as it always was (it always was, it always was)

Майя не хотела, чтобы это произошло, но получилось так, что она направляется к метро вместе с ним. Райли, Фаркл и Смакла все разъехались по домам, а Зэй отправился на ещё одну встречу. Она более чем уверена, что это всего лишь оправдание, чтобы оставить их с Лукасом наедине, и она клянется убить его завтра. Они в тишине идут к станции метро, оба неспособные завести разговор. Но между ними становится так некомфортно и напряженно, что она, наконец, делает глубокий вдох, чтобы что-то сказать, но он опережает её. - Так что, тебе нравятся твои занятия? – спрашивает он, осторожно глядя на неё. - Да, очень, - отвечает она, неуверенная улыбка расцветает у неё на губах. - Хорошо, - кивает он. – Это хорошо. - Ага. Прекрасно. Они снова замолкают, заворачивая за угол. - Немного неловко, не так ли? – спрашивает Лукас. Она не сдерживается и смеется, потому что он всегда делал это для нее, ослаблял напряжение. - Совсем немного, да. - Между нами никогда не было неловкостей. - Ну, мы никогда прежде не расставались, - теперь это очевидно, она сказала это. Тема, которую они избегали, но, возможно, сейчас самое время сказать всё, на что они никогда не решались прежде. - И мы никогда не расставались, не разговаривая, на полтора года. Она глядит на него удивленно из-за его насмешливого тона. Он сжал челюсть и вынул руки из карманов, и Майя знает, что он больше не нервничает. - Ты произнес это так, словно это моя вина, - говорит она. Он вздыхает. - Я не это имел в виду. - Потому что я не получала никаких открыток от тебя. - Я могу сказать то же и про тебя. Она замолкает на секунду, раздраженная крутой переменой разговора. Она просто хочет сказать это, чтобы он понял, потому что он всегда мог понять. Они спускают вниз на станцию. Она делает глубокий вдох. - Это было слишком тяжело. Он бросает быстрый взгляд на неё после того, как решительно смотрел на мостовую. - Что? - Было слишком тяжело… - повторяет она. – Разговаривать с тобой после – после того, как мы расстались. Я каждый день хотела позвонить тебе, но знала, что если сделаю это… - она отступает. – Мне нужен был перерыв. Он кивает, тяжело сглатывая. Затем приходит поезд, и он встает, вытирая ладони о джинсы, и снова засовывает руки в карманы. Она следует за ним в вагон, наблюдая за его осторожными действиями. В вагоне никого нет, кроме них и парочки, целующейся в конце. - Так почему же ты не сделал этого? – спрашивает она, когда они занимают места. – Не позвонил, я имею в виду. Лукас прочищает горло. - Я думаю, я просто пытался забыть тебя, - он смотрит на неё, и она понимает, что Лукас намного ближе, чем она думала. Майя забыла, что в его глазах есть карие прожилки. - Помогло? – Майя не знает, зачем спрашивает об этом, и его приподнятые брови заставляют её проклинать себя за то, что она открыла рот, но какая-то часть неё совсем не жалеет об этом. Она просто хочет щепотку завершенности, какую никогда еще не получала, потому что, ей кажется, они всегда были открытым вопросом; оставшимся без ответа, незавершенным. Если бы у них было больше времени, если бы они встретились в каком-нибудь другом месте, они бы сейчас не сидели здесь, с океанами между ними. Лукас затихает ненадолго, и она осознает, что он всё ещё смотрит на неё, изучающим, но теплым взглядом, как будто пытается разгадать её, но она не против. Майя может видеть его адамово яблоко, когда он сглатывает и медленно произносит: - Да, помогло. Они выходят на следующей остановке, и он проводит её до дома как прежде, даже после того, как она убеждает его, что всё в порядке. Она уже хочет развернуться и зайти внутрь, когда он ловит её за запястье. Она глубоко вздыхает, оборачиваясь к нему. - Майя, я… - Лукас неожиданно понимает, что только что сделал, и отпускает её руку. – Я скучаю по тебе. Она выдыхает, немного дрожа, и кротко, доброжелательно улыбается. - Я тоже по тебе скучаю, Черничка. - Думаешь, это легче для нас сейчас? Быть друзьями, я имею в виду? - Да, куда легче, - кивает ему Майя, поворачиваясь к двери. – Доброй ночи, Лукас. - Спокойной ночи, Майя. Когда Майя оказывается в своей комнате, она использует шанс и отсылает Лукасу картинку ковбойской шляпы, которую нашла месяц назад, и она напомнила ей о нём. Он отвечает картинкой, на которой изображена стопка блинчиков. Вот и старт, думает она.

