Чистый воздух

— Вам лгут. Габриэль. Это Габриэль. — Все верно, — продолжает он. — Я сказал «бункеры». Множественное число. Нас много, но кое-кто держит нас в темноте. Привет, Первый Бункер! Я знаю, что вы, ребята, слушаете! Механика замирает. Люди в замешательстве смотрят на рации, а потом друг на друга. Дин чувствует, что замолк весь бункер, на всех уровнях стихли шаги и голоса, оставляя единственным звуком голос в рации. Подавляющее, затаившее дыхание молчание. — Да, это так! Конечно, некоторые из вас уже все знают (виват, Тридцать Четвертый!), но для большинства это будет неожиданностью. Я знаю, знаю, к этому нужно привыкнуть. Но, дело в том, что все кончено, — голос Габриэля становится тише, он секунду колеблется. — Нет больше лжи. Это... Раздается шум схватки, и сигнал резко обрывается. Секунда тишины, тяжелая, как капля воды, грозящая сорваться. Затем все поворачиваются к Дину. — Что это было? — слышится с другого конца Механики. — Да, — произносит кто-то еще. — Какого черта? Даже Бенни, вставший рядом с ним, вопрошающе смотрит: — Любые идеи, брат? Дин чешет затылок, пытаясь выравнять дыхание. С момента возвращения это самая серьезная проблема, с которой он сталкивался. Люди ждут ответов, но как бы он хотел, чтобы у него их не было. — Да, — признается он, глядя на собравшихся. — У меня есть идея. И довольно плохая. Но прежде чем он успевает рассказать историю о Габриэле-суицидальном недоумке, снова оживает рация. На этот раз лишь его. Дин осторожно поднимает ее.. — Кто это? — Дин, — голос Сэма подрагивает. — Вы это слышали, да? — Да. Это психованный братец Каса, помнишь, я рассказывал? Похоже, он сорвался. — Да, но не он один, — Сэм на секунду замолкает. — Джесс сейчас говорит по рации с Руфусом. Он сообщает, что Руби сходит с ума и постоянно повторяет: «Они всех нас убьют». Думаю, она имеет в виду первый Бункер. И... Дин, а что, если они действительно слышали трансляцию? Я думаю, она может быть права. Дин сглатывает, моментально прогоняя в голове сценарий: как быстро они смогут закончить туннель, сколько людей смогут за один раз пройти через Механику, сколько вообще смогут выбраться этим путем. Он не может лгать. Цифра не обнадеживает. Одну короткую эгоистичную секунду он безумно рад, что Сэм и Джесс уже на пути вниз. Если бы они все еще находились наверху, их шансы были бы... Дин не хочет об этом думать. — Да, — выдавливает он. — Да, думаю, ты прав. Люди в потемневших бункерах, их убил Первый. Кас рассказывал, что они делают это с помощью газа. — Как именно? — через секунду спрашивает Сэм. Дин молчит, пытаясь продумать варианты. И тут накатывает воспоминание. Ему было одиннадцать или двенадцать, Сэмми и Джо на пару лет моложе. Отец все еще работал в Механике, но в этот день отправился с Эллен наверх. Тогда он еще осаждал офис мэра в поисках ответов, не понимая, что у них их просто нет. Ребята остались с Бобби, то есть бродили без присмотра по коридорам и не слишком опасным местам Механики. Они решили залезть на перила, чтобы заглянуть в вентиляционное отверстие, но то оказалось слишком высоким для Сэмми и Джо. В конце концов Джо, как самая миниатюрная, попросила Дина подсадить ее, чтобы она смогла забраться внутрь. Однако, когда пришло время вылезать, Джо застряла. У Бенни и нескольких других парней ушло около часа, чтобы ее вытащить. Дин до сих пор вздрагивает при воспоминании об устроенной Бобби взбучке. Однако позже, когда тот немного успокоился, он подошел и спросил: — А что они вообще делают? Он так и не получил ответа и решил, что Бобби все еще злится из-за того, что он втянул других в неприятности вместо того, чтобы оберегать. Теперь он понимает, что это не так. Бобби просто не знал. И после стольких лет работы здесь он тоже не знал. До сегодняшнего дня. — Вентиляционные отверстия, — говорит он. — Закупорьте их, если сможете. Затем выводите всех в Механику. Сообщите на все уровни. Никаких сборов, пусть спускаются как есть. — Понял. — И, Сэм? Я знаю, что ты всего на несколько уровней выше нас. Если не появишься здесь в ближайшее время, я найду тебя и сам прикончу. Рация отключается. На другом конце секции Бобби выкрикивает приказы, а вокруг Дина собирается толпа. Вопрошающий ропот поднимается, грозя обернуться хаосом. Похлопав себя по карманам, Дин находит рисунок Каса и достает его. Невозможно так быстро добраться до отмеченного места — туннель просто обвалится. У них нет времени укреплять стены. Но бункер Каса намного ближе. Там тоже должен быть проход в Механику, как и у них. И сам бункер почти пуст. Семья Каса слишком малочисленна и не сможет выдворить беженцев. — Так, — произносит Дин. Шум не успокаивается, и он поднимает голос: — Эй! Заткнулись все! Вот, что мы сделаем. Наступает тишина, но прежде, чем начать выкрикивать приказы, Дин достает рацию: — Кас? — говорит он. Слишком тихо, чтобы кто-нибудь еще смог услышать. — Не знаю, слышишь ли ты. Там ли ты еще. Но, похоже, мы идем к вам.

