Сказка

      Я проснулся раньше положенного, это я понял сразу. Как и то, кто рядом. Но вот что он делает… — Элек? — Да-а-а?.. — вид у него был совсем довольный и почти сонный. — Зачем? — как мило — его рука на моей пятой точке! — Я думал, Вам будет приятно… — Если и так, — отрицать очевидное было бы глупо, хотя более чем хотелось бы! — ты знаешь, что это значит? — Что я к Вам пристаю? — Это тоже, — хотя, для тебя это не так уж страшно: многого не знаешь. А вот для меня… — А ещё? — он будто между прочим слабо сжал ладонь. — Ещё — если я позволю, то сделаюсь преступником много более ужасным, чем прежде. — Даже в случае, если никто не будет знать? Даже в случае, если?.. — Даже если ты будешь хотеть этого больше меня. Хотя вряд ли. Сколько я уже?.. Странно. — А если я Вас привяжу?.. — прозвучало это почти обиженно. — Ты всё равно будешь спрашивать у меня разрешения. — Ну… Если Вы не будете меня ненавидеть, если не буду… — Скорее ты будешь меня ненавидеть лет через десять, — или послезавтра. Аккурат после ограбления! — Саша, ну зачем мне Вас ненавидеть? Вы же меня не прогоните? — Уже нет. — Уже? — он даже почти отдёрнул руку, но всё же оставил, сместившись чуть выше. — Вообще-то… Я должен. Но нам это всё слишком нравится. — А-а-а… Я имел в виду вот это «через десять лет». — Не прогоню… — если, конечно, я и моя бедная психика будем живы! — Не сомневайся. — Тогда я не смогу тебя возненавидеть… — совсем близко к лицу. — Я бы… попросил тебя быть нежным, если бы не любил пожёстче, — мне конец. — Я не уверен, что в это верю, — вдруг смущённо сознался он. — И это… Тоже часть той памяти. — Увидишь. — Так я могу?.. — Давай.       Несмотря на всю настойчивость, к моим губам он прижался с заметным трепетом, даже замер на пару секунд… Но очень скоро и осмелел, снова стал гладить… — Всё… в порядке, — по крайней мере, сейчас. Пока я верю в собственную ложь. — Мне нужно тебя… Кусать? — Если захочешь. — А ты? Нет, я просто пытаюсь выяснить, что в твоем случае… значит жёстко. — Да, пожалуй… начни с этого. Наращивать темпы нужно постепенно…       Элек заинтересованно посмотрел на меня. — Совсем? — склонился и наконец… но совсем слабо, почти целуя, укусил. — Да, — а мне уже нравится его стиль… — Красиво… — сильнее и ниже. — Спасибо… Ещё. — Немного… Приподними подбородок…       Я послушался, попутно погладив его по голове и поцеловав в лоб. Что я делаю?.. — Н… Ну я так… Собьюсь… — и всё же точно чуть сильнее прежнего… И дольше. — Не страшно… Это не односторонний процесс… — Правда? — Элек отстранился, скорее, чтобы теперь видеть, и замер. — Ты не знал? — я почти довольно провёл ладонью по его спине. — Ну… Не совсем. Не думал, что… — он прикрыл глаза. — Но это приятно. — Иди ко мне, — странно… Целую в шею. — М-м… Я думаю, нужно сначала… — потянулся к губам. — Да… — по части поцелуев он кажется даже опытным… — Теперь… Можно ещё?.. — Сколько угодно, — хотя бы ты рад… — Я имею в виду… Поцелуйте меня. Снова… — и сам уже подставился.       Медлить я не стал. Нежно… От шеи — к уху…       Элек охнул, крепко сжав мои плечи… — Так… — Нравится, — почти неощутимо закусываю ухо, и немного… языком… — Не на… — вздрагивает… — не надо… — Хорошо, — надеюсь, несколько коротких поцелуев загладят мою вину. Эту, но не большую… — Это странно… — он погладил меня по груди, уже намного спокойнее… — У всех свои предпочтения, не бойся, — теперь я поцеловал его в нос. Почему-то уже легче… — Значит, тебе бы такое понравилось? — Ну… Возможно. — Запомню… — почти перейдя на шёпот, пообещал Элек.       Провёл ладонью вниз по моей руке, до запястья… — А если?.. — будто просто прочертил прямую линию ногтем. — Да. — Так почему-то проще… — ещё одну, уже не прямую, а вьющуюся вокруг первой… — А чего хочешь ты? — Не знаю… я же говорил тебе, что собьюсь… — М? — впервые позволяю себе положить руку на его бедро. — Я в растерянности, вот и всё… — но всё же явно доволен.       