Натаниэль Фрей и темная связь

      Дорогая матушка,       Я знаю, что ты волнуешься, поэтому прошу у тебя прощения, ведь я не выполнил твоего наказа и не отправил это письмо сразу по прибытии в Хогвартс, таким образом, заставив тебя понервничать. Наверное, у тебя в действительности была беспокойная ночь, и я почти уверен, что ты ни на секунду не сомкнула своих глаз; в связи с этим, я прошу тебя, нет, умоляю, прочтя эти строки, иди отдохни, поскольку дальнейшие новости могут повергнуть тебя в состояние глубокого шока; а зная тебя, зная твою меланхолию и депрессию, что одолевают тебя с каждым приходом холодов и морозов, я очень сильно волнуюсь за твое здоровье, ведь ко всему этому возможно также и прибавление душевной боли и спада магической энергии из-за нашей первой столь длительной разлуки. Прошу тебя иди отдохни, письмо никуда не денется, буквы не исчезнут, а ты можешь заболеть.       Надеюсь, ты действительно прислушалась к моим словам и смогла поспать хоть три часа, еще раз прошу прощения за мою беспечность, нет, я не стану оправдываться, я всецело понимаю свою вину перед тобой.       Теперь можно и перейти к основной теме этого письма. Знаешь, эта школа, а вернее замок поразил меня с первого взгляда, я чувствовал его энергию, его магию, его защиту, но поразило меня то, что все эти ощущения были такими знакомыми, присутствовало ощущение дома, да-да, именно дома. Я не сразу смог понять это, поначалу мне казалось, что все дети ощущают нечто подобное, но после, расспросив своих одногодок, я понял, что все они ощущали лишь огромную магию Хогвартса, что заставляла их склоняя головы зайти под его купол, и именно в тот момент я задался вопросом — почему? Ведь я ощущаю себя будто бы мы вернулись в Америку, в Санрайз, в Фрей-манор, тогда почему остальные не чувствуют этого? Матушка, я понадеялся, что хоть ты мне сможешь дать ответ на этот вопрос, потому что в библиотеке этого замка я его не нашел. Кстати, она меня поразила обилием фолиантов, книг и содержащихся в них знаний, мне кажется, что все свободное время я буду проводить именно там, она прекрасна, матушка.       Другой же чудесной новостью для тебя станет известие о том, что я все-таки попал на Слизерин, представляешь, Годриков артефакт не задумался ни на секунду, скажу больше, она даже моей головы не коснулась; как только МакГонагалл подняла эту Шляпу надо мной, то последняя сразу же выкрикнула свой вердикт, хотя некоторые сидели под ней минуту, а то и две, но это не важно. Так же, я нашел себе друга, как ты и просила; им стал наследник Ноттов очень умный и сильный маг, а так же с ним ужасно интересно; даже наши кровати в спальне первого курса стоят рядом, а еще он познакомил меня с ребятами из ковена; теперь я под их защитой и опекой, так что не волнуйся. А вот юный Малфой меня разочаровал, какой-то он не такой. По твоим словам его отец — знатный красавец и манеры у него на уровне, и я ожидал увидеть достойного наследника чистокровного рода, но вместо этого я увидел петуха с цыплячьим пухом — полное отсутствие манер, ужасно противно тянет гласные, а зазнается, то как — просто ужас, с ним же невозможно общаться, ни как друг, ни как выгодные и удобные связи, одним словом просто бесит меня.       Теперь подошло время для самой шокирующей на сегодняшний день новости — не знаю, можешь ли ты себе представить, но у одного из Уизли, кажется, проклюнулся какой-то дар. Уровень его магии я почувствовать не смог, но младший оборванец этой семейки говорил о несносном характере этого своего брата, насколько я знаю, его зовут Фред, о его невыносимых шутках; я тоже сначала не придал этому значения, пока Боул не предупредили меня, что у этого Уизли не только несносный характер, но и запас магии неплохой, вот только он его не развивает, так же Люциан сказал, что бы я держался подальше и от его брата Джорджа, похоже, что у этого Фреда действительно есть шанс возвысить свою семейку, я посчитал, что тебе это будет интересно. По мнению Флинта этим двоим самое место на нашем факультете, как думаешь, что это может значить? Неужто грядет новая война?       На сегодняшний день это все важные новости, надеюсь, тебя заинтересовала эта информация, хотя я могу и ошибаться. Прошу тебя, больше отдыхай, пей чай и ешь сладости, обещаю не таиться и слать тебе письма каждую неделю. Прости, но мне уже пора идти, а то Тео опять начнет буянить.       