Прекрасный Парадокс

Прошлой ночью Минг на несколько минут проснулся и тут же снова уснул. Доктора сказали, что проверят состояние Минга следующим утром, когда он опять проснется. Кит закрыл глаза, в миллиардный раз молясь любому божеству, которое его услышит. Пожалуйста, ну пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо. Что-то холодное коснулось его щеки и отвлекло от отчаянных молитв. Кит открыл глаза и увидел Йо, протягивающего ему бутылку воды. — Кит, тебе еще нужно что-нибудь поесть. Мы купили несколько порций риса в супермаркете. Хочешь, принесу тебе одну? — Спасибо, Йо, но может немного позже. Кит сумел слегка улыбнуться кажущемуся очень обеспокоенным Йо, но он правда не хотел сейчас есть или пить. Тем не менее, он сделал глоток воды, только чтобы немного уменьшить тревогу на лице друга. Не желая устраивать столпотворение в больничной палате, в данный момент ребята находились в квартире Фа, расположенной в десяти минутах от госпиталя. Отец Минга пообещал позвонить Йо как только Минг проснется. С тех пор прошло примерно восемь часов. — КИТ! Рычащий крик внезапно прервал разговор Кита и Йо и заставил их подпрыгнуть. Дверь квартиры распахнулась, позволив увидеть за ней два очень знакомых лица и Фа, выглядящего весьма сердитым. На одном из лиц отражались сильнейшие беспокойство, тревога, горе и злость, направленные именно на Кита. Прежде чем он смог сказать или сделать что-либо, его крепко сжал в объятиях разозленный Бим. — КИТ, ТЫ ГРЕБАННЫЙ УБЛЮДОК! — …Хей, Бим, я тоже по тебе скучал. — В любое другое время я бы точно придушил тебя. Ты в курсе, да? Бим продолжал ворчать проклятья себе под нос и, похоже, не имел ни малейшего намерения в ближайшее время отпускать Кита. И Киту опять захотелось разрыдаться. Слезы, которые он изо всех сил сдерживал, угрожали политься снова, пока он был в этих очень теплых и уютных объятиях. Кит поймал взгляд Форта, который улыбнулся ему и сказал, что Бим очень-очень-ОЧЕНЬ беспокоился. Фа, стоящий рядом, с нежным выражением лица покачал головой, пробормотав, что пытался остановить Бима. Кит потянулся и аккуратно обнял своего дорогого друга в ответ. В этот момент телефон Йо зазвонил. Минг снова очнулся.

