Найденка

Бэл, радуясь проглянувшему солнышку — не обманул Рыся, распогодилось, растащило с неба тучи — помог Милу умыться и прополоскать рот натекшей за ночь в хитро укрепленный под крышей котелок дождевой водой. После он передал даруна вылезшему из фургона шаманчику и отправился к Суону. Почему-то парню казалось, что тот может знать кое-что о союзах альфа-бета-омега. Ведь Суона, вроде, привезли как раз из тех краев, где подобные тройные браки были в порядке вещей. Значит, и дети рождались от бет, хотя бы изредка, верно? А Суона в родительском возке не оказалось. Здесь копошились, кормя младшую детвору вчерашней, подогретой на углях кашей, Плющ и Ёла, пока Яр, Мошка и Жужка доили коз. Вокруг подводы бегали кругами телочка Зорьки по кличке Белочка, Леси и альфочка Мошки — телочка игралась в игру «догоните меня, хозяева», дети же не могли ее поймать и злились. — Стой, скотина глупая! — звонко выкрикивал омежонок, угрожающе размахивая хворостиной. — Стой! Мне надо тебя привязать! Стой! — Стой! — хрипловатым баском вторил ему альфочка. — Ты молоко у мамки выдуешь! Нельзя! Это нам молоко! Стой! Умора. Интересно, кто быстрее устанет и сдастся — Белочка или ребятня? Дети уже запыхались и промокали лбы рукавами, а легконогая, юная телочка даже «не вспотела». Заметив подходящего Бэла, протягивающего с ладони кусок лепешки, коровья дщерь радостно прянула ушами и потрусила навстречу угощению. Альфа обожал будущую кормилицу семьи и частенько баловал вкусняшками. Пока Белочка жевала, тыкаясь в ладонь бархатным, влажным носом, парень надел ей на шею петлю, свитую из поданной подоспевшим Леси веревки. — Пошалила и хватит, милая моя, — сказал он телочке, не сдержался и поцеловал умницу-красавицу между темно-карих, с поволокой, глаз, в белеющее на общем рыжем фоне пятнышко. — А то и правда молоко у матки высосешь, — приговаривал, нежно почесывая животное за ушами, — что малькам давать тогда? Траву жуй, лентяйка. Белочка довольно пофыркивала и теребила рукав хозяина мягкими губами. — Забирайте и больше не вороньте, — велел Бэл, вручая конец веревки альфенку Мошки. Прозвище мальчишки кузнец снова позабыл: Желудь, Шишка, Сыроежка? — Мышка, — подсказал Леси, привставая на цыпочки, ойкнул и убежал за подводу, на ходу спуская порточки — животик прихватило, что ли? Смешной. Мышка увел упирающуюся Белочку — привязывать подальше от Зорьки, а Бэл окликнул папу — омега в этот момент менял альфенку Яра испачканную пеленку. Несогласный младенец молотил воздух ножонками и сжатыми кулачками и громко вопил. Сыну Ёла обрадовался и разулыбался. — Кашляешь? — спросил он. — Не ври, я слышал. Бухаешь на поллеса. Топай к Миру, пускай он вам с Рысем грудного чая наварит с липовым цветом. Бэл коротко обнял папу в знак приветствия, забрал у него альфенка и допеленал просто потому, что так захотелось — и умел, и с детьми возиться привык и любил. От малыша вкусно пахло молочком и послегрозовой свежестью. — Горластый ты, Ёжа, — парень взял кроху на руки и подержал перед лицом. — Это хорошо. Ори, отпугивай врагов, воин. Младенчик замолчал, прислушиваясь к голосу брата, и сунул в ротишко пальчик — сосать. Он был очень похож на покойного Таура: тот же высокий лоб, широковатые скулы, темные бровки вразлет и тяжеловатый, упрямый подбородочек. Ни в жизнь не ошибешься, чье семечко. — Па, а где Су? — спросил Бэл, по-омежьи укладывая притихшего Ёжонка на плечо. — Не видать его чот… Ёла в ответ развел руками и почему-то смутился. — У Мира он, брах, — вздохнул он и начал разглядывать собственные ногти. — У Мира в шаманьем фургоне. Они со с вечера… там. Не вставали еще. Потек Су… Бэл вздрогнул и мысленно сплюнул, кляня разными плохими словами забитый соплями нос. Отбило обоняние напрочь — течного омеги не учуял. Эхэ. Но, если Суон течкует у Мира, значит, сейчас шаман жутко занят и тревожить его не стоит. Да и не нужно, наверное — ведь Рыся тоже шаман и нужные при простуде травки знает. К ноге Бэла прижалось теплое, крепенькое тельце и альфа опустил взгляд — средний мальчик Суона, трех весен отроду, смотрел снизу, трепеща черными, «папкиными» ресницами. Не глаза у малыша были — очи, большущие и темно-карие, необычной, удлиненной формы. Южная кровь, не местная, из края соленых вод. Цвет же волос ребенок взял таткин, русый. Вырастет — необыкновенным красавцем станет… — Па, а ты знаешь, что мы все ошиблись с его полом, кажется? — Бэл потрепал льнущего братика по макушке. — Не оми наш Вишка, бета с даром. Так Рыся считает. Ёла фыркнул, наклонился и подхватил тянущегося с поцелуйчиком мальчика на руки. — Никто ни в чем не ошибался, — аши строго поджал губы. — И Рыся прав. Просто… — Бэл перевел дыхание, — просто Таур его Дубарю отдавать не захотел, Дубарь сволочь, а Дар не взял. Вот и припрятали пока молча, другого какого шамана ждали, сердцем подобрее. Теперь Мир учить станет, обещался уже. Омега покивал сыну и велел, весьма ворчливо: — Отнеси Ёжку Мошке кормить, и отстань. У нас тут делов невпроворот, с тобой лясы точить. Вертайся к Рысю, заварите горячего, дров порубайте да запрягайте, пора. Разбродились, болтуны пустобрешные, оми брюхатые за них впахивать должны… В следующий миг аши резко побледнел и ткнул пальцем в строну дороги, откуда прибыл их обоз. — Ой, — вскрикнул он в испуге. — Всадники! Да много их! Да с оружием! Ой! Ой! Бэл обернулся, тоже увидел, и его душа, панически взвизгнув, ухнула в пятки.