Общественные условности

      — Джон, ты подозрительно хорошо выглядишь! — заговорщически произнес Грегори, усмехаясь, когда столкнулся с Ватсоном в коридоре перед входом в отдел.       — Да, представляешь, наконец, смог хорошо выспаться, — он потянулся и похлопал друга по плечу, заходя в двери отдела. Вокруг все уже сидели по своим местам. На доске с ходом расследования заметно прибавилось записей. — А это значит, что мой мозг стал работать лучше и быстрее. Идем, поделюсь соображениями с инспектором.       Утром Ватсона разбудил Шерлок. Тому невтерпёж было показать результаты анализа земли. И пусть Джон был готов застрелить киллера, когда его вкрадчивый голос послышался сквозь столь сладкий сон, но выспался он все же на славу. Еще больше его утро было омрачнено заявлением Холмса: сегодня сержант едет в бордель, где работала последняя жертва. Что же, Джон не стал спрашивать, отчего Шерлок так уверен, что работала она именно там. Также он не стал спорить, хотя ехать в подобное место ему не очень-то и хотелось. Да, заведение было элитным, при небольшом отеле со специфическим спектром услуг был хороший бар, где можно прекрасно расслабиться после работы. Но бесстыдное поведение большинства посетителей подобных мест всегда заставляло его чувствовать себя неудобно.       По пути в кабинет инспектора Джон успел обсудить поход в бордель с Грегори. Тот любезно согласился разделить его страдания. Что же, с другом наверняка будет легче. Инспектор согласился с выводами Джона, пусть и нехотя. Ватсон все время разговора с начальством пытался быть как можно более осторожным, не оступиться и не вызвать никаких подозрений. Он дословно повторял все то, что утром услышал от Холмса, подводящего итоги ночных исследований. Иногда инспектор хмурился, будто что-то подозревал, но в целом не высказал никакого недовольства.       — Так что, какую версию мы обрабатываем? — Грегори кивнул на модель преступления и будто замер, рассматривая фотографии. Джон вздохнул и снял с доски несколько листов, которые ему, со слов Шерлока, больше не пригодятся.       — Сначала едем в аббатство, надо поговорить с её «сестрами», — Ватсон хмыкнул, отдавая констеблю распоряжение отнести ненужные для дальнейшего расследования материалы в архив. Тот тут же удалился, забрав документы. — Вечером отправляемся в бордель. Там узнаем нужную нам информацию и уезжаем.       Лестрейд кивнул, соглашаясь, и вернулся к работе над отчётами. Джон только хотел продолжить чтение найденного дневника, как телефон оповестил его о пришедшем сообщении. Ничего не перепутал? SH Ватсон лишь закатил глаза, думая о том, как можно быть таким невыносимым занудой, и отложил телефон. Ничего страшного с Холмсом не случится, если он не получит ответ мгновенно. К тому же, Джон работает. Но следующее сообщение, пришедшее через минуту, полностью опровергало его мысли: Не притворяйся, что работаешь. Я знаю, что ты там делаешь. SH Не удержавшись от соблазна, Ватсон быстро набрал ответ киллеру: А еще в точности знаешь, о чем я думаю. И наверняка догадываешься, что меня это пугает. Так, черт возьми, перестань это делать! Джон уже отложил телефон, потом и вовсе убрал его в ящик, чтобы не мешал, и продолжил чтение. Карандашом он помечал моменты, которые могут прямо или косвенно относиться к делу, но таких было немного. Вообще дневник девушки был похож на какое-то произведение импрессиониста. Конкретики в нем оказалось чертовски мало, зато чувств и сердечек через несколько слов было более, чем достаточно. Ватсон сразу же понял, что в блокноте девушка ни разу не упоминала свою работу. А еще она была очень влюбчива. Все же, Холмс был чертовски прав, когда назвал её сентиментальной! Только вот странно, что её побудило на то, чтобы заняться проституцией.       «А ведь проглядывается определенное сходство, — подумал Джон, отвлекшись от чтения и невидящим взглядом уставившись в стену. — Между ней и Холмсом. Оба решаются на отчаянные поступки. Надо все же у него выпытать, что заставило его убивать людей. Хотя не похоже на то, что это были финансовые проблемы. Надеюсь, он хотя бы психически уравновешенный.» Но в последнем Джон сильно засомневался, как только достал запрятанный телефон. Кажется, киллеру откровенно нечем было заняться. Первое сообщение было вполне себе адекватным. В нем речь шла о примитивных умственных способностях сержанта, а так же о предсказуемости его действий. После этого сообщения теряли любой смысл и слова «Джон», «Мало улик», «Дай мне что-то новое» и «Мне уже скучно» сменяли друг друга с завидной скоростью. Наконец, гений «по ту сторону провода» успокоился и перестал сравнивать Ватсона со всеми знакомыми науке видами простейших организмов, что не могло не радовать. Решив не провоцировать новый виток оскорблений, полицейский перевернул телефон вниз экраном и усмехнулся, чем вызвал ожидаемую реакцию у Грега. Тот присвистнул и тут же подошел к столу друга, усмехаясь.       — Ого, Джон, у тебя что, появилась собеседница? Ватсон удивленно посмотрел на своего хитро улыбающегося друга и лишь через пару секунд до него дошел смысл его слов. Джону хотелось смеяться и плакать одновременно от подобного заявления, поэтому Грегу лишь оставалось шокированно наблюдать за тем, как сержант корчится от хохота.       — Нет, это… — сквозь приступы смеха пытался объясниться Джон. — Это просто… бывший однокурсник из Девона. Лестрейд обеспокоенно посмотрел на уже краснеющего Ватсона и, похлопав его по плечу, дал стакан с водой. Джон благодарно кивнул и сделал пару глотков, чтобы успокоиться. Немного умерив дрожь в руках, он быстро набрал Холмсу сообщение: Перестань писать мне через минуту. Ярд уже извелся, перебирая всех кандидаток и гадая, кто же она — ревнивая жена Ватсона! О, зная твоих коллег, они даже первую букву моего имени отгадать не смогут. SH И тебя только это волнует, да? Исключительно.       Что же, по крайней мере честно. Джон написал Шерлоку, что тот его отвлекает, и сунул телефон в карман. Сообщения приходили еще несколько раз, но Ватсону всё же удалось сосредоточиться на чтении. Он уже не надеялся, что эта улика будет хоть немного полезна в ходе расследования. Но запись, датированная десятым сентября, заставила его насторожиться: «Мне было страшно. Очень страшно, я боялась, что он убьет меня. Я не видела его лица, он был в тени. Но он, именно тот, от кого я ждала смерти, донес до меня слово Божие. Я много грешила в этой жизни и хочу все изменить до своей такой скорой кончины. Я хочу очиститься и снять с себя этот груз, чтобы никогда больше не ощущать эту отвратительную порочность. Я хочу умереть чистой, коей иначе мне никогда не стать.»       — Грег, — Ватсон поднялся со стула и, не отрывая взгляда от книжечки, подошел к коллеге. — Я кое-что нашел в дневнике последней жертвы. Кажется, она ждала убийства! Лестрейд оживленно поднялся и заглянул через плечо Джона, стараясь рассмотреть написанные слова. Другие сержанты, сидевшие достаточно близко, чтоб услышать этот разговор, тоже подтянулись, не желая пропускать что-то поистине увлекательное.       — Ага, похоже на то, — кивнул Джереми, забирая у Ватсона дневник и вглядываясь в буквы. — Определенно знала! Только что нам это дает?       — Например то, что её окружение могло знать, как она себя вела. Чего опасалась, из-за чего нервничала или впадала в панику, — протянул Лестрейд, медленно поворачиваясь к Джону лицом. Тот в свою очередь быстро строчил сообщение Холмсу, чтобы сообщить о тех новых данных, которые они обнаружили.       — Поехали, — Ватсон взял Лестрейда за локоть и судорожно потянул к двери. Наконец-то дело начинало проясняться.       По крайней мере, у них впервые появилась важная зацепка и хоть какой-то шанс успешно закончить расследование.

