Алиар: Мир без души

Кина моргнула. Она смотрела на Джона, как на опасного сумасшедшего, — кем он, скорее всего, и являлся. Моргнула ещё раз, но нет, видение не пропало: Джон протягивал ей руку, чтобы помочь сойти с телеги. — Спасибо, — опасливо пробормотала она, опёрлась на его ладонь и спустилась. Вышло величественно и очень непривычно — обычно она по-мальчишески спрыгивала вниз, а потом начинала таскать из телеги мешки, как парни. Джон невозмутимо кивнул: — Я похожу по городу... поищу. За мной не иди. Понадобится подвезти ещё — подходи к телеге через час. Кина кивнула. Она побродила по площади, но уходить с неё не стала, а вскоре и вовсе вернулась к телеге. Айнер — красивый город, но насладиться им можно в другой раз, когда её подзабудут и это не будет так опасно. Кина почесала коня за ухом и встала рядом, поглаживая его. Конь, успевший напастись за день, так же спокойно смотрел на неё. — Какие мы безразличные! — пробормотала она, — прямо как хозяин. Как же нас зовут?.. Мрак? Ночь? Мгла? Чёрный конь косился на неё так же незаинтересованно. — Эх! — девушка вздохнула и приземлилась на телегу. "Дорогая Кина! Если ты осознала смысл моего послания, значит, я уже мертва — или скоро буду. И если это произошло, то теперь ты, дура, дура, дура, понимаешь, что тебе не надо было ехать в Айнер ни в коем случае..." Кина опасливо огляделась. Это и вправду было очень глупо. С другой стороны, она всегда любила всякого рода авантюры... Но кто мог знать, что она ввяжется в одну из них из-за мужчины?! Она снова вздохнула. Она находилась в том возрасте, когда у любой девушки Алиара есть хотя бы один приятель, с которым мысленно венчает её вся округа. Семья к этому моменту копит ей на платье и как можно чаще зовёт избавителя в гости, да он и сам не против брака: время всё-таки пришло. ...Ладно, если говорить честно, Кина уже миновала этот возраст и приближалась к "Да выходи ты уже за кого-нибудь, дура, на всю жизнь ОДНА ОСТАНЕШЬСЯ", — но она сбежала из дома раньше, чем довела родных до этой степени отчаяния. Учитывая, что растили её тётя с дядей, их желание сбагрить её замуж было и вовсе неудержимым. Не то чтобы она была так против брака; более того, как девушка красивая она могла выбрать кого угодно. Но даже так кандидаты приводили в ужас. Кина родилась в деревне около Завандра: основными занятиями там были скотоводство, выпивка, земледелие, выпивка, разговоры, выпивка и сон, и если вы представите неизменные, повторяющиеся день ото дня беседы о том, чем стоит кормить корову, сколько молока можно будет от неё получить, чьи овцы лучше и чей бык даёт сильнейшее потомство, — вы наверняка разделите ужас Кины. А в городе жизнь оказалась трудной, пришлось как-то... выкручиваться — и не все из способов Кина могла назвать законными, а постепенно таковых становилось всё меньше. Но у неё оставались понятия о морали и были они гораздо выше, чем у её новых друзей и сообщников. На этой почве, в том числе, и возникли разногласия, заставившие её покинуть Завандр, причём весьма быстро. Кина не винила бывших товарищей. Она прекрасно понимала, что если б продолжила своё ремесло, то вся эта мораль понемногу отмерла бы, как всегда отмирает нечто ненужное и неиспользуемое. Так что она была лишь рада тому, что ушла из банды. Это не был её путь. Но какой её?.. Она не знала. И, пока не встретила Джона, не думала, что кто-то разделит её взгляды на мир. Джон, каким бы странным он ни был, явно не стал бы говорить о коровах и овцах. И ради этого шанса побыть с нормальным человеком Кина была готова терпеть полное отсутствие внимания с его стороны, готова была ехать куда угодно... даже в Айнер или Завандр, которые ей до смерти следовало обходить кружной дорогой. Кроме того, с Джоном было безопасно: он явно мог защитить её от бывших сообщников или жертв — и при этом ни разу не пытался пристать к ней сам... А ещё он не брал с неё денег за поездку — более того, когда они остановились в гостинице на перепутье дорог между Завандром, Дейнаром и Айнером, Джон заплатил за неё — и за еду, и за ночлег — не спрашивая, есть ли у неё деньги, не предложив как-то отработать... и во многом он проявлял такую же заботу... странный человек, очень странный... — Едем? Кина вздрогнула. — Ох! Ты нашёл кого искал? — Его здесь нет. Говорят, что он отправился в Реллу. Кина понимающе кивнула и стала ждать продолжения. Джон молча смотрел на стену ближайшего здания и думал. — Итак... мы едем в Реллу? Он покачал головой. — Я был там совсем недавно. Я бы его встретил. Значит, он только сделал вид, что поехал туда, а сам... выходит, отправился либо в Дейнар, либо в Кивиш... либо в Эрнел... ты куда хочешь? — Я нигде из них не была... — пожала плечами Кина. — В Кивиш? — Значит, в Кивиш, — и больше не глядя на неё, Джон повёл коня к северному выходу из города. Там он сел на телегу и так же безразлично поехал дальше. — Да... это тебе. Он передал ей простой и красивый плащ — достаточно дорогой, чтобы цена его была видна лишь по качеству. — Спасибо, — Кина посмотрела на него, но Джон снова молчал. — А с чего вдруг? — Конец осени будет очень холодным. — Ты думаешь, я буду рядом с тобой до конца осени? — Ты думаешь, холодно только рядом со мной? Кина не нашла, что сказать. — Ты не похож на всех встреченных мной мужчин, — наконец произнесла она. — Да.

