as it always was (it always was, it always was)

Майя представляет пятна, расцветающие в лунном свете на гладком белом потолке. Тени прыгают и возвышаются на стене, и она следит за ними, пытаясь игнорировать сопение своего соседа по комнате. Когда она не может заснуть, она обычно включает рок-музыку в наушниках и ждет, пока сон придет к ней, но Райли заставила пообещать её перестать так делать, потому что это «плохо для её ушей». Так что она наблюдает, как два часа утра превращаются в три, в четыре часа на потолке, всё это время тихо молясь, чтобы зимние каникулы были хорошими, потому что она не хочет иметь дело со всем своим багажом, который спрятала очень аккуратно еще в прошлом году. Ей нравится думать, что всё прошло успешно, но, если рассудить, она знает, что это не так, что её отстраненность неминуемо превратится в грустное и неловкое воссоединение, и она поедет домой, желая остаться в Сиракузах на каникулы. Не потому что у неё всё ещё есть чувства к нему, потому что это неправда (она забыла его, напоминает себе Майя), просто её ситуация невероятно неприятная, и никто не хочет видеть своего бывшего парня полтора года спустя. Но какая разница, ведь она забыла его.

***

Майя чувствует сквозняк, пробивающийся сквозь размытое окно, и каждый объект, который она замечает, быстро исчезает за ним. - Ну, мы обсудили большинство важных тем, - начинает Райли, бросая взгляд на Майю, прежде чем надавить на педаль газа. – Кроме… - останавливается она, ожидая реакции. - Кроме? - Как ты чувствуешь себя? - Я в порядке, сладкая. - Ты говорила с ним? - С кем? – Райли выразительно смотрит на Майю, и та вздыхает. – В прошедшие полтора года? Еще нет. Они обе замолкают, и, несмотря на то, что про себя Майя настойчиво повторяет, что нет, она не хочет говорить об этом, она чувствует, что должна что-то сказать. - Я просто не понимаю, почему он решил вернуться в этом году. Его родители вернулись в Техас. - Фаркл попросил его, ты же знаешь. - Ну, тогда Фаркл тупица. - Уверена, что это так, - Райли невозмутимо соглашается, перестраиваясь на другую полосу. – Ты знаешь, он спрашивал о тебе. Майя не отвечает. Её сердце стискивается в груди, и она качает головой, но всё, о чем может думать – воспоминания о малиновых поцелуях и сильных руках, обнимающих её, и ковбойской улыбке. - Это мило, - наконец, говорит она чопорно. - Мне всегда не по себе, когда он спрашивает, как твои дела, особенно в этом году, когда тебе стало лучше, - продолжает Райли, когда Майя неудобно ерзает на месте. – По большей части потому, что ты никогда не спрашиваешь о нем. Но я всегда стараюсь говорить ему правду. Майя не может сдержаться. Ей интересно. - Какую? - Ну, что тебе очень нравятся занятия, но твоя соседка по комнате храпит и оставляет свою одежду на твоей стороне комнаты. Что иногда ты напиваешься на вечеринках, но твои друзья заботятся о тебе. Это всегда его немного волнует, - Райли смотрит на Майю, которая безотрывно глядит в окно. – И что я думаю, после всего этого, колледж пошел тебе на пользу. Но что ты скучаешь по нему. Очень сильно. Больше, чем когда-либо сможешь признать самой себе. Майя усмехается. - Если ты сказала ему это, я не могу представить, насколько раздулось его эго. - Мы обе знаем, что у Лукаса нет эго, когда дело касается тебя, - говорит Райли, и Майя внезапно очень хочет, чтобы этот разговор закончился. Потому что она думает о том, как полтора года избегала всего, что связано с Техасом и не ела черничный пирог, потому что однажды зарядила им в Лукаса на дружеских посиделках. В коробке, которую она хранит под кроватью, лежат все фотографии, которые они сделали вместе и страница из ежегодника, где их признали лучшей парой класса. Контакт в её телефоне, который буквально кричит каждый раз, когда она листает вниз, потому что последнее сообщение, которое она отослала ему, был какой-то глупый мем о выпускном. Но нет, Райли неправа, потому что она может признаться себе, что скучает по нему. Тоска по нему всегда здесь. Она отпечатана на её костях, и Майя носит её с собой каждый день. По большей части, она похожа на сплошной гул в её голове, который напоминает о днях, проведенных с хорошим мальчиком, и чаще всего, ей проще притворяться, что ничего нет.

