Затмение неизбежно

      Вкус губ Лиама напоминает перечную мяту.       Их поцелуй совсем не горячий, но и нежным назвать его трудно. Они хватаются друг за друга как за спасательный круг, всё ближе и ближе прижимая к себе родное тело. Тео ощущает тепло его рук на своей шее, когда Лиам обхватывает его голову, притягивая к себе.       Это происходит каждый раз. И каждый раз их встреча напоминает некое прощание, ведь они по сути своей не друзья даже. Просто находиться рядом не так уж и больно, когда рядом, будто ветер сквозной, остаётся лишь пустота. Боль под рёбрами не такая сильная, пульсирует всего лишь в нескольких местах, отдаваясь где-то под сердцем.       Без Лиама у Тео жизнь серая, будто все краски смешали в одном флаконе. Мир пеленой покрывается, туманом таким густым. Ему бы потеряться в нём, а после выйти на другом конце света. Подальше, как можно дальше от места, что кажется домом, когда он видит голубой океан в глазах Данбара. Когда совсем лёгкая улыбка касается его губ так, чтоб не выдать себя, не показать слабость.       Жизнь как театр без антракта, и они с Тео играют главные роли. Притворяться послушным сыном у всех на виду даётся ему легко. Эмоции словно маска — их менять можно хоть каждые пять минут. Будто жизнь — маскарад; будто всё, что ты делаешь — шаг в неизвестность, а может, наоборот, спланированный ход.       Сейчас ты улыбаешься и смеёшься над шуткой друга, чуть позже становишься серьёзным, когда тренер рассказывает, что через пару недель у вас игра с другой школой, ещё дальше — грусть от поражения, ведь не смогли победить, не выложились на полную. А когда никто не видит — серая пустота, когда океан в глазах превращается в лужу после осеннего шторма.       А на губах всё равно остаётся отпечаток чужих, будто из другого мира, губ. Терпкий вкус мяты, немного корицы и свежей скошенной травы. Дурманит, зачаровывает, просто делает живым.       — Я всегда с тобой, — шепчет в макушку, ближе прижимая к себе. — Всегда только с тобой.       Секреты есть у каждого, и Тео для Лиама — шкатулка Пандоры. Как личная атомная бомба — сделаешь шаг в сторону — и миру наступит конец. И всё же он всегда рядом, как демон и ангел, что тенью следуют за тобой. Будто и правда из мира другого, будто чудесный сон, картинку которого на утро уже забываешь.       — Мы ведь не любим друг друга, не так ли? — спрашивает всё так же тихо, ведь громче уже нельзя. Прижимает к себе, и смотрит в глаза напротив — в них вселенская грусть и слово на букву «Л». Обман или нет, ещё одна очередная маска.       Тео будто из сказки. Три мягкие буквы, что остаются кленовым сиропом на языке. Он в его жизни — что-то очень хорошее и такое родное. Будто из детства, когда жизнь беззаботной казалась и мир был другим, таким настоящим, правдивым.       Рэйкен улыбнётся уголком губ — и вся вода мира застынет, превратятся в пустыню озера и моря. Как взмах крыла, как полёт, что длится мгновение. Улыбка, что режет острее ножа, по маслу раскаленной сталью проходит и медленно-медленно, по кусочку за раз.       — Конечно не любим, — целует в висок и ложится рядом.       Головы коснётся, запустит руку в волосы на макушке. Прижмётся ближе, будто сливаясь воедино с ним. И так и останется рядом, будто подарок из детства, как коленка разбитая, маленький шрамик на сердце, что всегда будет с тобой.       Не друзья, и даже не любят друг друга. Просто настоящие рядом, открытые, искренние. Живые настолько, что хочется дышать.