Кое-что особенное

Когда я пришёл, он выглядел так, словно ждал гостей: был одет не в домашнее, а с кухни доносился приятный аромат свиных котлет. — Я не вовремя? — Я знал, что ты придёшь, — быстро объяснил он, пропуская меня внутрь. — Всё написано на твоём лице, Гуки. — Только твоё лицо я не могу прочесть, — с грустью признался я. Эмоции на нём менялись слишком быстро и слишком нелогично, чтобы можно было уловить какие-нибудь закономерности. — Я тренировался не одну сотню лет. Он прошёл на кухню и сел за стол. Я сел напротив. — Итак? — и посмотрел выжидательно, не давая растянуть мои попытки разобраться ещё хоть на сколько-нибудь. — Мы не поговорили тогда, и я так не могу. Мне всё ещё неловко. Ты даже ничего не сказал. — Сказал, — не согласился он. — Что это не твоя вина. — Что влюбился? Спасибо, это именно то, что мне было нужно для облегчения. Фух, камень с души, — саркастично выдал я, а потом добавил спокойное: — Нет. Мне всё-таки интересно, что об этом думаешь ты. — Я об этом не думаю. «И зачем я пришёл?..» — Помнишь, о чём я говорил тебе в самом начале? — Ты много чего говорил. Вывалил на меня кучу непонятной информации… — Я ищу друзей, Чонгук. Понимающе кивнув, я встал. — Прости ещё раз. Больше я не буду… — я поднял руку на уровень лица, как делают в американских фильмах, когда клянутся на библии. — Я просто… — прочистив горло, я вздохнул. — Мне показалось, что между нами… — ещё один тяжёлых вздох, и, нервничая, я облизал губы. Это никогда не помогало успокоиться, но я всё равно так делал. — В общем, я понял свою ошибку и больше не буду… Не дав мне закончить своё обещание, он измученно простонал, а потом встал, взял меня за руку и повёл в комнату. — Глупый Гуки, — проговорил он тихо, щелкая пальцами. На моём лице появилась маска, закрывающая рот и нос. Я поднял руку, касаясь приятной бархатной ткани. Но паника не успела захватить меня, потому что секунду спустя Тэ оказался за моей спиной, одну руку кладя на плечо, в другой чуть откидывая голову на бок, чтобы открыть шею. — Я обещал себе, что не стану тебя портить, но ты ведь сам напрашиваешься… А дальше затуманенное сознание растворилось в происходящем. Горячие поцелуи, превращающиеся в засосы, нежные прикосновения, переходящие в грубые, собственнические. Когда он стал раздевать меня, я попытался сопротивляться, но он шепнул убедительное «Не стоит, Гуки», и я сдался, помогая расстёгивать брюки, откидывая их как можно дальше — лишь бы он не останавливался. Оставшись без одежды, я уже не чувствовал и намёка на страх. Мысли о том, что мы делаем, давно вылетели из головы. Кровь отстукивала только «Хорошо, вот так, ещё». И, словно читая меня, Тэхён делал всё именно так, как я просил его в своих мыслях. Почти всё время я видел лишь кровать, на которую он заботливо уложил меня сразу, как раздел до конца. Любая попытка перевернуться оборачивалась жестокими ударами, приносившими боль, от которой темнело в глазах. Но быть нежнее я не просил, получая извращённое удовольствие от беспощадных попыток запретить мне что-то изменить. Контраст заботливого Тэхёна, приносившего мне чай, когда я болел, и дикого Тэхёна собственника, который давно завладел мои разумом, а теперь добрался и до тела, сводил с ума, заставляя теряться в громких, звериных стонах. Когда всё кончилось, мне ещё некоторое время казалось, что я физически не могу пошевелиться, даже разомкнуть веки. Но, когда я всё-таки открыл глаза, увидел нависшего надо мной Тэхёна. — С Чимином ты тоже спал? Почему-то именно этот вопрос возник в голове первым. — Ууу, Гуки! Будут ревнивые разборки? — Спал? — настаивал я. — Нет. Не думал, что получится что-то нормальное без… — Поцелуев? Конечно, я заметил, что маска была не просто элементом игры. Он снял её, лишь когда мы закончили. — Смышлёный Гуки. Но получилось не так уж и плохо, ты согласен? — он придвинулся ближе и поцеловал плечо. — А что не так с поцелуями в губы? Ты брезгуешь? — Какой любопытный… — с плеча он потянулся к груди, но я отстранил его. — Давай поговорим. — Ты же умный мальчик. Давно мог бы понять, что я не рассказываю то, что не могу. Больше действительно не было смысла допрашивать. Он с готовностью отвечал на многие вопросы, но некоторые, обычно те, которые касались Чимина и бессмертия, игнорировал, не давая надежды на ответ. — И что же теперь? Я встал и потянулся к футболке, которая валялась рядом с кроватью, а Тэхён подполз к краю кровати и посадил меня обратно. — Счастливая жизнь Чонгука и Тэхёна. По-моему, звучит. Тебе так не кажется?