as it always was (it always was, it always was)

***

Майя нежно целует его в аэропорту. Это быстротечно, как прощание, потому что нечто большее будет признанием, что это в последний раз. Технически, они расстались месяц назад, но она всё равно поехала с ним.

***

Она не видится с Лукасом, когда он возвращается в Нью-Йорк. Все пошли ужинать с ним, но она осталась дома. Её мама делает лимонад, и он смотрят What’s Up, Doc? вместе с Шоном. Майя не проверят свой телефон, потому что знает, что увидит фото с ним, и мысль об этом почти заставляет её плакать.

***

Он улыбается и стирает слезу с её щеки большим пальцем, целуя её в лоб. Она не хочет отпускать его, потому что если она сделает это, будет конец.

***

Майя по-настоящему ненавидит зеленоватый оттенок её звезд на свету, особенно в беспорядочной куче в картонной коробке. Они выглядят успокаивающими и тусклыми, поэтому она выключает свет, разглядывает флуоресцентное свечение на своей кровати как маяк и пытается сдержать слезы. Лукас пробудет в Нью-Йорке целую неделю. Она закрывает коробку, берет свою карту и направляется в метро.

***

- Не забудь рассказать всем своим будущим девушкам про меня, - говорит она ему, и одна только мысль об этом причиняет ей боль. – Я хочу, чтобы они чувствовали себя отчаявшимися, потому что они и близко не будут такими, как я. Он смеется, симфония, которую она припоминает сейчас, и кивает. - Как хочешь.

***

Когда она добирается до парка, уже восемь вечера, но на улице всё ещё светло, небо насыщенного желтого цвета на горизонте. Она хочет зарисовать его: конец дня, низкое золотое солнце и мальчик на скамейке, кивающий в такт музыке.

***

Она прижимает их переплетенные руки к своему сердцу, впитывая каждую последнюю секунду, пока они стоят около охраны; между ними едва остается расстояние, но оно растет с каждой минутой. Он не двигается, позволяя ей держать себя за руку. - Я люблю тебя, Майя, - шепчет он. – Ты для меня всё.

***

Она останавливается прямо напротив него, и он снимает наушники, удивленно разглядывая её. - Zeppelin*? – спрашивает она, указывая на наушники. - White Stripes**, - отвечает он, вставая. Он возвышается над ней, и она не осознает, насколько близко они стоят, стараясь устоять на земле. - Верно, - говорит она больше для себя, и смотрит за его плечо, избегая зрительного контакта. - Майя, что… - Я люблю тебя, - говорит она и переводит взгляд на него. Он в шоке, по меньшей мере, но она не обращает на это внимания, делает глубокий вдох и продолжает. - Вообще-то, уже какое-то время. И… я наконец-то устала бегать, Лукас. От тебя и ото всего остального. Улыбка пробегает по его губам, нежная и искренняя, и она улыбается в ответ. Когда он наклоняется к ней, у Майи дыхание застревает в горле, потому что прошло два чертовых года, и она никогда не думала, что увидит его таким снова.

***

Их последний поцелуй совсем не похож на первый: он отточенный, не медленный или быстрый, той самой правильной скорости, их губы движутся вместе в идеальном ритме. Он начинается слишком рано и обрывается слишком скоро, и Майя прислоняется лбом ко лбу Лукаса. Она прижимается губами к его губам, они соприкасаются, но не целуются, и Майя выдыхает так тихо, что едва слышит это сама: прощай.

***

Майя проводит рукой по волосам Лукаса, а он гладит её по спине, прижимая крепко к себе. Их губы движутся спокойно, но быстро, как будто у них осталось мало времени, но они не переживают об этом, и Майе кажется, словно она танцует среди звезд. Они всегда были похожи на шторм. Как гром и молния: всегда один впереди или после другого, никогда не встречаются, всегда упускают друг друга. Но, она думает, только однажды, этот поцелуй ломает любые законы природы.

***

Она смотрит, как он проходит сквозь охрану, затем оборачивается и машет ей в последний раз. Она грустно улыбается в ответ, её ребра сжимаются вокруг хрупкого сердца.

***

Они отстраняются друг от друга, солнце село за здания сейчас, и Лукас ухмыляется, едва дыша. - Ты любишь меня, да? - Не забивай себе этим голову.

***

Свет достаточно приглушен в её комнате, чтобы звезды на потолке начали сиять, и Майя и Лукас смотрят на их скопления, а вокруг кромешная тишина, за исключением их дыхания. Он указывает на каждую звезду, пытаясь составить созвездия, думая, что это мило, потому что, на самом деле, они не по-настоящему наблюдают за звездами. Майя едва ли слушает его, но ей нравится, как он гладит её по волосам одной рукой, и мерный стук его сердца под ухом кажется самой реальной вещью, которую она когда-либо чувствовала. Она бы пробежала сквозь галактики ради него, Майя знает это наверняка (или, возможно, всегда это знала, с тех пор, как он поцеловал её под лунным светом и деревьями, и перевернул весь мир с ног на голову).