Мэк

       Решение жениться, пусть и не по-настоящему, фиктивно, принять было не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Да, это была вынужденная мера, направленная лишь на спасение лисёнка, но всё равно решиться было нелегко. По подсчётам самого чернобурки он потратил на это дня три и, решившись, первым делом сообщил об этом Меган. Рыжая действовала решительнее своего будущего «мужа», узнав заранее, где можно было бы провести церемонию бракосочетания как можно скорее. Такое место нашлось всё в том же Зверополисе, но не в центре, а ближе к Тундра-тауну, так что когда кареглазый принял решение, у неё всё уже было готово. Сама «церемония» заключалась лишь в том, что, приготовив все необходимые для этого документы и приехав в назначенное время по указанному адресу, двум зверям оставалось только расписаться, став тем самым ещё одной ячейкой общества, семьёй, в которой вот-вот должно было произойти пополнение.        Ничего экстраординарного в их жизни не произошло, ведь заключённый брак был фиктивным и даже кольца, которые они теперь носили, являлись для них только напоминанием о необходимости уберечь Джоша от возвращения в приют. Дни проходили как всегда: Мэк занимался со своим будущим сыном, поверившим, наконец, что все его тревоги не стоили и выеденного яйца, и ходил вместе с ним по заказам, одновременно с этим присматривая дом, который бы подошёл им троим. К сожалению, выбор Одрина его не устроил: чернобурке показалось, что жильё было излишне «тесным», как он выразился, для малыша.        Джош стал понемногу осваиваться в Холмиках, повсюду сопровождаемый в свободное время новым другом, знакомившим его со всеми зверятами, с которыми дружил сам и с теми, кто имел честь удостоиться звания его знакомых. Чернобурку-младшего, так лисёнка прозвал Лукас, приняли на удивление добродушно; узнав о том, как он жил до того, как попал в посёлок, с подобными вопросами от него отстали, пожелав воспитателям его бывшего приюта всего, что можно было захотеть сказать в данных обстоятельствах.        Документы, требовавшиеся для усыновления, были отправлены желтоглазому инспектору через день после регистрации брака и Мэк с Меган погрузились в ожидание. Переживания по поводу жилья сошли на нет как только лис остановил свой выбор на одном доме, расположенном неподалёку от местной школы. На счастье, в нём была по-настоящему просторная детская комната, в которой когда-то жили четверо лисят. Так что, сразу после приобретения, кареглазый сразу принялся за обустройство нового дома и хотя переделывать там было по-сути нечего, но он решил пусть немного, но «перекроить» его.        Молодым старались помочь все, кто только мог: кто-то предлагал свои лапы, другие, не смотря на то, что лис теперь был вполне обеспеченным, несли и везли краску, шпаклёвку и сухую штукатурку. Поначалу чернобурка всячески старался воспрепятствовать этому, но, видя, что на него стали обижаться всё больше и больше, сдался. Ремонт шёл целыми днями, начинаясь рано утром и заканчиваясь ближе к полуночи, когда все в прямом смысле начинали валиться с ног. Наскоро поужинав, кареглазый без сил падал на кровать и сразу же засыпал, зачастую забыв укрыться, что, впрочем, тут же исправлял Джош. Малыш даже несколько раз снимал со своего будущего отца верхнюю одежду, оставляя штаны.        Не приходилось сидеть без дела и Меган, бывшей теперь уже Харп: она без устали крутилась на обустроенной в первую очередь кухне, стараясь как можно лучше накормить работников. Младшему чернобурке тоже нашлось, чем заняться, впрочем, как и его новым друзьям: зверята помогали по кухне, выносили мусор и размешивали сухие смеси. Так как бросить дом на ночь пустым никто не хотел, свою помощь по охране недвижимого имущества предложил сам Карл Скромби. Шериф объяснил это тем, что у него проснулось желание немного поностальгировать, вспоминая то время, когда он, будучи помощником прежнего шерифа, несколько дней провёл в пустом доме выслеживая преступника. Одним словом — имущество Мэка было надёжно защищено, ведь никому бы и в голову не пришло лезть туда, где бдил сам Карл Скромби.        У Джоша «подгорало», как выражался Лукас, от желания пусть краем глаза, но увидеть, что именно делал в детской старший сородич, никого туда не пускавший. Никого кроме Меган, разумеется, которая пару раз устраивала лёгкую «нахлобучку» не в меру любопытному лисёнку. Зверёнок не обижался, он понимал, что ему готовили сюрприз, просто верх брало детское любопытство, свойственное всем его ровесникам, а зачастую и тем, кто был постарше. Но так как всё когда-то, но заканчивается, обустройство дома тоже подошло к концу. Оставшийся после работ мусор вывезли, двор, освободившийся от снега, очистили от валявшихся то тут, то там пустых мешков да раскисшей бумаги, привели в порядок клумбы в палисаднике и на следующий день устроили настоящее торжество.        Пригласили всех, кто помогал и даже тех, кто просто был знаком. Взрослые веселились, пили, ели и поздравляли супругов с новосельем, малышам тоже нашлось, чем занять лапы — они добровольно вызвались помогать накрывать столы и подсобить молодой хозяйке на кухне. Всем всё нравилось, только Джош не испытывал особого удовольствия от происходившего, так как он уже устал ждать, когда ему покажут его комнату. Впрочем, долго мучаться не пришлось: спустя часа два по его подсчётам, Мэк поднялся из-за стола и, поманив его за собой, пошёл наверх. За лисёнком увязались его новые товарищи, которые вместе с ним стояли, точно так же ожидая, когда откроется дверь в комнату.        — Уж извини, что заставил помучаться, — подмигнул маленькому чернобурке кареглазый. — Не хотел сюрприз испортить. Так… Вот теперь можно. Заходи. Ну как?        — Это… Это моя комната?!        — Ага. Нравится?        Как могла не понравиться бывшему когда-то бездомным зверёнку своя собственная комната, из которой его никто и никогда не стал бы выгонять? Два окна, выходивших в огород и во двор, коврики, покрывающие паркет, тумбочки, шкафчики, письменный стол с книжными полками, кровать, привезённая из их с Мэком комнаты в доме Скромби и стены со свежепоклеенными обоями. Что больше всего поразило мальца, так это оставшееся свободным место. Вся мебель, казалось, не занимала и трети пространства, хотя, если подумать, новые «апартаменты» могли показаться такими от того, что раньше у Джоша попросту не было ничего своего. В-общем, малыш стоял обалдевшим от всего этого великолепия и не мог выдавить ни единого слова.        — Так как, нравится?        — Ага, — сглотнув, кивнул он. — Так много всего и это…        — Да, — перебили его. — Это всё теперь в твоём полном распоряжении.        — Значит так, мелюзга, — прищурившись, Мэк посмотрел на зверят. — Заходите, играйте, только постарайтесь не напроказничать. Хорошо?        — Пусть только попробуют! Я им тогда устрою, — Лукас с грозным видом оглядел всех. — Уши пообрываю.        — Кхм, вот только без этого. Ладно, вы тут осматривайтесь сколько хотите и возвращайтесь. И не торопитесь, до вечера время ещё есть. Полно его!        На «новоселье» никого приглашать не пришлось — стоило Мэку уйти, как в комнату лисёнка тут же ввалились все, кто с ним пришёл. Зверятам было настолько интересно, что они совершенно позабыли про Джоша, продолжавшего стоять на пороге с открытым ртом. Собравшись, малыш всё-таки сделал шаг вперёд и присоединился к остальным, тоже начав открывать и закрывать ящики шкафов, едва не залезая в них; перебирать игрушки и пролистывая книги. Мальцам было чем заняться — в комнате стоял такой шум и гам, что его было немного слышно даже внизу. Впрочем, все пришедшие на новоселье относились к этому с пониманием, приговаривая время от времени «Дети, что с них взять!»        Гости стали расходиться по домам далеко за полночь. Чернобурка, заглянув к Джошу, улыбнулся, увидев малышей, уснувших, кто где хотел и спустился вниз, чтобы успокоить матерей. Возражать снова никто не стал, доверив своих отпрысков молодожёнам. Проводив гостей до калитки и пожелав им добраться домой без происшествий, лисы вернулись на кухню, где стояли целые груды оставшейся после празднования новоселья грязной посуды.        — Вот дела, — огляделся по сторонам кареглазый. — Я как-то даже не ожидал, что её столько будет.        — Да брось, это ещё немного. Видел бы ты, сколько такого добра после именин моего дяди осталось.        — Боюсь предположить, Меган.        — Вот только не вздумай начинать её мыть прямо сейчас. Утром, всё утром.        — Да я и не собирался, — пожал плечами чернобурка. — Какой там — чистоту наводить, тут бы лишь до постели добраться. Ладно, пошли спать.        Поскольку брак был фиктивным, спать вместе в известном всем смысле никто не собирался, поэтому Мэк, скрепя сердце, не стал ставить в комнате ещё одну кровать. Меган, разумеется, предпочла бы, чтобы так было всегда, но она прекрасно всё понимала и поэтому согласилась спать в одной до приезда проверяющих. Чернобурка, подождав, отвернувшись, пока Меган переодевалась, быстро разделся и юркнул под одеяло, тут же повернувшись к стене и вскоре уснул, в отличие от рыжей, которая ещё долго смотрела на него. Впрочем, усталость взяла своё и она тоже погрузилась в сон.Так и повелось с того дня: оба зверя, ничем таким не занимаясь, спали в одной кровати, даря всем непосвящённым жителям надежду на скорое пополнение в их семье.        Джоша было решено отправить в школу осенью, дав ему возможность получше обжиться, хотя к моменту переезда в новый дом он и так прекрасно себя чувствовал в Холмиках, заведя много друзей. Ожидание инспектора, уведомившего чернобурку о получении, отправленных сразу же после регистрации брака бумаг, затянулось настолько, что его уже почти перестали ждать. Однако, в один прекрасный день он всё-таки приехал, заставив всех изрядно поволноваться. Обед подходил к концу, когда у забора остановилась чёрная машина, сразу же замеченная Меган и оттуда вылез, осматриваясь, волк.        — Э-эй, — показав на гостя, насторожилась лисичка. — Посмотри-ка, к нам гости.        — Ох, чтоб тебе, — выглянув в окно, нервно сглотнул кареглазый. — Долго ждали, а приехал только сейчас. Пошли встречать.        — А это кто?        — Тот, кому я документы отправлял. Инспектор!        — Так, Джонти, — кивнул зверёнку Мэк. — Быстро к себе и переоденься. Потом спустишься, ну или мы поднимемся.        — А что мне ему говорить?        — Всё как есть, только про, кхм, нашу женитьбу не надо.        — Ага, понял. Уже бегу!        Посмотрев вслед выскочившему из кухни мальцу, лис взглянул на Меган, стоявшую, словно вкопанная.        — Успокойся, а то мало ли чего ему в голову взбрести сможет. Держись естественно, непринуждённо и…        — Будь как можно более гостеприимна, — прервала она мужа. — Знаю, не вчера родилась. Сам вот лучше успокойся, а то уши к голове прирастут.        Только сейчас лис понял, что его уши и правда оказались плотно прижатыми к голове. Глуповато ухмыльнувшись, он поднял их торчком и, пригладив для чего-то шерсть, вышел в коридор.        — Сваришь кофе? — взявшись за ручку двери, посмотрел он на рыжую, стоявшую на пороге кухни. — Хоть угостим его.        — Сейчас и поставлю. Кстати, а может я его и ещё кое-чем угощу. Всё, иди уже.        — Только бы удалось, только бы удалось, — бубнил под нос Мэк, выйдя на крыльцо. — Так… Собрался, успокоился.        — Мистер… Мистер Харп, — начал волк, поправив пиджак. — Прошу простить, что не сразу фамилию Вашу вспомнил и за долгое отсутствие.        — Дела?        — Вы правы, они самые.        — Вот я телепень, — хлопнул себя по лбу кареглазый. — Пройдёмте в дом.        Оглядываясь, будто прицениваясь, желтоглазый пошёл вслед по дорожке за лисом. Инспектор ничего не говорил, чем едва не довёл и без того волновавшегося зверя до приступа паники.        — Неужели у Вас помощников нет? — спросил чернобурка, едва они подошли к крыльцу. — Вы ведь такой занятой зверь.        — Помилуйте, мистер Харп, — жалобно протянул чиновник со скорбным выражением морды. — Мне тоже порой надо кости поразмять. А помощник… Он в Малые норки поехал. Кстати, миленько тут у Вас. Недавно приобрели?        — Верно. И по весьма разумной цене, между прочим. Вот, проходите.        — Оно и правильно! — кивнул, войдя, волк. — Хотя экономить надо с умом и уж точно не на своём потомстве.        — И не собираюсь.        Повесив плащ, инспектор принялся ещё более внимательно оглядываться по сторонам, явно что-то выискивая, но не находя. Мэк стоял рядом, оробело поглядывая на «гостя» и ежесекундно ожидая, что ему может прийтись не по вкусу какая-нибудь мелочь. Впрочем, ничего такого не нашлось и посетитель, удовлетворённо кивнул, повернувшись к ожидавшему его зверю.        — Пока что неплохо. Это Вашего будущего, надеюсь, сына?        — Разумеется, — подтвердил лис, видя, что волк взглянул на вешалку. — Вот зайдёте к нему и сами всё поймёте.        — Неплохо, неплохо… Вот сейчас и схожу. Комната его где?        — Может, сначала кофе выпьете? Не эту дрянь, что в городе продают, а свежесваренного.        Инспектор на мгновение задумался, прищурившись, взглянул на лисичку, а затем кивнул.        — Хорошо, но потом сразу к…        — К Джошу пойдёте?        — Именно так, мэм.        По всей видимости, угощение пришлось волку по вкусу, он смаковал напиток, облизываясь после каждого глотка. Вздохнув, он с тоскливым выражением морды посмотрел на пустую чашку и, кивнув Меган, поднялся.        — Благодарю, но работа есть работа, — поправил он галстук. — Не проводите меня?        — Да-да, конечно. Идёмте за мной.        — Мэм, — стоя на пороге кухни, обернулся серый. — Вы планируете совместных щенков? Или Джош…        — Что, простите? Вы сказали «щенков»? — нахмурилась рыжая. — Уж простите, господин инспектор, но не кажется ли Вам, что так говорить не совсем правильно?        — Прошу прощения за бестактность. Дети, конечно же дети, — поморщился волк. — Работа, знаете ли, кабинетная. Скоро все навыки общения растеряю. И всё же — планируете?        Наступила тишина. Чернобурка с женой переглянулись и лис судорожно вздохнул.        — Конечно планируем, как иначе? Вот устроюсь по специальности и тогда уже что-то да придумаем. Так Вы идёте?        — Это хорошо… К такому делу надо со всей ответственностью подходить. Да, идём.        Кареглазый шёл впереди и нервно покусывал губу, мысленно проклиная инспектора. «Дети, дети», — думал он. — «Эх… Вот надо ж было тебе об этом спросить».        — Джош, осторожнее!        Когда оба зверя поднялись по лестнице, в них чуть не врезался выбежавший малыш. Зверёнок запнулся, пытаясь остановиться и только вовремя среагировавший Мэк спас его от падения с лестницы. Всё бы ничего, но новая рубаха, натянувшись от рывка, треснула и лисёнок, ойкнув, приземлился на пол, оставив у него в лапе рукав.        — Простите, — протянул он. — Я нечаянно. Вы ко мне?        — Какой он у Вас шустрый, — растянул морду в улыбке серый. — А вот рубаху теперь новую придётся одеть.        — Да хвост с ней, главное, что не упал, — выдохнул Мэк. — Дети!        — Да, верно…        — И да, — посмотрел желтоглазый на малыша.— Я к тебе.        — Вы идите, — кивнул он лису. — Мы тут сами справимся. Верно?        — Ага.        — Джонти! Не «ага», а «да, сэр».        — Да бросьте, — фыркнул волк. — Ничего страшного не произошло. Я сам такой же прямолинейный в детстве был. Мы к вам немного позже присоединимся.        Готовый лопнуть со стыда зверёнок взял оторванный рукав и повёл гостя к себе. Незнакомец догнал его и, потрепав по макушке, подмигнул, кивнув. Войдя, волк тут же принялся осматривать комнату, удовлетворённо хмыкая.        — Ого! А у тебя целый гардероб, — цокнул он довольно языком. — Ничего себе…        — Да это мне Мэк купил, — сбросив рубаху и поглядывая на инспектора, Джош принялся натягивать футболку. — И Меган.        — Ясно… Не возражаешь если я тоже посмотрю?        — Не-а, смотрите, — пропуская серого к открытому шкафу, тряхнул ушами малыш. — Только не порвите ничего.        — О, нет, не бойся.        Бегло осмотрев содержимое ящиков, ящичков и полок, незнакомец довольно фыркнул. «Хм-м, у меня самого в детстве столько не было», — мелькнуло у него в голове. — «Так, ладно. С одеждой порядок, вижу».        Джош старался вести себя как можно более непринуждённо, отвечая на вопросы странного желтоглазого хищника, старавшегося осмотреть каждый угол комнаты. «Посетитель» проверил буквально всё, начав со шкафа и закончив альбомами с рисунками.        — Это кто? — нахмурившись, волк показал напрягшемуся чернобурке лист. — Почему у него палка в копытах?        — А, этот… Я же из приюта сбежал, а он плохой был, бил нас.        — Погоди-ка! Твоя фамилия Оруэлл, верно?        — Угу.        — Тогда я знаю, кто это.        — Вы его знаете?! Ого!        — Не лично, но имел, скажем так, честь слышать о вашем приюте. Этот ваш свин снят с занимаемой должности и сейчас находится под подпиской о невыезде.        — Правда? — оживился Джош. — А его посадят?        — Думаю, что да. Как тебе тут? Никто не обижает? Друзья есть?        И снова вопросы посыпались как горох из порванногокулька. Волк спрашивал, как Джош познакомился с Мэком, как Скромби его приняли, чем он занимался всё это время. Лисёнок старался отвечать максимально честно, солгав лишь раз, уж очень не хотелось ему говорить серому, что он обокрал того, кто готовился его усыновить. Ответы на вопросы вполне устраивали волка, это было видно по довольному оскалу, немного его испугавшему. Гость остался доволен тем, что его «клиент» помогал по хозяйству и вместе с Мэком ходил на подработку. От такого повышенного интереса к своей персоне Джош стал постепенно уставать и инспектор, к тому времени удовлетворивший свой профессиональный интерес, «сдался», ободряюще похлопав осоловевшего лисёнка по плечу.        — Редко, ой, редко, я остаюсь доволен своей работой, — потянувшись, встал он с кровати. — Ты — тот самый случай.        — Что? — не совсем понимая, о чём идёт речь, уставился на собеседника малыш. — Никакой я не случай. Джош я.        — Я про то, что у тебя всё в порядке и никаких проблем, связанных с усыновлением, нет и быть не может.        Волк встал и ещё некоторое время осматривался, желая найти хоть что-то, пусть небольшой недочёт в окружающей обстановке, но, так ничего и не обнаружив, ещё раз похлопал своего «клиента» по плечу и молча вышел. Закрыв за собой, он задумчиво пожевал нижнюю губу и, щёлкнув пальцами, начал спускаться по лестнице.        — Хм-м, чернобурка и рыжая, — дёрнул он ушами, тихо бормоча. — Не самый лучший, конечно, вариант, но зато оба родителя псовые, что есть неплохо. Да, весьма неплохо!        — Простите? Вы сказали неплохо?        Инспектор, увлёкшись рассуждениями, не заметил подошедшего к нему хозяина дома. Лис стоял с недоумевающим видом от услышанного бормотания.        — А, виноват, — поправил рукав гость. — Так, профессиональная привычка, не более. Не берите в голову, уважаемый будущий отец.        — Что?! — из-за спины супруга выглянула Меган. — То есть мы можем усыновить Джоша?        — Разумеется, — последовал ответ. — Звери вы женатые, деньги и дом есть, малыш одет и имеет всё необходимое, да и вполне всем доволен. Щен... Прошу прощения. Пополнения вам в семействе.        — Что-нибудь ещё?        — О, нет, нет, — покачал головой серый. — Я вполне удовлетворён увиденным и более меня здесь ничего не держит.        — А когда нам на утверждение приезжать? — уставился вопросительно на него чернобурка. — Медлить, я думаю, не стоит? Верно?        — Да хоть завтра! Но лучше всё-таки подготовьтесь получше, чтоб справочку какую не потерять. Знаете ведь, как оно порой бывает.        — И да, — развернулся волк у самой двери. — Окажу вам всяческое содействие.        — Вы ведь не ксенофилы, — фыркнул он, закрыв за собой. — А то… Тьфу, зараза, подумать тошно — кролик с лисом! Пакость какая.        Проводив взглядом по непонятной причине от того, чтобы его проводили, волка до ворот и дождавшись, когда его машина отъедет, кареглазый повернулся к жене и жестом позвал её за собой.        — Странный он какой-то, неприятный.        — Да, есть немного.        — Вот именно, он такой, — лис остановился и сделал непонятный знак лапами. — Вроде бы и зверь, как зверь, а вот… Скользкий, как угорь.        Меган хотела спросить ещё что-то, но её прервал громкий хлопок двери и топот маленьких лапок. Навстречу им выскочил сиявший от счастья Джош, на мордашке которого застыло, казалось навеки, выражение неземного блаженства. Малыш притопывал на месте, желая заговорить, но нетерпение и переполнявшие его эмоции мешали ему это сделать. Желая немного утихомирить его, Мэк быстро поднялся по лестнице, подошёл к нему и положил лапы на плечи.        — Так, отдышись и выкладывай, — начал он. — А то так пыхтишь, что того гляди и задохнёшься.        Приходить в себя малыш и не собирался, вместо этого он вздыбил шерсть на загривке и принялся настолько быстро говорить, что оба будущих родителя лишь пожали плечами, переглянувшись. Наконец, он успокоился, упёрся ладонями в бока и выпалил.        — А мне инспектор сказал, что меня теперь усыновят и что у меня всё будет хорошо, и что вы станете моими папой и мамой, и что у меня будет настоящая семья, и, и… Вот.        — Конечно, тебе всё правильно сказали, — присев на корточки, начал Мэк. — Только для начала успокойся и приди в себя, а иначе так и останешься похожим на маленького выдрёнка — обсохшего и вывалянного в пыли.        — А это как?        — Мех всклокоченным останется, — ухмыльнулся чернобурка-старший. — Топай к себе и шерсть поправь, а мы пока поговорим кое о чём.        — Можно я потом к Лукасу?        — Вот сделаешь то, что я задал, хотя… Ай, ладно. Только переодеться не забудь.        Снова раздался топоток лапок, хлопнула дверь и лис с лисицей вздохнули. Меган первая пошла вниз, а Мэк ещё некоторое время стоял, глядя на дверь комнаты Джоша. Затем и он, отчего-то нахмурившись, пошёл вслед за ней, то и дело вздрагивая, словно его мучило что-то. Войдя на кухню, он с нахохленным видом уселся на стул и молча уставился на рыжую, поставившую на плиту кофе.        — Ты чего такой смурной? — прищурилась она, повернувшись. — Инспектор доволен, Джош счастлив. Что-то беспокоит?        — Джош… Он и беспокоит, — повёл чернобурка ушами. — Если что не так пойдёт? М-м? Вдруг эти чинуши ещё чего придумают?        — Да чтоб у тебя блохи завелись, а мне их керосином выводить пришлось! — фыркнула зеленоглазая, морщась. — Головой своей подумай — инспектор ДОВОЛЕН! Что тебе ещё надо? Радуйся, балбес!        — Не-е, керосином не надо, лучше полынью.        — Чем? Не поняла?        — Да полынью, трава такая горькая. Был опыт по выведению, когда я к Кайлу попал. А керосин воняет.        — Тьфу на тебя, юморист чёрно-бурый, — усмехнулась Меган. — Испугался?        — Ага, у нас, лис, нюх хороший, а ты такое предлагаешь. Фу, такой быть!        — Да я бы этой дрянью и не стала бы тебя мазать, — рыжая фигурка метнулась к плите. — Сама лисица. Так, кофе готов. Держи.        Показав язык мужу, бывшая Фоукс налила и себе чашечку, села напротив и стала наблюдать, как её супруг, косясь на неё, прихлёбывал исходивший паром напиток. Наконец, он поставил чашку на стол и уткнулся мордой в ладони.        — Когда поедем?        — Всё, я побежал! Вернусь к вечеру.        Оба зверя тут же повернулись к окну, но смогли застать лишь промелькнувшую фигурку да закрывшиеся ворота.        — Так когда? — повторил лис. — Может, прямо завтра?        — Давай, — последовал кивок рыжей головы. — Раньше сядешь — раньше выйдешь.        — Э-э…        — Ой, брось — так мой дедушка говорил.        — Я уж было испугался. Нет, точно завтра.        — Документы все в порядке то? Сходил бы, проверил.        Чернобурка молча кивнул, поднялся и пошёл комнату. Вытащив заветную папку, он уселся на кровать и, насвистывая себе под нос, принялся перебирать листы бумаги. Да, всё определённо было в идеальном порядке: необходимые справки, предписания, бланки — всё лежало на своих местах. Удовлетворённо заурчав, он сложил их обратно, похлопал раздобревшую папку, спрыгнул на пол и убрал её обратно в шкаф.        — Вот тебе и поездочка тогда вышла, — улыбнулся он. — Хоть и хлопотно, но зато хоть малец нормальной жизнью жить будет, а не по помойкам… бр-р-р спать. Эмили, Эмили, жаль ты его не видишь — хороший такой зверёнок, добрый. Только хулиганистый немного, но это ничего, ничего…        — Ты звонил кому-то?        — Что? — вздрогнул он, делая вид, что кладёт в карман смартфон. — Да, знакомому.        Меган, прервавшая монолог мужа, всё прекрасно поняла, но предпочла сделать вид, что поверила; она взяла его за лапу и повела за собой.        — Пересмотрел? — спросила она. — Всё на своих местах?        — Иначе и быть не может. Значит, завтра?        