***

Они расстаются в воскресенье поздним июлем. Солнце сливается с горизонтом и проникает через её окно, освещая их двоих, держащихся за руки, лежащих бок о бок на её кровати. Она хочет запечатлеть его в этом моменте, нарисовать прямо сейчас, когда его глаза напоминают расплавленное золото, а на его губах грустная полуулыбка. Она думает, что это самое красивое состояние, в котором она видела его, и на вкус это сладко-горько (или просто горько). - Я полагаю, это конец, - говорит она, её сердце разбивается с каждым слогом, что она произносит. Она хочет, чтобы всё было по-другому. - Наверное, да, - он сжимает её руку, крепко, но в то же время нежно, проводит большим пальцем по её кастету, и это движение выбивает весь воздух из её груди. - Думаешь, ты сможешь забыть меня? – она неохотно шутит. - Нет. Я не думаю, что смогу.

***

Майя замечает проблеск темных волос Райли в окне и улыбается сама себе. Райли забирается через окно, её размер не вызывает проблем, потому что даже спустя годы, она всё ещё не выросла. Райли поворачивается к ней, с оленьими глазками и широкой улыбкой на лице, практически ерзая на своём месте. - Из-за чего ты так взволнована, Райлз? - Зэй написал мне и сказал, что вы с Лукасом собираетесь снова начать дружить, - отвечает Райли, улыбаясь. – И после полутора лет тяжелой работы, я думаю, я заслужила того, чтобы отпраздновать свою победу. Так что произошло? - Ничего. Мы просто разговаривали, и, я думаю, мы попробуем, - подчеркивает она, когда улыбка снова озаряет лицо Райли, - снова стать друзьями. Едва ли, - она не хочет внушать надежды ни в себя, ни в Райли, потому что вдруг всё закончится ужасно? Или Лукас передумает и решит, что дружба с ней не стоит его времени? Но тогда, Лукас не рассказал бы обо всём Зэю, или Райли не знала бы об этом сейчас. - Ну, я рада, - говорит Райли и кладет руку Майе на плечо. – Я так устала от неловкостей с вами двумя. Это утомительно. Майя фыркает. - Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через всё это. Неожиданно Райли становится серьезней. - Но, если на чистоту, всё ведь будет хорошо? Я имею в виду, это же не разобьет тебе сердце снова, да? Ты не будешь чувствовать желание ударить его, запрыгнуть на него или что-то еще? - Ничего из перечисленного. - Хорошо, потому что я слишком долго этого ждала. Как и я, думает Майя.

