Открытая книга

Полли ждала, как и было ей указано. Виденный еще в доме Элис слуга, оказавшийся помощником самурая, забрал шлем господина и ушел вместе с ним. Ни слова. Может, и хозяин вовсе не обрадуется, что к нему во время его отсутствия нагрянули незваные гости. Время шло, а девушка словно разделилась надвое: одна Полли трепетала при мысли о гневе выглядевшего очень серьезно господина, другая получала удовольствие от того, что находилась в настоящих восточных покоях, подлинном уголке Японии, где ей еще не доводилось бывать. Возможно, найдись третья ипостась, то она бы волновалась о возвращении назад, поисках хоть какого-то выхода и испытывала беспокойство о необычном способе доставки сюда пассажиров. Но, пожалуй, ввиду наличия неподалеку мрачного князя Киры и потрясающей красоты сада, остальные вопросы не казались пока важными. И да, пусть это все-таки будет сон - так решила, отметая вопросы без ответов, Полли и с некоторой опаской покосилась на еще остававшийся на руке красноватый след от щипка. Ну, и в снах ведь бывают яркие ощущения. В ожидании хозяина дома девушка провела не так много времени, как поначалу показалось. Пунктуальный господин не заставил себя ждать, появился в комнате, уже сменив доспехи на кимоно, которое, по мнению Полли, больше походило на официальное, нежели домашнее. Та же осенняя тематика вышивки, только не красочная, а блеклая и суровая. Если на кимоно Полли время года радовало глаз последним весельем, танцем кружившейся в вихре яркой листвы, то тут сбросившие ее деревья гнулись под суровым холодным ветром и даже, как можно было различить, уже наблюдался легкий мелкий снежок. Наблюдатель наверняка должен был сделать вывод, что, столкнувшись с несгибаемой волей владельца и пойдя против нее, он также рисковал претерпеть всяческие мучения и окончательное фиаско. Вошедший следом слуга нес поднос с чашечками, белыми, миниатюрными, и таким же чайником. - Здравствуйте, - робко проговорившая это Полли слегка, как сумела, поклонилась. Отослав прислужника, самурай, так и не проронивший ни слова, сам заботился о гостье. Светлый травяной чай - райское наслаждение, это только сперва он показался горьковатым, постепенно раскрывая потрясающее послевкусие, на редкость подходившее к закатному небу и осенним пейзажам кимоно. В напитке ощущалась прожитая не зря жизнь, когда человек, оглядываясь назад, оценивает все свои поступки и остается удовлетворен пройденным путем, светлая печаль - немного грустно расставаться с друзьями и родными, но ведь в следующей жизни есть потрясающий шанс встретиться вновь. Взгляды хозяина и гостьи встретились, и Полли подумалось: неужели и он ощутил от чая то же самое или вообще причастен к этому видению? Как странно, и во сне, оказывается, бывают сны. - Князь Кира... - несмело начала она и тут же стушевалась, наименование "князь", используемое автором в книге, совершенно не подходило, а остальные слова так не вовремя вылетели из головы. В первую очередь хотелось поблагодарить за чай. Мужчина усмехнулся и разлил по чашкам божественный напиток повторно. Самурай словно читал мысли Полли, она замечала это по его необычно красивым и живым, в отличие от сдержанных манер, глазам, но почему-то пока не собирался говорить сам. - А Яиои не узнает? - понимая двусмысленность своего положения, девушка попыталась намекнуть, что ничего зазорного она не имела в мыслях, да и князю бы тоже не стоило, а вот о той, кто, скорее всего, станет его супругой, надлежало помнить. Хозяин усмехнулся и на этот раз, но вновь молча отпил чай. За ним последовала и Полли. Дав гостье насладиться угощением, мужчина жестом велел ей подняться и повел за собой в соседнюю комнату, также застланную татами. Здесь видное место занимало высокое зеркало, чья гладкая поверхность представляла собой начищенное до блеска серебро. Мужчина подвел к нему Полли, и она вдруг поняла: речь шла о наряде. Не Александр Ферфакс являлся владельцем великолепного кимоно, оно - подарок Полли от самурая. Удивительно! - Спасибо, - негромко проговорила она и улыбнулась, поворачиваясь к хозяину. Он, сделав шаг к девушке, вопреки японскому этикету протянул руки, поправляя ей ворот. *** - Так-так, и кто же у нас здесь? Полли открыла глаза и уставилась на подозрительно взиравшую на нее подругу. - Значит, это не лунатизм? "Да что она ко мне привязалась? И вообще что Элис здесь делает? Хотя..." - Полли, быстро покосившись по сторонам, оценила обстановку: шкаф, зеркало и большое кресло, где она лежала, а на полу у его ножки валялась распахнутая книга. - Нет, - быстро отреагировала Полли, - это кто-то помешал моему сну. - Что, опять этот твой князь Кира? - строго прищурилась на нее Элис и оперлась рукой на спинку кресла. - О да! Спустив с подлокотника руку, девушка подняла книгу и по инерции прочитала: "Сейчас князь Кира