Твой Натаниэль Гарланд Фрей       Вот и началось пришествие дьявола, а ведь ему еще до малого совершеннолетия целых два года, а уже страшно представить, что случится, когда он будет на третьем курсе. Боже, что за несносный ребенок?! Я его в школу отправила учиться, а не армию собирать! Права была покойная тётушка Вальбурга, надо было его в Дурмстранг отправлять, все-таки гены — не игрушка. Ты, Натан, как всегда, как ни старайся тебя ограждать от неприятностей, все равно найдешь грязную канаву, куда обязательно надо залезть, нет бы пройти мимо; видимо умение находить переключения на задницу — это заложено в генах, интересно, а фамильный дар у тебя проснется? Было бы неплохо. А от своего никчемного папаши ушёл ты далеко, видимо про силу крови Фреев не сказки пишут, да и все же на четверть Блэк. Хм, интересно, каким же ты вырастешь? Да и эта твоя дружба с Ноттом из семейства драконов, не уж то кого-нибудь более приличного не мог найти?! Не ребенок, а головная боль. Эх, ладно, с этим ничего не попишешь, придется налаживать связи с этим проклятым семейством.       В моей памяти Магнус Нотт остался веселым, шебутным магом, наверное, единственным, кто сумел жениться по любви. Вот только проблема с лордом все еще не решена, насколько мне известно, ковен встал на сторону Упиванцев из-за большой финансовой дыры, образовавшейся в бюджете рода потомственных Драконов, после прекращения поддержки армии Фреев Палатой Лордов; но был ли Нотт всецело предан тёмному владыке, ведь метки находятся на руках лишь у четырех его подчиненных? Нельзя садится за стол переговоров с бывшим Упиванцем, не зная его намерений, но и объявлять наше появление раньше времени тоже нежелательно, вот жеж драклово неведение, сейчас позарез нужен павлин Малфой, вот только наша связь с Нарциссой может стать помехой. Натана просить нет смысла, ковенцы не так тупы, как кажутся, да и лишние подозрения нам не нужны. Блять, крайне щекотливое положение, один неверный шаг и нам снова придется прятаться в магловском мире, да и то, есть шанс, что нас там найдут. Нас будто бы загнали в угол. Что же делать?       В камине медленно потрескивали дрова, а полыхающий в нем же огонь наполнял комнату теплом и уютом, конечно, во всем чувствовалось отсутствие Нати, уж больно тихо стало в этом замке без него. Надо бы уже закрыть восточное и западное крылья замка, но так лень отдавать приказы домовикам, тяжело даже встать с кресла для того что бы укутаться в клетчатый плед. Скучно и одиноко. А за окном опять льет дождь, образуя на земле огромные лужи, принося скорбь и заполняя душу тоской, порывистый ветер сорвал бы листву с деревьев, если бы таковые росли на территории, но вместо этого, он лишь склоняет вековые сосны, качает ели и приминает к земле уже потускневшую траву. Ненавижу осень. На коленях лежит уже насмерть зачитанная книга, мне кажется, что я уже знаю ее наизусть; пожелтевшие страницы и заломанные уголки в тех местах, где раньше были закладки, кое-где, местами смазанный текст и отчего-то запах смолы, исходящий от книги. Магловская литература столь сильно отличается от здешней — описание красот пейзажей, личных качеств героя, резкие повороты сюжета и неожиданный конец. За эти десять лет, что мы провели в мире маглов, далеко-далеко от родины и барьера, я поняла всю прелесть искусства, а именно театров, литературы, музыки, картин и даже начинающего развиваться жанра кинематографа, как жаль, что все это незримо магам. За всеми этими размышлениями я не сразу заметила покашливание, что относилось из камина. Удивительно, что стоит только забыть о проблеме, как ее решение появляется само собой.       Огонь расступился, а раскаленные, пылающие ярко красным цветом угли сложились в знакомые мне еще с прошедшей войны черты лица — слегка впалые щеки, нос с небольшой горбинкой, густые, красивые брови, и миндалевидные глаза. Неудивительно, что данное лицо завораживает и пугает одновременно, если я не ошибаюсь, то этот ранее овдовевший лорд всю свою любовь и заботу посвящает, лишь любимому сыну. Бедный мальчик, с таким-то прытким и энергичным отцом кому скучать не приходится.        — Премногоуважаемая леди Фрей, — сказал он. — Позвольте же обговорить с вами одно очень важное дело.        — Лорд Нотт, приятно вас слышать в столь дождливый вечер, — усталым голосом проговорила я. — Прошу вас, входите, негоже нам вести переговоры вот так, как нищие грязнокровки.       Не прошло и минуты как из зеленого пламени камина на ковер вступил высокий мужчина средних лет одетый в довольно старую мантию, видимо у Ноттов проблема с финансами так и не решилась, что ж, не лучший расклад.        — Прошу прощения за столь поздний и неожиданный визит, но в связи с недавними событиями я был вынужден встретиться с вами, леди Фрей, — сказал он, так и не оторвав взгляда от пола.        — Ну что вы, с момента начала учебного года здесь стало так скучно, ведь как вы, наверное, знаете, помимо Натаниэля у меня никого нет. Это вам милорд хорошо, несмотря на проблемы с финансами вы всегда окружены людьми и заботой. Не составите ли вы мне компанию за чашечкой чая? — предложила я.        — С превеликим удовольствием, -согласился самый сильный из нынешних Драконов. - Но вот только я прибыл к вам сюда с определенной целью.        — Видимо, за десять лет нашего с Нати отсутствия в Англии изменилось многое; никогда бы не подумала, что знаменитый лорд Нотт будет вот так вот стоять посреди комнаты и старательно прятать глаза. Что ж, прошу вас, присаживайтесь, негоже вот так вот стоять во время разговора, — ситуация намного хуже, чем я изначально думала, придется как обычно брать ситуацию в свои руки. Боже, как я устала от всего этого. — Не уж то в финансовом положении рода Ноттов все еще есть маленькая проблема, а Магнус? Все-таки чуть больше десяти лет прошло с момента исчезновения господина, а ничегошеньки не изменилось, даже жаль как-то. За что же мы тогда воевали?       Наконец-то я увидела того самого Магнуса с кем сражались плечом к плечу, того, кто лишь надежным взмахом руки выбивал воздух из легких врагов, кто больше жизни любил своего сына, кто всегда приходил на помощь. Что ж, быть может огонь, что ранее ярким пламенем горел в его душе, все еще тлеет где-то в глубине, и достаточно будет лишь легкого дуновения ветра, что бы воссоздать его заново; быть может, еще не все потеряно, и я все же смогу вернуть к жизнь того старого засранца Нотта.        — Челюсть с пола подбери, а то домовики унесут, и не отыщешь потом, — улыбнувшись, сказала я. — Динки, две чашки горячего чая!        — Беллатриса? — изумился он. — Тебя же уже как десять лет считают погибшей.        — Правильно делают. Нет никакой Беллатрисы Блэк, с момента моего исчезновения я — Белла Фрей, так что прошу тебя, не называй меня так. За те почти одиннадцать лет, что я отсутствовала многое изменилось — я пересмотрела свои взгляды на мир, и в будущей войне не стану сражаться на стороне лорда, не пойми меня неправильно, но мы все ошиблись с выбором приоритетов; кроме того, у меня есть сын, за которого я порву любого, посмей хоть кто-то пальцем тронуть Натана, в миг лишиться головы. Ты знаешь, я с этим шутить не стану.        — Ты так уверена что он вернется? — спросил все еще ошалелый Нотт.        — У меня нет ни единого сомнения, Магнус, но я не собираюсь принимать активное участие в ходе его возрождения или захвата власти, наигралась я в ваши салки-догонялки, хватит.        — Десять лет прошло с момента его исчезновения, но никто бы и не мог подумать, что лорда передаст его самый верный слуга.        — У меня, в конце концов, маленький сын, который вскоре наденет корону, и я хочу быть рядом с ним, — отпив немного горячего чая, сказала я. — Магнус, ты не раз помогал мне, так что прошу, окажи последнюю услугу — не говори ему, ведь он тогда убьет Нати, если узнает правду, а в этом у меня нет сомнений; мальчик еще совсем беззащитен и если он погибнет, я потеряю остатки разума.        — Не боись, не сдам. У меня ведь тоже есть оболтус, и я знаю, что значит терять близкого тебе человека. Да и если уж подумать, то тоже не собираюсь больше воевать, устал, — он вдруг рассмеялся тем самым низким смехом, коего я не слышала с последней нашей встречи. — Благая цель, старые семьи на верхушке власти, изъятие грязнокровок из магловского мира, какие цели, какие стремления! А толку? Англия утонула в крови, а мы из многоуважаемых семей превратились в рабочих и рабов на побегушках, тьфу, да и только!        — Знаешь, тогда еще лет двадцать назад, когда у Волан-де-Морта не было столь большого количества сторонников, я видела в нем мужчину, который еще в раннем детстве повидал всю несправедливость мира, но в тот момент я еще не понимала, что поддержка, оказываемая ему чистокровными родами, приведет Англию к столь ужасному концу. Идеалы, стремления, цели — все это в один миг обратилось в прах, не знаю, кто виноват в преображении лорда, Дамблдор, его жажда власти или же мы, но отныне сделать мы уже ничего не сможем; ведь то, что вернется из-за грани, уже не будет им. Сейчас моя главная цель — здоровье и счастливое детство моего сына, — сказав это, я посмотрела на задумавшегося Нотта, тяжело признавать, что ты ошибся с выбором своего будущего, а ведь нам уже почти сорок. — Предугадывая твой вопрос, я скажу, да, я хочу, чтобы род Фреев снова управлял страной, ведь