Вопросы доверия

      Рамлоу согласился.       Конечно согласился, потому что жить хотелось, да и пока ты жив, можно ещё побрыкаться. Всё-таки несчастные случаи происходят не только по чьей-то указке, но и просто так, сами собой, чтобы поддерживать статистику. Брок оборвал эту мысль, понимая, что она больше похожа на начинающуюся истерику, а этого точно было не нужно. Проблема была в том, что Страйк тоже подгребли под Гидру, надавив на кого чем. И ещё надо было изворачиваться перед начальством. И перед Стивом, видимо, придётся, потому что он пока не спрашивал, но смотрел так, что становилось ясно: он даёт Броку выбор. Рассказать самому или Стив начнёт интересоваться в чём дело. В свете их отношений, о которых Брок не мог думать без довольной ухмылки и сладкой боли пониже спины (а иногда и мыслей о списке продуктов-дел или что Роджерс его выебет в мозг за пятничную посиделку с парнями) желателен первый вариант. Если бы всё было так просто.       Мысль оглушает, звенит в ушах ультразвуком, даёт горячей волной в дрожащие пальцы. Брок роняет почти пустую чашку с остывшим уже чаем и растерянно смотрит на мелкие порезы от осколков. В голове одновременно полно и пусто. Рамлоу пялится на тонкие алые дорожки по коже, чайные капли на светлом кафеле, пока на кухне не появляется Стив, удивлённо приподнявший брови. Брок невнятно пожал плечами, отводя взгляд. Глаза болели, хотелось проморгаться, но отчего-то не выходило. Уловив шорох, Рамлоу молча перевёл взгляд обратно, наблюдая за тем, как Роджерс аккуратно убирает осколки. Деликатные ловкие пальцы легко справлялись с керамикой, завораживая плавностью и уверенностью движений. Стив поднимается во весь свой немалый рост, подсаживает Брока на кухонную стойку и опускается на колени. Рамлоу сглатывает, чувствуя новую горячую волну, которая на этот раз мягко ударяет в щеки, копчик и кончики пальцев. Чёртов Роджерс, стоя на коленях, обрабатывает мелкие раны так, будто он, Брок, моментально загнётся, если этого не сделать. Закончив, он поднимается, становясь вплотную к Броку и смотрит прямо в глаза. Рамлоу снова хочется проморгаться, но он не может даже взгляд отвести, не то что сопротивляться такому властному, интимному моменту. Поэтому он с длинным выдохом упирается лбом в крепкое капитанское плечо, украдкой надеясь, что они выдержат. Хотелось бы, чтобы после того, что он сейчас озвучит, всё ещё остались «они».       — Я в полном дерьме, Стив, глубже просто некуда. Ебал я весь этот пиздец, я слишком старый для такого, надо было брать тогда отпуск, а лучше закрыть нахуй этот ебаный контракт и сдохнуть, выплачивая долги, чем вот так вляпаться.       Роджерс обнимает, гладит спину, перебирает волосы и не перебивает, пока Брок жалуется на свою проёбанную жизнь, здраво решив, что тому, чьё занудство не вызывает желания послать нахуй все эти отношения, можно все же рассказать о таких вещах.       — Давай, Брок.       Более мягкого, бережного приказа Брок не слышал никогда.       — Меня просто не хватит, чтобы вывалить на тебя всю эту муть, оставив разгребать, а самому жить дальше спокойно.       — Я хочу, чтобы ты вывалил и позволил помочь. Сам знаешь, вдвоём справиться легче.       — С Гидрой? — Невесело усмехается Брок и только по окаменевшему плечу любовника понимает, что он, блять, вообще только что ляпнул, отпустив с поводка свой грёбаный язык. Не зря его пиздили в учебке за это, говоря «язык как помело». — Твою мать… Надо было подумать и начать нормально, хоть как-то смягчить такое, а не…       — Я в порядке, — деревянным голосом прерывает его Стив и молчит несколько минут, переживая этот удар. Продолжает он более-менее живым тоном, но Брок не верит: обычно таким голосом говорят тогда, когда жить осталось пару минут, и это понимают все. — К такому никогда не бываешь готов. Пошли на диван? Расскажешь, как всё произошло.       К концу рассказа Стив успокаивается, запирает в панцирь все мысли и чувства, ну или большую их часть, и оказывается способным воспринимать правду, как она есть. Ту её часть, что доступна сейчас Броку. Стив мягко потирает его ладонь между своими, успокаивая.       — Мы справимся, Брок, — говорит Стив, тепло улыбаясь. Рамлоу хочется верить. Потому что на самом деле нет ничего сложного в том, чтобы доверять человеку, которого любишь. Ты в нём уверен. Этого достаточно. Для всего.