***

Минг чувствовал небольшую слабость, вероятно из-за всех этих обезболивающих и успокоительных, которые ему дали. И, судя по всему, он попал в действительно дерьмовое происшествие. Доктор в настоящий момент рассказывал ему последние новости о его состоянии. Он сказал Мингу, что тот сломал себе ребра, руку и ударился головой, что привело к коме, длящейся последнюю пару дней. Неудивительно, что ему было так больно. — Мингкван, я собираюсь задать тебе несколько вопросов, просто чтобы оценить последствия от травмы головы. Ты помнишь хоть что-нибудь об инциденте? Минг сделал паузу и попробовал на мгновение собраться с мыслями. — Нет. Он правда ничего не помнил. Ему сказали, что он попал в аварию, но у него не было об этом воспоминаний. — Что последнее ты помнишь? — Я был на пути в школу. Собирался встретиться с моим другом Йо, чтобы пойти вместе. — Хорошо. А дату помнишь? — Вполне уверен, что это было пятнадцатое сентября, — Минг подумал еще раз. — Или, может, это было шестнадцатое? — осторожно добавил он. Он никогда особо не следил за числами. — А год? — Две тысячи двенадцатый. Ладно, возможно, Минг сказал совершенно неправильную дату, но он был на сто процентов уверен насчет года. Это определенно две тысячи двенадцатый. Он учился на первом году старшей школы. И, как помнил Минг, это была их первая с Йо неделя занятий, и они оба все еще сильно нервничали и волновались насчет всего этого. Но после того, как он уверенно ответил, в комнате наступила такая мертвая тишина, что у Минга возникло небольшое чувство тревоги. Растерянный, Минг украдкой взглянул на родителей, выглядящих весьма обеспокоенными. Что увеличило его тревогу, так то, что Минг заметил, что его родители какие-то не такие. Их вид разнился с его последним воспоминанием о них. Может, они немного старше? И когда мама подстригла волосы? Он определенно никогда раньше не видел ее такой. И тут дверь открылась, и группа из пяти парней быстро зашла в комнату. Минг стал внимательно рассматривать их, а им всем, казалось, не терпелось посмотреть на него. Минг был сбит с толку еще больше. Он точно знал, что не встречал никого из них раньше. И, честно говоря, он бы определенно запомнил встречу с ними, потому что, как пришлось признать Мингу, они все были очаровательными. Минг присмотрелся к первому парню, сделавшему шаг вперед. Он был потрясающ (в милом, мальчиковом смысле?), и у него была изумительная белоснежная кожа, огромные глаза и розовые губы. И теперь, когда Минг по-настоящему всмотрелся в каждую его черту, парень показался ему очень похожим на того, кого он так хорошо знал. — Йо? Это ты? — Да! Конечно я Йо! Как ты себя чувствуешь? Мы все так беспокоились за тебя! Эмм… вау. И «вау» было просто огромным преуменьшением. Какого черта произошло с его другом? В последний раз, когда он видел Йо, тот все еще носил гигантские квадратные очки, закрывающие все лицо (и которые Йо всегда ненавидел, но Минг втайне считал, что они добавляют Йо очарования), и волосы Йо (к разочарованию его самого) были подстрижены очень коротко, слишком коротко, на самом деле, и Минг с нетерпением ожидал, как будет дразнить из-за этого своего друга до конца жизни (ну или пока волосы Йо не отрастут снова). Но прямо сейчас, если бы Минг не обратил должного внимания на детали, то он точно не узнал бы своего лучшего друга. И Йо даже выглядел выше, словно он вырос на несколько дюймов и, черт возьми, немного старше? Чем больше Минг смотрел на своего друга, тем больше он чувствовал себя озадаченным. Он переключил внимание на других вошедших в комнату парней. Самый высокий, который стоял прямо позади Йо, был очень привлекательным и, кстати, признал Минг, наверно самым красивым парнем, которого Минг когда-либо видел. Двое других тоже были потрясающими, и Минга сбивало с толку, что трое этих мужчин смотрят на него с такой тревогой. Как будто они его знали и по-настоящему заботились о нем. Но, даже после более близкого осмотра, Минг был точно уверен, что видит их в первый раз. А затем появился еще один человек. Он вошел последним и встал позади остальных. На самом деле его было трудно хорошо рассмотреть, потому что все частично закрывали его от Минга. Если бы он не знал наверняка, то решил бы, что юноша прячется специально. Что, конечно, не имело никакого смысла. Но что-то подсказывало, что ему необходимо увидеть лицо этого парня. Это было в самом деле необъяснимо, но Минга внезапно охватило сильное желание сделать это. И когда Минг наконец поймал взгляд этого юноши, то его дыхание перехватило. Те глаза. Это был не сон. Или он снова спал? Минг не был уверен, но это дежавю снова повторилось. Эти чертовы слезы снова появились в этих прекрасных глазах, грозя пролиться одна за другой, и Мингу очень хотелось не дать парню заплакать. Это снова был тот странный парадокс. Насколько он был очарован этими печальными глазами, настолько Минг не мог вынести вид плачущего юноши. Мингу хотелось заставить его улыбнуться. Не плакать. И какого черта он плачет? Парень знал его? «Очевидно да, — подумал Минг. — Или бы он не выказывал столько эмоций». И, прямо как в прошлый раз, Минг не мог перестать смотреть на него. Он не хотел, чтобы юноша пропадал из виду, потому что испытывал непонятный страх — что, если он отведет от него взгляд, то потеряет его. А если все-таки это сон, то Минг был полностью уверен, что не хочет просыпаться. Пока что, или, возможно, вообще никогда.