Чистый воздух

— Джесс? Сюда! — Сэм еще раз дергает дверь, но та не поддается. Придется ждать Джесс с отмычкой. Они находятся на одном из нижних средних уровней, на посте охраны, и одну за одной отпирают камеры. Ключи потерялись в суматохе, а вскрывать замки вручную — медленная и нудная работа. И у них нет оборудования, чтобы ее ускорить. Покидая свой бункер, у них не было времени подумать о непредвиденных обстоятельствах. Не было времени собраться. Не было времени даже осознать, что происходит. Сэм по-прежнему чувствует себя как во сне, методично выполняя одно действие за другим, потому что его ум может сосредоточиться только на мелочах. Большие вещи слишком велики, слишком разрушительны. Они так много оставили. Потеряли так много людей. Сэм так и не принял до конца смерть Эллен, даже отца, а теперь... Теперь, Бобби тоже мертв. Погибла половина Ай-Ти — люди, с которыми он и Джесс вместе работали более двух лет, которые так же были обмануты Руби, которые были их друзьями. А люди, чьи имена Сэм не знал? Незнакомцы или те, кого он видел в столовой или коридорах, но с которыми никогда не заговаривал. Они тоже мертвы, потому что кто-то в другом бункере нажал на кнопку. А еще Дин. Физически он выглядит нормально. Полученный в тоннеле удар по голове не причинил серьезных повреждений. Но, очнувшись в медблоке, он не сказал никому больше пары предложений. Он поинтересовался, как они вошли, спросил о Касе, а потом просто сидел, смотря в никуда. Когда выяснилось, что последнюю пару недель в этом бункере были беспорядки, и немало людей исчезло, Сэм ожидал, что Дин вскочит на ноги и предложит помощь, забыв о собственной травме. В этом весь он. Но Дин этого не сделал. Просто молча кивнул, когда Сэм сказал, что они с Джесс отправятся на поиски людей, и не пошел с ними. Сэм должен был бы испытать облегчение. Но нет. Он вздыхает и пытается перевести мысли в иное русло. Достучаться до Дина трудно и в лучшие времена, а сейчас это похоже на заранее проигранную битву. Здесь есть другие люди, которым он может помочь. Невинные, запертые за простые вопросы, как дома. Сэм не знает, что найдет за дверью. У большинства заключенных было лишь несколько синяков, но некоторые оказались слишком в плохом состоянии и их пришлось относить на временный медицинский пост — когда они поняли, что многие не смогут добраться до медблока, они открыли временный на пару уровней ниже того, на котором сейчас находятся Сэм и Джесс. — Сэм? — Джесс подбегает к нему. — Что такое? — Нужно открыть эту дверь. Не уверен, что там кто-то есть, но необходимо проверить. Она кивает и приступает к работе. Ее маленькие руки ловко справляются с замком. Сэм отходит, чтобы не мешать. Джесс может большую часть времени расточать улыбки, но когда дело доходит до помощи людям, она становится воплощением сосредоточенности и компетентности. Даже когда, концентрируясь, высовывает кончик языка. При виде этого Сэм чувствует легкость в груди, несмотря на потери и неопределенное будущее. Их мир может рухнуть, но если она рядом, у Сэма есть опора, чтобы вновь подняться. Джесс улыбается ему, когда раздается щелчок. Дверь распахивается, и она отходит, давая ему возможность заглянуть внутрь. Камера маленькая, темная, в ней стоит удушливый запах, будто кто-то непрерывно провел здесь несколько дней, а то и больше. Сэм всматривается в мрак. У противоположной стены какое-то движение. — Эй? — зовет он в темноту. Нет ответа. — Эй? — повторяет он. — Я здесь, чтобы помочь. Меня зовут Сэм Винчестер. Я не причиню тебе вреда. При звуке его имени происходит резкое движение: фигура в темноте садится. Несмотря на то, что он не может видеть лицо человека, Сэм чувствует, что тот уставился на него. — У нас есть поблизости медицинский пост, — продолжает он. — Тебе бы навестить его. Человек не двигается. Сэм приближается. Затем голос произносит: — Сэм... Винчестер? Он хриплый и грубый, будто им давно не пользовались. Но следующие слова парня заставляют Сэма замереть. — Дин с тобой? — Кас, — осознает он. — Ты Кас.

