Часть 12.
24 января 2018 г., 00:00
Тайлер срывается посреди следующего дня и летит на автовокзал, где берёт один из последних билетов на автобус в свой родной город и просто уезжает. Уезжает на остаток выходных, которые включают в себя Новый год.
Семья всегда рада его видеть — Тайлер, вроде как, тоже. Он срывается и уезжает от университета, от общежития, от комнаты напротив, оставаясь наедине с собой в своей старой комнате, где произошло намного больше, о чём вообще кто-нибудь мог подумать.
Он сидит на застеленной кровати, новое постельное бельё как будто до сих пор хранит в себе запах новизны, но сейчас на нём лишь запах кондиционера и немного Тайлера. Он проводит пальцами по кровати, нажимая на твёрдый матрас, который даже не прогибается под ними — его комната таит так много тайн, о которых шумящая внизу семья даже не догадывалась.
Тайлер падает на одеяло, чуть подпрыгивая на пружинах под матрасом, и закрывает глаза. Его пальцы поднимаются вверх, очерчивая тело под майкой, и кончики касаются шеи, выводя длинную линию, что пересекает сонную артерию. Шрам белёсый и практически незаметен, но под пальцами ощущается бугром.
Тайлер смачивает губы слюной, проводя по ним кончиком языка, а в голове бьются слова, те самые слова, что вылетели изо рта Джоша в его комнате в общежитии.
«Тайлер слабак? Тайлер ссыкло? Тайлер, ты зачем-то исполосовал себе горло, а говоришь другим, как надо жить. Тайлер, может, для начала ты разберёшься в себе?»
Тайлер комкает одеяло в другой ладони и переворачивается на бок, подгибая колени, сжимается беззащитным калачиком в небольшой комнате в большом городе. Тайлер дотрагивается подбородком до коленей, погибая в темноте комнаты и собственных мыслей.
«Помоги себе, Тайлер».
В комнате раздаётся стук, а затем полоска света пробирается в его пространство.
— Тайлер? — зовёт его Мэдди. — Ты чего? — замечает она скрюченную фигуру на кровати. Мэдди закрывает дверь, входя в комнату, и та тонет в вечерней темноте.
— Всё в порядке, — тянет Тайлер, выпрямляясь и переворачиваясь на спину. — Я немного устал, — матрас прогибается под небольшим весом девочки, та сидит на коленках и с беспокойным интересом смотрит на старшего брата.
Тайлер давит из себя улыбку, услышав следующий вопрос младшей сестры.
— Устал? — не понимает она. — От чего?
Тайлер, чёрт возьми, не знает, но он говорит.
— Университет выматывает, — смеётся глухо он.
— Так ты же здесь, — хмурится она. — Уже несколько дней. Ты должен не думать о нём.
Тайлер кивает, а затем ещё раз, словно пытаясь подтвердить свои мысли. Он закрывает глаза, а затем пальцами надавливает на уголки, массируя и пуская перед темнотой цветастые круги. Он выдыхает и говорит Мэдди:
— Ты иди, я скоро приду, — девочка слезает с постели и идёт к выходу из комнаты.
— Мама говорит, что отдыхать важно, — она тянет ручку вниз, — поэтому спи.
Мэдди покидает комнату, здесь осадком падает то ощущение, что она даже и не заходила. Тайлер думает над её советом и призывает себя отдохнуть — не думать — не мыслить — не вспоминать.
Он вновь сжимает одеяло в ладонях, переворачивается на живот, утыкаясь лицом в ткань, и вдыхает запах кондиционера и прошлого — кровавого — как и его новое постельное бельё.
