Мэк

       — Крошка, да не переживай ты так, ведь морды на тебе уже нет!Второй день пошёл.        — Как вы не поймёте! —стукнула кулаком по подоконнику лисичка. —Что-то ведь было, что-то, что заставило егоТАК испугаться. Или он просто так взял да и выбежал из участка, словно гнался кто за ним? Вы это хотите сказать?!        — Мало ли что, —хмуро произнёс свин. —Хотя… Твоя правда, нечисто тут, ой, нечисто! Так как, говоришь, нашего Мэка звать?        —Мередит, —повернулась рыжая. —Мередит Уоллес Харп. Я ведь даже спросить пыталась, в чём дело, а мне: «Не положено! Не имею права раскрывать». Нет, больше не могу! Или я его найду, или не носить мне фамилию Фоукс!        — И правильно! Ведь второй день из комнаты не выходишь. Только, Мегги, ты бы поела хоть.        — Да успею ещё, подумаешь…        — Не «подумаешь», а иди и ешь. Ясно?        — Хорошо, дайте только переодеться. Я быстро.        Франсин что-то проворчала в ответ и вышла; Меган, выждав несколько минут, быстро скинула домашнюю одёжку, сменив её на так называемую выходную. Не став даже осматривать своё отражение в зеркале, рыжая выскочила за дверь и спустя мгновение уже сидела за столом. Докучать разговорами никто молодой хищнице не стал, все и так прекрасно знали причину, по которой прежде спокойная лисичка за прошедшие сутки стала понемногу превращаться в угрюмую и замкнутую, не желавшую ни с кем говорить лисицу. Фоукс ковыряла вилкой в тарелке, цепляя крошечные кусочки, не ощущая вкуса еды, пила, не разбирая, что именно пьёт, все её мысли были заняты тем, что произошло накануне.        — Что же это было? — пробормотала она. — Что ж ты за зверь такой?        А ничего, собственно, и не предвещало никаких проблем: дождавшись, когда и до них дойдёт очередь, чернобурка с зеленоглазой вошли в здание участка. Их сразу же насторожили непонятно откуда взявшиеся рамки, тянувшиеся от одной стены к другой, переходя на потолок. Мэк, прищурившись, стал рассматривать странную конструкцию и так увлёкся, что только раздражённое хмыканье какого-то леопарда вывело его из этого состояния.        — Ну, и чего ты так смотришь? — скривившись, спросил пятнистый. — У тебя то этой штуки на шее нет.        — Не видел такого. Что это?        — Ещё не дошло?! Блокираторы это, бло-ки-ра-то-ры! Чтобы никого не коротнуло. Хотя чего тебе объяснять, безошейниковому…        Отвечать чернобурка не стал, предпочтя провести когтем по металлу и вернуться к наблюдавшей за этой сценкой Меган. Подруга ничего не сказала, лишь с недобрым прищуром взглянула на стоявшего чуть поодаль кошачьего. Ожидание тянулось невыносимо долго, складывалось впечатление, что входившие в кабинет звери находились там едва ли не по полтора часа, нет, столько никто из них, разумеется, там не был, просто всем было, что говорится «невтерпёж», вот и выходило, что самые нетерпеливые заражали всех остальных своей нервозностью. Спасло одно — выходившие выглядели НАСТОЛЬКО счастливыми, что все снова воодушевлялись, но, увы, такого настроя хватало минуты на три, после чего все снова погружались в мрачное расположение духа, замолкая и нервно переминаясь с ноги на ногу. Как бы то ни было, но подошла очередь последней пары — кареглазого и его подруги, рыжехвостая, кивнув, показала ему на дверь, на что он отрицательно покачал головой.        — Не-а! — ухмыльнулся он. — Дамы вперёд, а я подожду.        — Как знаешь, мне больше достанется.        Встретил её тот самый барашек, что выбегал на крыльцо вслед за Карлом, причитая о недопустимости нарушения; молча кивнув, он поправил очки и предложил рыжей присесть на стул.        — Ваши документы, мэм, ежели таковые в наличии имеются.        — Вообще-то я пока мисс, сэр.        — А как же Ваш спутник? Хотя неважно. Документы на стол.        — Да, пожалуйста.        Барашек ловко схватил копытцами удостоверение и принялся внимательно его изучать. Отложив его в сторону, онпринялся щёлкать клавишами ноутбука, что-то бормоча себе под нос и спустя минуту снова посмотрел на посетительницу.        — Да, теперь вижу, что Вы и правда мисс, — ещё раз взглянув на экран, вздохнул он. — Печально, печально, что из-за этого закона мы теряем такие кадры. М-да…        Дав команду скромно одетой крольчихе, до этого момента не замеченной лисичкой, барашек стал задавать всевозможные вопросы, от которых у той стала кружиться голова. Стараясь отвечать как можно более точно и правдиво, Меган не заметила, как большая стрелка на часах отмерила десять минут. Подписав необходимые бумаги, вошедшая в кабинет по сути практически нищей, встала она из-за стола растерянной обладательницей двенадцати тысяч наличными и чеком на довольно внушительную сумму.        — Ого, — рассматривая купюры, пробормотала она. — Если честно, то я не ожидала…        — Так, позвольте! Наш новый мэр исправляет то, что его мать наделала, —подала голос молчавшая прежде чёрно-белая секретарша. — Всего, конечно, не исправить, но хоть что-то сделать можно, а деньги они всегда пригодятся. Следующего пригласите.        Теперь настал черёд Мэка пройти через то, что только что испытала Меган. Поначалу всё шло точно так же, однако когда Отис, так звали кудлатого, принялся проверять документы чернобурки, стало ясно, что с ними не всё так просто. Отложив карточку в сторону, травоядный посмотрел немигающим взглядом на поникшего зверя и пододвинул удостоверение обратно к владельцу.        — Интересный Вы зверь, Максвелл… Вроде бы Вы и есть, даже сидите передо мной, а вот информация о Вас отсутствует. Нет её!        Лис сглотнул комок и виновато уставился на барашка.        — Что, всё?        — Простите, я не понял, — последовал ответ. — Вы о чём?        — Да я про удостоверение.        — Вот, значит, что… Можете не переживать. Дорис, — кивнул он крольчихе. — Воспользуемся, пожалуй. Да?        