Натаниэль Фрей и темная связь

      Я не спал всю ночь. Сначала мне мешал дождь, после — уханье совы в лесу, что рос недалеко от нашего замка, а потом и вовсе отпало желание уходить в царство Морфея, до того сильным было мое волнение; ведь сегодня — первое сентября, а значит, что в десять часов утра мы еже должны быть на вокзале «Кингс Кросс», так как в одиннадцать отходит поезд, что отвезет меня в школу. Вещи были упакованы еще со вчерашнего дня, ведь с утра носиться по всему замку в поисках всего необходимого — нелогично, стопки дополнительной литературы для самостоятельно изучения тех предметов, что не преподавались в Хогвартсе, форма — все виды мантий, несколько пар обуви, на все сезоны, комплект штанов, свитера и полсотни рубашек, учебники, несколько свертков пергамента, три чернильницы, шесть перьев, ну и еще много всего; в основном это какие-то мелкие принадлежности для ванны, что-то еще из одежды, ручки, карандаши, ну и прочая ерунда, ах да, как я мог забыть, со мной еще поедет Баффи — это плюшевый мишка, которого мне в детстве подарила матушка; в общем и целом в Хогвартс я собирался с основательностью грызуна, почуявшего зиму. Осталось лишь посадить в клетки для переноса Бьяку и сову Юи, и можно будет с чистой душой отправляться в школу, но все равно нарастающее чувство паники и тревоги не отступали, присутствовало ощущение, что я что-то забыл, но не могу вспомнить что. Будь моя воля, я бы переселил в эту драклову школу и матушку, и замок вместе с лесом и прудом, и мистера Роя, да и весь мир в целом, но, увы, я не могу этого сделать. Только что часы пробили шесть утра, наверное, я сейчас выгляжу как бомж только что оправившийся от гриппа, поэтому матушка опять заставит меня пить бодроперцовое зелье, а у него вкус не самый приятный, но есть и хорошая новость — я твердо решил, что буду поступать на Слизерин, ведь на этом факультете когда-то училась матушка, а я так хочу быть похожим на эту прекрасную фею. Некоторые удивляются нашим взаимоотношениям, но лично я не нахожу в них ничего странного, да, мы живем в мире, покое, счастье и любви, и ссоры у нас — это большая редкость, ведь мы понимаем друг друга с полуслова, мы — как две половинки одной души, что же в этом странного? Я считаю, что люди, которые дивятся крепости нашей маленькой семьи, просто завидуют, потому, что не могут иметь такую же, и мне действительно их жаль. Матушка говорит, что жалость — это высшая форма презрения к человеку, не знаю, права ли она, но я действительно не могу испытывать ничего другого помимо жалости к таким людям, и мне глубоко наплевать, хорошо это или плохо. Как я могу испытывать сострадание к тем, кто желает мне зла? Ведь я — не отважный гриффиндорец, который желает счастья другим, забывая при этом о себе. Нет, я еще давно уяснил, что за все нужно нести ответственность; не имеет значения мысли это или поступки.       Светает, а мы уже заканчиваем последние приготовления перед моим отбытием в эту таинственную и мистическую школу. Сегодняшнее утро выдалось на диву хлопотным и неспокойным, даже во время переезда сюда матушка так не суетилась; она семь, а то и восемь раз переспросила меня — все ли я взял с собой, прежде чем облегчить вес моего чемодана, но именно за вот такую вот заботу я ее и люблю. Меня сильно удивил факт того, что в него столько всего вместилось, но мама объяснила, что на него наложены чары увеличения пространства, а по тому в этом совсем маленьком чемодане, что имел зеленовато-серую расцветку, по хорошему можно было бы устроить небольшую квартирку, ведь ограничений по весу попросту нет, а вот с размером тут все не так уж и просто — чисто в теории раз нет ограничений по весу, то и размер не имеет значения, но вот на практике все гораздо сложнее — например, тот же диван в этот чемодан уже не влезет, так как имеет большие размеры, но если его уменьшить, то вполне можно поместить его внутрь, а после отменить чары; и таким вот нехитрым образом у меня в чемодане окажется диван, вот только это совершенно бесполезная информация, которой не найдешь применение в обычной жизни. Так что, упаковав все оставшиеся вещи и уменьшив вес моей ноши, матушка, выдала мне волшебное снадобье, отправила приводить себя в порядок и переодеваться в школьную форму. Поэтому я уже как полчаса кручусь перед зеркалом, решая, что мне сделать с волосами — забрать ли их в высокий хвост или оставить распущенными, а быть может и вовсе попросить матушку создать на моей голове высшее произведение искусства, или все же коса.       