Общественные условности

      Шерлок и Джон расслабленно устроились в гостиной, отходя от сытного ужина и завершенного дела. Джон думал о том, что вечера с Холмсом пусть и менее активные, но отчего-то более интересные, чем с Грегори. Возможно, из-за того, что рядом с гением Ватсон ощущал едва ощутимую дрожь, вызванную восторгом от всех тех логических цепочек, которые объясняет ему киллер. Шерлок же гадал, почему не смог прогнать Джона, для чего он еще нуждается в нем, кроме готовки еды и поставки информации о свежих преступлениях.       — Ты очень хорошо играешь на скрипке, — внезапно сказал Ватсон, чуть улыбнувшись. — Ну, когда не раздражен. Ты сам придумываешь мелодии?       — Да, — кивнул Шерлок, с долей удивления рассматривая Джона. — Но я их не записываю. Очень редко, если быть честным. Я играю еще с самого детства, меня учила мама.       Джон тепло улыбнулся, вспоминая и свое детство, беззаботное, несмотря на нищету, в которой они жили. Шерлок ну уж точно ни о чем подобном не знает.       — Ты часто вспоминаешь свое детство? — поинтересовался Ватсон, поднимаясь с дивана и собирая пустые тарелки, чтобы отнести их на кухню.       — Нет, — тихо отозвался Шерлок. Он чувствовал себя ужасно странно, ведь ни с кем еще не делился подобной информацией. Никто не знал о его детстве, кроме Майкрофта и родителей, разумеется. Но беседа с Ватсоном казалась такой естественной, такой правильной и необходимой, что он не мог просто молчать в ответ. — У меня было не особо радужное детство. Может, тебе и покажется это странным, но так и было. Все считали меня ненормальным. Майкрофт так не считал, но от этого было только хуже: я казался себе тупым. Я вырос в вечном давлении, должен был быть правильным мальчиком, но с самого начала не хотел, потому что под носом светился идеальный умный Майк, которого все обожали, несмотря на десять лишних килограммов. Я всегда уходил на второй план.       — Поэтому ты стал… убивать людей? Шерлок нахмурился, будто ему совершенно не хотелось отвечать на его вопрос. Собственно, так и было. Но не хотелось обрывать эту беседу на полуслове, Джон может совершенно неправильно все понять.       — И да, и нет, — Холмс задумался, прикасаясь пальцами к подбородку. — Мне хотелось проявить себя, заставить их обратить на меня внимание. Да и самому себе доказать, что я чего-то стою. Но я не рассчитал свои силы. Шесть лет назад, когда я учился в университете, я решил ввязаться в преступный бизнес. Однако слишком поздно понял, что уйти из него не так уж и просто. Переживал по этому поводу я где-то год, за который от меня отвернулись все, кроме Майкрофта, считающего своей священной обязанностью меня оберегать. Первое время я чувствовал себя отвратительно, нажимая на курок. Несколько дней после этого не мог выходить на улицу, просто сидел и пытался осознать, что же я сделал. Потом все стало легче, действия дошли до автоматизма. Но я никогда не гордился своей славой и всегда хотел вернуться к легальной жизни и заработку. Так что я могу поблагодарить тебя за оказанную услугу, Джон. Ватсон непонимающе посмотрел на своего собеседника, так и застыв с тарелками в руках.       — Ну, именно ты привел меня к нынешней жизни.       Джон лишь улыбнулся, думая о том, что это был совершенно не он, а план двух братьев. Он был лишь связующим звеном. Но по крайней мере было приятно знать, что Шерлок совершенно так не считает. Ватсон направился к мойке, ставя туда тарелки. Вокруг все было завалено всевозможными пробирками, поэтому ему пришлось приложить усилия, чтобы не завалить все к чертовой матери. Но обошлось. Ватсон принялся мыть посуду, а Холмс снова приплелся копаться в своих холодильниках. Надо же, вот, значит, как выглядела бы их совместная жизнь? Забавно и немного странно.       — Уже поздно, — заметил Джон. — Я не очень хочу ждать автобуса. А денег на такси у меня нет. Я могу остаться тут? Шерлок недоверчиво посмотрел на Ватсона, прищурившись. Не оттого, что он ему не доверял, а оттого, что не ожидал услышать ничего подобного. Но Джону хотелось продлить все эти мгновения как можно дольше. Ему хотелось вставать утром, готовить им завтрак, страдать от того, что огромное количество небезопасных и даже запрещенных веществ в их холодильнике соседствуют с продуктами. Джон еще помнил те ощущения, когда Грегори оставался у него на ночь. Наверно, стоило бы найти сожителя.       — Оставайся, — наконец кивнул Шерлок, будто прикинув в голове все угрозы и возможные проблемы. Результат его наверняка удовлетворил. — Только не буди меня, если не будет ничего интересного. Я мало спал во время дела. Я вообще мало сплю, когда чем-то занят. Поэтому сегодня я наконец высплюсь. Если ты встанешь на работу раньше, чем я проснусь, то можешь просто оставить записку на столе. Или вообще ничего не оставлять. В общем, забей.       — У меня еще один свободный день, — напомнил Джон, довольно усмехаясь.       — Ах, вот как… Тогда нет проблем. На втором этаже три спальни. Не понимаю, зачем Майкрофт выбрал такой большой дом для одного меня… Можешь занять одну из них.       — А ты? — Ватсон нахмурился, заканчивая с мытьем посуды.       — А я сплю в гостиной. Мне так больше нравится. Что-то еще? — вопрос прозвучал так, будто Шерлок хотел поскорее отделаться от надоедливого Джона и выпроводить его подальше. Но Ватсон не обиделся. Он сам неохотно пускал людей в свое личное пространство, да и сейчас чувствовал себя немного неловко.       — Да… В общем, я могу принять душ?       — Делай, что хочешь, — махнул рукой Шерлок, показывая, что ему всё равно. — Чистые полотенца в тумбочке под раковиной, можешь взять любое. Ватсон поблагодарил гения, который уже устроился на кухне перед микроскопом и рассматривал в него один из своих экспериментов. Решив, что он будет только мешать, Джон как можно скорее скрылся в коридоре.       Изначально он планировал принять душ, но, только попав в ванную комнату, совершенно забыл, зачем туда шел. Все казалось сценой из какой-то комедии, где главному герою, прожившему всю жизнь на минимальную зарплату, вдруг везет: он выигрывает в лотерее и едет на долгожданный отпуск в пятизвездочный отель. Именно такой и была ванная во «временном особняке» Холмса-младшего. Отделанные белым мрамором стены, из-за чего и так просторное помещение казалось еще больше, аккуратные шкафчики на полках, заставленные всякими флакончиками (Джон не сомневался, что и в них в основном реагенты). Посреди всего этого огромная ванна, от вида которой в Ватсоне проснулся какой-то совершенно детский восторг мальчугана из провинции. Можно сказать, это просто отдых по-королевски! Несмотря на все не очень приятные события последних дней, Джон был доволен жизнью.       Через час он уже улегся на мягкую постель, стараясь мысленно переварить все, что навалилось на него за последнее время. Особенно появление в его жизни Шерлока, который так стремительно входил в привычку. Кажись, исчезни он завтра, и Джон будет ощущать щемящую пустоту оттого, что некому больше носить продукты и готовить ужины, не с кем во время скучного рабочего дня перекинуться несколькими дурацкими сообщениями. Было грустно осознавать, что когда-то это все может окончиться так же резко, как и началось. Ватсон был уверен, что не хочет, чтобы нынешняя жизнь заканчивалась вообще. Как бы много риска в ней не было, какая бы опасность не висела над ним и Шерлоком — впервые в жизни он почувствовал себя целым. Теперь было понятно, что связывало их с Холмсом — благодарность, чувство долга. Они за такое короткое время успели так сильно изменить жизни друг друга, что к прошлому существованию возвращаться не хотелось. Джон мог бы заполнить пустоту в себе другим человеком, Шерлок мог бы полностью реабилитироваться и стать восхитительным детективом. Но сначала им надо справиться с тем, о чем говорил Холмс — его враг.       