Наибольшая ложь в том, кто мы

Маленький американский городок. Миша вздрогнул. У него была стоящая причина переехать жить в Сан-Франциско, и вовсе не хорошая погода. Закончив старшую школу, он тут же сбежал из родного города и ни разу не пожалел. Даже если это означало необходимость спать где придется, от ночлежек до скамеек в парке, пока не получилось перебраться в общежитие колледжа. Потому что кто захочет застрять в бесперспективном городке у черта на куличках? Городке, где все тебя знали, знали твою семью, всю твою историю жизни и, вероятно, то, что ты ел на завтрак. При воспоминании по позвоночнику пробежала холодная дрожь. С населением около четырех тысяч Сидар Ридж был не самым маленьким городом на свете, но то, как каждый посетитель повернулся к нему, когда Миша вошел в закусочную, сильно напомнило сплоченную общину, в которой он вырос. Сидя у стойки и потягивая просто отвратительный кофе, Миша тайком изучал сотрапезников. В таких городках всегда находился как минимум один человек, готовый с радостью убить время, разбалтывая все слухи и сплетни, когда-либо освещавшие их скучную жизнь. Нужно лишь найти его. У Миши был хороший опыт в вычислении местных болтунов. В конце концов, от этого зависела его основная работа. Привлекательная внешность, непринужденное очарование и хорошо отрепетированная дружеская улыбка часто добывали сочную пикантную информацию, за которую другие журналисты готовы были убить. Конечно, еще ему доставалась львиная доля пощечин и фингалов — далеко не всем нравился его стиль журналистских расследований. Вот почему эта книга так важна для него. Если он не упустит этот шанс, то сможет посоветовать своему редактору засунуть эту дерьмовую работу в свою дряблую задницу. История из этого маленького городка вполне могла стать сенсационной заключительной главой его книги о серийных убийцах. Теперь, если... — Предложить тебе что-нибудь еще, дорогой? Автоматически расплываясь в широкой улыбке, никогда не достигавшей прохладной синевы его глаз, Миша посмотрел на остановившуюся напротив официантку. — Да, мэм, еще вашего замечательного кофе, спасибо. — Без проблем, если не будешь так меня называть. Я и без симпатичных молодых людей, зовущих меня «мэм», чувствую себя старой. Быстро взглянув на бейджик, криво приколотый к розовой блузке, Миша подмигнул официантке. — Ни на секунду не поверю, Деб. Тебе не может быть больше двадцати пяти. Готов поспорить, многие мужчины приходят лишь для того, чтобы посмотреть на твои красивые глаза. Это всегда риcк — приведет ли такая очевидная лесть к закатыванию глаз или довольной улыбке. Похоже, сегодня удача была на стороне Миши. Деб, которой не могло быть меньше сорока, хихикнула, как школьница, и провела пальцами по соломенным нитям обесцвеченных волос. — Ну, это ужасно мило с твоей стороны. Принести что-нибудь еще? Может быть, кусок пирога? Знаешь, у нас лучший яблочный пирог в округе. Замеченный ранее студнеобразный кусок пирога казался таким же аппетитным, как вчерашний собачий корм, однако, пуская в ход очарование, нужно приносить жертвы. — Как я могу отказаться от такого соблазнительного предложения? С удовольствием, спасибо, Деб. С довольной улыбкой Деб отрезала самый огромный кусок из возможных. — Итак, что ты делаешь в нашей глуши? Обычно у нас не слишком много туристов. — По правде говоря, работаю. Пишу докторскую по философии, или стараюсь, по крайней мере, — Миша самокритично усмехнулся. Двадцать семь — подходящий возраст для такой работы, поэтому Миша надеялся, что его слова не вызовут удивления. — Да? Звучит захватывающе. Но почему это привело тебя в такой тихий городок, как Сидар Ридж? — Миша заметил, что во взгляде официантки мелькнула настороженность, хотя дружелюбный тон никуда не делся. — Не думаю, что это будет интересно кому-то еще. Я исследую маленькие города Америки. Путешествую, разговариваю с людьми, знакомясь с историей таких городов. Как они возникли, почему некоторые из них все еще здесь и процветают, как ваш, а другие умирают. Это очень увлекательно. Знаешь, в соседнем округе есть город, похожий на Сидар Ридж, и он