Косу не хочу, оставлять их распущенными не вариант, длинные кудрявые волосы до середины спины — это конечно красиво, но неудобно, ведь они будут путаться и лезть в глаза — не хочу, значит, соберу в хвост и перетяну их атласной лентой. Эдакий красавец в толпе серых мышей — прямой нос, два больших, но совершено разных глаза — левый цвета теплого шоколада, а правый — ярко-зеленый; сам факт того, что после небольшой болезни, о которой мне рассказала матушка, цвет моего левого глаза вдруг изменился на тепло карий, меня несколько удивил, но тем даже лучше, ведь сейчас я стал еще больше похож на мою фею; немного пухловатые губы, гордо вздернутый подбородок, бледная кожа и длинные черные волосы, что в дневном свете немного отливали оттенком горького шоколада. Во Флориде меня нередко сравнивали с девочкой, особенно на съемках, уж больно я смазлив — так говорили они, но, тем не менее, раз за разом предлагали прорекламировать различные товары, а порой бывало, что поступали предложения сняться в кино, хотя это больше по матушкиной части, я, же к данному виду времяпровождения относился довольно прохладно, однако, это не помешало мне стать самой юной звездой телеэкрана. Не хочу продолжать всю эту клоунаду, хоть и должен признать, что кривляние на камеру приносит достаточно большое количество денег, наверное, именно из-за этого матушка и не отдала меня в школу, боялась, что порвут в клочья; благо, что тут меня никто не знает, надеюсь, что и не узнает. Хотя, я точно знаю, что от маглорожденных жди больших проблем, ведь фамилия Фрей на слуху у каждого, «Фреи — самые успешные звезды шоу-бизнеса»; главное, что бы это не распространилось на чистокровных и полукровок, но тут есть другая проблема — матушка говорила, что издавна Магической Англией правил род Фреев, так как именно они основали эти земли, но главная ветвь, как и почти весь род исчезли несколько десятилетий назад, вот будет шоу, когда вся школа услышит мою фамилию. Как там говорил это драклов старикашка Олливандер — «огромный магический потенциал и жажда славы», но там есть маленькая неточность, жажды славы как таковой у меня нет, она сама ко мне приходит. Матушка называет это явление — легкой славой. Ну, видимо мне уж точно не избежать ее, а вот с магический потенциалом придется что-то делать, все же я еще ребенок, и хочу оттянуть момент всеобщего поклонения и страха пред мной до самого выпуска из школы, но это уже по ситуации. Ну, а сейчас я наведу последний лоск — вплету в волосы ленту, надену длинную черную мантию, вытащу хвост наружу да воткну палочку в специальный набедренный чехол, поначалу я хотел и попросту носить ее в кармане, но матушка настояла на кожаном чехле; все, юный принц проклятого рода готов к выходу в свет и встречей с поклонниками и поклонницами, да, я в курсе о бисексуальности всех чистокровок, ведь это первая вещь, которую меня заставила уяснить матушка, поэтому попросила не пугаться различных парочек, что будут зажиматься по выходным по углам.