***

      Шерлок разлегся на диване, складывая руки в задумчивом жесте. Точнее, просто делая вид, что его не интересует ничего из того, что говорит ему Майкрофт. Старший Холмс скрестил руки на груди и строго произнес, пытаясь привести своего брата в чувство:       — Я не собираюсь тебя покрывать, если ты меня не слушаешь. Прямо сейчас я пытаюсь поговорить с тобой о том, как тебя обезопасить, а ты пропускаешь все мои слова мимо ушей. Скажи мне на милость, как я должен это сделать, если ты не участвуешь в разговоре? Шерлок распахнул глаза, будто впервые услышал, что кто-то находится в комнате, и повернул голову к собеседнику:       — А? Повтори, пожалуйста, я тебя не услышал. Майкрофт изо всех сил пытался держать марку и не выдавать ни единой эмоции на своем лице. Лишь нерв под глазом произвольно сокращался.       — Я говорю, — старший Холмс понизил голос, отчего стал звучать еще более угрожающе, однако на Шерлока это мало как повлияло. — Что думаю над тем, как спасти твою вечно влипающую в разного рода неприятности задницу. Удели мне, будь добр, минуту своего драгоценного времени. Киллер махнул рукой, предлагая брату продолжить рассказ, и снова прикрыл глаза, прислушиваясь. Майкрофт, не удержавшись, цокнул языком и продолжил:       — Итак, мы с тобой разработали план, который выведет тебя из игры, — Холмс решил начать сначала, рассматривая стоящую перед ним на столе чашку с чаем, к которому он так и не притронулся. Ему наверняка хватило и того, что пришлось самому этот чай делать, потому что от Шерлока ничего не дождешься. А если и дождешься, то не факт, что это можно будет употреблять в каком бы то ни было виде. — Я не вижу никаких препятствий для того, чтобы начать воплощать его в жизнь.       — Рано, — тут же протянул младший Холмс, стараясь казаться несерьезным, но появившаяся складка между бровями прекрасно его выдавала. Майкрофт уловил это и довольно хмыкнул. — Мы смогли выиграть достаточно времени, чтобы подготовить для меня надежные основания после вернуться в Лондон. К тому же, братец, мы втянули в эту игру еще одного ничем не провинившегося человека. Помимо его воли. Мне кажется, этот Ватсон не до конца осознал, что ему теперь угрожает. Майкрофт сощурился, пока Шерлок поднялся с дивана и подошел к окну, рассматривая пустой сад за ним.       — С каких пор ты волнуешься о ком-то?       — Я не волнуюсь, — спокойно пояснил младший брат, закрывая окно шторой, отчего комната стала выглядеть более мрачно. — Я просто считаю, что Ватсона надо было сразу поставить в известность насчет той опасности, которая ему теперь угрожает. Мориарти — это не какой-нибудь карманник в метро, захотевший мести за сорванную прибыль. Скрывать от него возможность его же смерти — несправедливо.       — Хорошо, перефразирую, — холодно произнес Майкрофт, наблюдая за братом. — С каких пор ты волнуешься о справедливости? Шерлок не ответил и даже не сдвинулся с места. Но попытался ответить на заданный вопрос себе, только для себя. И не нашел ни единой причины, по которой он может волноваться за нового напарника. За всю его деятельность рядом с ним находились разные люди. Они отдавали за него свои жизни, брали на себя его ответственность, иногда даже убивали вместо него. Они были готовы на все, лишь бы защитить того, кого положено. Но ни к одному из них Шерлок не испытывал такого сочувствия. Холмс вообще считал, что он не может испытывать нечто подобное, и принять ошибку было очень сложно.       — Шерлок, — строго произнес Майкрофт, поднимаясь и подходя к своему брату, который уже несколько минут упорно смотрел в одну точку, не отводя взгляда от самой заурядной, пусть и несколько дорогой, шторы. — Мне это не нравится. Не смей даже думать о том, чтобы к кому-то подобным образом привязываться. Не забывай, для чего тебе нужен Ватсон. К тому же, скоро придется уйти со сцены. Вы с ним больше никогда в жизни не увидитесь, так не совершай глупости. Младший Холмс снова промолчал, опровергая мысленно каждое слово, сказанное братом. Что, привязываться? Ни в коем случае. Неужели это и правда так выглядит? Но размышления прервало пришедше на телефон сообщение. Шерлок тут же вздрогнул и принялся читать текст.       — О, — губы невольно растянулись в улыбке, В, а в глазах сверкнула былая искра. — Восхитительно! Жертва знала, что ее убьют! Отличная работа, Джон!       — Не слишком увлекайся этим расследованием, — Майкрофт приподнял бровь, пока его брат молниеносно строчил сообщения с указаниями сержанту. — Шерлок, я же знаю, что ты можешь распутать это дело за несколько часов. Зачем ты тянешь?       — Мне надо понять.       Это была последняя фраза, которую Холмс сказал в тот день брату.              В аббатстве они, к сожалению, не получили никакой информации насчет того, с кем была знакома девушка. Она оказалась одной из самых тихих монахинь, практически все время проводила в своей комнате или за книгой. Службы посещала постоянно, а общалась только с наставником и садовником. Вроде как, обсуждали с ним книги.       Не узнав ничего нового и убедившись, что в подобных местах люди не подозревают ничего плохого и не наблюдают друг за другом как за заклятыми врагами, Грегори и Джон направились в бордель. Уже темнело, всюду на улицах загорались яркие вывески, заманивая идущих с работы прохожих посетить какой-нибудь паб и посмотреть футбол.       — Честно говоря, — признался Грег, когда они нашли примерный путь в нужную подворотню и уже прошли почти половину, — у меня нет ни малейшего желания сейчас там торчать. Это… немного отвратительно, согласись.       — Что именно? — хмыкнул Ватсон, в последний раз просматривая сообщение с напутствиями от Холмса. Лестрейд нахмурился, думая о том, что никогда раньше его друг не проводил столько времени с телефоном в руках. — Если ты про бордель, то нет, мне не кажется, что это отвратительно. Нас же никто не заставляет с ними спать. Под «никто», разумеется, подразумевался Шерлок. Джон облегченно выдохнул, когда узнал, что разработанный Холмсом план не предвидет подобного времяпровождения. Но все же заплатить девушке, которая расскажет о жертве, будет лучше. Поэтому в кармане, рядом с фотографией убитой, лежала еще и стофунтовая купюра. Джон не был уверен, что это окупит информацию, которой вполне может обладать одна из бывших «сотрудниц» девушки, да и сомневался насчет того, станет ли она вообще рассказывать что-либо. Но разговорить надо было.       Наконец они нашли её: абсолютно неприметную дверь в одном из дворов Вестминстера. Если верить Шерлоку, то за этими дверьми находится роскошный секс-аттракцион, за который некоторые высокопривелигированные личности готовы выложить крупную сумму. Соблюдая инструкции, данные ему киллером, Джон постучал в дверь отсчитывая нужный ритм. Грег завороженно смотрел на друга, пытаясь разобраться в том, что же он все-таки делает и откуда об этом знает. Дверь приоткрылась, но увидеть что-то за ней было просто невозможно.       — У вас не соблюден дресс-код, я не могу вас пропустить, — раздался гулкий мужской бас, и Грегори инстинктивно расправил плечи, сжимая пальцы в кулаки и готовясь защищаться, если это будет необходимо.       — Сильвестэрия Альдонне, — так же спокойно произнес Ватсон. Дверь закрылась, но через мгновение распахнулась полностью, позволяя двум сержантам войти в храм разврата. Джон и Грег оглядывались по сторонам, пытаясь привыкнуть к необычной обстановке. Сначала их вели по длинному коридору, но потом охранник остановился возле большой двери и стал чего-то ожидать. Догадавшись, чего от него хотят, Ватсон потянул тяжелую дверь на себя. Увиденное ими в тот момент было сложно описать. В принципе, интерьер прекрасно вписывался в ту картину канонного борделя, которая существовала в голове Джона: огромный зал, посреди — барная стойка, вокруг которой устроились посетители. Постоянные, потому что иных в подобном заведении быть попросту не могло. Ватсон взял себя в руки, стараясь не смотреть на находящихся рядом с ним девушек, одетых в довольно откровенные наряды и старающихся привлечь внимание каждого, кто заходит в этот зал. Грегори последовал за своим другом, на всякий случай ухватив того за рукав.       Когда они подошли к барной стойке, пара мужчин, сидящих чуть поодаль и говорящих о чем-то своем, с подозрением на них покосились. Лестрейд сглотнул от такого внимания и посмотрел на Джона, как на спасение. Будто он каждый вечер рабочего дня проводил в подобных заведениях, а как же иначе.       — Что будете заказывать? — вежливо поинтересовался бармен, протирающий бокал. Было видно, что ему не очень-то хочется обслуживать непонятных незнакомцев и что фраза «Вам как всегда?» дается ему куда проще. Ватсон прочистил горло и произнес:       — Два виски, — почему-то слова давались тяжело, будто окружающие вещи давили на него. — Со льдом. Это все. Бармен кивнул и удалился. Лестрейд с благодарностью посмотрел на Джона, будто без алкоголя в этом «волшебном» месте он не справился бы. Дождавшись, пока бармен поставит стаканы на стол, Грегори достал из кармана фотографию убитой и показал её мужчине.       — Вы, случайно, не знаете эту девушку? — Джон отметил, как нахмурился работник. — По нашим наводкам она работала здесь. Бармен осмотрел зал, будто ища кого-то.       — Ага, работала тут около года, — он медленно кивнул и указал на девушку, стоящую в компании своих боевых подруг рядом с большим кожаным диваном. — Она точно знает. Вроде как, постоянно ходила с той, кто вас интересует. А кто вы вообще?       — Скотланд-Ярд, — буркнул Грег, с подозрением рассматривая одну из проституток. Бармен дернулся и потянулся под стол. Заметив это, Ватсон ткнул локтем в бок друга и громко рассмеялся:       — Не обращайте внимание, мой друг любит шутить! Джон за локоть оттащил сержанта от барной стойки и шепнул:       — Грег, ну ты даешь! В таких местах полицию не ждут. Он бы нажал тревожную кнопку и познакомил бы нас с тем здоровяком за дверью поближе.       — Ладно, идем уже к этой жрице любви.       Женщина встретила их пошлой улыбкой и глубоким декольте. Приглашение на разговор приняла еще более любезно, ухватив двоих сержантов за локти и, откровенно виляя бедрами, повела их к отгороженным шторками столикам. За такой своеобразной ширмой девушка села на диван, высоко закидывая ногу на ногу и рассматривая потенциальных клиентов.       — Вы что-то хотели, мальчики? Грегори подавился от такого обращения, Джон, не раздумывая, похлопал его по спине.       — Да, — начал Ватсон, забирая у неспособного пока что говорить Грегори фотографию убитой и протягивая её собеседнице. — Вы знаете эту девушку? Улыбка с лица куртизанки тут же исчезла, девушка скрестила руки на груди и фыркнула. Стало понятно, что она была разочарована исходом дела.       — Знаю, — небрежно произнесла незнакомка, нервным жестом стараясь натянуть свою чрезмерно короткую юбку как можно ниже, чтобы максимально прикрыть бедра. — Она работала здесь. Пропала где-то три недели назад. Ничего странного.       — И вы не интересовались, куда именно она пропала? — нечто подобное показалось Джону очень странным. Проститутка или нет, но это была девушка, с которой она работала. Как можно не отреагировать на исчезновение своей коллеги?       — Нет, а зачем? — недовольно хмыкнула девушка, задирая подбородок и стараясь казаться максимально уверенной. — В таком бизнесе на подобные мелочи не обращают внимания. Если бы я переживала за каждую, которая перешла к другим людям или просто сдохла от передоза, я бы уже поседела. Джон тяжело вздохнул. Он, конечно, понимал, на встречу с кем идет, но не ожидал подобного бесчеловечного отношения к людям. Раньше он даже на работе не пересекался с представительницами подобного, как сказала сама девушка, «бизнеса», поэтому ему было сложно судить об этом. Грегори рядом покачал головой и задал вопрос:       — Как тебя зовут? Я говорю о настоящем имени, если что.       — Алисия Питерсон, — нехотя отозвалась незнакомка, наморщив носик и лишь сильнее обнимая себя руками.       — Ты ничего не припоминаешь… Странного или необычного, связанного с этой девушкой? Может, возле неё крутился кто-то, кто показался тебе угрожающим, ну, или что-то вроде этого? Странные ситуации, события… Алисия нахмурилась, действительно стараясь вспомнить что-нибудь, касающееся её коллеги.       — Да нет… — неуверенно произнесла девушка, прикрывая глаза. Джон и Грег затаились дыхание, готовясь услышать хоть что-то, что может привести их к убийце. — Хотя нет, почему же… Был один случай. Как раз перед тем, как она пропала. Ватсон вздрогнул и засунул руку в куртку, доставая телефон и включая режим диктофона. Девушка недоверчиво на него покосилась, но ни слова не сказала.       — Это было около месяца назад, после этого она на работу не вышла, — начала Алисия, прикасаясь пальцами к подбородку, будто в точности вспоминая. — Мы тогда работали вместе. Вышли отсюда через служебный ход, покурить. Клиентам это можно делать прямо в зале, нас же за это штрафуют. Так вот. К ней тогда подошел какой-то мужчина. Нет, даже подлетел… Не думаю, что она бы его вспомнила потом, у нас в тот день как раз завоз был, она что-то употребляла. Но я его видела…       — Смогла бы узнать, если бы тебе его показали? — прервал девушку Джон, поднимая взгляд.       — Да, у меня прекрасная память на лица, — гордо кивнула куртизанка. — Он был среднего роста, лет пятидесяти. Еще у него борода густая была, да и вообще выглядел он паршиво. Мы тогда подумали, за дозой пришел, больно уж на нашего смахивает. Лисбет его тогда спросила, а он на неё вызверился. Визжал что-то о том, что она —  паршивая блядь, что не будет ей прощения, что она будет гореть в аду, если не задумается над тем, что делает со своей жизнью… В общем, наговорил этот штырь много чего. А она в слезы сразу же. Рыдала, вешалась на меня. Я думала уже охрану позвать, но потом решила, что и сама разберусь. Долго потом пришлось её успокаивать, но это было похоже, скорее, на приступ от наркоты, чем на что-либо еще. Джон довольно улыбнулся и выключил запись диктофона.       — Спасибо, Алисия, — произнес он, поднимаясь с отвратительного дивана, обтянутого пошлой красной тканью. Девушка протянула ему руку ладонью вверх и вопросительно подняла бровь. Ватсон шумно выдохнул и достал из кармана джинсов стофунтовую купюру. Девушка уважительно хмыкнула и спрятала деньги. — Ты нам очень помогла.       — А, это… — спросила проститутка, когда Джон и Грег уже стояли на пороге маленькой комнатки для привата. — Зачем вам все это? Что с ней случилось?       — Ничего такого, из-за чего тебе хотелось бы волноваться, — сухо ответил Грегори. — Она стала жертвой Лондонского Праведника.

