Найденка

— Запрещаю. — Дар мощно прихлопнул кулаком по столу и тяжело поднялся на ноги: — Даже не мечтай, Рыся. Нет. Мир дернулся следом за любовником и рывком за рукав вернул того на место. — Помолчи, а? — попросил как-то жалобно. — Не смей калечить мальчишке жизнь! Себе покалечил — хватит! Дар огненно зыркнул исподлобья и вновь потянулся к самогону. — Сам молчи, — огрызнулся весьма злобно. — Тоже умник нашелся. Рыся — бета и шаман. Ему не положено иметь семью. Таков древний закон, духи проклянут. Мир мгновенно заледенел. Поджав губы в нитку, мужчина решительно накрыл ладонью кружку, над которой Дар занес откупоренную бутыль. — От шамана слышу, — фыркнул. — Не смей завидовать чужому возможному счастью, ежели свое в выгребную яму спустил. Просто заткнись. Или… Побледневшего Дара буквально снесло с табурета. — А ну выйдем! — прошипел мужчина, цепляя любовника за запястье и потащил вон из общинной, в сенцы: — Перетрем без лишних ушей! Ни Рыся, ни Бэл, ни, тем более, робкий Мил не рискнули последовать за шаманами и подслушивать. Остались сидеть воробушками — у них имелись собственные насущные проблемы. Например, сделанное Рысем четверть лучины назад признание. — Рыся, — Бэл соскользнул с лавки на пол и мягко опустился перед тоскующим шаманчиком на колени, заглянул снизу в низко опущенное лицо парня: — То, что ты сейчас, при всех нас, сказал — это правда? Рыся коротко выдохнул и поднял на взявшего его за руки альфу глаза. Из расширенных бездонными пропастями зрачков юного беты плеснуло огромным, черным, клубящимся страданием. — Правда, Бэл, — прошелестел он обреченно. — Зачем бы я стал врать? Бэл застонал и уткнулся носом в колени друга детства. Со спины его, всхлипывающего от переизбытка эмоций, обнял скатившийся с лавки Мил и все трое замерли, обмениваясь теплом. В наступившей тишине внезапно явственно раздался, из сенцев, голос Мира — мужчина почти кричал: — Идиот! Нашел, кого сравнивать! Таур был твой брат, а Рыся и Бэл не родственники! Братоубийца! Не позволю! Бэл выпустил руки Рыся и встрепенулся, вскинул голову. Насторожились и Мил с шаманчиком. А ссора в сенцах продолжалась и крепчала. На этот раз на крик перешел Дар — видимо, выпитый самогон заставил мужчину потерять контроль: — Захлопни пасть, идиот! Развонялся, о чем не следует! — Что-то упало с грохотом, покатилось. — Мои мсти — не твое дело, я здесь тебе загоняю! И ты мне — не указ, дырка! Хуже омеги! И изба — моя, мне от дяди по наследству досталась! Не нравится — проваливай! Не держу! Снова шум, звук удара, словно добанули о дверь чем-то тяжелым, навроде человеческого тела, и — замолкли, завозились. — Передрались!!! — Ахнул Рыся и вскочил, отталкивая Бэла, ринулся в сенцы. Растаскивать Мира и Дара, вестимо. Не успел — ведущая из сенцев дверь слетела с петель и рухнула внутрь общинной, вместе с сцепившимися намертво шаманами. Мужчины рычали и выли дикими, утратившими разум зверями, вцепившись друг в другу, оказавшийся сверху Дар явно побеждал. Придушенный им Мир хрипел и дергался, но разжать на горле хватку любовника был не в силах. — Топай за Тауром! — Истошно орал Дар. — Ты никогда мне не был нужен, как он и Ёла! …Ёлой, вообще-то, звали папу Бэла. Так, если интересно… Неминуемое убийство предотвратил, как ни удивительно, Мил — ухватил от печки полено и с плеча, не щадя, жахнул им увлекшегося Дара по маковке. Мужчина без вскрика обмяк киселем на свою не состоявшуюся жертву — потерял сознание. — Вот так-то, — сказал бравый дарун опешившим Рысе и Бэлу, гордо вздергивая нежный, не знакомый с бритьем подбородочек. Омежка небрежно отбросил сослуживший службу и не нужный теперь березовый чурбачок в угол и, плюя на ладони, добавил назидательно: — Полено, любимые мои — орудие замечательное. От упившихся и одержимых шуром мужей помогает. Вам обоим урок на будущее. Потрясенные произошедшим, по совокупности, узнавшие вдруг Мила и шаманов совсем с иной стороны Бэл и Рыся не шелохнулись, хлопали тупо ресницами. — Чо лупитесь, совы? — Мил пренебрежительно подбоченился: — Вяжите Дара, хозяева, бегом, коли дышит еще! Бэл! — Юный дарун наставил на замотавшего в ужасе головой альфу палец: — Он же твоего тату к духам отправил, под предлогом изгнания шура! Неужели ты до сих пор не врубился!