***

      Магический мир настолько наполнен странностями, тайнами и загадками, что любому малгорожденному в нем придется не сладко. Сейчас десять утра и мы с матушкой трансгрессировали в небольшой переулок между домами, недалеко от вокзала, где почти никогда не бывает людей; знаете, именно этот путь перемещения мне нравится больше всех остальных, ведь это удобно и без всяких хлопот, а главное чисто, но и тут есть свои минусы, как объяснила матушка, при любой трансгрессии существует вероятность расщепления, ведь данный способ перемещения основывается на взаимосвязях между твоими клетками; маленькие частицы отделяются от них и, находя разрывы в неплотном пространстве, перемещаются на нужно тебе расстояние, но, при неудачной концентрации магической силы или мгновенного сжатии пространства, кстати, последние бывает, крайне, редко, то есть почти невозможно, клетки человека не успевают обратно соединиться в единую субстанцию и происходит расщепление человеческого тела, то есть — мгновенная и почти безболезненная смерть, поэтому более эффективно передвигаться порт-ключами — это безопаснее. Не так давно, а именно за два дня до отъезда, мне сделали пирсинг, вот только обычную сережку мне заменили на невидимый гвоздик — порт-ключ в замок Фреев, что удивительно, опухоль языка прошла спустя пять часов, матушка объяснила это особенностью магов и строение их организма, но на всякий случай все же заставила меня выпить какое-то противное зелье, после приема которого еще час присутствовало ощущение вязкости и сухости, что напиться не было возможно.        — Куда ты собираешься поступать? — матушка говорила с улыбкой на устах, но все равно ее голос подрагивал от волнения.        — Думаю, на Слизерин, как ты и все мои предки.        — Хороший выбор, вот только не все из твоего рода учились в этом славном доме; мало кто знает, но Фреи, а именно главная ветвь, предпочитали обучаться на дому, как ты раньше, сам подумай, отдавать единственного наследника в школу, чей директор не раз подвергался надзору со стороны правительства, согласись, не лучшая идея. Что же до младшей ветви, то Фреи, которые проживали на юге Флориды, как мы, Хогвартсу предпочли обучение в Дурмстранге, самое удивительное, что место расположения школы до сих пор неизвестно. Однако существует версия, что она располагается в одном из северных районов Скандинавии, но это не точная информация. Кроме того, Дурмстранг знаменит более глубоким изучением Тёмных Искусств или же в простонародье черной магией, так что сын мой из всех твои предков Хогвартс посетили лишь семь человек, но здесь ты прав из всех поступивших в английскую магическую школу, никто не обучался в других домах, кроме Слизерина.        — Матушка, а почему тогда я отправляюсь в эту школу? — мы медленно шли между платформами, толкая легкую тележку, нагруженную чемоданом и двумя серебряными клетками.        — Нати, ты был рожден в Англии, и я подумала, что тебе будет полезно узнать здешнюю культуру и законы, ведь рано или поздно, конечно, если ты захочешь, тебе придется управлять этой страной, но если тебе не понравится в Хогвартсе, мы в любой момент можем перевести тебя в школу твоих предков, понял? — Я лишь кивнул в ответ. –Только я тебя очень прошу, не спеши, осмотрись, освойся, быть может, найдешь себе друзей, и школа тебе понравится.        — Хорошо, матушка, я тебе кровью клянусь, что буду паинькой, — хитро сверкнув глазами, сказал я, а быть может и правда, этот учебный год будет веселым.        — Я уже боюсь себе представить, что будет со школой, если ты так зарекаешься, то добра не жди. Фрей с примесью крови Блеков — это не шутки, смотри не оставь там после себя руины, — матушка снова улыбалась, было видно, что мои слова ее позабавили, ее глаза были полны радости и лукавства, точно подросток, не нашалившийся в свои годы.       А меж тем мы уже стояли между платформами «9» и «10», но я не видел никакого поезда, что бы отправлял магов в Хогвартс, да и вообще магов, как таковых ни на одной из платформ я не наблюдал. Хм, может просто еще слишком рано, хотя часы показывают двадцать минут одиннадцатого, странность на странности. Матушка достала из внутреннего кармана своей мантии конверт и отдала его мне со словами:        — Нати, я тебя прошу, не паникуй, говорю тебе сразу, что следующие события могут повергнуть тебя в состояние глубокого шока, так что слушай и не перебивай, — голос матушки в миг стал серьезным, и это очень сильно напугало меня, нет, я не сомневался в правдивости всего того, что увидел за неполные три недели, но иногда и трагедии случаются внезапно — так вот, как ты видишь, мы стоим между платформами «9» и «10», но, ни одна из них нам не подходит, поэтому я прошу, вскрой конверт, там лежит твой билет, посмотри на него и скажи мне номер платформы, на которую нам нужно попасть.       