***

      — Не проебёшься, с доверием? — мрачно выдыхает дым Роллинз, когда они пересекаются в самой дальней курилке, где нет прослушки и в основном людей тоже. Брок щурится, смотря в крохотное окошко. Хочется поймать солнце между пальцами, вытянув руку с сигаретой, но он просто смотрит. Он знает, Джек не со зла. Они вместе столько прошли, что странно вообще, как остались друзьями, плечом к плечу. Поэтому Брок не огрызается, а отвечает спокойно:       — Если не он, то кто?       — Значит, не просто?.. — Джек растерянно махнул пальцами с зажатой в них сигаретой.       — Не просто.       Джек молча хлопает его по плечу. Больше они об этом не говорят.

***

      Когда, где-то через полтора года, Фьюри спускает задание освободить заложников на спусковой платформе ЩИТа, Брок думает, что настал тот момент, когда Стив вот прямо сейчас развернёт джет, приземлится Фьюри на крышу и скажет: «Долго это ещё будет продолжаться? Всё вот это дерьмо со шпионскими играми». Но Роджерс только буркает что-то про «начальство» и «как десница», а Брок едва успевает взять себя в руки, чтобы удержаться от похабной усмешки или неприлично-громкого ржача. Иногда ему чертовски нравилось, что Стив всегда держит своё слово, к чему бы это ни относилось.       Романова переспрашивает, с сомнением выгнув бровь и всей своей богатой на скепсис мимикой показывая, что она отказывается верить в то, что поняла всё правильно. Быть не может, чтобы Роджерс, который краснеет от рекламы нижнего белья, смотрел «Игру Престолов». Стив только невозмутимо повторяет, что устал прибираться за начальством, и отчасти это правда. Но всё ещё забавляет Брока как факт. Кэп знал, с чем будет иметь дело. А может и не знал (что в свете недавних событий и его теперешней осведомлённости о настоящем положении дел было просто невозможно), но точно не был дураком, так что нет никакого смысла жаловаться, им не за это платят.       — А на нём парашют хоть был? — с абсолютно круглыми глазами спрашивает Роллинз, пока Брок поправляет перчатки.       Рамлоу усмехается, вспоминая, как стал свидетелем таких фокусов в первый раз. Кажется, тогда Кэп прыгнул с седьмого этажа высотки, приземляясь на щит, и бодро побежал дальше крошить террористов в салат. Если бы Брок не сидел в укрытии с простреленным плечом, он бы точно схлопотал пару пуль прямо в лоб — настолько он испугался и разозлился. Проматерившись дома на любовника и нажравшись на кухне в гордом одиночестве, отослав горячо любимого идиота нахуй с такими выкрутасами, Брок осознал одну простую вещь: Роджерс не бережёт себя, используя возможности сыворотки на полную катушку. Сломал? Заживёт в несколько дней. Подстрелили? Так не в голову и не в сердце, остальное срастается.       Это сейчас Брок с невеселым смехом отвечает:       — Нет. Ему не нужен.       А тогда пара таких выходок добавила ему седины. За что он, в свою очередь, вымотал нервы Стиву, потому что нахуя тогда всё, что они делают, если Роджерс тупо сдохнет. Что делать ему самому без Стива, Брок старался не думать — не представлял просто, на самом деле.