***

Майе нравится притворяться, что она никогда не толкала Райли к Лукасу на колени в метро. Что она никогда не замечала, как глаза Райли загорелись в первый раз, когда она его увидела. Вместо этого, она оставила в памяти лишь момент их знакомства. (Привет, я Майя. Ты очень милый). Но она знает, что в любой другой вселенной, она, вероятно, до сих пор была бы в таком же затруднительном положении, в каком она сейчас, вместе с парнем, влюбляющимся в красивую брюнетку, у которой в глазах любовь, а на губах мед. И Майя до сих пор осталась бы стоять в коридоре, наблюдая, как они уходят. И любой шанс, который мог бы у неё быть, она бы выбросила в окно, или просто указала бы Лукасу легкий путь, чтобы он просто выбрал бы девушку, которая ему нравилась, и не разбил бы сердце Майи. Зэй единственный, кто знает, что она сделала, как она чувствует. Он обнимает её за плечи, когда Райли и Лукас вместе обедают, помогает ей сбежать, когда они находятся слишком близко. Он целует Майю в висок, чтобы приободрить, и щелкает её по лбу, когда ему это удается, и если ей кажется, что Лукас выглядит немного смущенным или раздраженным их поведением, она знает, что, возможно, просто придумала это. По большей части, это всё нужно для того, чтобы избавить её от абсолютной тупой боли, которую она ощущает в груди каждый раз, когда видит идеальную парочку вместе, напоминание её сокрушенности. Она хочет быть похожей на солнце, которое возвышается над холмами, но вместо этого она покрывается ржавчиной, и огонь струится по её венам, постепенно и тяжело. Теперь у неё на сердце стеклянный футляр, который ничем не пробить. Она целует многих людей на вечеринках, таких как Мисси Брэдфорд и однажды даже Чарли, потому что знает, что он чувствует себя так же, но никогда не встречается с ними долго. Они на вкус как мята, сладкий чай и пустота, и она обнимает себя руками по ночам, чтобы забыть, каково это – когда на тебя смотрят дико и влюблено около костра. Когда Райли и Лукас расстаются в конце первого курса, признавая, что у них всё просто не сложилось, Майе становится легко как никогда. Но Райли слишком разбита исчезновением своей детской мечты, так что Майя приостанавливает свои чувства, потому что никто ещё не любил её так, как Райли, и она знает, что пожертвует чем угодно ради неё.

***

Майя и Лукас пытаются стать друзьями, и это получается у них весьма неплохо. Они не встречаются только вдвоем, пока нет, но иногда они отправляют друг другу картинки, или сидят вместе во время групповой ночи фильмов. Однажды так и происходит. Они смотрят «Одиннадцать друзей Оушена» у Райли, двое из них расположились на диване, остальные устроились на полу. Его колено едва ли касается её, и он надежный и теплый. Как когда они встречались, и она могла положить голову ему на плечо, устроиться под его рукой, в совершенном комфорте. Хотя на этот раз, она прислоняется к Фарклу.

***

- Знаешь, о чем я всегда мечтала? – спрашивает Майя, когда они лежат на её кровати однажды ночью, и она смотрит на их переплетенные руки. Ей нравится измерять расстояние между их пальцами взглядом, подсчитывая мозоли на его ладонях. – Эти сияющие-в-темноте гелиевые звездочки, которые ты можешь наклеить на потолок. Он смеется. - Да? Почему же? - Ну, они были у Райли, когда мы были детьми. Я привыкла засыпать, разглядывая их, когда оставалась у неё дома. Они были той самой вещью, которые имели девочки с хорошими семьями и красивыми домами, - она делает глубокий вздох. Майя и Лукас говорили об этом прежде: её ненадежность и неуверенность в себе. Как она была сделана из разбитого стекла и незавершенных звезд, кусочков чего-то целого. Другой рукой он обнимает её за плечи и треплет её по волосам. – Я всегда хотела этого. - Они все ещё могут появиться у тебя. - Нет, - смеется она. – Сейчас я уже взрослая для подобного. И… они не сделаны для таких девочек, как я. - Ты имеешь в виду умных, красивых, смелых девочек? Она издает рвотный звук, и он смеется. - Нет, серьезно, - говорит он. – Каких девочек? Она медленно переводит взгляд на него. - Разбитых девочек. - Ты всегда казалась целой для меня, - отвечает он, мягко целуя её руку. Майя клянется, что Лукас смотрит на неё так, словно она хранит вселенную в глазах, и ей хочется сказать ему, что это не стоит того, она не стоит того, не для него.