***
Тайлер возвращается к третьему января, он выходит всё на том же автовокзале, на его плече огромная сумка, где были собраны вещи на неделю для отдыха в родительском доме. На плече сумка, а за ними — рюкзак, на улице достаточно холодно для января месяца, поэтому Тайлер, шикая, ищет расписание общественного транспорта в телефоне. Он стоит на автобусной остановке, автобус приходит через пять минут — ему ехать до общежития где-то минут двадцать пять, поэтому Тайлер позволяет своим рукам отогреться, а себе — расслабиться на сидении рядом с окошком. На окнах застыли красивые узоры, а за ними едва-едва виден город, на часах уже где-то под поздний вечер, и взгляд Тайлера успевает лишь ловить огни фонарей и вывесок. Тайлер заглядывает в телефон и в какой-то момент его пальцы жмут на сообщения — ему мало кто писал сообщениями, на которые тратятся деньги, но последнее млеет как угасающий мотылёк, его взгляд скользит по короткому имени «Джош» в сообщениях и Тайлер решается. Тайлер решается и зачем-то пишет: «как ты?» Не задумываясь ни на секунду, он отправляет сообщение, шёпотом молясь, чтобы ответа не было. Но Джош не любит слышать его слова, он всегда поступает наперекор, поэтому ответ: «нормально» — приходит быстро, Тайлер перечитывает это слово раз за разом, пока не появляются новые. «мы не будем продолжать список» — твердит следующее. «это полная лажа» — говорит третье сообщение. «потому что всё это враньё» — последней пулей врезаются слова. Тайлер внутри себя согласен — это лажа, это враньё, это — единственный трос, который скрепляет Тайлера и Джоша, кроме как соседства — и то, это тоже полная хрень. Они могут иногда видеться, когда выходят одновременно из комнат или встречаются в душевой, но чёртов список чёртовых причин чёртовой жизни — то, что, казалось, скрепляет их сильнее. Из-за какого-то надуманного списка у Джоша был повод писать Тайлеру и наоборот. Тайлер выходит не на своей остановке, летит мимо кафе, где он часто завтракает со скидкой, на его плечах тяжёлая сумка, а за плечами — рюкзак, а сам Тайлер летит вверх по улице, пытаясь ориентироваться в тумане, он идёт наобум, его руки холодные даже в карманах, а кончик носа, что не замотан шарфом, покраснел и начинает побаливать. Тайлер выходит к знакомым многоэтажкам, крутится вокруг своей оси и закрывает глаза, пытаясь вспомнить какие-нибудь цифры дома или дорогу. Он доходит до знакомого дома, смотрит наверх — этаж четвёртый или пятый — он не помнит, но нигде не горит свет. Тайлер в какой-то момент задумывается — Джош вообще в этой квартире? А может, он в общежитии? А может, он где-то в совсем другом месте? Но Тайлер тянет дверь подъезда на себя, она не закрыта — входи, кто хочешь — летит к лифту, а плечо от тяжести сумки начинает ныть. Он скидывает ношу на грязный пол подъезда и разминает затёкшие мышцы. Двери лифта размыкаются, Тайлер жмёт сначала на четвёртый этаж — но там на стенах нет некоторых граффити, которые Тайлер успел запомнить, и жмёт на кнопку пятого этажа. Он жмёт кнопку квартиры — за неделю его память не может его подвести. Тайлер жмёт на звонок долго, слыша трель за дверью и лай собаки где-то этажом ниже. Он жмёт ещё и ещё, создавая неизвестную мелодию. В какой-то момент Тайлер всё же сомневается, что Джош здесь, пока не слышит шаги за дверью — спасибо тонким стенам. Замки поворачиваются, а перед Тайлером предстаёт Джош — всё тот же. У Джоша всё те же красные волосы с отросшими тёмными корнями, они лежат на голове неаккуратным вихрем, а под глазами парня всё также застыли синяки. Он смотрит на незваного гостя с какой-то недоверчивостью во взгляде, его рука лежит на ручке, словно он в любой момент готов захлопнуть дверь перед носом Тайлера, а губы Джоша искривляются, и из его рта вылетает сиплое: — Что? — у Джоша не существует слов приветствия и прощания. Тайлер облизывает замёрзшие губы, он качает головой, а Джош, скосив глаза в сторону, бухтит: — Зайди сюда, а то дует, — он отходит в сторону, пропуская Тайлера с сумкой на плече и рюкзаком за ними; парень вваливается в коморку почти как к себе домой и снова разворачивается к Джошу, не понимая, в какой момент слова исчезли с его языка, а звуки испарились с голосовых связок. — Что надо? — повторяет Джош, скрещивая руки на груди. Тайлер оббегает взглядом фигуру