***

Они с Джесс вытаскивают парня, Каса, оттуда. Он небрит, под глазами темные круги, и он чертовски воняет. Похоже он просидел там больше нескольких дней, и то, как он слепо моргает, выйдя на свет, это подтверждает. Но взъерошенные темные волосы, пронзительные синие глаза и пристальный взгляд — Сэм узнает их по рассказам Дина. И он рад. Может, увидев, что Касу нужна помощь, Дин выйдет из ступора. Дин никогда не говорил этого прямо, но Сэм не дурак. С Дином всегда было важно слышать то, о чем он молчит. Его взгляд, когда он рассказывал Сэму о спасшем его незнакомце, волнение, с которым он свернул разговор, чтобы не наговорить лишнего. Очевидно, что между ними что-то есть. — Дин с тобой? — спрашивает Кас еще до того, как они начинают двигаться по коридору. Сейчас он идет своими силами, но его слегка шатает, поэтому Сэм держится рядом, готовый поймать, если подведут ноги. — Не здесь, — отвечает он. — Он в глубине. Там еще один медблок. Он получил сильный удар по голове. Глаза Каса распахиваются. — Он... — С ним все будет в порядке, — уверяет Сэм. Если бы он до сих пор не знал, неприкрытое облегчение на лице Каса было бы единственным необходимым доказательством. — Могу я поговорить с ним? На посту есть рация. Сэм наверняка сможет пробиться к нижним уровням. — Конечно, — говорит он. — Как только доставим тебя к доктору, — он морщит нос. — И в душ. Кас кивает и позволяет вести себя к медикам. По дороге Сэм объясняет, что произошло. Когда он добирается до сообщения Габриэля, Кас вздрагивает. Сэм вспоминает, что Дин называл того братом Каса, настоящим братом, а не тем, что здесь обычно подразумевается. Кас ничего не говорит. Он выслушивает остальную часть истории, позволяет врачам себя осмотреть, запивает водой обезболивающие, съедает пару протеиновых батончиков и, прихватив чистую одежду, идет к ближайшей ванной комнате. Когда он выходит (теперь устойчивее держась на ногах), становится меньше похож на мертвеца и больше... на просто очень уставшего парня. Однако, несмотря на измождение, в его глазах сталь, и он решительно подходит к Сэму. — Я хочу поговорить с Дином, — заявляет он. — Да, — говорит Сэм. — Да, конечно, — и берет рацию. Уже поздно, и, наверное, было бы разумнее подождать до утра. Дин выглядел измученным, когда Сэм оставил его, и хотя удар по голове не оставил серьезных последствий, он, скорее всего, лег спать. В медблоке наверняка есть лекарства, чтобы заснуть без проблем. Но тревога в глазах Каса — тоже чувствовал Сэм, когда думал, что Джесс пропала навсегда. Если и Дин ощущает это... ну, Сэм не может не попытаться успокоить его. — Эй, внизу, вы меня слышите? — говорит он в рацию. — Привет? — раздается на другом конце смутно знакомый голос. Это не Доктор Трен, а какой-то молодой парень. — Кевин? — догадывается он. — Да. У вас там все в порядке? — Насколько возможно. Слушай, можешь позвать моего брата? Я.. э-м, нашел кое-кого, кто хочет поговорить с ним. Секунда молчания, а затем: — Он не с тобой? У Сэма замирает сердце. — Что ты имеешь в виду? Черт возьми, он должен быть в постели. — Подожди, — пауза, а потом: — Нет, его здесь нет. Он ушел несколько часов назад. Мама говорит, что пыталась образумить его, но он не послушал и начал подниматься. Она решила, что он идет к тебе. — Этого не