почти мертв. Большинство предприятий обанкротилось или на грани. Главная улица почти всегда пуста, и большая часть магазинов заколочена. Вся молодежь уезжает. Скоро это место станет похоже на город-призрак. Я хочу поговорить с местными старожилами, чтобы узнать историю вашего города, понять, в чем секрет успеха Сидар Ридж. Может, поговорить с кем-то из молодежи и узнать, почему они остаются, а не уезжают в большие города. Возможно, причина в яблочном пироге. Он выглядит восхитительно, Деб, — Миша с энтузиазмом принялся есть, не в первый раз думая, что надо было идти в актеры. К тому времени, когда он проглотил последний кусок сухого теста, начало казаться, будто изо рта высосали всю влажность, однако он добыл имена людей, которые, вероятно, будут рады поговорить с ним, и схематическую карту города, включающую путь к местной библиотеке. Миша сделал последний глоток горького кофе и попытался смочить им полость рта, прежде чем проглотить. Надо будет найти нормальное место, чтобы поесть. Он положил достаточно денег на стойку, чтобы оплатить пирог с кофе и оставить щедрые чаевые. — Это было прекрасно, Деб, спасибо. Ты случайно не знаешь, где бы я мог остановиться на пару ночей? Я заметил мотель в нескольких милях отсюда, но надеюсь найти комнату поближе. По какой-то причине на лице официантке проступила подозрительность, но после долгой паузы она ответила: — Есть пара хороших мест, где предоставляют постель и завтрак, а дальше по дороге находится бар, у них есть пара комнат наверху, но... — она вновь заколебалась. — Но что? — с любопытством подтолкнул Миша. — Нет, ничего, — Деб вытащила из кармана обгрызенный карандаш, нервно крутя его между пальцами. — Просто я бы проявила осторожность, задавая слишком много вопросов. Некоторые из завсегдатаев не слишком любезно отреагируют. — Не волнуйся, Деб, я не собираюсь нарываться на неприятности. Расскажешь, где найти эти пансионы? С облегченной улыбкой официантка набросала на листке из блокнота адреса и вручила Мише с бодрым: — Приятного дня. Надеюсь, ты еще заглянешь к нам. Через две минуты бумажка была смята и выброшена в ближайший мусорный бак. Еще в самом начале работы репортером Миша узнал, что если тебе советуют куда-то не соваться, именно туда и нужно идти.

***

Снаружи «Приют охотников» выглядел как большинство других маленьких городских баров — обшарпанным и остро нуждающимся в покраске. Однако внутри было достаточно чисто, и клиенты, хоть и не совсем приветливые, казались скорее равнодушными, чем недружелюбными. Идя к барной стойке, Миша почувствовал несколько взглядов, но у него случались и куда худшие приемы. За стойкой обнаружилась красивая рыжеволосая девушка, одетая в футболку и джинсы. Ее запястья украшали цветные кожаные браслеты. Она больше походила на молодую студентку, чем на бармена. Когда Миша подошел, она подняла взгляд от книги, заправила короткие волосы за уши и улыбнулась. — Привет. Налить тебе выпить? — По правде говоря, — ответил Миша, — я ищу комнату на пару ночей. Кое-кто из закусочной рекомендовал вас, сказав, что это самое дружелюбное место в городе и с самым прекрасным персоналом. Этот кусок дерьма был встречен вполне заслуженным презрительным взглядом. — В самом деле? — сухо спросила рыжеволосая, скрестив руки на груди и оглядывая помещение. — Самое дружелюбное место в городе? Думаю, ты потерялся, чувак. Миша решил поумерить очарование. Девушка была умна, не чета Дебби. — Ладно, — признался он с улыбкой. — Они сказали, что у вас есть пара комнат, которые вы сдаете. Та скептически посмотрела на него. — Ну, у Сэм есть пара комнат, но они довольно простые. Уверен, что тебе не будет комфортнее в пансионе? Или в мотеле? — Пансионы — совершенно не мое, — честно признался Миша. — Я не ищу ничего необычного. Простая комната прекрасно подойдет. — Что ж, ладно, — сказала она. — Дай обсудить это с Сэм. Хочешь выпить, пока ждешь? — Конечно, — кивнул Миша. — Пепси, пожалуйста, безо льда. — Без проблем, — бармен закрыла книгу. Миша запрыгнул на стул и, когда она отвернулась, быстро взглянул на обложку. Его брови удивленно поднялись