Меня очень сильно настораживала данная ситуация, я уже начинал сомневаться в реальности происходящего, а вдруг это чья-то злая шутка, что эти нехорошие люди сотворили с матушкой, я уже начал озираться в поисках помощи, как вдруг теплая рука матушки медленно гладила меня по руке, я виде ее теплые глаза и легкую улыбку, да и Бьяку не подавал признаков агрессии, значит, по идее все в порядке, но для чего тогда весь этот спектакль, неужели очередная матушкина проверка моей сообразительности и самостоятельности, но почему здесь? Что ж не попробуешь, не узнаешь, я аккуратно вскрыл конвент, что был сделан из такой же странной желтой плотной бумаги, которая называется пергаментом, внутри лежал билет на поезд до Хогвартса, это я уже узнал от матушки. Это был прямоугольный лист бумаги, чьи края украшали завитушечки выведенные золотыми чернилами, должен сказать, что по весу бумага была намного легче пергамента, а посередине этого листа огромными цифрами был написан номер платформы — 9¾.        — Матушка, но такой платформы не бывает, я точно знаю, это, же просто невозможно. Тут написано 9¾.        — Нати, включи воображение, раз для маглов платформы 9¾ не существует, значит, она просто скрыта от их глаз, так же я могу тебя со сто процентной уверенность заверить, что платформа с таким необычным номером есть, — она хитро улыбается, прямо как в детстве; неужели это была очередная проверка, которую я не прошел? — Я же тебе говорила, что училась в Хогвартсе, значит, я была на этой платформе, я скажу тебе одну вещь — что б ты знал, каждый год маги, едущие в школу чародейства и волшебства, приходят на эту платформу, и с нее же уходят на каникулы, а теперь открой глаза и скажи мне, как нам попасть на платформу, или у тебя плохое зрение, надо будет сходить к окулисту, и купить тебе очки, — опять злорадная ухмылка, матушка, разве так можно.       Я постарался настроиться на свои чувства, эмоции, мое мироощущение, ну, а что мне еще оставалось делать? Я слышал, как тикает секундная стрелка часов, что висят на одной из колонн, я ощущал потоки ветра, мамину стабильную магию, чувствовал, как колеблется воздух от уханья Юи, казалось, что сейчас я чувствую весь мир, потоки энергии, что проходили сквозь невидимую стену, что разделяет платформы «9» и «10». Невидимая стена? — Это должно быть, и есть барьер, что скрывает платформу 9¾. От маглов, надо же, как интересно — Я нашел, я почувствовал барьер, нам осталось лишь пройти сквозь него.        — Вот видишь, тебе нужно было лишь настроиться, я же сказала, не паникуй, а ты что сделал? — матушка пригрозила мне пальцем, как бы говоря — «ай-ай-ай», но вот ее глаза оставались все такими же радостными. — Правда потратил ты на это почти пять минут, что-то ты долго, ну да ладно, первый раз все-таки, спишу это на то, что ты переволновался, а теперь, Нати, нам предстоит с тобой важное дело — сейчас мы пройдем сквозь барьер. Чтобы миновать эту преграду, нужно лишь сосредоточиться и представить себе ту самую платформу 9¾ — это не сложно, как только представишь ее себе смело проходи сквозь барьер, я же пойду за тобой.       И я двинулся по направлению к барьеру, вес тележки совершенно не мешал, сказать по правде, я и забыл о ней, присутствовал лишь страх возможного столкновения с билетной кассой, на этом все и закончится, но вспомнив слова матушки, я, лишь закрыв глаза попытался представить это несуществующую платформу, на удивление, со всем этим проблем не возникло. Все мысли как бы ушли на второй план, притупились все страхи и чувства, перед моими глазами стояла толпа магов, что усаживают детей на поезд; а меж тем барьер все приближался и приближался, я же уже перешел на бег, оставалось всего пара шагов до столкновения, а потом я почувствовал потоки ветра, что обдували меня, будто я находился в каком-то туннеле и я приоткрыл глаза.       