может быть, — Сэм моргает и оглядывается, будто действительно не заметил Дина прямо рядом с собой. — Он здесь не появлялся. Ты сказал, что он ушел несколько часов назад? Если бы он направлялся сюда, то давно уже был бы здесь. — Я не знаю, что сказать. Он ушел. Сэм качает головой. Ум лихорадочно мечется, и ему не нравится, к каким выводам он приходит. Он помнит, что раньше сказал ему Дин: «Не пытайся представить все в лучшем свете». Будто все люди, выжившие благодаря тому, что Дин нашел выход и сказал Бобби открыть его, не в счет. Не тогда, когда столько погибло. Их жизни висят на нем неподъемным грузом вины и грозят раздавить. Сэм понимает. И знает, что хорошего выбора не было. Он вспоминает, как говорил это Дину несколько недель назад, прежде чем тот вернулся в бункер. Теперь задается вопросом — не следовало ли держать язык за зубами. Дин покинул медблок. Направился наверх. И так как не появился здесь, скорее всего просто поднялся выше. К верхним уровням. Сэм резко опускает рацию, чувствуя себя больным. Он стоит, не сводя с нее взгляда, как будто если просто останется так, все отрицая, то сможет стереть последний разговор из реальности, или же Кевин свяжется с ним снова и скажет, что произошла ошибка, Дин там, внизу, спит на койке. Резкое движение слева выводит Сэма из задумчивости. Кас стоит неестественно прямо, сжав руки в кулаки. Качает головой. — Он не может, — говорит он. Голос тихий, но уверенный. Кас поднимает взгляд вверх, и Сэм понимает, что тот пришел к тем же выводам. — Я пытался... Я говорил ему... Думал, он меня услышал, — голос Каса срывается. — Он не может. Сэм беспомощно смотрит на него. В рации раздается шум и приглушенные голоса. Затем: — Кое-кто хочет с вами поговорить, — сообщает Кевин. — Вы нашли кого-то по имени «Кастиэль»? Сэм моргает, но через секунду понимает, что это полное имя Каса. Просто он привык думать о нем так, как говорит Дин. Он кивает, вспоминает, что Кевин его не видит и говорит: — Да. Да, он со мной. Зови их. — Кастиэль? — произносит женский голос. — Брат? Кас шагает вперед, ближе к рации, его лицо смягчается. — Анна? Ты в порядке? — Да. Меня просто заперли. Он закрывает глаза и облегченно вздыхает. Его следующие слова: — Ты его видела? Сэму не нужен контекст, чтобы понять, о ком он. — Да, — отвечает Анна, и Сэм чувствует искру надежды. — Утром. Я разговаривала с женщиной из другого бункера. Объясняла ей, что произошло, что Габриэля убили, а тебя увели. Я не знала, что Дин проснулся. Но что, если он услышал только часть разговора? Из контекста... боюсь, он подумал... Она замолкает, но Сэм догадывается, о чем она. По тому, как широко распахиваются глаза Каса, тот, очевидно, тоже понял. Все хуже, чем думал Сэм. Дин уже был в плохом состоянии после того, что случилось с их бункером. Каким тихим он был, проснувшись, как будто на грани того, чтобы сдаться. А если он думает, что Кас тоже мертв? Этого может оказаться достаточно, чтобы сломать его. — Я свяжусь со всеми уровнями между нами и глубиной, — говорит Сэм, пытаясь успокоиться. — Может, он решил отдохнуть, пополнить запас воды. Он был изнурен. Возможно, не успел подняться к нам. Звучит не очень убедительно или уверенно, и он поворачивается к Касу, чувствуя, что должен извиниться. Однако того рядом нет. Сэм