Грызунья молча кивнула и вышла в соседнюю комнату. Вернувшись, она поставила на стол странный прибор, назначение которого Мэк понять никак не мог, хотя и старался изо всех сил.        — Э-э… А что это?        — Это то, что позволит нам узнать, кто Вы есть на самом деле. Ваш нос.        — То есть?! — недоумённо спросил кареглазый. — Он то ещё зачем нужен?        — Так отпечатки пальцев у зверей не снимают, — пожал плечами Отис. — Пробовали, конечно, на заре криминалистики, но ничего не вышло, зато потом выяснили, что отпечаток носа у всех строго индивидуален. Вот, милости просим, Ваш нос. Прижмитесь им во-от сюда. Да не туда, а сюда. Минутку… Всё. Вроде бы. Уж простите, но я в полиции не служил и как использовать сие творение лишь на инструктаже узнал.        — Сколько ждать?        — Да недолго, минут пять. Наверное.        Пожав плечами и оглянувшись на рыжую, Мэк послушно исполнил всё, что от него требовалось. После, потирая нос, он с интересом наблюдал за манипуляциями барашка, который всё никак не мог совладать со сканером: кудлатый что-то ворчал, проклиная тех, кто заставил взять его этот прибор, но наконец дело сдвинулось с мёртвой точки и Отис уткнулся в свой ноутбук. Прошло несколько минут, травоядный, поправив очки, как-то странно взглянул на чернобурку, затем почесал затылок, ещё раз посмотрел на напрягшегося зверя и снова уставился в монитор.        — Простите, что-то не так? — лис немного наклонился вперёд. — Удостоверение, верно?        — Да тьфу на него, указание дано было, что за такую фикцию, как у Вас, никого не трогать, время то… было какое, — последовал ответ. — Тут вот какое дело — Вы труп.        — Не смешно!        — Так я и не смеюсь, уважаемый! Вы у нас значительно как Мередит Уоллес Харп, усыплённый, — копытца прошлись по клавиатуре. — Да, верно, согласно решению суда. Ну ладно, приступим к моим прямым обязанностям, а именно получению Вами новых и, прошу заметить, настоящих документов.        Дальше происходило то, что и должно было, собственно произойти: кареглазого сфотографировали, секретарь поколдовала со специальным принтером и заламинировала кусок картона, в результате чего огорошенный новым старым именем зверь стал обладателем удостоверения, пусть и временного, но настоящего во всех смыслах этого слова. Барашек снова пригласил его присесть, пару раз проверил что-то и после консультации по телефону с неизвестным отсчитал разинувшему рот посетителю двенадцать тысяч.        — Тэк-с, остальную сумму в виде чека получите после того, как полностью восстановитесь в правах.        Сглотнув, Мэк посмотрел на новые документы, что-то пробормотал и, взяв Меган под лапу, пошёл к двери. Выйдя в коридор, он подошёл к окну, уткнулся лбом в стекло и принялся похрустывать пальцами. Время шло, Фоукс терпеливо ожидала, когда к нему вернётся дар речи; внезапно послышалось тихое всхлипывание, плечи зверя задрожали, уши прижались к голове, а их владелец, скуля, сполз на пол.        — Всё в порядке? — лисичка коснулась его плеча. — Что с тобой? Мэк? Эй?        Посмотревший на неё был уже не тем, кого она знала всё это время, вместо этого на рыжую смотрел хищник с перекошенной от ужаса мордой: зрачки были расширены, губы дрожали, постепенно растягиваясь в жутковатый оскал. Вскочив, чернобурка оттолкнул подругу от себя и медленно попятился.        — Нет, нет, нет, не подходи, не надо, — бормотал он. — Нет, нет, нет! Я, я… Я не мог, не мог этого сделать, не мог!        — Да в чём дело?!        Стоило зеленоглазой подойти к нему, как она тут же получила удар в бок, да такой, что отлетела к стоявшему диванчику. Встряхнувшись, она поднялась и увидела лишь спину выбежавшего на улицу чернобурки да кружившиеся, словно осенние листья, купюры, медленно оседавшие на пол. Кто-то принялся её отряхивать, кто-то стал звать шерифа, на шум прибежал Одрин, а то, что происходило потом, она почти не помнила.        — Мег?       Отвлёкшуюся на воспоминания лисичку кто-то похлопал по плечу, отложив вилку, она повернулась и увидела, что рядом с ней стоит Сэм. Свин выглядел настолько подавленным и обеспокоенным, что рыжая не могла припомнить, видела она его таким вообще или нет. Кивнув на почти нетронутую рыбу, он пододвинул к ней табурет и сел рядом.        — Да что ж ты не поешь? Ведь как всё было, так и осталось.        — Аппетита нет, к тому же…        — И я о том же. Нечего ковыряться, есть надо. Есть! Ладно, и что теперь?        — Ничего, — нахмурилась рыжая. — Искать его буду.        — Хорошо. Где? Он ведь даже здесь не объявился.        — Вроде бы он в сторону дороги пошёл. Там его видели. Может, в город поехал. Не знаю!        — То есть, ты хочешь его найти, толком не зная, куда именно он ушёл? Может, Карла попросить помочь? Всяк возможностей то у него поболе будет, шериф ведь.        — Нет, я сама.        — Ежели так, то тогда вилку в лапу и чтоб всё без остатка съела. Понятно?        — Абсолютно.        Скромби-старший покачал головой, вздохнул, желая что-то сказать, но предпочёл промолчать, понимая, что любое его слово может задеть и без того расстроенную этим странным происшествием Фоукс. Завтрак продолжился в тишине: никто не произнёс ни слова; так бы он и закончился, если б тишину не нарушил стук в дверь. Франсин пошла посмотреть, кто пришёл и спустя мгновения из прихожей донёсся знакомый лисичке голос.        — Так, так… Как тут Мегги? — раздалось возле кухни. — Я тут принёс кое-что. Ну, Мэк ведь оставил.        Вздрогнув, зеленоглазая обернулась и увидела, что на пороге стоит Одрин, сжимавший в лапе бумажный конверт.        — Можно?        — Да, проходите, — кивнула она. — Вы что-то принесли, да?        — Верно, — перед ней лёг тот самый конверт. — Он ведь как выбежал тогда, вот и потерял кое-что. Чужого мне не надо, а ему пригодится.        