Сейчас, практически в полудреме Джон понял, почему не отказал в помощи Шерлоку, когда узнал настоящую ситуацию. Потому, что Холмс был ему глубоко симпатичен. Даже Грегори, которого Ватсон считал своим другом, не вызывал у него таких эмоций.       Джону наверняка понадобится много времени, чтобы разобраться в себе. Наверняка больше, чем у них есть. Но это потом. Все подождет, а пока — наконец-то долгожданный сон…

***

      Но особо выспаться Джону не удалось. В четыре утра Шерлок тихо прокрался в его комнату, сжимая в руке его же телефон. Остановившись возле кровати, Холмс удивленно посмотрел на спящего Ватсона. Тот так забавно выглядел, когда во сне пытался забросить одеяло на голову. Шерлок, совершенно этого не заметив, уже улыбался и сел на край кровати. Сейчас ему хотелось улечься рядом с таким трогательным Джоном и тоже спать дальше, но телефон в руке напоминал, для чего он тут. Не удержавшись от такого соблазна, Холмс погладил Джона по волосам, на что спящий никак не отреагировал. Потом мягко коснулся плеча и чуть потряс. На тихий зов Ватсон тоже не отозвался, а чужую руку старался сбросить с плеча. У Шерлока появилась мысль, что очень непредусмотрительно вот так вот будить человека, которого три или четыре года учили врезать людям в любом положении и состоянии. Поэтому Холмс отложил телефон и теперь уже сильнее встряхнул полицейского.       — Джон, проснись! Ватсон лениво раскрыл глаза, потом снова их закрыл и наморщился, стараясь отвернуться к стене. Сонно он пробурчал:       — Иди к черту, Шерлок. Подобное обращение Холмса только раззадорило, и он с бОльшим остервенением стал трясти Джона за плечи:       — Давай вставай! Только что звонил твой начальник, поступило сообщение. Они нашли труп. Тебе было сказано срочно приехать на место. Ватсон отчаянно застонал и резко дёрнул одеяло на себя так, что Шерлок чуть с него не свалился. Из такой своеобразной цитадели он заворчал:       — Мой начальник — старый напыщенный индюк! Я не собираюсь… Стоп, подожди, что ты сказал? Одеяло быстро было отброшено в сторону, а Джон сел на кровати настолько резко, что Шерлок едва успел отодвинуться, чтобы не столкнуться с ним лбами.       — Ты что, говорил с моим начальником по телефону? Шерлок, ты сдурел?! Перспектива жизни с Холмсом уже не казалась Джону такой радостной.       — Признаться, он был немного удивлен твоими, кхм… предпочтениями, — парировал киллер, поднимаясь с чужой кровати и оставляя телефон на тумбочке, — но я не думаю, что тебя это особо волнует, ведь главное, что мы знаем…       — Да я не об этом, — отмахнулся Джон, поднимаясь с кровати и практически молниеносно одеваясь. — Он мог тебя узнать, понимаешь? Глупый.       — Он не знает моего голоса, — на «глупый» Холмс явно обиделся. Ватсон кое-как застелил кровать и засунул телефон в карман.       — Идем. Хотя бы кофе выпьем, черт бы вас всех подрал! И скажи, куда мне надо ехать.       — Мне ничего особо важного не сказали. Только то, что ехать надо к Барьеру Темзы, — Шерлок вышел из комнаты, оставляя Джона наедине с собой. Однако, ненадолго.       — Барьер Темзы? — простонал Ватсон, хлопнув себя по лбу. — Да это же другой конец Лондона!       Создавалось впечатление, что Холмс вообще не спал этой ночью. В гостиной не было никаких примет обжитой комнаты за исключением корреспонденции и газет, которые тут казались неотъемлемой частью здания. На кухне Ватсон нашел подтверждение своим предположениям: стол был еще больше захламлен. Значит, ночь у Шерлока и правда была бессонная.       — Боюсь, кофе нет, — Холмс заглянул в жестяную баночку, отмечая, что она пустая. — Могу предложить чай. И воду. Джон отрицательно покачал головой. Лучше он выпьет кофе по пути на место преступления.       — Прости, — усмехнулся Ватсон, быстро натягивая куртку и обуваясь, — но я не успею приготовить завтрак. Все продукты в холодильнике на верхней полке. Думаю, ты что-нибудь сообразишь. И лучше поспи. Будет не очень хорошо, если во время расследования ты будешь валиться с ног.       — Джон, — Холмс остановил сержанта возле двери. — Сфотографируй место преступления, пока там ничего не затоптали. Мне нужны свежие следы. И еще… Джон уже открыл дверь, и на крыльце его догнала просьба Холмса:       — Купи молока.       Ватсон кивнул и вышел на дорогу. Как же это было странно и в то же время смешно. Еще пару недель назад он и подумать не мог, что бывший киллер, которого он сам арестовывал, будет просить у него купить молоко. Джон удивился, с чего Шерлок взял, что Ватсон собирается вернуться обратно и принести ему продукты. Но потом понял, что тот был прав: Джон вернется. И вряд ли захочет уходить домой. Ему было комфортно вместе с Холмсом, хотя к обстановке дома он еще не привык. Правда, если Ватсон думает о переезде, надо разобраться с двумя вещами: узнать у Шерлока, сколько же стоит аренда, чтобы разделить её пополам. Быть может, зарплаты Джона попросту не хватит на такую роскошь. А во-вторых, было бы сложно объяснить, как простой сержант полиции смог позволить себе такое дорогое жилье.       В мыслях об этом дорога к месту преступления прошла незаметно. Наверно, Шерлоку не удастся изучить истинную картину произошедшего… Возле плотины собралось такое количество полицейских машин, что дорогу пришлось перекрыть, несмотря на раннее утро. Джон успел отметить, что тут присутствуют специалисты разных служб. Значит, произошло нечто действительно серьезное. Журналисты пытались пробиться через оцепление, но констебли успевали их вовремя остановить. Хорошо хоть со случайными прохожими не было проблем в такое раннее время.       Джон показал удостоверение незнакомому констеблю, тот поздоровался и пропустил Ватсона под ленту.       Найти свою группу труда не составило: старший инспектор стоял возле одной из машин, проверяя бланки и давая распоряжения. То ли к сожалению, то ли к счастью Джон отметил, что Грегори нигде нет. Стало быть, решили, что одного мученика хватит. Это обстоятельство несколько удручало Джона, но в тот же момент и упростило ему задачу: было бы проблематично одновременно вести расследование и пытаться наладить контакт с уже, несомненно, бывшим другом.       — О, Ватсон, — начальник схватил Джона за плечо, отчего тому тут же стало не по себе. — Хорошо, что ты приехал. Тот молодой человек, который поднял трубку, сказал, что ты будешь не раньше, чем через два часа. Но, видимо, нам повезло. Ватсон нахмурился, сразу же запоминая, что нужно будет спросить Шерлока о том, что еще он наговорил инспектору.       — Труп нашел работник плотины. Нам пришлось отправить его домой, потому что он был в сильном шоке. Показания возьмем у него днем, если он оправится. Хотя у меня большие сомнения насчет того, пригодятся ли они нам вообще.       — Почему? — удивленно переспросил Джон, залезая в защитный костюм и застегивая его. Инспектор покачал головой и загадочно ответил:       — Увидишь.       