Прекрасный Парадокс

Умоляя трясущиеся от нервов ноги оставаться ради всего святого неподвижными, Минг выдавил одну из своих фирменных ярких улыбок. Но, похоже, у него не особо вышло. Потому что суровое выражение на лице мужчины, сидящего напротив, ни капли не изменилось. Неловкая улыбка Минга дрогнула. С того момента, как утром Минг поднял трубку, он не мог отделаться от гнетущего чувства, что встреча будет неприятной. И у него определенно имелись разумные основания так себя чувствовать. Минг никогда не был с этим мужчиной наедине. При каждой их встрече рядом всегда был Кит, благодаря чему смелость и уверенность Минга возрастали в несколько раз. Разумеется, даже в присутствии Кита мужчина никогда не улыбался ему по-настоящему. При виде Минга на его обычно сердитом лице возникал хмурый взгляд, сопровождаемый тем, что изо рта вылетала направленная на него череда угроз. Угроз, которые в общем и целом рассказывали, как мужчина обязательно прикончит Минга, если тот когда-либо разобьет сердце его младшего братика. И каждый раз, когда это случалось, пусть Минг и нацеплял на себя невозмутимый вид, в глубине души он чувствовал себя (очень-очень-очень) напуганным. Но в данный момент Минг предпочел бы выслушивать смертельные угрозы, а не принимать участие в этой безмолвной игре в гляделки. И после, как показалось, бесконечно долгого ледяного молчания Киан вздохнул и наконец открыл рот. — Минг, ты мне нравишься. Какого хера?! Минг ощутил, как от шока его челюсть стукнулась об пол. Этого он точно не ожидал услышать. Он быстро заморгал, глядя на Киана и отчаянно пытаясь понять, что ему следует ответить. Спасибо?! Приятно знать?! Ты мне тоже нравишься?! Не давая Мингу и шанса оправиться от изумления и найти приемлемый ответ, Киан продолжил. — Я знаю: ты — хороший парень. И, что еще важнее, я видел, каким счастливым ты делаешь моего брата. Но это все стало выходить из-под контроля. Киан остановился и выжидающе посмотрел на Минга. В ответ Минг, на лице которого была написана растерянность, лишь уставился на Киана, не зная, что сказать. Киан снова вздохнул. — Ты не в курсе, — пробормотал он себе под нос. — Разумеется. Кит может стараться выглядеть грубым, но мы оба знаем, что его сердце чересчур мягкое. Он не ранит тебя никоим образом, даже если вся боль в итоге достанется ему. Гнетущее чувство внутри моментально превратилось в ревущий ураган ужаса. В этот самый момент Минг понял, что он вот-вот узнает правду. Правду, которая стояла за всем этим; правду, которую он до смерти хотел узнать. Правду, которую Кит обещал рассказать ему сегодня. И пусть разум неистово приказывал сказать Киану остановиться, а потом подождать, когда Кит будет готов сам ему все рассказать, рот Минга не слушался. Потому что он очень сильно хотел узнать, по какой причине Кит снова и снова отталкивал его, если не переставал любить, тем самым разрывая самого себя на части. — Твоя мать. Она не принимает ваши с Китом отношения. И она высказала свое мнение непосредственно ему. Сердце Минга рухнуло. — Я не знаю, сколько раз она это сделала, потому что Кит ни за что не скажет, но определенно достаточно, чтобы убедить его, что ваши отношения разрушат твою жизнь. Вчера твоя мать пришла к нам домой и выразила свою обеспокоенность и нашей маме. К счастью, в доме не было никого, кроме нас двоих, но вряд ли ей понадобится много времени, чтобы рассказать правду всей нашей семье. Взгляд Киана смягчился, когда он увидел на лице Минга глубочайшее отчаяние. — Несмотря на то, что думает Кит, это не то, с чем он может справиться в одиночку, — тихо, но решительно сказал Киан. — Он и не должен. Тебе тоже следует знать об этом, потому что это и твое решение. Минг, я хочу, чтобы ты обо всем этом подумал. Я хочу, чтобы ты был совершенно уверен, прежде чем решишь все продолжить. И если ты собираешься закончить свои отношения с Китом, то лучше разбей сердце моего брата сейчас, чем потом. Хотя Минг изо всех сил пытался слушать голос Киана и вникать в его слова, в данный момент он не слышал ничего. Потому что его разум был слишком занят, пытаясь разобраться с разрывающимся сердцем. Минг крепко зажмурился.