***

Странно, но после этого не наступает замешательство или смятение. Не сразу. Наоборот, все становится предельно четким и ясным, как в тот день, когда отец вышел наружу. Добро пожаловать в худший вариант. Исправить ничего нельзя, но нужно попытаться сделать хоть что-то. Дин и Бобби организовывают людей, посылая закрывать вентиляционные отверстия, отправляют нескольких на следующие уровни, чтобы сделать то же самое. Рассылают сообщения очистить лестницу, которую вскоре наводнит поток людей. Сверху раздается шум — сначала легкий шепот, а затем рокот. Звук покидаемого бункера. Люди с верхних уровней устремляются вниз, многие игнорируют предупреждение о вещах, ищут друзей, успокаивают детей. Бенни возглавляет работающих в туннеле людей, отдавая приказы с невозмутимостью, кажущейся естественной как дыхание. Это успокаивает, хотя Дин по опыту знает, что Бенни может сходить с ума как и все остальные, но при этом все равно выглядеть спокойным как удав. Убедившись, что все под контролем (ну, насколько возможно в данной ситуации), Дин открывает кабину экскаватора и забирается внутрь. Он настроен на нынешний курс, который был в него введен изначально, но должен быть способ изменить его. Он это выяснит. Он должен. Дин кладет перед собой помявшийся рисунок Каса и начинает работать.