Завожу ладонь ему на живот, потом… Эх… А тут он вполне себе… — Всегда хотелось, чтобы в этом был смысл… — склонился к груди. — Но, кажется, даже профессор не понимал… — Чего именно? — пока еле касаюсь… — Того, зачем роботу, а уж тем более… — он вдруг поднял на меня слишком уж хитрый взгляд, — «детскому», вообще половые органы, — и снова склонился, тут же крепко сжав зубы на коже… — Думаю, он сам до конца не… — стон. Может быть, слишком громкий… — О… уже выходит?.. — снова.       Я всё-таки опустил руку ещё ниже: лучше не терять времени… — Са-аша… — Можешь не сдерживаться, — всё. С концами. — Сначала скажи, что больше не считаешь меня ребёнком, — строго потребовал он. — А если… — естественно не считаю, совсем уже… но вот поиграть… — будешь терпеть? — мало того, что я не убрал ладони, так ещё начал водить ею нарочито медленно. — Если… тогда я теб… я… — он отчаянно старался сдержаться, но выходило все хуже, — свяжу и… О!.. Доставлю в полицию! — Какие мы смелые! Уверен, это сбой от стресса. Но, раз моему телу ты не веришь… — О… оно доказывает только… что я тебе нравлюсь! — Ты не ребёнок, — нарочито промахнувшись мимо губ, целую в подбородок. — Хорошо… Предпочитаешь лицом к лицу? — А ты хотел по-другому? Мне даже интересно… — Во-о-овсе нет… — навалился всем телом, — но если правда связывать, лучше по-другому… — В первый раз, — я обнял его: надумает ещё делать перестановку в спальне! — можно и не заморачиваться, — достаточно того, что без смазки. Пока… — Ну тогда… Ложись поудобнее… — но отстраниться он даже не попытался.       Потому я просто бесцеремоннейшим образом раздвинул ноги и прижал его крепче. — Прямо сразу или?.. — Элек приставил палец к моим губам. — Сразу, ты же помнишь… — я улыбнулся и этот самый палец поцеловал. — Может, мне просто немного тебя жалко… — и всё же… уже очень близко, касается… — Очень добрый мальчик… — глажу по голове… — Всё хорошо. — Да… — медленно вперёд…       Главное — расслабиться. Хотя сейчас непросто… Но… невероятно хорошо. Из закушенной губы уже, кажется, сочится кровь… — Больно? — целует, вжимаясь плотнее… — Не больнее… чем нужно. — Тогда самоистязание излишне… — проводит языком по подбородку… — У тебя получается… — к чему это?.. — Да?.. — ещё один поцелуй… — Я ещё не совсем… начал. Но уже… сейчас… — Да, — всего лишь выдох… Умоляю, больше не проси меня говорить. — Хороший… — уже намного быстрее…

***

— Элек, ты… в порядке? — хотя, что там, не в порядке тут скорее я, и в отсутствие возбуждения чувствую это ещё как!.. — М-м-м… немного разряжен, — он растерянно взял меня за руку, — но, в остальном, да. — Розетка прямо у кровати, — и что будет, если он увидит пятна крови на простыне?! — Думаешь, стоит прямо сейчас? — улыбается, совсем не двигаясь с места. — Определённо, нет, — и вот даже обнять сил не осталось!.. — Са-а-аша… — но Элек сам… — А ты-то хоть?.. — Я доволен, — как бы бессовестно это ни звучало. — И всё равно выглядишь так, будто бежал кросс на моей скорости. — Это естественно… — Ты каждый раз так устаешь? — пораженно пробормотал он. — По-моему, это не очень… — Для моих лет ещё очень неплохо. По крайней мере, сейчас… — «Сейчас»? А что изменится? — Можно… усовершенствоваться? — конечно — конечно, целью с самого начала был вовсе не музей… Даром, что столичный. — Хочешь бросить кофе и подружиться с зарядкой? — заинтересованно, но всё же улыбаясь, спросил Элек. — Это уже не поможет, скорее заменить… Хм… — изучение, подробное и обстоятельное. Но бандитам, как водится, настоящее искусство чуждо… — Разве для людей такое возможно? — Для меня — думаю, да, — а первый и основной талант шефа — умение говорить на языке подчинённых! — Это очень интересно, — он вдруг попытался сесть и… видимо, всё же, увидел. — Но до того, как это случится… Надеюсь, ты… не будешь сердиться, если… будет не так жёстко? — Испугался? — глажу по руке… Вроде и не