Приоткрыв бумажный прямоугольник, Меган увидела, лежавшие внутри зеленоватые бумажки. Вынув одну, она поняла, что кошачий принёс выданные в тот день чернобурке деньги. Сунув купюру обратно, она кивнула гостю, приглашая того присесть.        — Да это он на улице оставил. Тут почти двенадцать тысяч.        — Почти? Значит хоть немного, но он оставил, — вздохнула рыжая. — Оставил…        — Может, помощь какая нужна?        — Спасибо, Одрин, но нет, постараюсь сама справиться. Поем и в город поеду.        — Отлично! Мне ведь тоже туда надо: чек обналичить, счёт открыть… Могу и за тобой присмотреть, к тому же можем и вдвоём его поискать. Точно! Ну как? Вместе ведь больше можно успеть.        Меган задумалась на пару минут, а затем уткнулась мордочкой в ладоши.        — Вы и правда собираетесь мне помочь?        — Да облезет весь мой мех и выпадут зубы, ежели я соврал! Но если серьёзно, то как тут не помочь, — сложил уши кот. — Зверь то хороший, а то, что его Мередит зовут, не Мэк… Да ерунда.        Вновь уткнувшись в тарелку, Меган принялась неохотно орудовать вилкой; завтрак затягивался, однако ни торопить, ни трогать лишними в данной ситуации разговорами рыжую никто не собирался. Одрину предложили кофе, он согласился и сидел, потягивая горячий напиток, время от времени приглаживая усы и поглядывая на лисичку, неохотно перебиравшую кусочки рыбы. Кое-как справившись с едой, она поблагодарила всех присутствующих, встала и направилась к себе. Переодевшись, она спустилась вниз и увидела, что сервал уже ждал её у двери.        — Спасибо, конечно, за помощь, но, быть может, я всё-таки сама?        — Мисс Фоукс, — кот поправил воротник пиджака. — Я Вас прекрасно понимаю, но джентльмен, живущий во мне, просто не позволит не помочь. А если честно, то Мэк ведь не только Ваш пациент, но ещё и мой. Запястье то кто ему перевязывал? Во-от! А за тех, кого я лечил, моя морда всегда переживала. К тому же вдвоём шансов что-то узнать побольше будет.        — Крошка, вот хоть сейчас не спорь и на своём не настаивай. Хорошо? — заговорила Франсин. — Мы понимаем, что ты самостоятельная и всегда старалась лично со своими проблемами справляться, но ведь дело то неординарное! К тому же Одрину тоже в город надо.        — Вот именно, — поддакнул сервал. — Я и не планировал за один день управиться, два или три, может и четыре. Ну, пошли.        — Как поедем? Такси или автобус?        — Ой, нет, увольте! — поморщился, фыркнув кошак. — Мои старые кости тряски в этом чуде автопрома попросту не вынесут. И да, такси я ещё на подходе к вам вызвал. Вот и оно.        К воротам, сигналя, подъехала машина в жёлто-чёрную полоску; не обращая внимания на недовольное выражение рыжей мордашки, обладательница которой явно не рассчитывала на поездку в такси, он подошёл к автомобилю и открыл дверь, приглашая её занять место рядом с водителем.        — В город, верно? — вопросительно посмотрел на пассажирку молодой козлик. — По делам или…        — Да, в город, — прервал водителя сидевший сзади. — И да, по делам.        — Да мне то какая разница? Платят я и везу.        Меган достала было бумажник, чтобы, спросить рогатого о цене, как на плечо сзади опустилась лапа, кольнувшая её когтями.        — Не стоит, позвольте пожилому зверю хоть раз последовать правилам приличия. Сколько с нас, уважаемый?        — Но…        — Меган, успокойтесь, прошу, — прервали рыжую. — Так всё же, любезный, что там с оплатой?        — Две, ох, простите, полторы тысячи.        В подставленное копытце легла небольшая стопка банкнот, таксист в мгновение ока сунул их в ящичек и повернул ключ. Из-под колёс взметнулись фонтанчики снега, машина тронулась, выезжая на дорогу и вышедшие проводить хищницу Сэм с женой успели заметить лишь мелькнувший перед поворотом багажник.        — Ну дела, — почесался свин. — Охо-хо…        — Коша, прикрой лысину, а то головушку простудишь, — покосилась на мужа, забывшего про головной убор, свинка. — Будешь потом кое-что из носу пускать. Пойдём в дом.        — Эх, да иду я, иду!        — Живо! И не переживай так, есть кому за нашей крошкой присмотреть.       После того, как машина свернула за поворот, скрыв оставшийся позади дом Скромби, Меган вернулась в прежнее хмурое состояние, которое могло длиться сколь угодно долго. Молча глядя на мелькавшие за окном сугробы, она не сразу то и поняла, что они выехали из посёлка, оставив Холмики позади, напомнил ей об этом, пусть и невольно, таксист, любезно заметивший, что ехать ему пришлось далековато. Однако, он не преминул подметить, что тут, вдали от городской суеты, ему было гораздо комфортнее, он даже стал интересоваться ценами на недвижимость, но после недовольного ворчания Одрина снова замолчал, получив тем не менее от сердитого кота обещание всё рассказать, но лишь после того, как они приедут. Успокоившись, рогатый приглушил радио и, вздохнув, уткнулся в баранку, следя за дорогой.        За окном показались окружавшим Холмики лесистые холмы с пригорками, вскоре сменившиеся более ровной местностью, почти лишённой деревьев. Хмуро глядя на заснеженные поля, лисичка вспоминала, как здесь бывало летом, когда повсюду царило настоящее буйство красок, в воздухе стоял настолько пряный запах цветов, что у неё порой начинала кружиться голова.Сервал, видя слабую улыбку, появившуюся у неё на морде, хотел даже заговорить, но выражение мордочки почти сразу сменилась на прежнее безрадостное выражение и он, откинувшись на спинку сиденья, промолчал, решив не тревожить рыжую.        «Да уж, страннее некуда», — подумалось ему, когда он вспомнил КАК закончился их поход на комиссию. — «Один раз только я нечто подобное видел, когда одному кугуару зуб должны были рвать. Ох и нёсся он тогда… Но Мэк то? М-да…»        Уж вспомнить то было что, ведь не каждый день можно увидеть, как прилично одетый чёрно-бурый лис, расталкивая всех, кто оказывался у него на пути, не обращая внимания на выпавшие деньги, выбегает за ворота, всхлипывая и прося у кого-то прощения. Пригладив встопорщившиеся от воспоминаний усы, кошачий машинально похлопал себя по нагрудному карману, ища фляжку, но, вспомнив, что пить он бросил, а этот самый «аксессуар», как он его называл, спокойно лежит в ящике на кухне, тихо хмыкнул и тоже уставился в окно, краем глаза следя за передним сиденьем.        — Как думаете, найдём мы его или нет? — послышался тихий вздох. — Как-то мне неспокойно.        — Мне казалось, что это я пессимист, — повернулся к пассажирке кот. — А оно вот как вышло… Что за молодёжь пошла? И да, хватит мне выкать, хорошо?        — Угу…        — Не «угу»! Что насчёт Мэка, так можешь не бояться. Переживать? Да. Но не бояться. Надо будет нам сначала к Вертолётчику зайти, у него брат двоюродный, Эддрик, в полиции служит, созванивались, так он мне сказал, что его восстановили.        — К кому?! К какому вертолётчику? — оживилась Фоукс. — Его что, с воздуха искать будут?        — Да нет! — ухмыльнулся Одрин. — Прозвище у него такое. Этот олух в бытность свою курсантом Полицейской академии, сдав что-то на отлично, так напился, что угнал вертолёт.        — Оу…        — Во-во! Повезло, что хоть приземлиться смог, не угробив машину. Выгнали его, разумеется, с треском, зато прозвище такое получил — Сумасшедший вертолётчик.        — А кто он?        — В смысле какого вида? Медведь.        — Мед… мед… Медведь?!        — Ну да, а что такого?        Обстановка немного разрядилась: Меган, улыбнувшись впервые за всё время, хихикнула в кулачок.        — Да я как представлю пьяного медведя, который сажает вертолёт… Нет, не могу, сейчас лопну.        Всхлипывая, лисичка снова уткнулась в стекло, трясясь от душившего её смеха.        — Да ладно, юная мисс, — успокоил её сервал. — Поверьте, это ещё не самое смешное.        — Да? По-моему ничего забавнее быть не может.        — Вот как? Хорошо, — задумавшись, протянул её собеседник. — Как Вам слон, испугавшийся прививки? Причём настолько, что сбежал из кабинета без, пардон, нижнего белья? Ведь это больница, там и дети ходят, а тут слон. Без трусов.        — Да уж, — вместо хрипевшей пассажирки голос подал козлик. — Увидь я такое — рога бы с бородой отпали, а челюсть с асфальта б собирать пришлось. Врач?        — К сожалению бывший. Возраст, чтоб ему.        — Спасибо за поднятое настроение, Одрин, но ты ничего не придумал? В смысле, чтоб мне полегче стало?        — Фи, мадемуазель! — поморщился кот. — Ещё чего! Самолично свидетелем этому был. Ох и наделал этот толстокожий тогда шума, еле поймали. Прививку сделали, а после в полицию сдали, ибо не надо голышом где не след появляться.        Обстановка разрядилась, лисичка перестала быть такой мрачной, хотя и осталась отстранённой. Молча откинувшись на спинку, она прикрыла глаза, пытаясь хоть немного вздремнуть, только вот сон никак не шёл, упрямо не желая давать ей отдыха от заново появившихся мыслей. Такси мчало вперёд, оставляя позади всё больше и больше миль, неуклонно приближаясь к Зверополису, туда, где она рассчитывала найти сбежавшего зверя. Раза три они останавливались и Один предлагал ей немного перекусить, на что всегда получал отказ, только на третьей остановке он получил согласие и вскоре рыжая всё так же молча сидела, потягивая дешёвый кофе. Смяв опустевший стаканчик, она снова попыталась задремать и опять ей это не удалось, так что зеленоглазая вернулась к рассматриванию окрестностей.        Сколько она просидела вот так, глядя на мелькавшие дорожные указатели, Меган не знала, засекать время ей было попросту недосуг, но то, что они уже подъезжали к городу, она поняла сразу. Количество машин увеличилось, стало теплее, что она и ощутила, опустив стекло, слышался отдалённый перестук невидимых пока поездов, потянуло неповторимым «ароматом» разогретого асфальта и прочих городских запахов, от которых она стала понемногу отвыкать. Лента дороги, бывшая до сих пор двухполосной, расширилась сначала до четырёх, а затем и до шести, появились биллборды, торжественно провозглашавшие благие деяния нового мэра, всё чаще и чаще корку дорожного полотна прорезали завитки дорожных развязок и всевозможных съездов, ведущих во все возможные стороны. Начались вполне обычные проблемы — по мере приближения к столице, количество светофоров неуклонно росло, заставляя их, впрочем, как и остальных участников движения регулярно останавливаться, пропуская то автобусы, то маршрутные такси.        — Да, давненько я здесь не была, — усмехнулась Фоукс, снимая ставшую лишней тёплую куртку. — Успела отвыкнуть.        — Не тянет к цивилизации? — зевнул кот. — Нет?        — Да какой там! В Холмиках может и нет того, что есть здесь, зато…        — Спокойнее?        — Да, точнее и не скажешь.        Когда такси застряло в очередной пробке, Меган наконец-то задремала, проснулась она лишь когда машина остановилась и сервал услужливо открыл дверь, осторожно похлопав её по плечу.        — Приехали.        — Что? — встрепенулась лисичка. — Ой, прости, я задремала.        — И правильно сделала! Если я ничего не напутал, то мы как раз к Кевину приехали, по крайней мере именно этот адрес он мне и дал.        — Ваша сдача, уважаемый!        