***

Чтобы узнать про Тэрна в Айнере, прилагать усилий не пришлось. Все вокруг рассказывали про нового победителя Состязаний. Мускулистый молодой парень в точно такой же светлой одежде — "И где вы такую купили? Точь-в-точь, как у нашего брата Тарка!", — который знал религию до мельчайших крупиц, но иногда ошибался просто невероятно. (Не иначе как, спал на этих занятиях, засранец.) Этого уже хватило бы, чтобы узнать в описании Тэрна, но решающим стало иное. — Его отец — лесничий в соседнем лесу, а мать плела корзины, чтобы помочь Тарку и его трём братьям и восьми сёстрам, и... — И голову чуть-чуть вскидывает. Паломник, которого он "допрашивал", удивлённо моргнул, и Райк изобразил эту речь: — "Моя мать... была вынуждена целыми днями плести корзины, чтобы помогать нашей семье хоть как-то прокормиться" — и такой, голову вскидывает. И смотрит — выше и левее, а взгляд такой честный-честный. — Я... не заметил, куда он смотрел, — озадаченно отозвался паломник. — Я! Я заметила! — вмешалась его дочь, — Именно так и смотрел, налево-вверх, вот так... Девушка изобразила этот светлый взгляд кристально-честного человека, и Райк кивнул. Среди всех ханжеских лицемерных подлецов только Тэрн мог быть настолько наглым. — Из-за этого брат Тарк чуть не проиграл! — продолжала эта словоохотливая девушка. — Хорошо, что отец Елло вмешался! А то брата Тарка точно бы сняли с Состязаний: он ведь не знал молитвы "Вверяю"! Райк нахмурился. — "Вверяю"?.. но такой молитвы нет. Отец девушки чуть округлил глаза, а сама она едва не подпрыгнула: — Есть! Давайте я вам её расскажу. — Миза, веди себя потише, — паломник бросил хмурый взгляд по сторонам. — Ты нарушаешь порядок в городе. Райк пожал плечами. Не то чтобы он особо ценил молитвы — на его вкус, вполне хватило бы "Благодарственной" и "О чём молить тебя..." — но было слишком странно осознавать, что существовала молитва, которую он не знал. Райк купил в ближайшем храме бумагу, перо и чернильницу-непроливайку (при таком количестве монахов это были одни самых ходовых товаров в Айнере) и записал молитву со слов девушки. — Спасибо... Миза? — Да, — девушка радостно кивнула и снова спросила: — Так вы не сказали, откуда у вас такая одежда? — Я... жил в том же лесу, что и Тэр-Тарк. Я его... — "брат", — собирался сказать Райк, но не смог себя заставить, — родственник. Далёкий, — процедил он, но почему-то всё равно прозвучало как "брат". — Так куда он отправился? — В Реллу!.. — Этот оплот неверующих?! — Да. Не иначе как решил осенить их светом своей веры. Райк закашлялся: — Д-кха, д-да... несомненно, именно это он и хотел сделать. Спасибо за объяснения. Прощайте. Райк пошёл прочь, краем уха продолжая слышать разговор за спиной: — Миза, ты слишком эмоциональна. Это просто непорядочно. Тут Райк понял, что паломники были из Кивиша. Но почему тогда девушка вела себя столь несдержанно?.. Впрочем, он сразу забыл об этом, погрузившись в иные мысли.