***

      — Алло, Шерлок? — Джон вслушивался в чужую речь по ту сторону провода, прижимая ладонь к динамику и оглядываясь, проверяя, никого ли нет рядом. — Шерлок, мы узнали кое-что любопытное.       — Правда? — что-то зашумело, потом послышался глухой удар и сдавленную ругань Холмса. — Что же? Рассказывай.       — Сейчас, — Ватсон в последний раз осмотрелся по сторонам и открыл дверь в свою квартиру. Очутившись дома, он шумно вздохнул и решил, что можно и продолжить рассказ. — Мы были в аббатстве и в борделе. В аббатстве о ней вообще ничерта не знают.       — Вот же, — фыркнул Шерлок, казалось бы, из-за неудачи Джона, но, услышав сомнительное шипение на фоне, сержант успокоился на свой счет. — Продолжай, я тебя слушаю.       — Ты там что творишь? Шипит невероятно. Я себя еле слышу!       — Сейчас, — в трубке снова зашумело, а потом все посторонние звуки исчезли. Джон облегченно вздохнул. — Так лучше. Продолжай. Кивнув сам себе, сержант продолжил делиться показаниями:       — В аббатстве совершенно ничего не знают о ней. Мы спрашивали много кого. Но никто ничего особенного о ней нам не сказал, — Шерлок одобрительно промычал, а Джон уже представил, как тот сидит на диване и размышляет в привычном для него положении. Было даже смешно, как быстро он свыкся с привычками этого странного человека. Буквально за сутки. — А вот в борделе о ней рассказали интересную вещь. Её… подруга, Алисия, сказала, что Лисбет перестала появляться на работе после одного странного случая. На нее напал незнакомец и сказал, что она умрет в муках. Ну, что-то вроде того. Там было еще что-то религиозное. Я записал на диктофон.       — Прекрасно, — протянул Шерлок. — А теперь еще расскажи, что именно тебе сказали в аббатстве. В подробностях. До малейшей мелочи.       — Хм, — Джон задумался, так и замирая с пустой чашкой посреди кухни. — Ну, сказали, что она была необщительная, замкнутая…       — Дальше, дальше, Джон! — нетерпеливо крикнул Шерлок, а Ватсон, поморщившись, отвел руку с телефоном подальше от уха. — Я же знаю, у тебя есть, чем меня порадовать!       — Я в этом сомневаюсь, — под нос буркнул Джон, прижав пальцы к переносице и устало вздыхая. — Она общалась только с настоятелем и садовником. Ничего особенного, с первым о чем-то религиозном, со вторым — о книгах.       — Джон, — было слышно, как увлечен киллер. У него буквально перехватывало дыхание от волнения. Ватсон насторожился. — Повтори еще раз то, что ты только что сказал. Медленно.       — Эм, ну… — Ватсон сначала замялся, нахмурившись, а потом решил повторить. — Ничего особенного… ммм… С первым о…       — Да нет же! — прошипел Холмс. — До этого!       — Она общалась только с настоятелем и садовником, — неуверенно повторил Джон, хмурясь. — Подожди, ты что, хочешь сказать, что?..       — Да, ну конечно же! — восхищенно воскликнул Холмс и, не смотря ни на что, Джона заставило это улыбнуться. Взрослый серьезный мужчина, который буквально скачет от радости, разгадав загадку. Ну, практически разгадав. — Ты помнишь, я говорил, что в том комке земли слишком много травы, будто её перед этим косили? Это же разгадка, да! Убийца — садовник.