкафу и садится прямо на пол, опираясь спиной о деревянную дверцу. Тайлер прячется под теплым одеялом, а Джош под своими наркотиками — у каждого свой щит. А затем Джош прячет лицо в ладонях. — И ты тоже, вообще-то, слабак, — гундосит он. — Прости? — спрашивает Тайлер. — Полосовал себя по какой-то своей загонной хрени, а теперь думаешь, что познал херов дзен, — он булькает эти слова в ладони, явно не собираясь встречаться взглядом с Тайлером. — Ты такой же слабый, потому что не можешь признаться, что у тебя такие же, блять, проблемы, как и у меня. Исключая наркотики, ага. Ты пиздец одинок, несмотря на твоих подружек и Ури, ты помогаешь мне, потому что чувствуешь идиотскую вину. Он отрывается от ладоней и вроде как спрашивает: — Перед собой? Тайлер молчит и слушает монолог Джоша внимательно. — Я, может быть, и слабый, и тупой, но что-то всё же я понимаю, — он встаёт с пола, покачиваясь и ударяясь спиной о дверцу шкафа. — Например, то, что ты со своей альтруистичной хуйней носишься вокруг меня только из-за каких-то своих проблем. Не моих, — он чешет подбородок, и договаривает: — Составь себе список, Тайлер, посмотрим, как у тебя это получится. Он подходит к кровати и спрашивает ещё раз. — Пойдёшь? — Тайлер не поднимает головы, зарывается в одеяло и качает головой. — Ну и к хуям тебя, — шипит Джош, вылетая из комнаты и плотно, со стуком, закрывает за собой дверь. Тайлер думает, что да, именно там ему и место.