Сунув купюры в карман, Одрин помог пассажирке выбраться из салона и та, подёргивая хвостом, принялась оглядываться. Стояли они у небольшого, по медвежьим меркам, разумеется, дома, окружённого по всей видимости совсем недавно поставленными ещё не окрашенным металлическим забором, щедро снабжённым поверху острыми пиками. Двор был выложен тротуарной плиткой, окружавшей клумбы с пожухлой растительностью, однако в них были заметные явные следы полива и окучивания; небольшой палисадник же, напротив, весь был засажен свежей рассадой всевозможных кустов и кустиков, а по краям нашлось место для трёх пока ещё совсем крошечных пальмочек. Сам дом красовался новенькими пластиковыми панелями, от которых посреди двора осталась груда упаковочной плёнки, громоздившейся так, как будто под ней сидел кто-то огромный. Откуда-то сзади дома доносилось постукивание молотка по камню и залихватское пение, впрочем, певец был так себе: он нещадно хрипел и фальшивил и его попытки изобразить оперного певца сводились к простому рёву. Звяканье металла о камень затихло, послышалось влажное шлёпанье и наконец показался и сам хозяин, огромный, диковатый на вид растрёпанный гризли, одетый в перепачканный фартук, из одежды на нём красовались лишь трусы в крупный красный горошек.        — Мою хер, как пионер, — завывал мишка, расправляя плечи. — Чтоб поставить всем в пример!        Пение оборвалось, стоило ему рассмотреть, кто приехал: видя перед собой очаровательную лисичку, смущённую его «арией», тронутый сединой хозяин дома уронил на ногу молоток, взвыл и прикрыл лапой нижнее бельё.        — Прошу прощения, мисс, что я вот так… Ну, это, — попытался он улыбнуться как можно непринуждённее. — Одним словом — пойду оденусь.        — Эм-м, — кашлянула Меган. — Он что, всегда такой?        — Увы! — развёл лапы в стороны Одрин. — Такой он и есть… Каким был матерщинником, таким и остался.        — Да ладно, забавная песенка, мне понравилось.        — Это ты ещё одну его не слышала. Три девицы из Виковаро… О, а вот и Кевин.        Шедший к ним по плитке хозяин дома совсем не походил на прежнего всклокоченного зверя в фартуке и трусах, теперь он был одет в слегка выцветшую футболку и бриджи с множеством карманов и кармашков по бокам. Подойдя к калитке, мишка открыл её и отступил в сторону, пропуская гостей.        — Милости прошу к моему жалкому шалашу, — поклонился он, взмахом лохматой лапищи приглашая их войти. — У меня тут небольшой ремонт, так что не обессудьте, ежели что под ноги попадётся.        — И да, — повернулся он к лисичке. — Прошу прощения за мой неприглядный вид, в котором я пред Вами предстал: там у меня кое-что пристроить надо, вот и не хотел в цементе нормальную одежду пачкать.        — Да всё нормально, не стоит беспокоиться.        — Эх-х, а вот не успокоили Вы меня! Это ж надо было моей лохматой туше чуть ли не в неглиже появиться.        — Можно вопрос? — решила спросить Меган, идя вслед за Кевином. — Как Вы с Одрином познакомились?        — Он Вам рассказывал про моё прозвище?        — Вы про вертолёт?        — Хех… Про него родимого. Тут вот какое дело, — остановившись, задумался гризли. — Машинка то целая после посадки оказалась, а я нет: ногу сломал. Вот и попал к этому котяре. Кабы не он, ходил бы я одноногим.        — Да ладно, Кев, я тогда ведь только практику проходил, — отмахнулся сервал. — Да и как такого пациента бросить?        — Ну ладно, гости, хватит вам на улице маяться, пойдём в моё скромное обиталище, там и поговорим.        Плёнка, банки с лаком, краской, мешки цемента и сухой штукатурки, обои, раскладушка, сиротливо стоящая в полупустой комнате — вот что предстало перед Меган, стоило ей переступить порог. Однако кухня, по лисьим меркам огромная, была по всей видимости отделана первой, так как там не было ни малейшего следа ремонтного хаоса, знакомого всем, кто хоть раз в жизни затевал нечто подобное.        — Тэк-с, прошу! — со странной для такого масивного тела грацией Кевин поставил перед вошедшими табуреты. — Да присаживайтесь, в ногах правды нет, а я сейчас кое-что сварю. Кофе, я полагаю, все присутствующие будут?        — Я-то да, а ты?        — Не откажусь, — кивнула рыжая коту и повернулась к медведю. — Мы к Вам…        — Так, стоп! — взмыла в воздух крупная лапа. — Как Вас?        — Меган.        — Так вот, Меган, — нахмурился лохмач. — Сначала кофе, а уж разговоры оставим на потом. Хорошо?        Последовал короткий кивок головы и хозяин дома, зажёгши конфорку, поставил на неё внушительного размера кастрюлю. Достав из шкафа объёмистую жёстянку, он, не скупясь, отсыпал ароматного порошка, бросил туда сахара и вскоре кухня наполнилась ароматом свежесваренного кофе. Оглянувшись на двух зверей, медведь пожевал губу, нахмурился, а затем, хлопнув себя по лбу, принялся перебирать посуду. Закрыв дверцу шкафчика, он налил гостям кофе в аккуратные чашечки, себе же он оставил ту самую кастрюлю, из которой, сев за стол, и сделал большой глоток. Крякнув от удовольствия, Кевин облизнулся и посмотрел на Фоукс.        — И что же привело Вас ко мне?        — Одрин говорил, у Вас брат в полиции?        — Так и есть. Эддрик. Двоюродный брат, верно. Только он ещё не совсем восстановился: пока все необходимые бумаги где-то ходят, полноправным служителем закона себя считать отказывается. Я так понял, что именно он и нужен?        — Да. Тут такое дело, — Меган сделала глоток. — Зверь один пропал.        — Ясно… Тогда рассказывайте, леди, что стряслось.        Говорила рыжая долго, не скрывая ничего, а гризли слушал внимательно, стараясь не упустить ни одного слова. Когда рассказ гостьи дошёл до момента, когда Мэк её оттолкнул, а сам выбежал на улицу, Кевин отставил опустевшую кастрюлю в сторону и задумчиво почесал шею.        — Хм-м… Да, действительно странная история. Вы, я так понимаю, хотите, чтоб брат мой Вам помог? Угадал?        — Ну да, — вместо Меган ответил сервал. — Спросишь?        — Естественно! Только есть одна ма-аленькая загвоздка: он ведь до всего этого в отделе по расследованию убийств работал, да и сейчас туда же пошёл, а тут кто-то по потеряшкам нужен. Чернобурка то жив?        — Надеюсь…        — Во-от! Завтра с утра тогда и поедете к нему.        — Простите? С утра?!        — Да, именно так, Меган, — кивнул мохнач. — Вы в окошко посмотрите.        А за окном и правда было уже темно, причём настолько, что опешившая лисичка, подойдя к нему, не смогла почти ничего рассмотреть и если бы не мерцавший в конце улицы фонарь на столбе, то у неё бы не вышло разглядеть даже очертаний забора. Испугавшись, что они с Одрином могли потратить день зря, рыжая с опущенными ушками, не произнеся ничего, опустилась на табурет.        — Да хватит так переживать, — попытался успокоить её медведь. — Тут гостиница недалеко. Давайте я Вас провожу.        — Э-эй, товарищ пилот! — замахал лапами кот. — Я по-твоему для чего здесь?!        Кевин ухмыльнулся, почесал затылок и встал.        — А ты, дружище, здесь для того, чтобы у меня переночевать. Сам посуди — тут пока ещё не так спокойно, как раньше. Напади на вас кто, делать что будешь? Царапаться? К тому же не забывай, что нам кое о чём переговорить надо.        — Вы же, мисс, — посмотрел он на Фоукс. — Не против, чтобы я Вас проводил? Да к тому же моей персоне просто необходимо загладить столь немордоприятное появление.        — Да нет, я в принципе не возражаю, только надо ведь как-нибудь домашних предупредить.        — С этим проблем не будет, там у них телефон есть.        — А как же Одрин?        — Обо мне беспокоиться не следует, пока вы ходите, я тут, пожалуй, кое-что приготовлю. У тебя фарш рыбный есть? Мука, яйца?        — О, как! Неужто на ужин будут рыбные палочки? Ясно дело, что есть. Отдаю холодильник и все шкафы в Ваше распоряжение, маэстро! Так, вроде всё… Пойдём?        Выйдя вслед за Кевином, Меган по-прежнему сохраняла молчание; её спутник вежливо открыл перед ней калитку, подождал, когда она окажется на улице и шумно вздохнул.        — Ещё раз извините, что вот так, в столь неприглядном виде появился. Никогда так стыдно не было.        — Да всё в порядке, не надо извиняться, Вы же не знали, кто именно пришёл.        — Да, что-то я пододичал здесь, — фыркнул мишка. — Соседей то почти нет, вот отсюда и…        Больше гризли не произнёс ни слова, молча кивнув гостье, он повернул направо и, дождавшись, когда рыжая подойдёт, неторопливо двинулся вперёд. Лисичка семенила рядом, оглядываясь и принюхиваясь к немного подзабытым запахам ночного города. Откуда-то доносились отголоски весёлой музыки, слышалось стрекотание насекомой мелочи, гудели машины, потянуло чем-то жареным, причём запах этот показался ей настолько аппетитным, что она тут же вспомнила, что ещё ничего не ела с самого утра.        — Проголодались? — обернувшись, спросил гризли. — Вы что, весь день голодная? Ай, нехорошо!        — В гостинице перекушу, не страшно. Но как Вы узнали?        Вместо ответа провожатый просто показал на свой живот, издав тихое рычание.        — Ой, — смутилась зеленоглазая. — Что, правда слышно было?        — Ну да, было дело. Да забудьте, стыдиться нечего. Кстати, тут неподалёку кафе есть, можем зайти. Вкусно, быстро и, что немаловажно, недорого.        — Как-то неудобно…        — Неудобно пьяным на потолке спать, — усмехнулся гризли. — Возражений не потерплю, а если понадобится, то отнесу: взвалю на плечо и насильно, с ложечки кормить буду.        — Сдаюсь, ведите.        Теперь Меган шла следом за гризли, держась, однако поближе к нему. Опасения косматого насчёт «кто-нибудь пристанет» чуть было не подтвердились: два странного вида волка, выйдя из-за поворота, хотели было что-то ей сказать, но, увидев, кто её сопровождал, мгновенно шмыгнули обратно. Да, с Кевином было гораздо спокойнее и хоть она знала этот район со всеми его закоулками, одна она здесь никогда не ходила. Успокоившись, лисичка стала прислушиваться к тихому бормотанию спутника и вскоре смогла расслышать подзабытую песенку весьма неоднозначного содержания.        — А девица из Виковаро, — тихо напевал медведь. — Любит только за амбаром.        Непонятно почему, но рыжей стало так легко и спокойно что она решила немного пошутить.        — А у третьей нету правил, — начала она. — Лишь бы кто-нибудь да…        Закончить не вышло: стоило ей напеть про «кого-нибудь», как грузный хищник поперхнулся, закашлял, а после, остановившись, во все глаза уставился на неё.        — Ёлки-палки, а Вы то откуда это знаете?! — едва не взвыв, спросил он. — Ох, неловко то как получилось — опять я опростоволосился… Простите, что такое пел.        — Да это когда я училась ещё, — хихикнула Фоукс. — Сокурсник мой на вечеринке спел. Напился вот и исполнял её весь вечер. И Вы меня простите, пошутить вдруг захотелось хотя должна серьёзнее быть, ведь не на праздник приехала.        — Нормально. Просто у Вас такая реакция на стресс, вот и всё. Каждый по разному реагирует. Позволите вопрос личного характера?        — Да.        — Дорог он Вам, верно?        Ответа не последовало, Меган только отвернулась, поджав хвост.        — Ясно… Вот я что хочу сказать: если действительно он Вам нравится и Вы его любите, то не думайте о том, кем он был и перестаньте так грустить. Найдётся он, найдётся.        Шли они дальше сохраняя молчание, пока наконец не вышли к небольшому кафе. Кевин усадил лисичку за столик, а сам пошёл делать заказ. Вернулся он быстро, занял место напротив неё и стал ждать, когда принесут ужин. Долго терпеть никому не пришлось — прошло каких-то минут шесть и перед рыжей уже стояла тарелка с жареной курицей, а перед медведем — чашка кофе размером с доброе ведро. Меган, достав кошелёк, решила заплатить и за себя, и за своего провожатого, на что тот ответил твёрдым отказом, сославшись на то, что никогда и ни при каких обстоятельствах не позволял дамам платить по его счетам. Ужин закончился, Меган, так и не разобрав вкуса еды, отставила опустевшую тарелку в сторону и встала из-за столика. Кевин, одним глотком допивший подостывший кофе, покачал головой, посмотрел на неё и они оба вышли на ночную улицу.        