***

Юноша не знал, сколько прошло времени, пока он бесцельно сидел в своей машине, пытаясь оправиться от того, что только что на него обрушилось. Не выходило. Мингу казалось, что он будет вечно задыхаться от хаоса темных эмоций, продолжающих топтаться на каждой крошечной частице его разбитого вдребезги сердца. Предательство. Потому что Минг никогда не думал, что мама обернется против него. Особенно за его спиной. Он прекрасно знал, что отец, вероятнее всего, никогда его не поддержит, но Минг всегда верил, что мама будет на его стороне. Во времена старшей школы, когда она подозревала, что лучший друг ее сына может быть геем, она восприняла это легко. — В этом нет ничего неправильного, — прокомментировала она спокойным голосом. Минг почувствовал облегчение, хотя и продолжил опровергать ее подозрения. Он не хотел рисковать созданием любой возможно дурной репутации о своем друге. — Что бы ты делала, если бы это произошло со мной? — наобум спросил он, желая переключить ее внимание. — Ну, такое сложно представить, учитывая, сколько у тебя было девушек, — пошутила она. — Прямо сейчас любой, кто сможет заставить тебя перестать кидаться от одной девушки к другой и, разнообразия ради, наконец угомониться, завоюет мое сердце. Минг рассмеялся вместе с ней, пытаясь игнорировать одно конкретное улыбающееся лицо с ямочками, которое в то время без конца возникало в его мыслях. Ненависть к себе. Потому что Кит наверняка пытался все ему рассказать в своей собственной аккуратной манере. Мингу, который, как и всегда, был таким блядски бестолковым. — Минг, расскажи мне о своих родителях, — однажды попросил его Кит и улыбнулся, когда Минг одарил его любопытным взглядом из-за внезапной просьбы. — Ты встречал мою семью, но у меня так и не было возможности увидеться с твоей. Минг улыбнулся в ответ и на мгновение затих, собираясь с мыслями. — Ну, они оба довольно строгие. Особенно мой отец. С ним сложно. Знаешь, всю свою жизнь я изо всех сил старался завоевать его расположение. Соответствовать его стандартам и быть сыном, которым он мог бы гордиться. Но думаю, что он никогда не был мной доволен. Прочистив горло, Минг быстро продолжил, потому что на самом деле ему никогда не нравилось говорить о своем отце. — Моя мама не совсем такая. Я ее единственный ребенок, так что, думаю, поэтому она всегда сильно меня баловала. Но еще она больше всех поддерживает меня и уважает все мои мысли и решения, — сказал ему Минг, в то время как его губы медленно изогнулись в игривой усмешке. — Знаешь, ты точно ей понравишься. — Да? — Она любит милые вещицы, а ты без сомнений самая прекрасная из них всех. — Надеюсь, что так, — мягко прошептал в ответ Кит. Минг склонил голову набок — его немного сбила с толку реакция Кита. Он думал, что Кит закатит глаза и стукнет его за легкомысленность. Но Кит только улыбнулся ему. — Надеюсь, я понравлюсь твоей семье. Минг просиял и крепче сжал Кита, когда тот снова устроился в его объятиях. «Конечно понравишься. Тебя невозможно не полюбить», — ласково успокоил его Минг, осыпая бесчисленными поцелуями. Тот момент стал для Минга одним из самых драгоценных воспоминаний, потому что его очень сильно тронуло то, что Кит думал о встрече с его семьей. Взволновало то, что Кит намекал на будущее, в котором они будут вместе. Но в тот момент Минг не понимал. До этой самой секунды не понимал, что Кит улыбался слегка надломленно, пока в конце концов не спрятал свое лицо в объятиях Минга. Боль в сердце. Потому что его разум всё возвращался к Киту. Его прекрасному Киту, который плакал без остановки в самых недавних воспоминаниях. И который, наверно, не переставал плакать в одиночестве в те моменты, когда Минга не было рядом с ним. У Минга были подозрения насчет того, что произошло, но все его догадки вертелись вокруг семьи Кита. Может, родители Кита узнали про их отношения. Может, семья Кита не одобрила Минга и потребовала, чтобы Кит все прекратил. И если дело было в этом, тогда, пусть Мингу и очень хотелось, он не мог заставить Кита выбрать его вместо семьи, если только сам Кит этого не захочет. Он не мог заставить Кита сделать то, что, скорее всего, сделает его несчастным. Но Минг ошибался. Все это время он ошибался. Речь никогда не шла о счастье Кита. Это всегда было о его собственном. Или о том, что Кит считал счастьем для Минга. Даже когда, что иронично, все его счастье уже было приковано к Киту с той самой секунды, как Минг впервые посмотрел на него. Минг, ты знаешь? Ты делаешь меня самым счастливым человеком на свете. Милые слова Кита с прошлой ночи начали прокручиваться в его голове. И он больше не мог этого выносить. Гудок громко просигналил, когда Минг ударил по рулю руками и уткнулся в них залитым слезами лицом.