О да. Смотреть было на что. В этом Ватсон убедился с первого взгляда на вытащенный из воды объект. Если жертвы Лондонского Праведника внушали душевный страх, то этот несчастный вызывал вполне физическое отвращение. Джон зажал нос рукой, тут же словив ехидный смешок от начальника. На песке стояла огромная промокшая дорожная сумка, в которой находилось частично разложившееся, вздувшееся от воды и трупных газов тело покойника. Цвет кожи был практически фиолетовым. Однако никакие рыбы, как это часто бывает с утопленными, его не тронули. Сумка наверняка была застегнута.       — Расскажи ему, — попросил инспектор у одного из экспертов. Тот кивнул и подошел к Ватсону, открывая отчет.       — Пока что очень сложно что-либо выяснить, тело нуждается в судебно-медицинских исследованиях и разных пробах, — начал мужчина, возвращая сползшие очки на переносицу. — Но, как вы и так видите, убит он был примерно месяц назад. Могу добавить погрешность в неделю за счет того, что сумка с непрочной, но все же водоизоляцией. Некоторое время он мог находиться в ней, как в изолированном пространстве. У меня есть основания полагать, что в воде он оказался не сразу после смерти. До этого он какое-то время пролежал в обычных условиях. Пока что не могу сказать, насколько долго. Причиной смерти стала, скорее всего, механическая асфиксия. На шее видна мягкая странгуляционная борозда. Однако мы нуждаемся в более точном осмотре. Хуже всего то, что тело уже не подвергается идентификации. Максимум, что мы сможем сделать: установить возраст. Кожа на кончиках пальцев выжжена кислотой, поэтому дактилоскопический анализ провести не получится. Пока что это все, что нам известно. Джон присел на корточки, доставая телефон и снимая труп с разных ракурсов, за что заработал неодобрительный и настороженный взгляд от инспектора. Эксперт быстро дописывал что-то в заключении, тем временем Ватсон изучал труп. В принципе, ничего нового.       — Никаких отличительных черт? — поинтересовался Джон, вздыхая.       — Совершенно, — кивнул инспектор. — Ни шрамов, ни татуировок, ни заметных деформаций. Ничего, но чему его можно было бы идентифицировать. Поздравляю, у нас очередное нерасследуемое дело. Сразу заноси его в архив, не будем даже тратить на это время.       — Не получится, — проговорил Джон, оборачиваясь назад. — Боюсь, мы не избежим резонанса. Надо хоть что-то сделать.       — Мы проведем более детальные экспертизы, — заверил Ватсона криминалист, отрываясь от своих бланков. — Сделаем рентгеновский снимок тела, проведем пробы. Надо хотя бы установить точную причину смерти.       — Да, конечно, — рассеянно ответил Джон, наблюдая за тем, как светлеет небо.       — А теперь в Ярд, — хмыкнул начальник и хлопнул Джона по спине. — Как всегда. Разбираешься с документацией и… да, сделай запрос на все обращения о пропавших в последний месяц. Может, что-нибудь, да получится. Джон согласно кивнул уходя к машинам. Сев в первую попавшуюся, он скомандовал шоферу везти его в Скотланд-Ярд.       По пути он успел переслать все фото Шерлоку и прочитать миллионы сообщений с однотипным содержанием: «Потрясающе!», «Интересно…», «Это уже гораздо интереснее, чем прошлое дело».       Ватсон приехал в отделение с твердым желанием как можно скорее расправиться с документацией и вернуться домой. Точнее, к Шерлоку домой. Наверно, после этого дела он решит все проблемы по теме переезда. Надо же, как быстро он для себя решил, чего хочет. Одну ночь пробыл в чужом доме и уже готов там поселиться на длительное время, да хоть навсегда. Отчего-то Ватсону казалось, что Холмс не будет против. Майкрофт так и вовсе обрадуется, если учесть то, что сначала Джон отказывался даже возить Шерлоку продукты. Но Джону просто было скучно жить одному, а Холмс однозначно не был заурядной личностью. Да и до работы из Кенсингтона ехать было в два раза быстрее.       