вверх. — Довольно сложное чтиво. Оглянувшись через плечо, бармен подмигнула. — Это просто прикрытие для скрытого внутри гей-порно. Миша чуть не свалился со стула. На щеках расцвел румянец. Он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то заставлял его краснеть. Ему определенно нравилась эта девушка. Поставив на подставку стакан содовой, рыжеволосая исчезла, наверное, чтобы найти Сэм. Должно быть, это владелица бара. Оставалось надеяться, что она согласится сдать комнату. В таком маленьком городке лишний заработок не помешает. Убедившись, что на него никто не смотрит, Миша быстро пролистал книгу и с облегчением, а также легким разочарованием, нашел лишь кучу непонятных сведений о передовой квантовой механике. Ничего неприличного. Аккуратно закрыв книгу, он взял стакан и развернулся. Облокотившись спиной на стойку и потягивая содовую, Миша воспользовался шансом осмотреть помещение. Как и следовало ожидать от бара по названием «Приют охотников», почетное место на темной деревянной стене занимали головы оленей. Плюс, комнату украшали чучела рыб на пластинах и различные фотографии, в основном черно-белые, запечатлевшие ухмыляющихся охотников, присевших рядом с мертвыми животными. Не совсем по вкусу Миши, но, с другой стороны, он вообще скорее выдернул бы себе зубы, чем убил беззащитное животное ради удовольствия. Людей было маловато, но сейчас всего четыре часа дня. В одной из кабинок сидели двое мужчин, на столе между ними лежали разбросанные газеты и стояли две полупустые кружки пива. Оба смотрели приглушенный телевизор на стене, следя взглядом за прокручивающимися внизу экрана заголовками новостей. Глаза были затуманены скукой или отупением. Стоявший в углу бара бильярдный стол явно знавал лучшие дни — сукно износилось до заплат, а дерево протерлось от многих лет использования. Третьим и последним клиентом был мужчина средних лет в неряшливых джинсах и надвинутой на глаза бейсбольной кепке, расправляющийся с залитой кетчупом тарелкой фри. — Я слышала, ты ищешь комнату? Миша обернулся на женский голос, пытаясь не показать, что застигнут врасплох ее внезапным появлением. — Да, мэм, это так. Одного взгляда на владелицу голоса хватило, чтобы понять, что прибегать к очарованию точно не стоит. Эта женщина выглядела так, будто была способна определить пустозвона со ста ярдов. Ей, должно быть, было около пятидесяти лет. В спадающих к плечам темных волосах виднелись серебряные нити, вокруг глаз и губ выделялись тонкие морщины. Вероятно, двадцать или тридцать лет назад она была невероятно красивой, и даже теперь, скорее всего, не обходилась без поклонников. Сжав губы в твердую линию и уперев напряженные руки в бока, она рассматривала лицо Миши, будто искала даже малейший намек на возможные неприятности. Если под стойкой был спрятан дробовик, Миша не сомневался, что она умеет им пользоваться. — Меня зовут Сэм, а не мэм. Я владею этим баром вместе со своим мужем Джимом, а ты? Вежливость и легкое дружелюбие — решил Миша, выбирая стиль поведения. Не показывать страха и абсолютно никакой дерзости. — Миша... Миша Коллинз. Рад познакомиться, Сэм. — Миша, хм? — кажется, ей не понравилось его имя. Сэм прищурилась. Миша подумал, что знай она, как его назвали при рождении, точно бы взорвалась. Однако на его правах и кредитной карточке было написано «Миша Коллинз» — единственное имя, которое он использовал вот уже много лет. Если оно ее не устраивало, он ничего не мог с этим поделать. — Ты не похож на туриста. По делам в городе? — спросила Сэм. Миша не хотел лгать, понимая, что его вышвырнут за дверь, если поймают на лжи, но, опять же, его постигнет та же участь, если расскажет правду. — Не совсем, — уклонился он. — Хм, так что именно ты здесь делаешь? Интересно, каждая бедная душа, ищущая комнату, удостаивалась такого теплого приветствия, или же это он не внушал доверия? — Я... От попытки придумать приемлемую полуправду его спасли распахнувшаяся входная дверь и раздавшиеся голоса. — Боже, Дженсен, как ты умудрился так напиться за такое короткое время? — коп с плечами профессионального полузащитника, но