***

Это начинается, когда Дин заканчивает перепрограммировать экскаватор. Исход. К машине стекаются люди из Механики. Большинство в синих комбинезонах, но есть несколько в зеленых и еще пара других. Близкие к нему люди странно спокойны, но позади в бункере нарастает шум. В основном его источник — бегущие испуганные люди, но время от времени он улавливает обрывки разговоров: — ...тот безумец... Руби... почему... веришь в это?.. Да, следовало ожидать, что не все поверят в происходящее. Тем не менее, они все равно двигаются вперед благодаря напирающим сзади. Им не нужно верить. Им просто нужно остаться в живых. Люди все прибывают. Дин не знает, сколько прошло времени — минуты или часы. Часов на запястье нет, они остались в мастерской Бобби, а значит, потеряны навсегда. У него осталось лишь то, что есть с собой. Остальное он больше никогда не увидит. Мысль об этом грозит свести с ума, поэтому он отбрасывает ее. Но он видит это в тихом шоке людей, проходящих через туннель, в их молчании, в том, как они двигаются, словно во сне. Они еще этого не осознали. Для них это еще не реально. Дин лишь надеется, что они проживут достаточно долго, чтобы это стало реальностью. Он понятия не имеет, сколько времени понадобится Первому бункеру, чтобы включить газ. Сколько протоколов они должны выполнить, насколько быстро работает оборудование. Если они вообще это сделают. От вынужденного ожидания он на взводе. В конце концов Дин передает управление Бенни и возвращается обратно в Механику, чтобы помочь вывести людей. Он вынужден постоянно двигаться, чтобы скрыть дрожь. Когда тишину нарушает тихий шипящий звук — это почти облегчение. Газ. Дин смотрит на стену и находит источник — наспех закрытое вентиляционное отверстие. Пока оно держится. Но невозможно добраться до каждого в бункере и нельзя закупорить так, чтобы заглушка держалась вечно. Вот оно. Вот, когда реальность размывается, превращаясь в смазанный хаос. Гул превращается в рев, и люди со всех ног кидаются к проходу. Теперь у них нет времени укреплять стены. Дин выкрикивает приказы, слыша, как их по цепочке передают парням в экскаваторе, и бросается против течения толпы, ища знакомые лица. Он видит у входа в один из коридоров Бобби и бежит к нему. Картина мира разбивается на осколки. Дин воспринимает его, как отдельные изображения, не в силах связать во что-то общее. Мимо него пробегает маленькая девочка, зовя маму и папу, Дин подхватывает ее и передает женщине в бежевом комбинезоне, которая лишь успевает кивнуть ему, прежде чем ее уносит волна людей. Откуда-то сверху раздается крик. Лестница набита битком, толпа напирает, и кто-то срывается, с приглушенным криком падая вниз. Дин слышит удар и видит распластанное тело парня в белом комбинезоне. Вокруг головы растекается красная лужа, такая яркая, что кажется ненастоящей. Парень совсем молод, не старше двадцати. Дин рассеянно думает, что надо бы найти брезент, чтобы прикрыть его. Потому что так поступают с мертвыми. Уважают их. Но это роскошь, которой у них нет. Дин стоит на месте, не в силах пошевелиться и отвести взгляд, пока голос Бобби не возвращает его в реальность. Молодой парень был не первым и не последним. Дин не возвращается, чтобы посмотреть на кого-то другого. Он просто концентрируется на том, чтобы направлять людей в туннель, и, затаив дыхание, молится, чтобы среди сорвавшихся не было Сэма. Все не успеют. Эта мысль приходит в каком-то абстрактном виде. Он прокручивает ее в голове и обнаруживает, что ничего не чувствует. Она слишком огромна. Похоже, его мозг просто переполнился и решил заблокировать восприятие смерти. Он слышит шипение. Оно исходит откуда-то рядом — утечки из-под покосившейся заслонки. Дину хватает сообразительности схватить дыхательную маску и нагревательную ленту, прежде чем броситься к ней. Он закрывает отверстие, но пройдет немного времени и сорвется другая заслонка. И еще одна, там, где никто не сможет ее закрыть. Сбоку раздается голос Бобби: — У нас мало времени. — Да, — вздыхает Дин, потирая глаза. — Да, знаю. — В стене бункера огромная дыра, и все люди в туннеле погибнут, когда через нее проникнет газ. Нам нужен план. Дин оглядывает Механику. Большую часть жизни она была его домом, а сейчас он ищет способ разобрать ее. — У нас есть защитные панели, оставшиеся от последней починки генератора, — предлагает он. — Можем закрыть ими путь в туннель. Бобби качает головой. — Слишком долго, — говорит он. Он сжимает губы и отводит взгляд, уставившись в никуда. — Нам нужно подорвать вход и обрушить стены с потолком, — Дин смотрит на него. — Мы подключим заряды к генератору. Имеющихся должно хватить. — Конечно, но, Бобби... — нахмурившись, Дин заглядывает ему в глаза. — Если мы подключим их к генератору, кто-то должен будет привести их в действие. Отсюда. Мы не можем сделать это дистанционно. И кто бы не остался, он не сможет выбраться. — Да, ну, — Бобби отворачивается. — Это буду я. Сердце Дина замирает. — Нет. Ни за что. — Это не тебе решать, — Бобби поднимает на него взгляд. — Используй свою проклятую голову, сынок. Я не выберусь через туннель. Никак не смогу добраться до бункера твоего друга. — Мы понесем тебя. Боже, Бобби, ты не можешь этого сделать. Это самоубийство. Я не позволю. Бобби гневно смотрит на него. — Значит, ты позволишь каждой душе в этом бункере умереть? Ради спасения одного старика? Потому что, малыш, я знаю, что ты обвиняешь себя в куче дерьма, за которую не несешь ответственности. Но если помешаешь мне, это точно будет твоей виной. — Думаешь, что ты бесполезен, потому что не можешь ходить? Бобби, ты знаешь, что это... — Вздор? Да, знаю. Я работал в этой секции еще тогда, когда ты носил пеленки. Я не бесполезен. Я делаю это по иной причине. Дин смотрит на него, открывает рот, но не может выдавить ни звука. — Половина близких мне людей умерла в этом проклятом бункере, — говорит Бобби. — Считай, что мне тоже пришло время отдохнуть. Его взгляд устремляется вверх. Дин не спрашивает, каких призраков он видит.