Джоша — для этой квартиры он опять одет слишком легко, а ещё у него заспанный взгляд, но Тайлер совсем не чувствует вины. — Ты здесь был всю неделю? — спрашивает Тайлер, словно это был именно тот вопрос, из-за которого он летел через половину города в эту квартиру. Джош, кажется, читает его мысли и выгибает узкие брови, опираясь плечом о косяк, а затем выдаёт резкое: — Ага? — он смотрит на сумки на плечах Тайлера. — А это тебе зачем? Всё выглядит так, словно Тайлер сошёл с ума и заявился к Джошу с переездом. Тайлер надеется, что Джош всё же не умеет читать мысли. — Я только приехал, — объясняет Тайлер, — от родителей. Джош кивает и мычит, проходя мимо Тайлера в комнату, смежную с кухней. Тайлер застывает в коридоре, а затем слышит голос Джоша откуда-то из недр маленькой квартирки. — У меня есть отвратительная холодная лапша, — сообщает он, — будешь? Тайлер наконец спихивает с плеч груз, разувается и снимает куртку — не так уж и холодно. — Ага, — почти не раскрывая губ, говорит Тайлер, заходя в комнату и видя, что окна заклеены скотчем — Джош явно тут не скучал, стараясь привести квартирку в подобие презентабельного вида. В комнате прибавилось одежды, появился ноутбук и куча одеял на матрасе. Тайлер переводит взгляд на кухню, там Джош пытается сработаться с еле работающей микроволновкой, пару раз ударяя её по корпусу. Тайлер переступает через лежащие на полу штаны, обходя тумбочки и опираясь о них поясницей, наблюдает за чертыхающимся Джошем. Он практически кидает в Тайлера картонной коробочкой с лапшой, а затем подаёт китайские палочки, бурча: — Нихрена не греется, так что жри так, — Тайлер заглядывает в коробочку, обхватывает палочками холодные овощи и закидывает парочку в рот. Он не ел с самого утра, поэтому даже холодная еда кажется чем-то райским. Тайлер причмокивает и тяжело выдыхает, закрывая глаза. Не пережевав до конца, Тайлер тянет неуверенное: — Спасибо. — Ага, — Джош опять складывает руки на груди, пилит внимательным взглядом Тайлера и хмурит брови. Тайлер перехватывает его проницательность и спрашивает: — Что? Джош едва заметно фыркает. — Это я у тебя должен спрашивать, — он больше не смотрит на Тайлера, его тёмные глаза устремлены куда-то в сторону окон, с которых больше не слышен свист ветра. Он смотрит на улицу и на дом напротив, где в нескольких окнах горит свет. — Зачем пришёл? — Тайлер хватает макаронины палочками, отправляя их в рот, тут же облизывая жирные губы. Тайлер вытирает рот рукавом, не задумываясь ни на секунду. Он сканирует сначала остатки лапши с овощами, а затем фигуру Джоша. Тот молчаливо ждёт хоть какого-то ответа — непривычно Джош кажется оплотом спокойствия, чего о нём никогда нельзя было сказать. Его пальцы, конечно, отбивают еле слышный ритм по столешнице, а колени слегка трясутся, но это не то, на чём Тайлер заостряет внимание. Он смотрит на его бледную — в свете одной лампочки — кожу, на его синяки под глазами и запутанные волосы — Джош явно не выходил куда-то дальше этой квартиры всю неделю. — Почему ты был здесь всю неделю? — интересуется Тайлер. Потому что у него реально нет настоящей причины, почему он летел сюда через половину города — её просто нет, Тайлер, словно безумец, хватается за конец верёвки, не позволяя чему-то с названием «Джош Дан» упасть в пропасть. Тайлер начинает путаться в понятиях «альтруист» и «эгоист», начиная склоняться ко второму варианту. — А где мне ещё быть? — пожимает плечами Джош. — Мне здесь нравится, — он пытается не плеваться от своих же слов. Это место мало кому может нравиться по-настоящему — так думают оба парня. Тайлер топит опять свой взгляд в еде, избегая каких-либо вопросов. — Почему ты?.. — пытается спросить Тайлер, но Джош — определённо читает мысли — перебивает его. — Не хочу я заканчивать твой идиотский список, — огрызается моментально Джош, обнажая несуществующие длинные клыки, — даже идиоту понятно, что он не работает. Тайлер доедает лапшу и снова вытирает губы от жира. Он отставляет коробочку на столешницу позади себя и принимает участие в гляделках. — Зачем ты вообще придумал какой-то список? — спрашивает Джош. У обоих в головах крутилась резонная мысль, зачем же всё это было создано, но каждый хотел её услышать друг от друга. Но в итоге оба пожимают плечами, словно всё это — пустяк. — Зачем