Но на работе его практически облили холодной водой. Стол рядом с ним, за которым всегда сидел Грегори, оккупировал Джереми. Он бессовестно спал, отбросившись на спинку стула. Вещей Лестрейда на столе тоже не было. Ватсон ткнул коллегу в плечо, тот тут же испуганно подорвался.       — Что ты здесь делаешь? — не совсем доброжелательно спросил Джон, оглядывая заспанного полицейского с неким презрением.       — Как — что? — пробурчал сержант, недовольно покосившись на Джона. — Удивительно, что Грег тебе не сказал. Он перевелся в другую группу. У него какие-то тёрки с инспектором были. « Ну да, конечно, с инспектором», — подумал Джон, тяжело вздыхает и возвращаясь за свой стол. Ну вот еще не хватало, чтобы под носом вечно возникал раздражающий до неимоверности объект.       По пути вниз, за уже привычным кофе, Джон заглянул в компьютерный отдел и попросил трех единственных сотрудников, оставшихся на дежурстве, пробить по базе все заявления о пропавших.       — Да там же их дофига и больше, сержант! — откликнулся один из работников, на что Джон лишь вздохнул.       — В одиннадцать утра придут результаты экспертизы. Вам дадут наводку на примерный возраст, рост и прочее. Пока просто найдите всех мужчин старше двадцати. Это вам и не полицейский сказал бы. Как всегда активные компьютерщики тут же принялись за работу, а Ватсон со спокойной душой ушел пить кофе.       Вот только особо отдохнуть ему не дали. Телефон зазвонил. Шерлок. Как всегда не вовремя: Джон как раз забрасывал в автомат монетки.       — Ну что, есть что-то новое?       — Нет, совершенно ничего, — пробубнил Ватсон, прижимая трубку к уху плечом и стараясь как-то отсчитать необходимое количество монет. — Я только приехал в Ярд. Запросил информацию месячной давности о всех пропавших мужчинах в Лондоне. Холмс подозрительно замолчал. Потом тихо, будто это было чем-то неприличным, поинтересовался:       — Джон, все полицейские такие идиоты? Ватсона эта фраза возмутила. Он уже был готов сделать киллеру суровый выговор, но решил не терять бдительности на работе. По закону им нельзя было передавать следственную информацию третьим лицам.       — Что ты имеешь в виду?        — Темза — это не озеро, — резонно заявил Холмс. Ватсон хмыкнул и готов было заявить, что ему это и так известно, но ему не позволили и слова вставить. — Это река. Причем, с очень сильным течением. И ответь мне на милость, как тело, пробывшее месяц в воде, могло пролежать все это время в Лондоне? Джон охнул, поняв свою ошибку. Самым любопытным было то, что Шерлок говорил об элементарных вещах, до которых додуматься мог даже ребенок. После его разъяснений все становилось таким простым, что аж тошно становилось от того, что ты мог о таком не подумать.       — В общем, надо будет сделать анализ воды из тела. Сообщи об этом как можно скорее, пока судебные медики не начали колдовать над телом. Порой они своими подготовками к экспертизам смывают множество зацепок.       — Хорошо. Я скажу.       — Надо же, какое интересное дело… Мне нравится! Джон, спасибо тебе.       — Ты поспал? Я же тебе говорил…       — Нет, сон подождет. Подождет! В трубке раздались короткие гудки. Вызов сбросился. Джон тяжело вздохнул и вернул телефон в карман, забирая из автомата пластиковый стаканчик с ароматной жидкостью.       Всего лишь пару часов работы с документами, и можно отправляться домой.

***

      — Ты точно понял, что от тебя требуется? Я буду очень недоволен, если ты не выполнишь мои требования!       — Я прекрасно все понял. И запомнил.       — Осталось мало времени. Если мы не обойдём его до этого, то будет плохо. Мне надо вычислить, как именно он будет размышлять, чтобы перерезать все на корню. От тебя требуется только одно простое задание. Правда?       — Да. Убить Шерлока Холмса.