желал узнать только тайну Яиои, сама хозяйка дома мало волновала его, уступив место иному интересу. Движения мужчины, по-кошачьи гибкие и ловкие, скрывала тьма, а луна лишь освещала дорогу Яиои. Он преследовал наследницу Асакура зверем, но не голодным и сходящим с ума от близости своей цели, а сытым и довольным своим новым развлечением. Происходящее занимало пресыщенного развлечениями двора князя. Только война и испытания силы и воли прельщали его". - Да, - повторила Полли и захлопнула книгу под осуждающим взором Элис. - Я все вижу. - А я уже ничего и не делаю, - девушка показала подруге язык и поспешила в ванную. *** К счастью, у Элис хватало дел, помимо наблюдения за Полли. Созвонившись утром с нотариусом, мисс Ферфакс поспешила к нему, строго-настрого велев подруге не читать в ее отсутствие, а сделать хоть что-нибудь полезное. Пусть даже поразбирать книжный шкаф. Если читать, то что-либо другое, а то этот мерещившийся ей везде князь Кира порядком поднадоел Элис. Большинство девушек становились очень несносными, когда влюблялись, и Полли, похоже, относилась к их числу. А тут еще и не живой человек, а персонаж книги. Только Полли было совсем не до книг, ночное происшествие, скрытое от подруги, занимало ее сейчас больше всего остального. Замерев перед спокойно стоявшим зеркалом, девушка возложила обе руки на раму: - И все-таки это был не сон. Что угодно, но не сон. Пальцы дрогнули, но не коснулись ясной глади, Полли отдернула руку, побаиваясь того, что опять неведомая сила утащит ее, и тихо повторила: - Не сон. Зеркало, правда, не выражало желания повторить вчерашнее, но кто знает его двуличную натуру? Если первое опасение еще можно отринуть - могло быть путешествие в японские покои и сновидением, - то со вторым, определенно, приходилось считаться: кимоно пропало. Либо отсутствие одежды доказывало, что наряд лишь привиделся в ночных грезах, либо ее снял тот, кто временно одолжил, а не подарил. - Или я сошла с ума... - вслух заметила девушка, методично роясь в шкафу в поисках пропавшей обновки. "Элис лучше не знать. Еще, чего доброго, решит, что я присвоила принадлежащую ее деду вещь. У меня же нет никаких доказательств, что она действительно пропала. А если уж решит, что я сошла с ума... пусть лучше думает, что я страдаю лунатизмом и ворую кимоно!" Вообще лучше бы ничего не трогать, спокойно подняться наверх, лечь на кровать и постараться уснуть. Книгу тоже лучше не брать - пусть сейчас, днем, и мало предпосылок для того, чтобы поверить в реальность ночных приключений. Но зачем лишний раз рисковать, Полли и так слишком смело трогала зеркало. Вроде и хотелось во все разобраться, а вроде и не очень. Сон, так сон - как скажете, князь Кира, кто мы, чтобы оспаривать вашу точку зрения? Девушка легко, не оглядываясь, взбежала на второй этаж и с разбегу бы плюхнулась на кровать, если бы не одно но, замеченное как-то очень не вовремя. Смятый плед - кто-то садился сюда до Полли! Элис не возвращалась, в дом больше никто не входил - находившаяся на первом этаже подруга хозяйки бы это заметила. Так кто тогда?! Окно приоткрыто, но так оставила сама Элис, пролезть в щель невозможно, открыть - Полли дернула ограничитель - вроде нельзя. Вор, который мог бы стать простым обоснованием, отпадал, да и в комнате все в порядке, как было. Кто тогда садился на кровать?! Девушка ощутила, что тело перестало ее слушаться, струившийся по коже холодный пот жег огнем, ноги, чьи мышцы и кости как будто мигом исчезли, подкашивались, и Полли тяжело осела на пол. Руки не двигались, их не удавалось бессознательно выставить вперед, чтобы хоть как-то прервать падение - подруга Элис ничком, сжавшись в трепетавший комок, рухнула на пол. Казалось, что все чувства покинули ее. Взгляд не фокусировался, в ушах громко звучала абсолютная мертвая тишина, а связки отказывались воспроизвести хоть какой-либо звук. Шорох, один-единственный, вроде бы что-то двигали, щелчок, похоже, открывали замок. Элис? Полли бы вскочила ей навстречу, но словно парализованная, не трогалась с места. Элис! Голоса не было, отчего становилось еще страшнее и безысходнее. Элис... Громкий крик - голос подруги. Звон стекла, грохот. Полли - откуда только взялись силы, - подскочила и побежала на жуткие звуки. Без сомнения, на Элис напали, но ни о чем таком девушка не думала, она бежала со всех ног, потому что инстинкт гнал ее на помощь. Силы оставили девушку на верхней ступени лестницы, она снова упала, на этот раз затормозив тут же содранными о деревянный пол локтями. Полли ясно увидела Элис, стоявшую у открытой входной двери, рядом валялись выпавшие из рук пакет и сумочка, а прямо по центру комнаты-прихожей покоилась груда осколков древней вазы. Они, напоминавшие останки живого давно полюбившегося существа, почему-то ярче всего врезались в угасающее сознание девушки.