юношеским лицом первокурсника колледжа и соответствующей лохматой стрижкой с трудом протаскивал через дверь парня поменьше. Первый раз на памяти Миши коп сопровождал пьяного в бар. — Практика! — прозвучал невнятный ответ. — Что опять случилось? — спросила Сэм, мгновенно забыв о Мише и выбежав из-за стойки к копу, поддерживающему пьяного за плечи. — Привет, Сэм! — теперь, увидев его лицо, Миша не мог не заметить, что пьяный парень оказался довольно милым. — Никаких «Привет, Сэм»! Какого черта Джаред тащит твою пьяную задницу домой, когда ты должен быть на работе? Единственный ответ, полученный Сэм от милого пьяного парня — икота и кривое подмигивание. Закатив глаза, она повернулась к копу, уперев руки в бока. — Ну? — с расплавленной сталью в голосе произнесла она. Заместитель шерифа покраснел, крепче сжимая плечи пьяного подопечного. Он больше походил на застыдившегося школьника, укравшего яблоко, чем на сотрудника правоохранительных органов. — Я не знаю подробностей, Сэм. Джефф позвонил и сказал, что Дженсен взял отгул и, возможно, мне следует проверить реку, не там ли он. Ну, он оказался там с почти пустой бутылкой. Бог знает, как ему удалось так быстро напиться и не заработать алкогольное отравление. — Практика, — с усмешкой повторил, опасно покачиваясь, несмотря на хватку копа, милый пьяный икающий парень, или Дженсен, как, видимо, его звали. Джаред и Сэм выглядели так, будто были готовы его прикончить. — Не шути мне тут, — огрызнулась Сэм и вновь повернулась к Джареду: — Он сказал почему? Мише стало жалко копа, на чем он раньше никогда себя не ловил. Тот пытался удержать Дженсена, который, похоже, наметился к бару, а Сэм выпытывала из него информацию, прожигая таким взглядом, что лишь за него одного ее можно было арестовать. — Кто сказал, почему что? — Джаред! Боже, сосредоточься. Ты всегда был слегка заторможенным. Этот проклятый футбол, я не должна удивляться. — Миша ошеломленно уставился на копа, позволявшего Сэм себя оскорблять. Либо она была очень страшной женщиной, либо он — полным слюнтяем. — Джефф сказал, почему Дженсен напился у реки? Джаред, наконец, устал от Дженсена и не слишком осторожно усадил того на стул. — Сидеть, — приказал он, наставив на него палец. Дженсен поднял руки, будто сдаваясь, а потом изобразил что-то, напоминающее салют бойскаута. — Да, сэр, заместитель Джаред, сэр. Знаешь, — добавил он, преувеличенно надув губы, — было время, когда ты помог бы мне выпить эту текилу, а не потащил меня домой. Это не улучшило ситуацию. Взгляд Сэм потемнел, а на лице Джареда проступила усталость или нечто иное. Печаль — понял Миша, глядя на опустившиеся плечи и поражение во взгляде. Коп выглядел чертовски грустным. — Дженсен, было время, когда ты попросил бы меня пойти с тобой и не напивался бы в одиночестве. Сэм... — Джаред повернулся в ее сторону. — Позвони Джеффу, если хочешь узнать подробности. Думаю, к этому имела какое-то отношение Джессика Уэзерли. Послушай, ты сможешь с ним справиться? У меня сегодня полно работы. Шериф Лене надерет мне задницу за то, что вновь прикрываю Дженсена. — Не беспокойся о Фреде, ты же знаешь, что сейчас ты больше шериф, чем этот старый дурак. Большую часть времени он просто сидит, закинув больную ногу на стол, потягивая кофе с виски и совершенно не интересуясь происходящим в городе. Что эта мелкая ведьма Уэзерли опять сказала моему мальчику... Миша перестал слышать их разговор, когда они повернулись спиной и отошли к двери. Дженсен, воспользовавшись шансом, поднялся на ноги и с тихим хихиканьем пошел, шатаясь, к Мише и бару. — Привет, незнакомец, не хочешь купить мне выпить? — Дженсен наклонился, оказавшись почти нос к носу с Мишей, пристально посмотрел на него, медленно моргнул и сказал, будто объявляя о чем-то чертовски важном: — У тебя очень синие глаза, — криво улыбнулся и продолжил: — Хочешь купить мне выпить? Дженсен оказался еще симпатичнее, чем на первый взгляд, но был пьян. Его зеленые глаза покраснели и налились кровью, а светлые волосы были покрыты потом и пахли как ликеро-водочный завод. — Думаю, тебе достаточно, малыш. — Какой, к