Открытая книга

Надевшая свое лучшее кимоно Яиои, преодолев вереницу спавших у ее покоев служанок, выбралась во двор. В складках одежды скрывался небольшой, но острозаточенный кинжал, подарок отца. Оружие могло понадобиться в любой момент. Нет ничего ужаснее для девушки, чем расстаться с честью с тем, с кем она того не желала. Но кинжал мог стать помощником и в другом деле. Спасение дома Асакура еще возможно, отвернувшие было боги обратят свое внимание на них вновь, стоит только напомнить о себе. Это и волновало красавицу Яиои в поздний час, это погнало ее из постели. Стараясь лишний раз даже не дышать, чтобы у Элис опять не возникло желания обвинить ее в лунатизме, Полли спустила ноги с кровати и, оправив задравшуюся футболку, на цыпочках выбралась из комнаты. Никто не виноват ни в разболевшейся голове, гнавшей девушку из-под одеяла, ни в том, что все привезенные с собой лекарства остались в чемодане, а багаж после хоть какого-то разбора шкафа нашел свое место в первой комнате. Как ни крути, а придется тащиться на первый этаж и там, по возможности тихо, разыскивать для себя таблетку. Первым, что подверглось разбору, оказалась аптечка Александра Ферфакса, дабы никто по недосмотру не принял просроченных лекарств, которые могли заваляться у старика, а вот новые положить в удобный ящичек совершенно забыли. Так и размышляла Полли, подсвечивая телефоном ступени. В ее мягкой спортивной сумке на колесиках творился бардак, который, к большому счастью, не видела Элис, а то бы позабыла о доме и занялась вещами подруги. Девушка склонилась над сумкой, отодвигая «молнию», и заглянула внутрь. Где-то там покоилась косметичка с лекарствами. Ага, вот и она. Полли выпрямилась и плечом задела что-то, видимо, свешивавшееся со шкафа, что тут же свалилось на девушку. - Черт! – шепотом, вовремя осекшись, произнесла она, отступая от опасного места. Девушка прислушалась – на втором этаже не возникло движения. Придется все-таки зажечь лампу и немного прибраться, чтобы утром у Элис не приключился удар от случившейся за ночь разрухи, и ведь не докажешь, что это все вышло совершенно случайно. И вообще виновата подруга, она же пристраивала на верх шкафа какое-то барахло, следовательно, Полли не виновник, а жертва происходящего. Лампа осветила фрагмент комнаты. Ваза, на нее девушка кинула подозрительный взгляд, на месте, сложенная футболка (пока так и не удалось обнаружить ее владельца) на подоконнике – где и оставили ее. Все чинно, сегодняшней ночью хотя бы эти вещи пока не пожелали менять свои места. Нашлись другие активисты. Отложив телефон, Полли приблизилась к углу и в охапку сгребла то, что повалилось на нее и на сумку. - Ух ты! Ее пальцы сжимали настоящее кимоно! Подумать только, у деда Элис хранилось и такое! И наверняка подруга специально затолкала его подальше, чтобы увлеченная Японией девушка не бросилась, забыв обо всем, примерять одежду. Да! Хитрюшка. Ничего, только надеть, покрутиться перед зеркалом, спрятать и бежать спать. Элис ничего и не заметит. Аж даже головная боль прошла, когда восхищенный взгляд Полли, задерживаясь на каждой детали изысканной одежды, скользил по составлявшим затейливый узор кленовым листьям. Золотой, красный, бордовый, - потрясающие по своей яркости и одновременно строгости неброской натуральности цвета. Глаз не отвести. Длинная футболка оказалась на полу, а прохладная ткань коснулась практически полностью обнаженного тела девушки. Ни с чем несравнимое удовольствие! Еще бы сюда тот самый столик с выставки, чтобы, подсев к нему, философским взглядом смотреть в окно и, может быть, потягивать зеленый чай из маленькой пиалы. «Ах, это великолепно! – ткань ползла из рук, и девушка с непривычки не могла справиться со всеми деталями одежды, - Элис, Элис! Не верю, что ты хотела скрыть от меня такую красоту, просто пыталась отсрочить сюрприз! Очень хочется разбудить тебя и показаться! Твой дед никакой не старый чокнутый старьевщик! Он был потрясающим человеком, раз хранил эту прелесть! И ваза! Может быть, у него найдется что-нибудь?» Полли игриво подмигнула себе в зеркало и, лишь приложив к талии пояс, с которым так и не смогла совладать, выпрямилась, осматривая новый образ. Конечно, не японка, не красавица Яиои, на которую обратил внимание сиятельный князь Кира, но тоже очень даже ничего. Особенно хороша эта россыпь листьев, стелящаяся от правого плеча к подолу. Как будто и правда кто-то шутки ради обсыпал девушку осенней листвой. Насладившись видом отдельной детали, девушка вновь подняла глаза, дабы полюбоваться на себя в кимоно в целом. Но она уже не одна в комнате. Ойкнув, девушка показала, что заметила второго, того, кто опять без спросу оказался рядом. В зеркале за спиной Полли опять стоял сам князь Кира. Князь Кира видел изысканный