удивленно оглядывается и обнаруживает его рядом с Чарли и Эшем, раздающими пациентам чистую одежду. Тот натягивает сапоги, хмурясь и смотря прямо перед собой. Сэму знакомо это выражение. В последнее время он видел его у слишком многих людей. — Эй, дружище, — зовет он. Нет ответа. — Кас, — тот смотрит на него. — Ты не можешь уйти. Ты обезвожен, тебе нужно поесть и отдохнуть. Позволь мне с Джесс найти его, — он специально говорит «найти», а не «отправиться на поиски», но не может продемонстрировать больше уверенности, чем чувствует. Кас сводит брови. — Я иду за ним, — и от тихой ярости в его голосе Сэму хочется сделать шаг назад. Он остается на месте. Но и не упорствует. Да, скорее всего Дин не останавливался на отдых, потому что он чертов идиот. Вероятно, он на одном из уровней над ними и все еще поднимается. Изводит себя самобичеванием, потому что некому назвать его балбесом или сказать, что несмотря на то, что у них не было вариантов, он не несет ответственности за все эти смерти, и надо бы начать обвинять настоящих убийц. Кас встает и начинает заполнять пустой мешок. Обезболивающие средства, вода, постельные принадлежности. Он не смотрит на Сэма. — Ладно, — говорит Сэм. — Я опрошу всех по рации, а потом догоню тебя. Кас прекращает сборы и кладет руку ему на плечо. Осторожно, будто не уверен, как правильно. У людей из этого бункера не было особой эмоциональной свободы, и Сэм с ужасом осознает, что Кас, должно быть, перенял этот жест от Дина. — Я найду его, — говорит Кас. И Сэм на миг позволяет себе поверить, что так и будет.

***

Дин знает, что они бы не отправили Каса на чистку. Его тело, вероятно, захоронено в почве одного из средних уровней. Сначала Дин думает лечь там и присоединиться к нему. Бункер Каса казнил людей, но не отправлял их на поверхность. Значит, где-то здесь у них есть оружие. Это будет быстро. Он ляжет на землю, вдыхая ее теплый, сладковатый запах, посмотрит наверх, на нависающую над ним зелень, и нажмет на курок. Возможно, однажды кто-то посадит на его костях яблоню. Однако он этого не сделает. Отчасти из сочувствия к бедолаге, который услышит выстрел и найдет его тело, но в основном... Дин вспоминает, как говорил Касу, что люди не должны жить под землей. И как Кас ответил, что Дин точно не должен, будто он какой-то особенный. Он вспоминает, как мечтал о ветре среди деревьев. Судя по тому, что он слышал, верхняя часть бункера Каса почти пуста. Все свободные руки собрались в глубине. Даже в серверной сидит не вся смена. Никто не остановит его, если он найдет костюм для чистки и починит его. У него уже есть опыт, и во второй раз это не займет много времени. Конечно, он мог просто уйти без него. Так было бы лучше и менее эгоистично. Ни одна из его попыток выяснить правду ничем хорошим не закончилась. Однако. Может, это глупо, может, бессмысленно, может, он просто такой мудак, который не в состоянии уйти, и неважно, сколько людей погибло из-за его желания не останавливаться... но ему нужно увидеть. Рисунок Каса все еще спрятан в кармане комбинезона. Если он отправится к месту, где сходятся все линии, то, возможно, продержится достаточно долго, чтобы увидеть. Он узнает, действительно ли там есть жизнь. И, возможно, когда-нибудь кто-то еще сделает все правильно. Приведет туда людей.