Рыжая кивнула и вышла, Мэк не сразу пошёл за ней, задержался на некоторое время, зачем-то оглядываясь, а затем, кивнув самому себе, тоже покинул комнату. Хоть на следующий день ему и предстояло вместе с женой ехать в ЗУОП, но каждодневные дела никто не отменял, да и бросать что-то неоконченным ему не хотелось. Убрав из-за дома остатки невесть как забытого там мусора, он решил отправиться в лес, так сказать, для успокоения нервов. Не сказать, чтобы он так уж сильно паниковал, нет, это скорее были оправданные переживания за Джоша. Внешне это никак не проявлялось, никто этого не замечал, кроме, разумеется, Меган, но внутри у чернобурки творилось невесть что. Остаток дня прошёл для него как в полусне — всё, что бы он ни делал, мелькало, словно цветное стеклянное крошево калейдоскопа: на все вопросы он отвечал «на автомате», выполнял работу как хорошо отлаженный механизм, но не так, как раньше, без эдакого «огонька». Вернувшись домой усталым и измотанным, он не стал ужинать, а приведя себя в порядок, рухнул как подкошенный на кровать и свернулся клубочком, укрывшись хвостом. Спать не хотелось, да к тому же Джош всё не возвращался,о чём ему сразу после прихода сообщила взволнованная Меган, и хотя за него можно было не беспокоиться, лис всё ворочался и ворочался, переживая за маленького проказника, пока наконец не поднялся, чтобы идти за ним.Стоило ему потянуться за брошенной на спинку стула рубахой, как дверь открылась и в комнату заглянул виновный в его страхах.        — И что это значит, молодой зверь? — нахмурившись, поманил его к себе Мэк. — Сам говорил, что к вечеру вернёшься, а сейчас уже почти ночь. Ну-у? Не слышу ответа.        — Мы тут, то есть там, в-общем мы у Дженни задержались, — сопнул, уставясь в пол малыш. — Вот. Меня Меган уже отругала и сказала, чтобы я к тебе шёл.        — Вот ты оболтус! Мы же за тебя волнуемся. Понимаешь?        — Угу, — вздохнул маленький чернобурка. — Больше так не буду. Ты не сильно сердишься?        — Не сильно? О, нет, нет, я просто в ярости, — Мэк встопорщил шерсть на загривке. — Так бы и поставил тебя в угол!        — Ну всё, всё — я шучу, — глядя на перепуганного малыша, замахал он лапами. — Только и правда больше так не делай. Идёт? А то и правда накажу. Иди уже поближе, чудо гулящее.        Успокоившийся лисёнок подошёл к нему и уткнулся лбом в живот. Мэк принялся ерошить мех на макушке, почёсывая головку малыша выпущенным когтем. Джош молчал, тихо сопя, а иного от него в данный момент и не требовалось. Сколько это продолжалось, сказать никто не мог, но эту почти идиллию нарушил стук в дверь и хорошо знакомый им обоим голос.        — Ужинать. Оба! — полусердито-полунасмешливосказала Меган. — Давайте-давайте, шевелитесь.        Ослушаться её требования было если не смерти, так уж точно подзатыльника подобно, и поэтому оба чернобурки переглянулись и самый младший из них побежал к себе переодеваться. Старший же, осмотрев себя, решил сменить измявшуюся за время лежания клубком рубаху. Одев её навыпуск, он вышел из комнаты, торопливо сбежал вниз по лестнице и направился на кухню, где за столом уже сидел опередивший его Джош. Ужинали молча, говорить особо никому не хотелось, к тому же и настроения для семейных посиделок, во время которых ведутся разговоры на тему «как прошёл день» не было. Тарелки опустели, лисёнок убежал к себе, а Мэк с женой остались наедине.        — Давай помогу, — кивнул он ей, показывая на стол. — Устала ведь.        — Да брось, каждый день и ничего — справляюсь. Ладно, сдаюсь, — засмеявшись, подняла она лапы вверх. — Твоя взяла.        — Давно бы так, а то всё «я сама, я сама» — как будто у меня лапы не такие же.        — Да, чёрно-бурые. Так, собирай посуду.        Вот и пришлось, назначившему самого себя на роль помощника Мэку, сновать от стола к раковине и обратно, передавая рыжей посудомойке чашки, миски да ложки с вилками. Мытьём посуды он не занимался с тех пор, как чуть не разбил кофейный сервиз, подаренный на свадьбу, но помощь в данном деле предлагал регулярно, но его предложение было принято лишь на сей раз. Вскоре всё было вымыто, вычищено до блеска, со стола смахнули остававшиеся крошки, свет потушен и кухня «простилась» с хозяйничавшими на ней зверями. Поднявшись наверх, лисы заглянули в комнату к зверёнку и услышали лишь тихое посапывание, осторожно прикрыв дверь они сдовольным видом переглянулись и пошли к себе.        — Спать?        — Нет, если ты хочешь предстать пред светлы очи его сиятельства инспектора красноглазым, то можешь не ложиться, — фыркнула зеленоглазая. — Только тогда и я спать не смогу и будем мы оба как не пойми какого вида. Лезь под одеяло, чудо. Живо! Ой, да не смотрю я…        Торопливо переодевшись, не забывая поглядывать на стоявшую у окна рыжую, чернобурка юркнул в кровать, заняв ставшее привычным положение «мордой-к-стене» и закрыл глаза. Через некоторое время рядом с ним слегка прогнулся матрас и его жена осторожно устроилась у него под боком.        — Так что, — вздохнула она. — Как всё закончится, будем отдельно? А если этот инспектор снова приедет?        — Угу, — буркнул Мэк. — Да с чего ему приезжать?! Пришёл, проверил, убедился. Большего ему и не надо, все они такие. И да, спим.

***

       — Мэки, ну же, вставай, соня!        Услышав странно-знакомый голос, чернобурка проснулся и поначалу ничего не понял — да, он по-прежнему лежал в своей постели у себя в доме, только Меган рядом не было, а на самом краю колыхалось тонкое облачко постепенно сгущавшегося тумана. Видное в слабом свете ночника, оно медленно сгущалось, выплёскивающиеся из него жгуты переплетались,пока все они не обрели форму симпатичной чёрно-бурой лисички, смотревшей точно на него.        — Эми?! — судорожно сглотнув, с трудом проговорил он, ничего не понимая. — Но, но… Как?!        Вместо ответа гостья легла морда к морде с ошалевшим зверем и, протянув лапу, тихонько шлёпнула того по щеке. Затем она, проведя пальцем от затылка до мочки носа, резко поднялась и снова уселась на краю, подобрав под себя ноги и уткнулась мордой в колени.        — Эмили, но…        — Помолчи, — кареглазого прервали. — Дай сказать. Скажи, зачем ты сам себя мучаешь? Почему не можешь отпустить прошлое, когда твоё счастье рядом?        — Но я ведь тебя люблю, я не могу!        — А тебя никто и не заставляет нас забывать, — донеслось недовольное фырканье. — Ты одно пойми — не хочешь жить ради себя, так живи ради нас. Люби ради нас.        — Эми, как ты вообще здесь оказалась, я ведь сам вас, своими собственными лапами и всем, чем мог порвал!        — Знаю. Только это не ты был и вина не твоя. Думаешь нам там, — начавшая снова обращаться в туман тень показала вверх. — хорошо, когда мы видим, что ты своё счастье обрести не можешь, имея для этого всё?        — Пос, постой, не уходи, — вытянутая вперёд лапа прошла сквозь дымку. — Прошу, не надо!        — Люби её, — прошелестел тихий голос. — Теперь она — твоя половинка. И нас помни.        — Постой!