наряд, еще более подчеркивавший красоту хозяйки дома Асакура, видел ее наскоро повязанный оби. Подозревавший, что в таком виде, она могла отправиться только к любовнику, постоянному или к тому, кому пожелала открыться, возможно, в последнюю ночь до неминуемой смерти. Ни для кого из обитателей имения Асакура не секрет, что войска князя практически у порога, и никто не сможет остановить их. Подозревая, что застанет девушку и ее избранника вместе, Кира, чья рука опустилась на рукоять меча, чуть пригнулся, проходя в тени покатой крыши. Ни для кого иного Яиои не стала бы одевать самое дорогое кимоно, ни для кого. Даже император во время посещения хозяина дома удостоился менее нарядной одежды. Что ж, Яиои оказалась не такой недоступной и честной девушкой, как утверждала молва, и у нее нашлись свои слабости. Жесткая ухмылка тронула губы князя, и он сделал еще несколько широких шагов за наследницей Асакура. Еще тогда, в первую ночь, можно было обмануться, принять за игру света и тени появившегося ниоткуда мужчину, в конце концов, действительно задремать и во сне встретиться с героем увлекательной книги. Но сейчас… Сейчас Полли с ужасом обернулась, чтобы обнаружить пустую комнату. Показалось, только показалось. Прочитанное сыграло уж слишком злую шутку с девушкой, показав ей того, кто пришел к Яиои. Но она не госпожа Асакура, а значит, в зеркале никого нет. Ладони предательски вспотели, по телу побежал холодок, покалывая кожу, но сил обернуться и убедиться в своей правоте не хватало. «Это всего лишь зеркало, и мне всего лишь показалось. Я только посмотрю, и все. Где футболка? Переоденусь и побегу наверх». Полли часто дышала, и наконец, почти собралась с духом обернуться – там же никого нет, чего бояться? Но чьи-то руки бесцеремонно вырвали края пояса из ее рук и, крепко стягивая, принялись завершать восхитительный наряд, который сейчас больше всего на свете хотелось снять и никогда больше не трогать. - Мама, - испуганно прошептала девушка, когда очередной оборот оби больно впился в ребра. Только после завязанного за спиной узла Полли было позволено обернуться и увидеть того, кто помог ей одеться. Встретившись взглядом с японцем, девушка могла констатировать только одно: это не князь Кира, который уже несколько раз снился ей. Молодой мужчина выглядел очень запросто, настолько, насколько запросто мог выглядеть сегодня человек с собранными в высокий хвост длинными жидкими волосами и облаченный в шелковую одежду прислужника богатого средневекового господина. - Кто вы? – убедившись в том, что стоявший перед ней человек вполне реален и никак не мог быть привидением, раз она ощущала его прикосновения и он успешно справился с оби, Полли немного осмелела. Глупо придираться к его костюму, ведь и она сама стояла перед ним в кимоно. Но если это вор, то почему так облачен? А если нет, то можно попытаться с ним заговорить? Вид вполне интеллигентный, он даже вежливо поклонился девушке. Решив, что японец не расслышал, Полли повторила чуть громче, стараясь не разбудить подругу: - Кто вы? Тишина. Еще один поклон, и мужчина приблизился к зеркалу, встав так, как будто девушке надлежало пройти мимо него и упереться в зеркало. Не войти же в него, абсурд. - Это сон? – кого-то зачем-то вслух спросила она и больно ущипнула себя за руку, - нет? Но что тогда… и кто вы, пожалуйста, скажите! Японец продолжал стоять неподвижно. Может, и ладно, подойти, уткнуться лицом в это чертово стекло? Хватит тогда с психопата, он и отстанет, когда Полли будет тереть ушибленный нос? Быстро прошедшая после щипка боль удивила девушку, возможно, это действительно сон? Так почему бы тогда и правда не попробовать пройти сквозь зеркало? Ведь японец без слов намекал именно на такой поворот событий. - Ладно, хорошо. Договорились, - девушка сделала несколько шагов в направлении зеркала, - я подойду, а вы от меня отстанете. Согласна. Полли не боялась. Стекло и стекло, не разобьет же она его ненароком, а то Элис огорчится. Только осторожно пнет босой ногой, чтобы японец убедился в том, что зеркало – это не дверь, и войти в него можно только во сне, а раз боль все-таки была, значит, все происходило наяву. Мужчина же не буйный псих и сам все скоро поймет на практическом примере. Главное – не волноваться и попытаться немного отвлечь его, чтобы дотянуться до телефона и вызывать полицию. А уж если это сон, и такая вероятность еще оставалась, то тем более бояться нечего, Полли же проснется, и очень скоро. На этот раз Элис поставила будильник, чтобы с утра пораньше продолжить уборку. - Ну, вот, смотрите, ничего и не происходит, - подняв для следующего шага ногу, девушка вопреки ожиданиям не коснулась ей зеркала, пальцы, ощутив прохладу, погрузились в непонятную субстанцию, похожую на густую воду, которая