***

Подъем забирает последние силы. Дину было нехорошо еще в самом начале, а теперь гудит голова и хочется пить — он опустошил флягу семь уровней назад. Еще до того, как он достиг средних уровней, колено начало болезненно пульсировать, и половину времени кажется, что он больше тащится, чем идет. Но он продолжает подниматься. Если остановится, то останется наедине со своими призраками, а он пока не готов. Завтра. Завтра он пойдет прямо в их протянутые руки; завтра они заполучат его навсегда. Но сейчас он не может думать о них, поэтому идет, пока веки не тяжелеют, а ноги не угрожают отказать. Он моргает и оглядывается. Здесь темно. Почти все уровни выглядят одинаково, поэтому этот он сначала не узнает. Лишь когда он отваживается покинуть площадку, заходит в коридор и обнаруживает покинутое хранилище с ванной комнатой возле входа, Дин понимает, где находится. Он завершил полный круг. Уйдя по поверхности и вернувшись под землей на тот уровень, где прятался, пока жил здесь. Дин смеется. Надрывно и отчаянно. Слабое эхо шепотом отражается от стен. Будто притянутый магнитом, он подходит к шкафу и открывает дверь. Как он и думал, там ничего не осталось. Никаких признаков того, что когда-либо он был здесь. Скорее всего, это к лучшему. Он медленно опускается на пол, скрестив ноющие ноги. Тишина и темнота так знакомы. Он закрывает глаза и представляет, что Кас сидит рядом с ним. Что, если он сдвинется на дюйм влево, их плечи соприкоснутся. А если повернет голову, увидит в полумраке его глаза и искреннюю улыбку. Он снова среди призраков. Дин качает головой. — Кас, — тихо шепчет он в темноту, — спасение моей задницы было самой тупой вещью из всех, что ты когда-либо делал. — Не согласен. Мгновение Дин думает, что голос лишь в его голове. Возможно, разум наконец решил уйти в отставку. Вполне правдоподобно — ум выкидывает фокусы, чтобы найти утешение в этой темноте. Но он больше не чувствует себя одиноким. Дин открывает глаза. В дверях шкафа стоит призрак. — Кас? — выдыхает он. Кас опускается перед ним на колени, берет его руки в свои и ласкает ладони большими пальцами, вглядываясь в его лицо большими обеспокоенными глазами. Он бледный, небритый, под глазами синяки. Похоже, он очень давно не спал. — Да, — говорит он. — Да, Дин, это я. Они вцепляются друг в друга, Кас подается вперед, и Дин с судорожным вздохом утыкается лицом в изгиб его шеи. Не призрак. Кас. — Ты не можешь этого сделать, — говорит Кас. — Слышишь? Ты не... Ты не можешь этого сделать, Дин. Не можешь. Кас здесь, он жив, и если это не сон, если это действительно происходит, Дин продаст свою чертову душу, чтобы это сохранить. Он будет держаться за Каса, соглашаться со всем, что тот говорит, только бы Кас остался, позволяя сжимать себя в объятиях. Дин не может. С безрадостным смешком он спрашивает: — Почему, черт подери, нет? Лицо Каса искажается от боли. — Потому что ты нужен мне, Дин. Дин хочет возразить. Сказать, с Касом все было хорошо, пока он не появился, что он лишь все портит, приносит смерть и разрушения. Но получается лишь: — Кас, Кас, это... — голос застревает в горле, и он понимает, что не в силах это сказать. — Хорошо, — говорит он вместо этого. — Хорошо, не буду.