***

       — Мэ-эк, просыпайся! Да что с тобой такое?!        Внезапно лис понял, что его изо всех сил нещадно тормошат. Открыв глаза, он увидел насмерть перепуганную Меган и спальню, залитую светом восходящего солнца. Сев в кровати, он на секунду закрыл морду лапами, а затем принялся с остервенением её тереть, словно в глаза попал песок. Дождавшись, пока не утихнет сердцебиение, он устало откинулся на подушку и с виноватым выражением повернулся к рыжей.        — Прости, кошмар. Опять.        — Да что тебе могло такого присниться, что ты так стонал? — сев, рядом, с тревогой в голосе спросила она. — Я думала, ты на стену полезешь. Всё в порядке?        — В полном. Уже утро?        — Да. Ты уверен, что сможешь поехать? Если что, то давай завтра.        — Сегодня! — решительно заявил чернобурка, вставая. — Позволишь мне из кровати выбраться?        Меган спрыгнула на пол и заняла традиционное место у окна, терпеливо ожидая, пока её муж не переоденется в домашнее. Сама она встала гораздо раньше, чтобы приготовить завтрак, а когда пришла его будить, то увидела, что он мечется, издавая жалобные стоны и пытается с кем-то говорить. Пытаясь его разбудить, она даже стала трясти его, но это не помогло, затем он попытался схватить её, что-то прошептал и обмяк. Теперь же Мэк как ни в чём ни бывало сопел и пыхтел позади неё, торопливо натягивая штаны.        — Ну, всё. Я закончил, — донеслось из-за спины. — Завтрак?        — Разумеется. Послушай, может тебе к врачу обратиться?        — Это ещё зачем?        — Уж прости, дорогой муженёк, но когда кто-то вот так мечется в своей собственной постели и стонет, как не знаю кто, то это не совсем нормально.        — Да брось, —отмахнулся кареглазый. — С кем не бывает. Простой сон, не более.        — Надо всё-таки тебя одному моему знакомому будет показать.        — Какому ещё «знакомому»? — недоумённо уставился на рыжую Мэк. — Уж не к психиатру ли ты меня отправить хочешь?        — К психологу, — выйдя, Меган закрыла дверь. — Зовут Джон. Очень, кстати, хороший специалист. Между прочим, почти одного с нами вида.        — Не понял?        — Ты — лис-чернобурка, я — рыжая лисица, а он — песец.        — Хоть песец, хоть волк, хоть плод любви мыши с носорогом — не пойду, — фыркнул Мэк, спускаясь по лестнице. — Пройдёт, ничего страшного. Кстати, оболтуса разбудила? Растущему организму необходимо питание.        — Пусть поспит ещё, я у него на столике записку оставила, написала где что, хотя он бы и сам справился. Самостоятельный!        Больше никто не проронил ни слова: чернобурка сел за стол и перед ним как по мановению волшебной палочки тут же возникли чашка кофе, тарелка с тушёной рыбой и несколько бутербродов. Едва лишь заикнувшись об отсутствии аппетита, Мэк стал свидетелем того, как в лапе жены возникло, грозно покачиваясь, кухонное полотенце. Примирительно сложив уши, он принялся за еду, а Меган, выпив лишь чашку кофе, села напротив, пристально за ним наблюдая.        — Как мне, так полотенце, — усмехнулся он. — А сама не ешь.        — Так пока разогревала и поела.        — Угу.        — Ешь лучше давай.        Покончив с завтраком, лис чуть ли не вприпрыжку взбежал по лестнице и принялся с остервенением скидывать домашнее, так что к тому моменту, как в комнату вошла Меган, он был уже одет и полностью готов. Отвернувшись, он стал терпеливо ждать, когда и она переоденется. Ожидание затянулось и чернобурка, глянув на настенные часы, направился к двери.        — Дорогая, я внизу подожду, — немного обернувшись, сказал он. — Заодно и такси вызову, не на поезде же нам ехать.        — Да мне немного осталось, подожди.        — Сказал же, что внизу ждать буду.        — Только Джоша не разбуди.        — Постараюсь.        Ожидание и правда не продлилось долго — едва успев повесить трубку, кареглазый увидел, что к нему идёт переодевшаяся зеленоглазка.Лисичка шла спокойно, неторопливо, так, что складывалось впечатление, что она просто-напросто плывёт над полом.        — Эм, — замялся чернобурка. — Даже неудобно как-то, знаешь ли — ты в этом платье выглядишь так, словно…        — Первая леди? — вместо него закончила она. — Да брось, ты тоже очень даже ничего смотришься: подтянутый, деловой. Такси вызвал?        — Только что, теперь дождаться осталось.        — Тогда ждём.        Потянулись минуты ожидания, самые неприятные моменты, что случаются в жизни у каждого зверя, когда он торопится куда-либо. Но вот со стороны улицы послышался звук подъехавшей машины и прозвучал резкий гудок. Молча показав на платье, Мэк подал жене тёплую куртку и оба зверя наконец-то вышли во двор.        — Самому то не холодно? — рыжая открыла калитку. — Меня ведь заставил одеться, хотя можно было и без этого прекрасно обойтись.        — Не мог же я свою жену на улицу без тёплой куртки выпустить, верно?        — Да тут сколько пройти то? В городе сам начнёшь в костюме вариться.        Состроив сердитую морду, кареглазый открыл дверь, усадил снявшую тёплую одежду супругу в машину и сел рядом. Расплатившись с водителем, он откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Такси тронулось и чернобуркой снова стали овладевать не самые радужные мысли по поводу их визита в ЗУОП. «Вроде все бумаги в порядке, инспектор остался доволен», — крутилось у него в голове. — «А если что-то не так пойдёт? Вдруг какой бумажки не хватит? Ну-ка, давай гляну».        В отличие от мужа, выдававшего тревожное состояние, Меган старалась не показывать, что переживает. Она сидела, молча глядя на мелькавшие за окном кусты, деревья и дорожные знаки, пытаясь отвлечься от накатывавшей временами тревоги. «Нет, хоть этот тип и скользковат, но ему же вроде всё по душе пришлось», — промелькнула мысль. — « Интересно, как там Джош? Хоть бы позавтракал, а то опять до вечера проносится где попало, балбес. Что? Ох, Меган, да ты никак в мать превращаешься?»        Привести мысли в более или менее адекватное состояние лисичке удалось, она даже немного расслабилась, но теперь её стал доставать звук шуршащей бумаги и деловитое бормотание сидевшего рядом Мэка. Некоторое время она стоически переносила его, но последней каплей стал болезненный тычок в бок и последовавшее за этим произнесённое шёпотом ругательство. Повернувшись, она увидела, что её спутник, наклонясь, подбирает рассыпанные документы.        — Прости,что толкнул, — виновато улыбнулся он. — Я тут перепроверить решил, всё ли взял и вот, уронил. Я уже всё собрал.        — Тогда давай мне, надёжнее будет. Не хватало ещё, чтобы что-нибудь пропало.        — Да, пожалуй, ты права. Вот, держи, а то я и правда что-то расклеился немного.        Взяв из лап нахохлившегося чернобурки распухшую за прошедшее время папку, Меган сунула её подмышку и подсела поближе к мужу. Прижавшись к нему она обняла его, на что он отреагировал не так, как обычно: вместо того, чтобы отсесть подальше, он сам сделал то же самое, что и она.        — Мэк, да не переживай ты так, всё у нас получится, — шепнули ему на ухо. — И да, я тебя прекрасно понимаю — тоже волнуюсь.        — Да я как вспомню, каким я его привёз, в дрожь бросает. Не отдам его, не хочу, чтобы он снова в приют попал, к тому же по моей вине.        — А он и не попадёт. Ты же всё собрал?        — Ничего не оставил.        — Вот и хорошо.        — Это да, — вздохнул кареглазый. — Всё верно.        — Грустный лис.        — Никакой я не грустный, я переживающий.        Больше Мэк не произнёс ни слова; никак не реагируя на объятия жены, он уставился в окно, замерев, словно изваяние. Рыжая не стала больше донимать его, она просто уткнулась в тёплый бок и незаметно для себя уснула. Когда она затихла, чернобурка осторожно развернулся и долго смотрел на мирно дремлющую жену. Затем он осторожно, стараясь не разбудить её, приподнял, положив на сиденье, её свесившийся хвост.        — Пушистый какой, мягкий, — перебирая пальцами шерсть, пробормотал он. — И тёплый.        То-ли стесняясь своего поступка, не то ещё по какой другой причине, но его вдруг охватил странный приступ — сердце принялось биться в бешеном темпе и лис почувствовал, как по морде под шерстью потёк пот.        — Да что я себе позволяю?! — фыркнул он. — Разбужу ещё.        Оставив хвост Меган в покое, он снова отвернулся, с деланным интересом разглядывая ставший в один момент унылым пейзаж за окном. Пару раз он всё же поглядывал на рыжую пушистость, но тут же отворачивался, старательно борясь с желанием потрогать его. От однообразного вида за окном, зверя стало клонить в сон и он, откинувшись на спинку, уснул.        — Уважаемые, вы выходить будете или как? — раздалось прямо над ухом Меган. — Приехали.        — Что, простите? Ах, да, точно. Мэк? Просыпайся. Ох, ты ж…        Едва открыв глаз, лисичка сразу встретилась взглядом с молодым козликом, который и приехал на вызов. Поначалу она не понимала, почему рогатый так странно на неё смотрит, но затем, повернув голову, рыжая почувствовала, что её начинает охватывать чувство стыда. Оказалось, что она, уснув, сползла к чернобурке на колени, но и это было не самым неприятным моментом. Ворочаясь во сне, рыжая уткнулась прямо в место в непосредственной близости от молнии на штанах мужа и, поняв это, ей стало не по себе. Проснувшийся лис вначале тоже ничего не понял, но затем до него дошёл весь юмор сложившейся ситуации и он, одёрнув пиджак и поправив платье жены, принялся покашливать.        — Мы тут, это, уснули, — начал он. — Немного.        — Да, — кивнула Меган. — Устали.        — Ясно. Да ладно, и не такое видали, — хмыкнул копытный, почесав нос. — Вам же в ЗУОП надо было? Так?        — Верно.        — Так мы приехали. Минут шесть как тому назад.        Извинившись за вынужденное ожидание и попрощавшись с продолжавшим ухмыляться травоядным, лисы покинули наконец салон такси, ступив на прогретый бетон парковки. Максимилиан, имя водителя кареглазый разглядел на лицензии, висевшей на видном месте в салоне, напевая какую-то разухабистую песенку уехал, оставив своих пассажиров переглядываться.        — Неловко вышло, — неожиданно для самой себя, хихикнув, сказала рыжая. — Извини.        — Э-э, да, есть немного. Мы идём или так и будем здесь стоять?        — Хорошо, пошли. Ты за мной, не отставай.        Со слегка перекошенной от сдерживаемого смеха мордой, зеленоглазая двинулась вслед за мужем. Хоть он и старался придать себе непринуждённый вид, но дёргавшийся хвост и дрожавшие уши выдавали его настоящее состояние. «Да едрить твою!» — подумал он. —« Вааа! Вроде и ничего такого, а ощущение, как у малолетки, которого мать за просмотром порнухи застала.»        — Мег, нам сюда, — коричневатый палец показал на ресепшн. — Я спрошу, а ты рядом будь.        Лисичка послушно встала сбоку от мужа, прислушиваясь к его разговору с клерком и снова начиная сгорать со стыда. Беседа не продлилась долго, вскоре, выяснив, что в данный момент инспектор не занят абсолютно ничем, он поблагодарил сотрудницу и, кивнув жене, пошёл к лестнице. Рыжая поднималась следом за ним, стараясь переживая уже не только из-за визита к инспектору, но ещё и из-за неловкости, испытываемой от недавней, пусть и невольной, оплошности. Но наконец их цель оказалась прямо перед ней: дверь с табличкой, на которой красовалось имя и должность чиновника.        — Мэк, ну извини, — снова начала она. — Я понимаю, что тебе тоже неловко. Да и водитель нас вот так увидел, словно я…        — Жена — муж, — совершенно спокойно произнёс кареглазый, пожав плечами. — Муж — жена. Всякое бывает, не бери в голову. Заходим?        — Хорошо.        — Вот и чудно. Только постарайся не выглядеть… Дай-ка посмотрю. Вот, вполне себе по-деловому настроенная мордочка.        Постучав, но ничего не услышав в ответ, чернобурка заглянул в приёмную. Пусто! Секретарши на рабочем месте не было, а из-за двери кабинета доносился приглушённый голос. Поманив за собой супругу, лис на цыпочках переступил порог и закрыл за собой. Подойдя ко второй двери, он некоторое время молча стоял, раздумывая, стоило или нет сейчас беспокоить чиновника, но затем, встряхнувшись, взял Меган за лапу и, пристроив поудобнее подмышкой заветную папку, вошёл.        — Да мне плевать, ясно?! Документы вы все получили? Все. Так какого, простите, хрена, мозги мне пудрите? — не замечая вошедших, в прямом смысле слова ревел в трубку волк. — Какие ещё у вас есть основания для отклонения запроса на усыновление? Что-о?! Ах, вы недоглядели… Если так, то я самолапно вас по стенке размажу, кретинов!        — Прошу прощения, — с грохотом повесив трубку, хозяин кабинета кивнул посетителям. — Рабочие моменты, мистер и миссис Харп. Присаживайтесь. Документы, надеюсь, все привезли?        — Конечно.        — Вот представьте себе, — открыв папку, вздохнул серый. — Есть бездетная семья выдр, захотевшая усыновить тройняшек-выдрят. Всё бы ничего, но эти мои коллеги-идиоты умудрились прос… Пардон! Потерять целых три справки.        — Ужас!        — Да-да, именно так, миссис Харп! Так ещё и будущих родителей попытались в этом обвинить. Но оригиналы у меня плюс ксерокопии бланка-уведомления о получении тоже. Ну, уроды, если не исправят — в унитаз их спущу. Потом добьюсь увольнения. Или наоборот. Нет, ну не бросать же малышей в приюте, верно?        Отдышавшись, желтоглазый принялся перебирать бумаги, вглядываясь в каждый и без того ему знакомый лист. Не прошло и десяти минут, как он, растянув губы в довольной улыбке-оскале, аккуратно сложил всё обратно и передал папку Мэку.        — Даже смотреть дальше не стал, — потёр он мочку носа ладонью. — Всё у вас в порядке.        — А что теперь?        — Ну, как что? Станете ещё одной счастливой семьёй. Погодите, сейчас, сейчас…        Лисы переглянулись, волк встал из-за стола и направился к сейфу. Позвякивая в замочной скважине ключом, он отпер его и, покопавшись в его недрах, извлёк тонкую оранжевую папку. Снова заняв своё место, он взял два листа, задумался на мгновение, затем с глухим стуком опустил печать и принялся что-то писать. Закончив с первым листом, он проделал то же самое со вторым и передал их чернобурке.        — Характеристики, рекомендации, — печать встала на своё место. — Тьфу ты, совсем из головы вылетело. Вот и документы Джоша. Вам осталось только по месту жительства их дооформить.        — Но как вам так быстро удалось всё сделать?        — Ну-у, — протянул волк. — Назовём это профессиональной тайной.