дрожит, но… — Страх тут не при чём. Если тебе будет плохо, виноват буду я. Люди не очень себя контролируют, когда речь идёт об удовольствии… — Не буду сердиться, не буду… Что ты? — Ничего… — он снова опустил голову на подушку. — Переживаю, немного. — Не надо… — Значит, музей тебя больше совсем не волнует?.. — тут же чмокнув меня в щёку, прошептал Элек. — Да? — Хитрюга… — разбирать его я, конечно, и не собирался. Сам всё с удовольствием расскажет, да ещё и с ремарками от автора, но всё равно чувствую себя прошлого живодёром. — Не такой уж и… Просто мне надо знать, что ты не расстроишься, если я скажу… — М? — Во-первых, что сегодня ты точно никуда не пойдешь. По крайней мере, пешком. А во-вторых, я нашел его… В смысле, моего похитителя. — И что же он сказал? — Урри достоин уважения хотя бы за честность… — Что мне бы неплохо схватить Рэсси и убежать отсюда куда подальше пока не поздно. Если вкратце. — Правильно. — Ну, я сказал ему, что пусть лучше убежит сам, а со мной всё будет в порядке. С Рэсси тоже, правда… Ему здесь совсем не нравится. — Почему? — спросил человек, тринадцатый год грезящий об эмиграции. — Потому что твои друзья вообще мало кому могут прийтись по вкусу. Но, правда, сейчас он на кухне, а там… Всё в порядке. — Голодным не останется… — Рэсси питается тем же, чем и я, так что… — Лискин найдёт способ его накормить. Никто не спасётся от повара…       Элек рассмеялся, плотнее прижавшись ко мне. — Даже папа? — Даже он! — На это я бы посмотрел! Долго ему до сюда ехать, а? — В зависимости от способа… — Скорее всего, на машине. — Два дня?.. Без учёта таможни. — Долго… Но, скорее всего, он это учтёт, а если так, то может и прилететь. — Он… не любит? — Ему там мало места. В машине тоже, но её можно и остановить, когда надо, и никому не помешаешь. — Высокий? — Высокий… По-моему, даже очень. — Теперь мне ещё интереснее, спасибо. — Да?.. Тебе такое нравится?.. — Может, не только такое… Необычные люди, — К той же категории, по большому счёту, можно отнести и Элека. У меня даже собралась своеобразная коллекция, хотя ни с кем из них я не… Даже не пытался. Интересно… — Ну, его необычность… Скорее, в другом — И это знаешь? — я слишком охоч до чужих секретов, надо завязывать. — «Робот — это всего только робот», — о том, что это была цитата больше всего свидетельствовал измененный Элеком голос. Но и его выражение лица… — Но вообще-то, я о том, что он великий учёный. — Это было мне давно известно… — и весьма интересно. Обычно подобные люди… не бывают «нормальными» в общественном понимании. — Логично… Но я действительно знаю куда больше. Наверное, он ещё этого не осознал… — А вот о нас ему знать пока не стоит… — Папа умный, — коротко отозвался Элек. — Догадается? — При том, что ты так доволен, я — тоже, и ни один из нас даже не попытался сократить время моего пребывания здесь?.. Может быть. Вполне. — Говори сразу: это смертельно? — не хотелось бы… Совсем не хотелось бы расстаться навсегда. — Он простил меня за побег… Но я всё-таки не могу утверждать. В любом случае, полицию он звать не станет, а вот что дальше… — Дальше… Лучше поговорю я. — Уверен? — Элек серьёзно посмотрел мне в глаза. — Уверен, — я не хочу, чтобы тебя увезли без моего ведома. — И мне… нужно будет уйти? — Желательно. — Это не так уж разумно, — но возражать всерьёз он, похоже, не собирался. — Слушай, я уже совсем не могу… Поцелуй, а?..       Он сразу же выполнил мою просьбу, после чего заговорил вроде и мягче… но и ещё серьезнее: — Вот видишь… А говорить как же, если даже?.. — и снова поцеловал. — К тому времени будет легче, — всё-таки, я отвык… — А ты думаешь, я смогу тебя оставить в покое? — всё-таки смутившись, пробормотал он. — А не хочешь? — настолько же ненасытный, насколько милый? — Не хочу… Но тебе надо хотя бы позавтракать. — Позже… — Тогда тем более, — даже одеяло натянул выше.       Элек, кажется, я действительно влюбился…