***

Переговоры ничего не дают. Пара неопределенных воспоминаний, но все они давно устарели. Дин никак не может быть между глубиной и этим уровнем. Сэм рассылает сообщения по всему бункеру, наполняет водой несколько фляг, потому что сомневается, что по пути будет много работающих питьевых фонтанов, и бросает в мешок несколько необходимых вещей. Проверив время, он обнаруживает, что Кас опередил его на несколько часов. Он объясняет Джесс, куда направляется, целует ее в щеку и начинает подниматься. Сэм устал, как и все они, но по мере подъема это чувствуется все острее. Надежда, вспыхнувшая после обещания Каса, гаснет, и в жуткой тишине лестницы на ее место приходит страх. Он никогда раньше не был в таком безлюдном месте. Полные фляги тянут вниз, и он ненадолго останавливается отдохнуть на Пятидесятом. Садится, вытянув ноги и откинув голову на стену. Веки опускаются. Но он не сможет заснуть, пока не узнает, что Дин в безопасности. Он резко встает и стонет — мышцы протестуют. Он готов идти дальше, когда прикрепленная к поясу рация оживает. Сэм с удивлением поднимает ее: — Да? Раздается голос Каса: — Я нашел его. На Тридцатом, — и отключается. Этого достаточно. Сэм закрывает глаза и благодарно вздыхает. Сумев немного поспать, он выходит рано утром, и когда добирается до Тридцатого, загораются лампы. Сэм рассчитывает найти их на площадке, но там никого нет. Нахмурившись, он углубляется в коридор, ведя лучом фонарика по стенам. В конце концов он обнаруживает единственное освещенное помещение на уровне — пустую ванную. Рядом расположено огромное хранилище, но там тоже никого. Затем он слышит шум. Тихое неразборчивое бормотание, будто кто-то говорит во сне. Он осторожно крадется в сторону звука и натыкается на открытую дверь одного из гигантских шкафов. В нем кто-то лежит на полу, почти полностью скрытый одеялом — видна лишь макушка. Дин. Полностью одетый Кас лежит на одеяле, зарывшись лицом в волосы Дина и обнимая его за плечи. Защитная поза. И ошеломляюще интимная. Прежде чем Сэм ушел в Ай-Ти, они с Дином делили одну комнату на двоих, и система «носок-дверная ручка» не всегда срабатывала. Он не раз обнаруживал брата в постели с другими людьми, гораздо менее обремененных одеждой. Дин всегда веселился при виде его смущения, и в конце концов Сэм научился просто закатывать глаза и уходить на кухню, пока горизонт не расчистится. И при всем при этом Сэм впервые чувствует, что он наткнулся на что-то личное. И стихает страх, которого до этого момента Сэм даже не осознавал — что Дин нашел себе еще одну потерянную душу, чтобы попытаться спасти. Еще одна нереальная ответственность, чтобы наказать себя за провал. Дело не в том, что с Касом что-то не так, он кажется приличным парнем. Немного напряженный, конечно, немного вялый, но это неудивительно после долгого заточения. Просто взваливать на себя проблемы и чувствовать себя из-за них дерьмово — своего рода фишка Дина. И Кас легко мог стать одной из этих проблем. Но он не отстранился от Дина даже для того, чтобы снять сапоги. Это обнадеживает. Сэм отходит от двери и направляется к ванной. Он брызгает водой на лицо, чистит зубы, прищуривается налитыми кровью глазами, смотря в зеркало, и стараясь не задумываться о том, когда в последний раз нормально спал. Затем устраивается на лестничной площадке и съедает пару батончиков. Он вполне может подождать.