***

Дин помогает Бобби все подготовить. Он чувствует себя отупевшим, и кажется, что руки работают отдельно от мозга, а он лишь просто наблюдает за ними. Только когда они заканчивают, он вновь обретает способность думать. Поток людей замедлился, хотя еще слишком рано. Число жителей бункера, расстояние до верха — они до сих пор должны спускаться толпами. Он понимает, что слышит издалека кашель. Откуда-то сверху. Газ. Судя по звукам, там не один человек выкашливает легкие, а десятки. Сотни. Он хватает за руку пробегающую мимо женщину. — Что там происходит? Она печально качает головой. — Газ. Я чувствовала запах уже на ближайших уровнях. Не думаю, что спустится кто-то еще. У Дина скручивает желудок. Он не видел Сэма. Тот давно должен был быть здесь. Он был всего в паре уровней над ними. Если он... — Сынок, пора. Дин с извинением отпускает руку женщины и смотрит, как она бежит к проходу. Туннель освещает множество фонариков, но все, что он может разглядеть — контуры плеч и голов, продвигающихся вперед. Подземная людская река. Нужно спасти столько, сколько они смогут. Дин тяжело вздыхает. — Да, — говорит он. — Да, хорошо, — секунду колеблется. — Я могу остаться. Если, знаешь, ты... — Ты можешь заткнуть свой чертов рот, вот что ты можешь, — затем выражение лица Бобби смягчается, и он кладет руку поверх ладони Дина. — Эти люди доверяют тебе. Ты должен отвести их в безопасное место. Теперь иди. Дин уходит. Но он не может не замереть в начале туннеля. Он слишком близко к стене бункера, но не может уйти, пока не услышит, как сработают заряды. Он закрывает глаза и думает о Бобби, обо всех остальных, задохнувшихся в бункере. Случилось бы это, если бы Габриэль не упомянул их бункер? Или же вся вина лежит на Дине? Так много людей, боже. Сэм... — Дин? Голос слышится издалека, и Дин открывает глаза, вглядываясь в темноту. Все, что может разглядеть, это тусклую полоску в туннеле. — Дин? — раздается снова, и он делает шаг вперед, прищуриваясь. Полоска разделяется на высокую фигуру в белом и две позади, пониже. Самая маленькая из них неохотно тащится вперед, будто вообще не хочет здесь находиться. У другой светлые волосы, и через мгновение она тоже зовет его. — Дин? Это ты? — Сэм?— он делает еще один шаг вперед. — Джесс? — Да, — Сэм подбегает к нему. — Да, это я. Давай, Дин, нужно выбираться, — он вглядывается в лицо Дина. — Дин? Что происходит? — Бобби, — все, что он может выдавить. Сэм озадаченно смотрит на него. — Бобби? Дин молча трясет головой. И затем раздался грохот, трясется земля, и они срываются на бег. Сэм держит Джесс за руку, наполовину таща, наполовину сдерживая шаг, что она могла поспевать за ним. Руби, осознав, что происходит, бросается вперед и врезается в толпу. Вокруг них бегут в панике люди. Их шаги отражаются эхом от стен, и Дин слышит его сквозь собственное тяжелое дыхание и биение пульса в ушах. Он слепо движется вперед, следуя за толпой. Спотыкается о кусок породы, падая на ладони, поднимается и продолжает бежать. А потом что-то ударяет его по затылку, и мир падает во тьму.