***

       — Я просто не могу поверить! Словно сон какой-то, — разглядывая по очереди то одну, то другую папку, выдохнул кареглазый, выходя из здания ЗУОП. — Магия какая-то! Столько беготни, толкотни, а пришли — раз, два и готово.        — Тебе же сказали — профессиональная тайна. Давай, не будем вдаваться в подробности, хорошо? Главное, что Джош точно никуда от нас не денется. Теперь готовься не попасть в травматологию.        — Меган, если это была шутка, то она какая-то не смешная, — фыркнул спутник рыжей. — Вот ничуть не смешно. Ты вообще о чём?        — Да всё о том же, дорогой! Сам представь себе реакцию нашего непоседы на эту новость.        — Хех, а ты права! Будешь меня защищать. Наверное. Справишься?        — А куда ж я денусь? Придётся.        Дверь дома оказалась незапертой, что насторожило чернобурку, ведь Джош, уходя, должен был её запереть, спрятав ключ в условленноеместо. Однако, войдя, он сразу же успокоился — из кухни доносился тихий перестук посуды и знакомый голос что-то напевал. Спутать его обладателя Мэк с кем-либо никогда бы не смог, за время проживания у Скромби он хорошо запомнил голоса всех членов семейства, а особенно — Франсин. Сняв пиджак и немного ослабив узел галстука, он кивнул Меган и оба зверя «на мягких лапах» направились к ней.        — Ай-яй-яй, вы чего крадётесь, яко тать в нощи? — преградив им путь, сердито-насмешливо начала она. — Как будто дом не ваш. Эх, ладно. Как съездили хоть? Удалось?        — Не то слово! — радостно выпалила Меган. — Всё в полном порядке.        — Если быть точнее, то в наиполнейшем, — поправил супругу лис. — Быть в нашей семье законному пополнению. Да, кстати, где это пополнение хвост свой таскать изволит?        — Ближе к обеду к нам прибежал, вот с Лукасом и сорвались куда-то. Но вроде должен скоро вернуться. То-то ему сюрприз будет, а то пока они у нас ещё были, так он друга своего достал: всё про усыновление да про усыновление… Расскажете, что да как? Оболтус этот ведь и для нас родным стал.        Решено было не переодеваться и все трое устроились за столом. Свинка слушала рассказ, время от времени охая и ахая, чем по неизвестной причине сильно смущала рыжую. Видя, что её излишняя эмоциональность напрягает Меган, она взяла себя в копытца и до окончания истории лишь пару-тройку раз кивнула. Разговор оказался на редкость долгим — закончив, Мэк повернулся к окну и понял, что на улице уже начало смеркаться.        — Непорядок! Где же его носит? Вынужден оставить вас, дамы, и отправиться на поиски блудного сына.        — Я с тобой.        — Ну, нет, Меган, — покачал он отрицательно головой. — Уж будьте добры сидеть здесь и ждать.        — Ты к Карлу зайди, он тебе помощников найдёт.        — Миссис Скромби, я и сам неплохо справлюсь. Всё, я пошёл.        Но никуда уйти чернобурке не удалось — стоило ему занести над порогом вторую ногу, как с улицы донеслись голоса зверят, звякнула калитка и спустя несколько мгновений виновник беспокойства предстал пред светлы очи трёх ставших в мгновение ока грозными зверей.        — Простите, опоздал, — виновато протянул малыш. — Мы немного того…        — Ой, мам, мистерХарп, — прервав Джоша, входная дверь хлопнула, впуская Лукаса. — Это я его задержал. Мы к Харви просто пошли, то есть я его уговорил пойти. А он не хотел, чесслово!        — Ладно, молодые звери, — примирительно поднял лапы вверх кареглазый. — На первый раз прощаю, но впредь чтоб допоздна не задерживались. Ясно?        — Ага, мы поняли.        — Вот и славно. А теперь марш наверх, Джош, переоденься.        — Меган, а можно мне с ним?        — Бегите уже, у нас кое для кого новости есть.        Услышав про что-то приятное, лисёнок бросился к себе, сломя голову. Он её, собственно, и так чуть не сломал: на предпоследней ступеньке он подвернул ногу и едва не скатился вниз, спасло его только то, что ему не дал упасть Лукас, мгновенно среагировавший и подхвативший его.        — У, балда, — проворчал поросёнок. — Какого ты так рванул? Я пока тебя догнал, думал сдохну нафиг. Ффух…        — А ты что, не слышал, что Меган сказала?        — Слышал. И чё? — глядя на отряхивавшегося друга, снова проворчал Лукас. — Разбил бы себе голову и сам бы порадовал, дубина.        — Ой, всё, пошли лучше ко мне. Пять сек и я готов.        Времени на переодевание ушло не пять секунд, как утверждал младший чернобурка, а минут семь или восемь, по крайней мере так показалось взглянувшему пару раз на часы поросёнку. Такой короткий промежуток времени назад бывший радостным лисёнок с хмурым видом уселся на кровать и притих.        — Ты чего это? — недоумённо спросил Лукас. — Пошли, тебя же ждут.        — А вдруг? Вдруг на самом деле ничего у них не вышло?        — Приехали, блин… Ты дурак или как? Какого бы они тебе тогда про сюрприз говорили? Ой, дебил!        — Тебе легко трындеть, — раздалось сердитое фырчание. — У тебя и папа, и мама есть.        — Ну, началось. Да, есть. И у тебя тоже есть, то есть будут. Идёшь или мне тебя по заднице пнуть? Нет, мне не трудно, только попроси.        — Да иду я. Иду!        Джош ни разу ещё не испытывал двойственных чувств: с одной стороны он был рад, точнее, счастлив, а с другой его начинал потихоньку одолевать страх. Нет, он прекрасно понимал, что ни Мэк, ни Меган не стали бы ему лгать, но противная мысль прочно засела в голове, усердно принявшись портить настроение. Когда они спустились вниз, весь оптимистичный настрой куда-то улетучился и зверёнком овладела едва ли не настоящая паника. Мэк подметил это сразу, как только оба малыша вошли на кухню, потрепав его за ушками, он усадил его за стол и они с Меган сели рядом с ним. Лукас, видя, что его мать стала собираться, дабы не мешать семейному разговору, накинул куртку и вышел во двор. Вскоре и Франсин, бормоча что-то себе под нос, вышла к сыну и они, закрыв за собой калитку, пошли к себе.        — Ну как, успокоился? — ещё раз спросил Мэк. — Рассказывать?        — Угу, то есть да. Всё нормально.        — Тогда слушай.        Слова лились и лились, словно бесконечный поток, успокаивая и одновременно с этим постепенно приводя лисёнка в радостно-безумное состояние. Он слышал и не верил, что у него, у того, кто провёл всю сознательную жизнь в приюте, а потом на улице, наконец-то появилась семья, самая настоящая, взаправдашняя семья. Не выдержав, он всхлипнул пару раз и уткнулся в живот Мэку. Поняв, что продолжать разговор сейчас бесполезно, лис подхватил его на лапы и понёс в комнату. Уложив мальца на кровать, он ещё долго сидел, поглаживая того по головке, чтобы успокоить, что ему в конце концов и удалось: постепенно Джош перестал всхлипывать и дрожать.        — Успокоился?        — Угу, — сопнул лисёнок. — Совсем-совсем.        — Ну ладно, ты тогда полежи немного, а чуть позже зайду и пойдём ужинать. Идёт?        — Ага.        — Отлично!        Чернобурка ушёл, а Джош, свернувшись в плотный клубок, через некоторое время уснул. Малыш спал и не слышал, как открылась дверь и в комнату вошла Меган. Лисичка осторожно, чтобы не разбудить, укрыла его одеялом, выключила свет и так же тихо вышла из комнаты. Ведь зачем будить того, кто только-только обрёл самую настоящую семью?