***

— Почему ты не поговорила со мной? Первой в его расстроенную голову пришла идея поехать прямо в дом родителей и сцепиться с матерью. Как Минг и ожидал, на ее лице не промелькнуло ни капли удивления, когда он туда ворвался и явился к ней с разъяренным видом. — Это я первым в него влюбился. Это я безостановочно ухаживал за ним, пока он, наконец, не сдался. Это со мной ты должна была разговаривать. Так почему ты встретилась с ним за моей спиной и сделала ему больно? — выплюнул Минг дрожащим голосом. — Потому что ты слишком эмоционален, — утомленно выдохнула его мама, от усталости ее взгляд казался загнанным. — Минг, я знаю, что он правда тебе нравится, но пожалуйста, подумай об этом. Просто свидания — не идеально, но пусть. Но ты настроен серьезно, ведь так? И ты уже выбрасываешь ради него хорошие возможности. И так будет происходить снова и снова. Разве ты не понимаешь? Не имеет значения, как сильно ты будешь стараться наверстать упущенное — он всегда будет тем изъяном в твоей жизни, за который все будут тебя клеймить и осуждать. Минг напряг все мышцы в своем теле, чтобы не позволить кипящему внутри гневу выплеснуться наружу. — И то же самое можно сказать о нем, — продолжила она. — Его жизнь будет очень сложной, если он останется с тобой. И, судя по тому, что я видела, его семья тоже не особо поддерживает ваши отношения. Хочешь, чтобы он страдал из-за твоей эгоистичности? Минг на секунду закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. — Так вот что ты ему сказала, да? — тихо произнес он, его голос звучал устрашающе спокойно. — Сказала, что он разрушит мою жизнь? И что он ведет себя эгоистично? Но со мной это не сработает. Потому что я не как он. Кит… он такой мягкий, полный сострадания. Он всегда ставит счастье других выше своего. Но я всегда был эгоистом. Меня совершенно не волнует счастье других, пока я могу претендовать на свое. Но он стал единственным исключением. Я не мог давить на него ради собственных желаний, если это причиняло ему боль. Но я видел, каким несчастным он был, когда мы расстались. И если он хочет держаться за меня, тогда у меня нет причин его отпускать. Минг в последний раз посмотрел на свою мать, а затем развернулся и направился к двери. Он сказал ей все, что считал нужным, и теперь был на пути к тому, чтобы покончить со всем этим раз и навсегда. — Ты собираешься к своему отцу? Минг остановился, но не повернулся. — Да. Теперь он должен знать. — Ты разрушишь нашу семью. — Наша семья с самого начала не была целой. — Ты в точности как твой отец, — обвинила она его дрожащим голосом. Сердце Минга тотчас сжалось от ее горьких слов. Она была права. Только эту истину он долгое время пытался отрицать, но в конце концов принял. Потому что он, наконец, понял, что ее принятие — единственный путь, который позволит ему любить Кита. Который даст ему возможность быть счастливым до конца своей жизни. — Мне жаль, мама. И с этим тихим извинением Минг открыл дверь и ушел.