Цель их «прогулки» действительно была недалеко: пройдя с пару кварталов, вымотавшаяся за день лисичка оказалась перед небольшой, но вполне уютной на вид гостиницей. Гризли довёл её до крыльца, подождал пока она не войдёт внутрь, а затем, вздохнув, пошёл обратно. Сняв одноместный номер, рыжая даже не стала рассматривать интерьер, отметив про себя, что попади она сюда при других обстоятельствах, то непременно бы потратила некоторое время на изучение. Зевая и почти не чувствуя ног, она поднялась на второй этаж, закрыла за собой дверь и только в этот момент вспомнила, что хотела позвонить Сэму и Франсин.        — Вот недотёпа, — проворчала она. — Теперь снова надо будет вниз спускаться. Хотя вот же он! Так, сейчас, сейчас…        С трудом набрав номер, она ещё минут пятнадцать успокаивала взявшую трубку свинку, которая настолько распереживалась, что успокоить её стоило больших трудов. Затем настала очередь Скромби-старшего, в отличие от супруги державшегося спокойно и деловито распрашивавшего обо всём. Неизвестно, сколько бы ещё продлилось их со свином общение, если бы в трубке не прозвучал сердитый голос его жены, приказным тоном объявившей, что «если ты не дашь ей уснуть, то тебя ждут большие неприятности». Пожелав всему семейству Скромби спокойной ночи, лисичка повесила трубку, кое-как добралась до кровати и, не раздеваясь, свернулась в клубочек, да так и уснула, будто упала в бездонный колодец.        Утро не принесло почти никакого ощущения бодрости, напротив, усталость, казалось, сковала всё тело Меган, вдобавок ко всему кто-то довольно настойчиво и громко стучал, зовя её по имени.        — Уже иду, подождите!        — Спать то как хочется, — зевнула, потянувшись, лисичка. — Да кто там такой нетерпеливый?        С грехом напополам поправив помятую одежду, она, продолжая зевать, подошла к двери, повернула ключ и предстала перед Одрином. Сервал выглядел немного более отдохнувшим, хотя и нечасто позёвывал.        — Можно?        — Да, проходи. Что там с Кевином? Договорились?        — Естественно! — кивнул кошачий, присаживаясь. — Он ведь как тебя довёл, из таксофона брату позвонил и тот согласился.        — Отлично! Я тогда себя немного в порядок приведу и пойдём.        — Погодь, не так быстро! Позавтракаешь, тогда и пойдём.        — Но…        — Так, ты со мной не спорь. Ясно? Сказал, что поешь, значит так и будет.        Вступать в спор не хотелось, да к тому же понемногу стало посасывать под ложечкой, поэтому лисичка, согласно кивнув, принялась крутиться перед зеркалом, расправляя складки и складочки на одежде. Управившись, она вернулась к ожидавшему её коту и они, сохраняя молчание, покинули номер. Сдав ключи консьержке и выслушав пожелание доброго дня, Фоукс с Одрином направились к тому самому кафе, где она вчера ужинала. В мгновение ока расправившись с порцией рыбы, рыжая подождала, пока кот допьёт чай, расплатилась и, окрылённая надеждой выяснить хотя бы что-то про сбежавшего в панике чернобурку, послушно последовала за своим спутником.        Управление полиции встретило их непривычной суетой: то и дело кто-то начинал спорить, кто-то ругался по поводу плохо сидевшей формы, другие же приводили задержанных, порой даже не доходя до кабинета оформляли протоколы. Меган стояла, разглядывая снующих туда-сюда зверей, у неё уже начала кружиться голова, когда позади них послышались шаги и на её плечо легла тяжёлая лапа.        — Так вот про кого мне братец говорил. Пройдёмте.        Рыжехвостка, вздрогнув от неожиданности, обернулась и, глянув вверх, столкнулась взглядом с улыбавшимся во всю морду белым медведем. Несмотря на форменные рубаху и брюки, сидевшие мешком, скалившийся в улыбке зверь всё равно был гораздо крупнее и плотнее своего родственника, выглядевшего бы рядом с ним маленьким медвежонком, и это при том, что Кевин был очень и очень крупным.        — Вы, стало быть, Эддрик? — сглотнув, спросила лисичка. — Мы тут…        — Да, это я и есть. Разумеется, я понимаю, что перебивать нехорошо, но давайте-ка пойдём ко мне, чтобы никому не помешать. Хорошо?        — Конечно, — кивнул кот. — Идём, Меган.        — Ну, вот мы и пришли. Милости просим! Пока в прежней физической форме не окажусь, на прежней работе мне делать нечего.        Проследовав за гигантом в дверь, посетители оказались в кабинете, заставленном коробками с бумагой. У окна стоял огромный стол с окружавшим его бруствером из картонных ящиков.        — Да вы присаживайтесь, — поливая цветы, прогудел мишка. — Стулья, табуреты — там. Да-да, выбирайте. Прошу простить за неудобства, но все, кто пока временно не может приступить к своим прежним обязанностям, помогает дела разбирать.        — Кошмар, — рыжая огляделась по сторонам. — Столько документов…        — Ха! Вы бы видели СКОЛЬКО этого добра тут поначалу было. Всё, что сейчас здесь лежит или стоит, примерно половина от прежнего объёма. А если серьёзно, то не сидеть же мне без дела, верно? Хоть в правах и восстановили, но зарплату за красоту никто платить не станет.        — Это точно, — кивнул кошачий. — Задаром ничего не бывает.        — Зато работка как раз для доведения моей тушки до прежней кондиции, — голубоглазый, присаживаясь, похлопал себя по животу. — Коплю, так сказать, жирок, а дабы вконец не засалиться есть штанга с физическими упражнениями. Но только вечером! Ну ладно — от слов к делу. Рассказывайте, мисс, что у Вас стряслось.        — Зверь пропал, — начала рыжая. — Не знаю даже, что и случилось, когда мы с ним на комиссию ходили, но он скорее всего что-то о себе вспомнил. Я бы так не переживала, просто он мне…        — Дорог? Любовь она такая… Вам же Кевин сказал, надеюсь, что я не совсем по этому профилю?        — Да, предупредил, — кивнул сервал. — Но, быть может, Вы кого-то знаете, кто мог бы помочь?        — Давайте вы ко мне на «вы» не будете обращаться? Разговор ведь неофициальный. Дайте-ка подумать.        Эддрик, нахмурившись, поднялся и подошёл к окну. Простояв там минут пять, он хлопнул себя по боку, удовлетворённо хмыкнул и снова занял своё место за столом.        — Да, есть у нас один инспектор, Хеннеси, розыскник — лучше не придумать, но он по беглым преступникам по большей части, хотя может и помочь. Да, верно! Пойдёмте, я вас к нему провожу.        — А он согласится?        — Как Вас, мисс?        — Фоукс, Меган Фоукс.        — Зверь он вполне адекватный, Меган, так что может и выручить. Идём. Только предупреждаю — он у нас всезнайка, так что если он вдруг покажется немного странным, то не пугайтесь.        Следуя за кузеном Кевина по коридорам, рыжая и не подозревала, что её может ждать сюрприз. После того, как медведь подвёл их к кабинету с висевшей рядом на стене табличкой, гласившей, что тут находится Чарльз Хеннеси, старший инспектор, и пожелал ей удачи, она постучала в дверь и, получив приглашение, вошла.        — Вы по какому поводу? — бросив короткий взгляд, спросила секретарь. — Инспектор сейчас занят.        — Гретель, кто там?        — Тут к Вам лисичка какая-то пришла.        — Хм-м… Пусть проходит.        — Но ведь Вы заняты, сэр!        — Милочка, — раздалось из селектора. — Тут как бы я решаю. Верно?        — Да, сэр, извините.        — Можете войти.        И вот тут-то как раз Меган и ждал тот самый сюрприз: войдя в дверь, она недоумённо уставилась на сидевшего за столом. Молодой козлик, перебиравший бумаги, был одним из тех самых полицейских, которых она встретила отъезжавшими от дома в Холмиках, где Мэк занимался починкой чего-то, что она и не помнила. Захлопнув папку, хозяин кабинета не менее удивлённо взглянул на посетительницу, но тут же принял прежний деловой вид.        — Мисс Фоукс, верно? Что Вас ко мне привело?        — Зверь пропал один. А откуда Вы знаете, как меня зовут?        — Работа у меня такая! Мы же виделись уже, мельком, к тому же мы с моим бывшим начальником кое-кого у Вас в посёлке проверяли. Былопредположение, что у Вашего друга могла быть о нём информация, вот я и проверил его окружение.        — Эм-м…        — Да не переживайте так — специфика службы, знаете ли! Так что конкретно случилось? Гретель, душечка, будьте так любезны пару чашек чая. Мисс, Вам какой?        — Как-то неудобно.        — Отставить! Тогда выберу за Вас. Два зелёных.        Обескураженная таким поворотом событий, Меган молча сидела, посматривая на внешне невозмутимого Чарльза. Рогатый же, напротив, был отнюдь не спокоен, он догадался, что речь идёт о том самом чернобурке, Мередите, чью пустую могилу они тогда видели и ему стало любопытно, что же ещё такого могло бы произойти. Наконец, принесли чай, зеленоглазая, поблагодарив овечку, принялась потягивать горьковатый напиток, изредка бросая взгляд на своего визави. Допив, она поставила чашку на стол и нахохлилась.        — Приступим? — собеседник пригладил воротник. — Только очень прошу — как можно подробнее. Хорошо?        Сбивчиво, торопясь, Меган принялась описывать события того дня, однако она не упустила ни малейшей детали, максимально подробно изложив всё, чему стала свидетелем. Козлик слушал, если и перебивая, то очень редко, хмурился, приглаживал бороду, пока зеленоглазая не закончила.        — Да уж, — кашлянул он. — Ваша правда, мисс, всё это действительно странно.        — Но хоть что-нибудь сделать можно? Нет?        — Про невозможность я ничего не говорил, мисс! Вы ведь знаете об особенностях моего рода занятий?        — Да.        — Будем рассуждать. Если б Ваш, скажем так, друг был преступником, да к тому же находящимся в розыске, то ему бы и не выдали ничего. Так?        — Конечно, но то, что про него сказали!        — Вы про то, что он «труп» и про выдачу временного удостоверения?        — Про что же ещё? Нам, вернее ему ещё сказали, что можно будет полноценные документы получить.        — А как иначе? Выяснят причину, по которой он числится мёртвым, проведут экспертизу и — вуаля! Что насчёт Вашей просьбы, — травоядный задумался. — Ввиду неординарности я согласен. Помогу, чем смогу. Как выясню, так и позвоню.        — Но…        — Специфика службы!        Пообщавшись ещё минут шесть, лисичка покинула кабинет и, выйдя в коридор, тут же пошла к выходу, не обратив внимания на двинувшегося за ней Одрина. Видя, что она недостаточно настроена на общение, сервал не стал задавать никаких вопросов, только вздохнул, покачал головой и пошёл за ней. Выйдя на улицу, кот усадил её в первое попавшееся такси, несмотря на возражения по поводу того, кому оплачивать поездку, заранее рассчитался с водителем и вскоре они уже покинули столицу, направляясь обратно в Холмики.        А тем временем Чарльз Хеннеси мерял кабинет, расхаживая от стены к стене, вскоре ему это надоело и он решил выйти к секретарше.        — Значит так… Дел на сегодня у меня нет, все сопроводительные материалы, — похлопал он пухлую папку. — готовы, завтра отнесёшь… Хотя нет, сегодня. Если кто будет спрашивать, говори, что хочешь, но в ближайшие полчаса, чтоб никто не беспокоил.        — Разумеется. Что-нибудь ещё?        — Да, кофе. Как обычно.        Вернувшись, рогач уселся в кресло, подпёр голову копытцами и замер в ожидании. Прошло пять минут и секретарь, принесшая кофе, ушла, а Хеннеси, сделав пару глотков, достал смартфон и набрал номер.        — Сэр? — обратился он к невидимому собеседнику. — Простите. Корнелий, тут такое дело… Вы не представляете себе, кто сейчас у меня был. Да-да, это та лисичка, которую мы видели. Зачем? Так Мередит пропал! Сбежал с комиссии. Естественно, согласился, а как иначе? Нет-нет, давайте тогда я к Вам.