Моему удивлению не было предела — я находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс–экспресс. 11.00». Я оглянулся назад и увидел, что билетная касса исчезла, а на ее месте находится арка с кованными железными воротами и табличкой: «платформа № 9¾». Значит, я смог, значит, у меня все получилось.       Над головами, собравшимися на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки, до меня доносились голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривающихся с друг другом сов.        — Вот видишь, ты смог, и чего было так бояться? — раздался над ухом такой родной и полный нежности, любви и ласки голос.        — Матушка?        — А чего это ты так удивился? Думал, что я тебя тут одного брошу? А как же прощальные обнимания и поцелуи в щеку? Эх, совсем ты меня не любишь, — прямо как маленькая девочка. Я развернулся к матушке и крепко-крепко прижал ее к себе, не хочу отпускать мою фею, как же я без нее. А она, поцеловав меня в щечку, громко засмеялась, гладя меня по спине.        — Ну все, все, Нати, прекрати, а то опоздаешь, а мне еще тебе напутствие сказать надо. — И я отстранился, состроив свою самую недовольную гримасу, что за игры? А она смеется, будто ничего и не было, вот как можно не любить этого подростка, запертого в теле молодой женщины, моего ангела, мою фею? — Нати, — ее голос вмиг стал серьезным. — Поклянись, что не будешь общаться с маглорожденными, поддаваться на их провокации, их радость от встречи с тобой и прочую ерунду.        — Клянусь, вот только зачем? — я поднял на матушку глаза полные недоумения.        — Помнишь свою любимую сказку? — она дождалась моего кивка и продолжила — Все в этой сказке правда, эти события, что происходили в Англии в то время — настоящая история, и твой директор — Альбус Дамблдор, прошу, нет, Нати, я настаиваю, что бы ты держался от него подальше, я очень рада твоим выбором факультета, значит, мое воспитание прошло не даром. Этот старик благоволит перед гриффиндорцами, так что не удивляйся фальшивым баллам, что ежедневно будут поступать в корзину их факультета. Нати, Дамблдор очень опасный человек, он лишь носит маску добродетеля, а на деле же замышляет коварные планы по захвату власти, не удивлюсь, если он, услышав фамилию Фрей, постарается прибрать тебя к рукам, держись своего дома, слизеринцы, пусть и бывают иногда остры на язык, но своих не бросают. Ты уже взрослый мальчик, и должен понимать свое положение в обществе; так же остерегайся семейки Уизли и Поттера, последний поступает в этом году, и я уверена на сто процентов попадет в Гриффиндор, не дай им подобраться к себе, Дамблдор уже в прошлом увел двоих из-под защиты семьи, переманив на сторону «света» своими сладкими речами, двух представителей чистокровных родов — самого непутевого Блэка и юного Поттера. Прошу тебя, не таись, пиши домой как можно чаще, я буду думать, и заведи себе, наконец, друзей, только из чистокровных, в этой войне нам понадобятся союзники, если станет совсем худо, переведем тебя в Дурмстранг, — с каждым ее словом, мои глаза становились все больше и больше — Сейчас не простые времена, Нати, а теперь иди, а то на поезд опоздаешь. И да, я сегодня же жду Юи с твоим письмо, не забудь. Я очень люблю тебя, так что прошу, побереги себя, — и она, на прощанье, поцеловав меня, развернулась и ушла в толпу, а я же, погруженный в раздумья над словами матушки медленно поплелся по направлению к поезду.       Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками с разных курсов. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями или сражались за свободные места. Я же двинулся дальше, заглядывая в окна в поиске свободного местечка.        — Бабушка, я снова потерял жабу, — растерянно говорил круглолицый мальчик.        — О, Невилл, — тяжело вздохнула пожилая женщина.       Через несколько метров дорогу мне преградила толпа, сгустившаяся вокруг коротковолосого кудрявого мальчика.        — Ну покажи, Ли, — громко просили несколько голосов. — Ну давай, чего ты…       Кудрявый приподнял крышку коробки, которую держал в руках, и все стоящие вокруг него отпрянули с криками ужаса. Я успел заметить, что из коробки высунулась длинная волосатая лапа.       