дьяволу, малыш, — надулся Дженсен. — Мне, черт возьми, двадцать три года, а все по-прежнему относятся ко мне, как к глупому ребенку. — Думаю, пьянство в середине дня не поможет это исправить, — как и надутые губы, но этого Миша не сказал. — Не пьянствовал, — сказал Дженсен, взмахнув рукой перед лицом, будто прогоняя невидимую муху, и в результате чуть не упал. Миша поддержал его, положив ладонь на лопатки, пока тот не восстановил равновесие. — Нет? — спросил он, приподняв бровь. — Нет, — Дженсен медленно и нарочито покачал головой. — Не пьян, просто... счастлив. — Ты не выглядишь счастливым, — сказал Миша, заметив на светлой коже темные веснушки. Как вообще солнце умудрилось так их выделить, не затронув бледное лицо? — А как я выгляжу? — спросил Дженсен, облизывая губы и наклоняя голову таким образом, что при других обстоятельствах Миша принял бы это за заигрывание. — Ты выглядишь... — он заколебался. Молодой человек, покачивавшийся перед ним, выглядел одиноким, потерянным, уязвимым. — Так, будто тебе нужен стакан воды и сон, — все, что он ответил. — Звучит неплохо, — сказала Сэм, появляясь за спиной Дженсена. — Пойдем, уложим тебя спать. А потом тебе придется извиниться перед Джеффом и убедиться, что завтра у тебя все еще будет работа. Прямо на глазах Миши игривое настроение Дженсена разом погасло. Его лицо исказилось, и если бы Миша протянул руку, то наверняка почувствовал бы окутавшую его тоску. — Прости, Сэм. Я снова облажался, да? Всегда так. Я все порчу. Я хотел бы... Хотел бы... — Тише, мальчик, — произнесла Сэм неожиданно нежным голосом. Прежняя сталь сменилась мягким бархатом. Она ласково провела пальцами по его грязным волосам. — Не говори так, слышишь? Нет ничего, с чем бы не справился хороший сон. Это очень походило на подслушивание. И хотя работа Миши обычно напрямую зависела от вторжения в чужие жизни, казалось неправильным наблюдать за этим личным моментом. Он сделал глоток из своего стакана и отвел взгляд от Сэм, стирающей слезу со щеки Дженсена. К облегчению Миши, Дженсен больше не пытался раздобыть спиртного и позволил Сэм увести себя. Где-то в середине разыгрывающейся драмы рыжеволосая бармен снова появилась за стойкой, и Миша с удивлением и благодарностью услышал, как Сэм сказала ей перед уходом: — Фелиция, пожалуйста, зарегистрируй мистера Коллинза. Та удивленно приподняла бровь. — Кажется, ты получил одобрение босса. Миша пожал плечами, такой же озадаченный, как и она. — Что ж, не знаю, почему, но не собираюсь жаловаться. Итак... Фелиция? Могу я теперь получить комнату? — Конечно. И, да, я Фелиция, а ты? — Миша... Миша Коллинз. Фелиция быстро зарегистрировала его, не удивляясь домашнему адресу в Сан-Франциско и не спрашивая, как долго он намерен оставаться. Миша допил свое пепси, пока она обработала данные его кредитки, получил ключ (настоящий ключ, а не ключ-карту) и выслушал инструкцию, как найти свою комнату. — Итак, — сказал Миша, поставив пустой стакан на подставку. — Этот парень... Дженсен? Он живет здесь? Фелиция замолчала и пожевала ноготь большого пальца, прежде чем ответить. — Он... да, у Дженсена есть здесь комната. Миша не хотел слишком давить, но после разыгравшейся сцены никто не удивится любопытству. — Он сын Сэм? Скрестив руки на груди, прямо под эмблемой Бэтмена, Фелиция сделала шаг назад и замерла, не отвечая так долго, что Миша уже решил, что не дождется ответа. — Он... нет, не совсем, но у него нет семьи, и Сэм... ну, она и Джим приглядывают за Дженсеном. Не желая пугать Фелицию, Миша улыбнулся, безвредно, как он надеялся, и взял ключ от комнаты. — Этим и хороши маленькие города. Все присматривают друг за другом, — и добавил, быстро меняя тему: — Мне нужно взять сумку из машины, прежде чем подняться в комнату. Возвращаясь к своей машине, Миша размышлял, сколько Дженсенов могло быть в Сидар Ридж. Похоже, он только что наткнулся на основную причину своей поездки. Дженсен Эклз, сын последней жертвы Резака Округа Слейт и единственный человек, видевший убийцу, был вусмерть пьян и спал под одной крышей с Мишей. Похоже, на этот раз удача оказалась на его стороне.