***

Кине было скучно. — Джо-он, — протянула она. В ответ ожидался тяжкий вздох: она уже не в первый раз доставала спутника дурацкими вопросами. Но Джон ответил лишь: — Да? — Знаешь, я тут подумала: странно, что ты не спросил меня, от кого я убегаю. — Это твоё дело, — тем же размеренным тоном ответил он. — Да, но... — Кина осеклась. — Если бы я начал лезть в твои дела, ты бы могла лезть в мои. А я не собираюсь о них говорить. На этот раз он был куда более многословен, чем обычно. Видимо, понял, что так просто всё равно не отвязаться, и решил сократить количество вопросов. — Да нет, я имею в виду: мало ли, кто за мной гонится? Может, они опасны? Может, они решат, что ты со мной заодно? — Может. — "Может"?! А если они на тебя нападут? — Тогда я буду драться. — А если они тебя убьют?! — Тогда я умру. Кина почувствовала нестерпимое желание побиться обо что-нибудь головой. — Ты не на меня внимание не обращаешь, да?.. Ты не обращаешь его вообще ни на что вокруг! Джон вздохнул, обернулся и пристально посмотрел на неё. — Какое внимание ты хочешь, чтобы я на тебя обратил?.. Кина покраснела. Он смотрел на неё тем же безмятежно-безразличным взглядом, и она сама не поняла, когда именно стала смущённо ковырять стенку повозки. — Я не это хотела сказать. Просто... в дороге обычно задают всякие вопросы. "Откуда ты?", "Сколько тебе лет?", "Куда ты едешь?" Знаешь, выразить интерес к спутнику, узнать его получше... Но ты их не задаёшь, а что бы я ни спрашивала, делаешь вид, что не слышишь!.. — Кина замерла. — Погоди. Ты... не задаёшь их потому, что сам не хочешь на них отвечать?.. — Да. Кина ошарашенно молчала. Джон просто молчал. — Да что секретного в вопросе, сколько тебе лет?! — взорвалась она. Джон снова вздохнул. — Хорошо. Сколько мне, на твой взгляд? Она задумалась. — М-м... двадцать восемь? — Двадцать семь. Тебе? — Двадцать один... — Мы закончили? Кина насупилась. Следующие пять минут прошли в тишине, которую её спутник уже, наверное, благословлял. Кина и сама чувствовала, что болтает слишком много — но её вполне оправдывало то, что скука была нестерпимая. Выносить этот однообразный путь безропотно мог лишь такой странный человек, как Джон. — То есть, мы так и будем всю дорогу молчать?! Джон тряхнул головой, окончательно прощаясь со своей подружкой-тишиной. — Времяисчисление Алиара начинается с того момента, как был основан первый город — Каммена, ныне разрушенная. Помимо этого, та эпоха ознаменовалась...