***

Он все еще сидит там, когда они появляются. Сначала на площадку входит Кас, а Дин следует за ним, избегая взгляда Сэма. Они держатся за руки. То есть... ладно, если быть более точным, Кас сжимает руку Дина с такой силой, будто это самое дорогое в его жизни, будто все еще боится отпустить. Дину, похоже, удалось поспать, и даже больше, чем Сэму, но выглядит он все равно дерьмово. Он бледен, глаза ввалились и, судя по тому, как он время от времени вздрагивает, колено не выдержало вчерашний подъем. Он подходит к Сэму и садится напротив, старательно не глядя ему в лицо. — Итак. Э-э. Кас говорит, что я вчера здорово вас напугал. Сэм не может сдержать улыбку. — Да, — соглашается он. — Да, можно и так сказать. — Слушай, извини, — Дин встречает его взгляд. — Серьезно, дерьмовый поступок, я понимаю, — он колеблется, и Сэм видит, как Кас ободряюще проводит пальцем по тыльной стороне его ладони. — Но я и Кас, мы много говорили сегодня утром. И у меня безумная идея. — ...Так? — Я больше не могу это делать. Сэм хмурится. — Что делать? — Это, — Дин взмахивает рукой. — Все. Все, что я делал, так или иначе обернулось провалом. Вчера я думал лишь о том, что хочу, чтобы все закончилось. Все. Мама и отец мертвы, мертва Эллен, Бобби, Хенриксен, даже этот мудак Гейб. Все эти люди. И вчера... я считал, что Кас тоже мертв. И я просто хотел уйти. Собирался подняться, выйти на поверхность и умереть. Сердце Сэма сжимается — Дин... — Сэмми. Позволь закончить. Дин достает из кармана лист бумаги, который Сэм тут же узнает. На этот рисунок постоянно ссылался Дин, вернувшись в бункер. Кас наклоняется, смотря на него с частично узнаванием, частично удивлением, и Сэм понимает, почему Дин так за него цеплялся. — Я больше не собираюсь это делать, — говорит Дин. — То есть, никакой самоубийственной миссии. Он смотрит на Каса, и тот отвечает серьезным взглядом. Внезапно Сэму кажется, что он здесь лишний. — Но я все еще намерен туда отправиться, — продолжает Дин. Сэм озадаченно смотрит на него. — Какого черта? Это и есть самоубийственная миссия. — Не уверен, — Дин пихает Каса локтем. — Скажи ему, Кас. Кас выглядит не слишком довольным, но под обнадеживающим взглядом Дина начинает: — Мой брат, Габриэль... Сэм поднимает бровь — Это тот парень, который убил половину нашего бункера? Помрачневший Кас склоняет голову. — Мне жаль... — начинает он. Но Сэм его прерывает — Просто скажи, что Дин хочет, чтобы я узнал. — Габриэль был в контакте с женщиной из Первого бункера. Она верила (или, по крайней мере, он считал, что она верила), что там есть что-то еще. Безопасное место за бункерами. Я понятия не имею, можно ли ей доверять, или даже можно ли доверять слову Габриэля. Но если оно существует? — он нажимает кончиком пальца на рисунок в том месте, где сходятся все линии. — Это оно. Я уверен, — Он поднимает голову, встречает взгляд Сэма. — Если Дин хочет разобраться, я иду с ним. — Я должен знать, Сэмми, — вставляет Дин. — И на этот раз могу сделать это, не подставляя других. Я узнаю. — Хорошо, — Сэм глубоко вздыхает, наклонив голову набок. — Как ты собираешься это сделать? Улучшенные костюмы для чистки вроде того, в котором ты вернулся? — Таков план. — Сколько их у вас, Кас? Несколько десятков, больше? Кас удивляется, но кивает. — Больше, — отвечает он. — Мой бункер десятилетиями не отправлял никого на чистку. Первоначальные запасы в основном остались прежними. Они старые, но с изменениями Дина должны нормально функционировать. — Тогда я тоже пойду с вами, — решает Сэм. Дин открывает рот, чтобы возразить, но Сэм не позволяет: — Ты сказал, что это не самоубийственная миссия. Поэтому я пойду с тобой. Есть и другие, которые тоже захотят пойти. Не сомневайся. — Сэмми... — Ты не единственный, кто хочет знать, Дин. Дин смотрит на него. — А если мы что-нибудь найдем, тогда что? Позовем в поход весь бункер? — Не понимаю, почему нет. — Хорошо, — наконец говорит Дин. — Хорошо. Но пойдут лишь те, кто хочет, ладно? Я... Я устал принимать решения за весь проклятый бункер. Бывший бункер. Без разницы. Больше никаких смертей на моей совести, Сэмми. Хватит. — Я бы не потребовал такого, — произносит Сэм. Затем, тише: — И хочу, чтобы ты отказался от части тех, что носишь. Они не все на тебе. Дин не отвечает. Но через мгновение переводит взгляд с Сэма на Каса и обратно, и на его лице проступает что-то новое. Может, это вовсе не надежда, и не азарт, но и не боль. И этого достаточно. — Хорошо, — говорит Дин. — Если мы собираемся это сделать, нам нужен план.