Я продолжал протискиваться сквозь толпу и наконец, нашел пустое купе в вагоне, находившемся в самом конце состава. Сначала я занес клетку с Бьяку, после с Юи, а после загрузил туда свой чемодан, благо чары облегчения веса все еще действовали.        — Помощь нужна? — обратился ко мне рыжеволосый мальчик в обносках, один из тех о ком говорила матушка. Ничтожный род, позоривший магию и звание чистокровного волшебника, — Уизли.        — Ам, нет, благодарю, я сам.       Было видно, что он не привык к такой речи, его глаза увеличились в двое, а челюсть казалось вот-вот упадет на пол, ну и я решил добить этого оборванца, чтоб знал к кому сунулся, я выхватил из чехла полюбившуюся мне палочку, он обомлел казалось только от моего вида — вингардиум левиоса — и проделав точные движения своей любимицей отчего мой чемодан, как я на это и рассчитывал, под действием левитационных чар, оторвался от земли, взмыл в воздух и преспокойно опустился на багажную полку.        — Я же сказал, что не нуждаюсь в вашей помощи, — рыжеволосого паренька как ветром сдуло.       Наконец-то я смогу насладиться тишиной и спокойствием, а также подумать над новоприобретенными знаниями. Дамблдор — злостный старикашка, управляющий школой и носящий маску доброго Санта Клауса, Гарри Поттер — это не мальчик с несчастной судьбой, а лишь пешка, хотя нет Король, какая фигура, а толку никакого, скорее всего всю грязную работу будут выполнять его дружки, которых опять-таки ему навяжет директор, из всех четырех домов, по словам матушки, только Слизерин не подчинился его контролю, в этом есть рациональное зерно, ведь как я понял, в Магической Англии все семьи стараются придерживаться жесткого патриархата, ну по крайней мере старые семьи уж точно, но тогда встает вопрос — неужто в трех остальных домах нет ни одного представителя чистой крови? Все это очень странно. Так же матушка сказала, что я — Фрей с примесью крови Блэков, но только ли по маминой линии? Надеюсь, что все пойдет по плану, и я попаду в Слизерин, хотя, как раз в этом я и не сомневаюсь, матушка говорила, что распределение по факультетам проводит та самая женщина, что прислала письмо, кажется, ее звали МакГонагалл, и старая шляпа — артефакт, нет, я бы даже сказал — раритет, сколько она уже держится, со времен основания школы. Так вот, пусть только попробует засунуть меня к барсукам, я ее потом найду и спалю к чертовой бабушке. А вот с друзьями могут возникнуть проблемы, ну да ладно, там по ситуации посмотрим, главное сейчас держаться подальше от Поттера, семейки Уизли и директора и маглокровок.       Из раздумья меня вырвал противный голос девчонки, как можно быть настолько громогласной, у меня чуть барабанные перепонки не лопнули:        — Ты не видел жабу? Мальчик по имени Невилл потерял жабу, а я помогаю ему ее отыскать. Так ты ее видел или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном.        — Ну видел я одну и что? — спросил я, не отрывая взгляда от созерцания мелькающих за окном пейзажей.        — Где она? — ее и без того писклявый голос начинал приобретать нотки стали, лохматые волосы, что отливали рыжим, казалось, вот-вот образуют волосяной нимб над ее головой, мда, ну и девочка.        — Так вот же, прямо здесь, в дверях застыла и все никак не уйдет.        — Да как тебе не стыдно, немедленно извинись! — может быть ее и без того красная голова лопнет, под воздействие внутреннего давления.        — Зачем так кричать? — я, наконец, обернулся к ней, ее глаза расширились от удивления. — Не видишь, тут спят, а ты пришла еще и раскомандовалась, раскричалась, эдакий командир, иди куда шла и не рушь тишину своим противным писком.        — Ты Натаниэль Гарланд Фрей? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю, ведь ты самая молодая модель этого века, твои фотографии показывают на выставках, печатают в журналах, ты даже снялся в двух фильмах. Значит, ты тоже первый волшебник в семье, что ж будем держаться вместе, я уже выучила наизусть все предметы, что мы будем изучать в Хогвартсе.        — Говоришь, знаешь обо мне все, что ж, я должен в этом удостовериться, — ее глаза воодушевленно заблестели, а я лишь гаденько про себя ухмыльнулся — для начала, что ты знаешь о моем отце?        — Ты вырос без отца и воспитывался Беллой Фрей не менее успешной моделью и кинозвездой, у тебя было тяжелое детство и…        — Достаточно, я и так вижу, что ты ничего не знаешь, для начала запомни, что я — чистокровный волшебник, уж прости, но точное колено не назову, по-моему, сорок седьмое или сорок девятое, эту информацию, я надеюсь, ты уяснила. Да, действительно, своего родного отца я не знал, но он у меня есть, вернее мне его заменил мистер Рой, это показатель того, что ты ничегошеньки обо мне не знаешь, а теперь… — договорить мне не дали, в купе вошел белобрысый мальчишка, что был на голову ниже меня с двумя своими дружками, что больше походили на его телохранителей, чем на тех, с кем бы он общался на равных; да что за день сегодня, ни минуты покоя, а ведь едем мы от силы час; никчемные люди, вечно лезут туда, куда не просят; тем не менее, я натянул на себя улыбку, с девчонкой то все ясно, а вот этот белобрысик, судя по исходящей от него энергии и магии, мог быть и чистокровным, а значит, такие связи мне не помешают, все же матушка попросила завести друзей, а этот…        — Что тут за шум? — Казалось, что ему тоже надоел весь этот сыр бор. — Ты еще не уяснила грязнокровка, что здесь шуметь нельзя, беги в свой вагон и там ори, сколько влезет.       Мальчик с платиновыми волосами, хоть и пытался казаться грозным, вот только его эмоции выплескивались наружу, в глазах плясали чертики и смешинки, собой владеть он, похоже, не очень-то и умеет, либо это очередная специально треснувшая маска, но это не имеет значения, от него слишком много шума, и посему, я лишь опять отвернулся к окну. Интересно, как долго эти двое еще будут препираться? А то мне это уже порядком надоело, какие же тут все громкие, неужто другого места для криков найти было нельзя, сейчас голова взорвется.        — Эй ты! — Нет, ну это уже беспредел, сначала орет на весь вагон, а после и вовсе такое пренебрежение в его голосе, так дело не пойдет.        — Для начала, тебе следует извиниться за столь неподобающее для наследника чистокровного рода поведение, — не отрывая взгляда от окна, сказал я. — затем, по правилам этикета, тебе следует представиться и в знак нашего знакомства протянуть мне правую руку для дальнейшего рукопожатия, если же ты по каким-то причинам не желаешь заводить со мной знакомство, то, не зная моего имени, тебе вообще не следует ко мне обращаться.        — Да кто ты вообще такой? — Не припомню, чтобы я повышал на него голос, теперь я понимаю, почему матушка уехала еще десять лет назад в Америку, тут же невозможно жить среди этих питикантропов.        — Я единственный наследник древнейшего в Англии чистокровного рода, так что мне претит разговаривать с невоспитанным и неотесанным сучком, извините, но у меня появились срочные дела, так что не могли бы вы уйти и закрыть за собой дверь.       Но стоило мне обернуться чтобы достать из чемодана, что лежал на багажной полке книгу, как я столкнулся с этим пугалом, в его глазах плескалась ярость, видимо он не привык, что бы к нему обращались с таким неуважением.        — А, так ты из некоронованных, — сказал он, постепенно ярость уступала место любопытству. — Простите, не признал вас сразу. Я Малфой. Драко Малфой. — И он протянул руку, как и подобает при знакомстве.        — Что ж, вижу, мои нотации не прошли даром. Я Натаниэль Гарланд Фрей, последний наследник рода Фреев — и я ответил на его рукопожатие.       Я видел недоверие в его глазах, но решил промолчать, в конце концов, рано и поздно, они все поплатятся за пренебрежительное отношение ко мне или к моей семье. Ну, а пока же пускай смеются. Мда, с каждой секундой это общество лишь сильнее давило на плечи, если все и дальше так пойдет, то я скоро взвою от здешнего менталитета, может действительно написать матушке о моем желании перейти в Дурмстранг, но с другой стороны — я обещал ей не спешить. Матушка, интересно как она там без меня?        — Врешь, последние Фреи были убиты несколько десятков лет назад — это знают все, а ты лишь самозванец, так что кончай свои дурацкие шуточки и назови, наконец, свое истинное имя, — этот юный наследник рода Малфоев совершенно не умеет держать себя в руках, такими темпами он лишь сокращает срок своей жизни, особенно когда играет на моих нервах. — Ты ведь из рода Блэк! Внешностью ты точно тетя Беллатрикс, только правый глаз ярко-зеленый, так что кончай в игрушки играть и гордись своим родом, он будет получше сдохших Фреев.        — Даже если это и так, то вам все равно лучше уйти, кажется, мы скоро приедем, — продолжать этот разговор не было смысла, все сами услышат на распределении, а после, я буду наслаждаться извинением от этих троих, ишь, вруна нашли, ну-ну.       За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало темно-фиолетовым. Поезд стал замедлять свой ход.       «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста в подтверждение моим словам. — Пожалуйста, оставьте свой багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».       Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая давка, поэтому я решил переждать ее в купе, но уже через семь минут я преспокойно себе вышел из вагона и оказался на маленькой платформе. На улице было прохладно, поэтому я лишь сильнее укутался в мантию. А затем над нашими головами закачалась большая лампа, и раздался басистый голос:        — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? — Вот и произошло обретение шрамоголового своего первого друга, как и говорила Матушка.        — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, за мной!       Поскальзываясь и спотыкаясь, мы шли по, резко уходящей вниз, узкой дорожке, вслед за лохматым великаном, не удивлюсь, если он живет в лесу, а в его бороде тараканы и жуки. Нас окружала такая плотная темнота, что порой мне казалось, что тропинка ведет сквозь какую-то чащу. Ни один не издал, ни звука, лишь жабовладелец, сжимая свою любимицу, отчего той, казалось, не хватает воздуха, пару раз чихнул.        — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул полу великан, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!       Мы стояли на берегу большого черного озера. А на другой стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд.        — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал громила, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.       Я оказался в одной лодке с двумя представительницами прекрасного пола - одна из которых была приятно молчалива, а другая излишне сильно походила на мопса и со смуглым, коротко стриженным мальчиком.        — Расселись? — прокричал полу великан, у которого была личная лодка. — Тогда вперед!       Флотилия двинулась, медленно заскользив по гладкому как стекло озеру. Чем ближе мы подплывали к утесу, на котором стоял Хогвартс, тем больше он возвышался над нами.        — Пригнитесь! — зычно крикнул громила, когда мы подплыли к утесу.       Все сидящие в лодках, как и я сам наклонили головы, и флотилия двинулась дальше, проплывая сквозь заросли плюща, мы попали в темный туннель, который судя по всему заканчивался прямо под замком, и вскоре мы причалили к подземной пристани и высадились на камни.        — Эй, ты! — крикнул полу великан, обращаясь к жабовладельцу. Великан осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба?        — Ой, Тревор! — радостно завопил пухлый мальчик, протягивая руки и прижимая к себе вновь обретенную жабу. Бедный Тревор, а ведь ему почти удалось сбежать.       Громила повел нас наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре мы оказались на влажной от росы лужайке у подножья замка.        — Все здесь? — поинтересовался полу великан. — Эй, ты не потерял еще жабу?       Убедившись, что все в порядке, этот лохматый великан поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.