ты сюда пришёл? — опять спрашивает Джош. Он прекрасно знает причину, Тайлер внутри себя — тоже. Но парень опять жмёт плечами, а Джошу так хочется услышать правдивый ответ. Что-то сопливое по типу: «мне хотелось», «я подумал, что мне надо быть здесь», «чтобы сожрать твою последнюю холодную лапшу». Но достаточно узкие плечи Тайлера снова поднимаются и опускаются в опустошённом жесте. Они оба перекидываются этим жестом, а затем оба не знают, что им дальше делать. — Я думал, что это поможет тебе, — «мне» — отвечает наконец-то Тайлер на первый вопрос. Джош кусает кожу на большом пальце, обсасывая её, когда слова доносятся до его ушей. На кухне снова виснет тишина, прерываемая гудением еле работающего холодильника и совсем далекого свиста ветра за окнами. — Я даже не помню, как это точно началось, — Тайлер пускает смешок, прикрывая глаза. Джош кивает, кивает ещё раз — закрепляя. — Я тоже. Джош говорит, что уже поздно, говорит, что у него три одеяла, и два из них — точно его, а если Тайлер попробует забрать у него его вещи, то получит по лицу. Тайлер думает, что под одним одеялом теперь будет не так уж и холодно. В квартире всё та же тишина, прерываемая гулом холодильника, свистом ветра за окном, тявканьем собаки где-то этажом ниже и ссорой этажом выше.***
Тайлер даже не может сказать, от чего именно он просыпается. Его одеяло, что ему выдал Джош, лежало горизонтально, а один конец подметал пол. Тайлер приподнимает голову с твёрдой подушки, кладёт руку на груду одеял, под которыми не так давно спал Джош, но натыкается лишь на душащую пустоту. Тайлер разлепляет глаза, прислушивается, и из ванной комнаты доносится ни то грохот, ни то шум воды — спросонья не разобрать. Он встаёт с матраса, от сонливости колени подгибаются, а перед глазами в темноте летают цветастые мушки, Тайлер наобум идёт по коридору, хватает ручку ванны и тянет на себя — заперто. За дверью ни то грохот, ни то шум воды, ни то сдавленные рыдания, а у Тайлера в животе завязывается узел, и он тянет дверь на себя сильнее, в надежде на то, что здесь настолько хлипкий замок, что он его попросту вырвет. — Джош, — зовёт его Тайлер из-за двери. Он опять дёргает дверь, а затем в четвёртый раз, с большей силой. Но потом лишь прислоняется лбом к двери, стучится и зовёт снова: — Джош, открой. В ванной всё льётся вода, а Тайлер бьёт раскрытой ладошкой по двери, повышая голос. — Открой дверь! — Тайлер разворачивается и бегает взглядом по коридору, ища что-то увесистое, что сможет сломать дверную ручку к херам собачьим. Он отходит от ванной, идёт вдоль коридора, а затем заворачивает к комнате и кухне, но ничего достаточно большого и тяжелого не находит. А в ванной опять ни то грохот, ни то шум воды. Тайлер занимает своё положение около двери, ударяя по ней кулаком несколько раз. — Я знаю, что ты там далеко не душ принимаешь, — шипит Тайлер в дверь, — Джош, скажи, что ты в порядке. Слова, возможно, достигают до уха Джоша, но тот снова не реагирует. — Тебе нужна помощь? — спрашивает Тайлер. Он тянет ручку на себя, упираясь ногой в дверь, пытаясь отыскать в себе титанические усилия, которые вырвут эту преграду. — Джош. Зовёт его Тайлер. — Джош, пожалуйста. Он в безнадёге опять оглядывает пустую квартиру вокруг себя. — Открой ебучую дверь. Тайлер наклоняется к замку, летит за ножом на кухню и пытается сломать замок изнутри. В итоге он отбрасывает ненужный инструмент куда-то позади себя и снова тянет ручку, снова бьёт по двери и снова говорит «джош, открой». — Свали, — доносятся первые слова до Тайлера. Они звучат с надрывом, поэтому Тайлер, не потакая «желаниям» Джоша, ломится сильнее. — Свали отсюда нахуй, Тайлер. Ты мне не нужен. Тайлер опять опускается на колени перед дверью и разворачивается к ней спиной, прислоняясь затылком к деревянной и на вид хлипкой поверхности. Тайлер подтягивает ноги к себе, сцепляя вокруг них замок из пальцев, облизывает губы и спрашивает: — Что ты делаешь? — Тайлер закрывает глаза. — Ничего, — шум воды стихает и становится как будто легче. Голова Тайлера опустошается, а в ушах не стоит навязчивый звон. Голос Джоша слышится совсем рядом, словно он тоже сидит на полу рядом с дверью, сцепляя замок на коленях и пытается понять, что же от него хочет Тайлер. — Откроешь? — сипло спрашивает Тайлер. — А ты свалишь