медленно, но верно потянула Полли в себя. Девушка закричала и, путаясь в длинных рукавах предательского кимоно, попыталась ухватиться за железные края рамы зеркала. Но они вмиг растаяли, обдав ладони холодом, и подруга Элис, окутанная чем-то вязким и не терявшим своей прохлады, понеслась в небытие под свой истошный крик. Закрытые в ужасе глаза распахнулись, и Полли подтянула к груди колени, насколько это оказалось возможно в кимоно. Девушка лежала на татами в просторной светлой комнате, из которой сквозь отодвинутую перегородку, одновременно являвшуюся и окном, и дверью, открывался вид на ухоженный сад. Проходившая вдоль деревянная крытая галерея словно бы приглашала покинуть помещение и прогуляться, а не лежать на полу и ошарашенно пялиться на окрестности. Солнце клонилось к закату, и ткань кимоно Полли заиграла новыми красками, недоступными для созерцания в скупом освещении лампы в доме Элис. Девушка удивленно поднялась на ноги. Все как в книге. Наверняка так же обустраивали свои дома семья Асакура и князь Кира. И на стенах их комнат висели каллиграфии. Но не красота работы кисти теперь привлекла девушку, а небольшой столик, скромно занимавший место у легкой стены. Он… Этот столик Полли уже видела, она не могла ошибиться и перепутать так понравившийся ей предмет обихода с каким-либо другим. Именно он в свое время встретился девушке на выставке и принадлежал Ороку Саки. Конечно, наверняка давно тоже существовали правила широкого производства, и не только в доме Ороку наличествовала аналогичная мебель, но Полли думала именно о нем, так хотела присесть. Может, так и сделать, пока никто не видит? Злые тетеньки-смотрительницы не набегут, но появится кто-нибудь еще, у кого следует уточнить, куда и как вообще занесло девушку. А пока подруга Элис забыла обо всем, и даже необходимость важных вопросов отступала от потрясающей обстановки вокруг. Надо – спросим, но потом, не сейчас, раз загадочный японец во сне – разумеется, не наяву все произошло, привел ее сюда, - то надо налюбоваться вдоволь. И девушка удобно устроилась на темной подушке у столика. Взгляд серых глаз непроизвольно направлен в сад, на его рукотворную красоту, видимую отсюда часть дома или какую-либо иную постройку. Время замерло, даже босые ноги, лежавшие на нагретых солнцем татами, потеплели и не отвлекали Полли от созерцания. Лишь однажды она пошевелилась, пытаясь усесться по-настоящему по-японски, но так и не совладала со сковывавшим движения кимоно. Девушка не знала, что привлекло ее внимание, но почему-то, отвлекшись от окна, обернулась на межкомнатную перегородку, за чьей тончайшей рисовой бумагой явственно наблюдался силуэт самурая в полном боевом облачении. Пробормотав что-то извиняющим тоном, Полли выползла из-за столика и устроилась на свободном пространстве, где оказалась первоначально. За стол ее еще не приглашали, и надо постараться хотя бы под хозяйским взглядом соблюсти правила этикета. Девушка видела полный военный наряд, только представлявшийся ей по вине перегородки, как в театре теней. Каждую чешуйку, разумеется, рассмотреть не удавалось, но общая неровность рельефа фигуры сохранялась, рогатый шлем, висевшие на боку ножны для двух мечей. Полли восхищенно затаила дыхание. Такой вид еще великолепнее обнаруженного в вещах Александра Ферфакса кимоно. Глаз не отвести, лучше, чем в музее! Там бдительные служительницы, а тут любуйся сколько хочешь, пока… Пока не отодвинется перегородка. Полли непроизвольно попятилась, когда крепкий мужчина тяжелой походкой вошел в комнату, сминая татами, он, кажется, совсем забыл о приличиях. И девушка могла предположить только объяснение такому поведению – это захватчик, зачем ему церемониться в доме, который вот-вот должен быть разрушен или сожжен, уничтожен, что он обязан разуваться?! И вновь крик угрожал сорваться с губ девушки, как самурай снял шлем. Это же князь Кира, именно такой, каким она видела его в доме Элис! Оставалось молиться, чтобы сама Полли не очутилась во сне в доме Асакура, а то намерения князя по книге не отличались добротой и снисходительностью. Узнал ее и мужчина. - Простите, - выдохнула гостья, наверняка же он видел, как девушка сидела за столом без спроса. Но хозяин, - судя по его поведению, захватчиком он все-таки не был, да и на татами не особо натоптал, - пригласительным жестом вновь указал на подушку, куда, как по команде, перебралась Полли, и тут ее пронзила умная мысль: - Вы понимаете меня? Самурай кивнул и, отдав шлем заглянувшему в комнату слуге, с поклоном удалился и сам, оставив Полли в растерянности и с миллионом предположений, одно удивительнее другого, наедине. Задвинутые слугой седзи красноречиво говорили о том, что идти за мужчинами бессмысленно, надо быть терпеливее, сидеть и ждать продолжения.