***

Он приходит в себя, лежа на твердом полу. Последнее, что он помнит, это туннель, взрыв зарядов... Бобби. Бобби больше нет, и Дина захлестывает боль. Затем бег. Бег в темноте. Падение. И вот он здесь. Больше не в туннеле. Он ничего не понимает. Пытается открыть глаза, но над ним светят лампы, причиняя боль, и он тут же их закрывает. Прислушивается к себе. В голове стучит, колено, которое он считал полностью зажившим, снова пульсирует болью, но все конечности, кажется, на месте. Он, должно быть, упал на колено, когда бежал за Сэмом. Сэм. Он быстро садится, но начинает кружиться голова и чья-то рука опускается на его плечо, прижимая обратно к полу. — Не пытайся встать, — говорит кто-то. — Ты получил хороший удар по голове. Дин знает этот голос. Он открывает глаза, моргает, и через мгновение нечеткая пятно над ним формируется в женское лицо. — Доктор Трен? — говорит он. — Где мы? Мы сделали это? Она вздыхает, и на мгновение ее профессиональную маску сменяет крайняя усталость. — Некоторые из нас. — Что... — он сглатывает. — Что я испортил? Сколько людей погибло из-за меня? Что случилось? — Мне нужно заняться другими пациентами, — бодро отвечает она. От усталости не остается ни следа. — Почему бы тебе не спросить брата? Дин снова садится, на этот раз осторожнее, опирается на локти, и в поле зрения появляется лицо Сэма. Грязное, побитое, уставшее, но живое. — Что случилось? — спрашивает его Дин. — Как долго я был в отключке? — Некоторое время, — Сэм глубоко вздыхает. — Дин. Первое, что ты должен знать — многие спаслись. Конечно, далеко не все, но многие спаслись. Благодаря тебе. Облегчение, которое он почувствовал при виде Сэма, рассеивается. — Не надо, — говорит он. — Не пытайся представить все в лучшем свете. Ты сам все сказал. Не говори, что я поступил правильно. Их больше нет. — Мы добрались сюда, — говорит Сэм вместо того, чтобы спорить. — В Двадцать Первый бункер. — И что, мы просто завалились и устроились? Думал, нам придется прорываться с боем. — Я тоже, когда мы здесь оказались, — признается Сэм. — В глубине нас ожидали. Они были вооружены — услышали, как мы роем туннель. Но когда увидели нас, поняли, что мы лишь усталые, раненные люди, потерявшие свой дом... многие настояли на том, чтобы впустить нас. Может, повлияла и наша численность, но... эти люди не монстры, Дин. Возможно, они довольно странные, но, честно говоря, думаю, они больше боятся нас, чем мы их. Дин прищуривается, оглядываясь, и понимает, что они в медблоке. Некоторые фигуры, перемещающиеся между ранеными, одеты не в темно-синие, а бежевые комбинезоны, какие всегда носил Кас. — Они просто впустили нас сюда? — Не совсем, — Сэм вздыхает. — Но люди здесь тоже слышали это послание. И то, что это сделал один из них, напугало их. Они поняли, что их лидерам нельзя доверять... и мы знаем, каково это. Они чувствуют себя преданными, — он пожимает плечами. — Наверное, они решили, что пришло время принимать собственные решения. Дин кивает, слегка потрясенный новостями. Люди, от которых он так долго прятался... это просто люди. И, получив шанс, они действовали как люди. Это мысль не умещается в голове. Он тяжело сглатывает, прежде чем задать следующий вопрос. Самый важный. — Кас? Сэм печально качает головой. — Прости, Дин. Я не видел никого, кто подходил бы под описание. Однако здесь очень много людей. То, что мы с ним не столкнулись, не означает, что его здесь нет. — Да, — говорит Дин. — Конечно. Все хорошо. Но это совсем не хорошо, потому что когда он смотрит поверх плеча Сэма, его взгляд натыкается на знакомую фигуру. Анна. Он видит, с кем она разговаривает, но может слышать ее слова, и они действуют на него, как еще один удар по затылку. — Нет, — говорит она. — Он знал с самого начала. Он был моим братом. И теперь он мертв.