потом? — тут же вопросом на вопрос козыряет Джош. — Не думаю, — Тайлер смотрит вперёд, где виден проход в комнату. — На улице холодно, а общежитие закрыто. Тайлер слышит щелчок, а затем переворачивается, снова становясь на колени, и тянет эту злополучную ручку вниз — который раз за эти долгие минут двадцать. Дверь открывается, а Тайлер совсем не готов увидеть Джоша за ней. Но он предстаёт слишком быстро — разбитый, с опухшим лицом, трясущимися руками, а вокруг него лежат пару баночек, что когда-то были наполнены таблетками. Сейчас они безвредно лежат на полу то тут, то там, а Тайлер поднимает взгляд на Джоша — у него покрасневшие белки — красные нитки тянутся от уголка вплоть до самой радужки. — Ты?.. — Тайлер не хочет задавать этот вопрос. Джош заламывает пальцы. — Я же слабак, — его голос ещё хуже, чем слышался за дверью. — Конечно, нет. Тайлер забирается к нему в ванную и закрывает дверь от сквозняка в комнате. В ванной стоит та же тишина, что недавно плавилась на кухне, прерываемая свистом ветра за окном и гудением холодильника. Здесь же тишину разрывают капли, срывающиеся с крана и гул труб где-то за стенкой. — Я чувствую себя слегка одиноким, — честно признаётся Джош, сидя в зеркальной позе Тайлера. — Слегка? — выгибает бровь Тайлер. — А ещё я ударился, когда упал в ванне. Она чертовски скользкая, — он пробегается пальцами по красному затылку, а на кончиках, словно краска с волос, остаётся красноватый цвет. Тайлер кивает головой — он не знает, зачем, но говорит. — Дай посмотрю, — он не двигается, пока Джош сам не поворачивается к нему спиной. Тайлер первый раз дотрагивается до волос Джоша, кудри спутаны и волос ощущается жёстким, но он проводит по ним, по коже головы, чувствуя, как вздрагивает Джош — едва заметно. На затылке Джоша рана небольшая, поэтому Тайлер словно одёргивает пальцы и произносит: — Всё в порядке, зашивать не надо. Они снова зеркалят позы друг друга, Тайлер опять натыкается на баночки вокруг себя, но не смеет подобрать ни одну из них, оставляя на своих местах. Но вместо этого он спрашивает: — Сколько ты принял? Эти две банки? — он тычет носком в одну из них. Джош молчит, словно вспоминая. — Нет, где-то полторы, там оставалось ещё половина банки, когда я их рассыпал. Они говорят настолько спокойным тоном, что у мимо проходящего пошли бы мурашки по коже. Джош пытался покончить с собой, рассказывая об этом перед когда-то пытающимся убить себя Тайлером — отличная команда, Тайлер всё же подбирает одну из баночек и тянет её к лицу, вчитываясь в латинское название — оно ему мало, что говорит, но где-то сзади идёт описание, что это что-то похожее на снотворное. — Ты выблевал их? — спрашивает Тайлер, со звоном откидывая баночку. Джош кивает. — Зачем? — Тайлер даже не моргает, словно боясь пропустить ответ. Джош прячет нос в локте, закрывает глаза и пожимает плечами. Его тянет в сон, но Тайлер тут же ударяет его ногой по бедру, заставляя Джоша выпрямиться и кинуть злобный взгляд на парня напротив. — Ты чего? — грызётся Джош. — Тебе нельзя спать, — говорит Тайлер, а Джош фыркает, — зачем ты выблевал их? Джош выпрямляет затёкшие ноги, они расходятся по две стороны от Тайлера. — Не знаю, — кидает он грубо, — потому что я ссыкло? Я в какой-то момент испугался, потому что знаешь, — тянет Джош, — эта ведь хрень безвозвратная. То есть, я не отрицаю, что всё сейчас вокруг меня идёт чисто по пизде, но, — он опять нервно облизывает губы и трёт глаза пальцами. — Это страшно, — соглашается Тайлер, а Джош опять тычется в свой сгиб локтя, поэтому он получает ещё один удар. — Ты сейчас по морде получишь, — шипит Джош. А Тайлер встаёт с пола, обхватывает Джоша за плечо и как-то неловко тянет наверх. Ноги ноют беспощадно, под коленями стягивает мышцы, а Тайлер говорит: — Пошли, сходим в круглосуточный, — Джош опирается руками о бортик ванны и встаёт. Его покачивает, поэтому Тайлер всё ещё придерживает его за плечо, тянет подальше от ванны, подальше от перевёрнутых и выпотрошенных баночек, тянет к комнате, но не сажает на матрас. — Одевайся. — Там холодно, — недовольно тянет Джош, подходя к окну. — Тебе нельзя спать, — всё же Джош с этим согласен, поэтому он берёт лежащие на полу штаны, натягивая на свои похудевшие ноги. — Пойдём, — машет ему Тайлер со стороны выхода. Джош идёт за ним.