***

Сначала они заезжают к Майе, и чувство объятий мамы успокаивает её на минуту. Шон стоит позади Кэти с дерзкой ухмылкой и держит в руках шарик с надписью ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, напечатанной на нем. Она быстро его обнимает и поднимается в свою комнату, чтобы сбросить вещи, пытаясь тянуть время. Может быть, если она останется здесь подольше, это оставит эффект бабочки на сегодняшнем ужине. На том самом ужине, где она увидит Лукаса. - Персик! Пойдем, я хочу увидеться с семьей! – кричит Райли из кухни, и Майя неохотно направляется туда, где сидят Шон, Кэти и Райли. До дома Мэттьюз ехать недалеко, но у Райли появляются проблемы с парковкой, так что путь занимает еще тридцать минут. Топанга, Кори и Огги все здесь, равно как Джош и Эрик. Она обнимает каждого из них, даже несмотря на то, что Эрик так и не запомнил её имя, и даже восхищается тем, как вырос Огги. Они все общаются друг с другом, так же, как семья после долгой разлуки, и Майя хочет, чтобы это продолжалось все каникулы. Топанга заранее делает яичный коктейль, и они рассаживаются за столом и рассказывают истории о средней и старшей школе, смеясь над глупыми вещами, которые они делали. Время проходит так быстро и беззаботно, что Майя забывает о планах на вечер, пока Райли не толкает её локтем и спрашивает: - Ты готова? Майя смотрит на часы и понимает, что уже шесть, добраться до ресторана на метро у них займет полчаса, и она пробыла здесь уже три часа, хотя ощущается, будто всего один. - Тебе не нужно идти, если ты не хочешь, - говорит Райли тише в этот раз, замечая выражение паники на лице подруги. – Я скажу им, что ты заболела или что-нибудь еще. Это кажется заманчивым предложением, и хотя Майя хочет встретиться с друзьями, она также хочет его принять, но ей нужно доказать Райли, что она в порядке. И что она забыла его, уже давно, и что она может отнестись к этой ситуации совершенно зрело. Она пойдет на ужин, поздоровается с ним и, может быть, даже улыбнется ему во время разговора. Но она сядет на другой конец стола, чтобы предотвратить минимальное взаимодействие и напряжение. Всё хорошо, это отличный план, думает она и согласно кивает.

***

Но всё складывается совсем иначе. Когда они добираются до ресторана, Фаркл и Смакла уже ждут их снаружи, болтая, естественно, о чем-то научном, и Райли заключает их обоих в крепкие объятья, которые не дают им вздохнуть, несмотря на то, что она постоянно с ними разговаривает. Майя много общалась с Фарклом по телефону, и иногда даже связывалась со Смаклой, но она тоже обнимает их. Они стоят на холоде снаружи, в ожидании Лукаса и Зэя, и первый из них появляется как раз вовремя. На нем надето черное пальто и красный шарф, его руки лежат в карманах, и Майя думает, что он нервничает или замерз, или и то, и другое. Он выглядит намного старше сейчас: его подбородок точеный, более выраженный, волосы немного длиннее, он стал выше и шире, чем был в семнадцать лет. Когда он видит их, он слабо кивает и подходит ближе с улыбкой. От его вида у Майи перехватывает дыхание, во рту пересыхает, потому что обычно он так кивал ей в школьном коридоре перед уроками, и ей кажется, будто ничего не изменилось, хотя, конечно, изменилось всё. Её ладони начинают потеть, несмотря на морозную погоду, потому что он уже почти здесь, и она не знает, что сказать. - Лукас! – кричит Райли, придя ей на помощь, выбегая вперед и вешаясь ему на шею. Фаркл подходит следующий, затем Смакла, и остается одна только Майя. Никаких преград или стен между ними, никакой неловкости, чтобы помешать им, и она чувствуется себя слишком уязвимой. Его улыбка немного угасла, но не потому, что он расстроен. Она знает, всё из-за того, что он колеблется, и она собирает всю свою волю в кулак, чтобы просто открыть рот и что-нибудь сказать. - Привет, Черничка. Он кривит губы в ответ на прозвище, но выглядит расслабленно, как будто он ждал, когда она сделает первый шаг. - Привет, Майя, - он хочет сказать что-то еще, но в этот самый момент, чья-то рука ударяет его по плечу, и Зэй появляется сразу за ним. - Я опоздал, я знаю! Избавьте меня от лекций, я проголодался, - Зэй обнимает всех, прежде чем театрально открывает дверь в ресторан и впускает всех внутрь. Фаркл, Райли, Смакла и Зэй садятся первыми, оставляя для Майи и Лукаса два последних места рядышком. Никто не осознает, что произошло, пока все не рассаживаются, и хотя всеобщая реакция вполне понятна – удивление, сопровождающееся широко раскрытыми глазами и волнением – никто не говорит ни слова, потому что тема чересчур личная, чтобы обсуждать её. Майя чувствует плечо Лукаса, легко касающееся её, и это ощущается так, словно каждую клетку в её теле покалывает из-за его присутствия. Она придвигается ближе к Райли. Фаркл прочищает горло. - Ну, как у кого дела? Остаток ужина проходит за разговорами о занятиях, новых друзьях и воспоминаниях о былых временах, чтобы не возникало тишины. Майя старается избегать взгляда Лукаса, или его прикосновения, или упоминания о нем, в то время как все остальные смеются из-за какого-то случая на подоконнике. Но иногда его пальцы задевают её, и они оба быстро одергивают руку, избегая зрительного контакта, но энергия между ними пылает, вместе с эхом, сравнивающим их с огнем. Напряженным и ярким, но согревающим, и ей кажется, словно они всё еще пара, словно они не в грязи и пепле сейчас. Или как это всегда должно было быть: незавершенные.