это наилучший вариант развития страны. Думаю, ты понимаешь, что Дамблдор, со своим орденом Феникса да Поттером на привязи сведет Англию в трущобы нищеты и безвластия, Монтегрю — как вариант мог бы занять пост министра, но уж больно стары и несовершенны его взгляды, что же до лорда, тут ты и сам все осознаешь. Удивительно, как переплелись наши судьбы, еще совсем недавно мы вместе с отрядом братьев Лестрейнджей участвовали в рейде по ликвидации короля, а сейчас я фактически возглавляю род Фреев и воспитываю будущего правителя, а твой сын, как я полагаю, сплелся с ним. Странная штука эта Судьба. — закончив сей монолог, я устало отвела взгляд к окну, все-таки Нати с его этой вечной заботой и переживаниями оказался прав, наша разлука плохо сказывается на моем организме и моей магии, ну это и к лучшему, значит кровный ритуал связал наши души даже сильнее, чем я планировала.        — Так-то оно так, вот только на твоих словах выходит все уж больно таки гладко, — почесав затылок, сказал дракон. Интересно, а этот жест — семейный, ведь и за отцом Магнуса было замечено сие движение, и я больше чем уверена, что и его сын, при каждом удобном случае его использует. Все-таки с драконами опасно водиться. — Но что будет на деле. Для начала стоит сказать про метку, хорошо, допустим, ты найдешь какого-нибудь полудохлого некроманта и за баснословную сумму заставить его выполнить сие условие, но что ты будешь делать с Поттером и его покровителем? Не пойми меня неправильно, ты очень могущественная и невъебенная ведьма, зная твой потенциал, твою хитрость и ловкость, с тобой может соревноваться разве что твоя младшая сестра Нарцисса, но все же, что ты предпримешь? В сложившийся ситуации, я понимаю, что из ваших рук мне никуда не деться, не идиот, да и Тео побежит за свои другом; но я блять не хочу снова играть роль палача в этом фальшивом театре?       Магия Нотта уже вовсю плескалась по замку, грозя разорить, разрушить древнее пристанище Фреев. Видимо, ему и впрямь надоело беспричинно убивать людей, все-таки во времена лорда Магнус в основном занимался именно этим, ведь его боялись, называя за спиной исчадьем ада. Есть слушок, что покойный менталист Пьюси как-то раз заглянул в голову неназываемому, однако, что же он там услышал до сих пор точно неизвестно, но то, что нашему «всемогущему» лорду по горло противны рода Пьюси и Ноттов сомнений попросту нет. В то время эти двое едва не ушли из Пожирателей до того им было обидно. Волан-де-Морту стоило огромных усилий удержать их.        — И чего ты так завелся? Если закончился чай, то мог так бы и сказать, но замок то зачем рушить? Мне ведь еще жить в нем, и, несмотря на все состояние рода Фреев, этим деньгам есть более удачное применение, нежели ремонт этой старой хибары. Однако меня не может не радовать тот факт, что ты не идешь по-старинке, вслепую, поэтому сие недоразумение я смогу тебе простить. Но на твои вопросы все-таки стоит ответить, — с легкой улыбкой на устах проговорила я. — Начнем с простого. Видишь ли, дорогой Магнус, марионетка Дамблдора уж очень сильно замахнулась на предоставленные ей средства и вовсю пользуется своей свободой; и, хотя, Нати мне ни строчки не написал об этом индивиде, но я точно знаю, что за эти два неполных дня он успел заебать, иными словами и не скажешь, моего сына по самое не могу; а зная Нати, можно с уверенностью сказать, что терпение у него отличное, однако не вечное, он как шарик — копит, копит в себе напряжение, но в один миг его резервуар окажется переполнен, и он взорвется. Из всего этого я делаю вывод, что мальчишка не доживёт и до малого совершеннолетия, а после его смерти марионетчик вовсю будет заниматься поисками и подготовкой нового избранного, что и бельмо на глазу не заметит. Что же до меток, а вернее, до некромантов, то тут, мой друг, ты ошибся их в Америке и Европе, как грязи, куда не ступи, обязательно наткнешься. Видишь ли, как я успела узнать, некромантия — это один из даров наследственной магии, вот только появляется она крайне неожиданно, как цунами в мировом океане. Этот дар — своеобразная мутация, нарушение в цепочке ДНК определенного гена, проще говоря, сбой в системе, и вот эта мутация как позже выяснилось, имеет свойство наследования. Почему же в Англии нет ни одного рода некромантов? Да потому что их всех перерезали как скот, хотя нет, есть, вернее, был один — Перевеллы. Так что да, я подкуплю одного из европейских мастеров смерти, и он избавит нас от меток. Остается вопрос со сторонниками, но вот тут я действительно не знаю, видишь ли, сейчас неспокойное время и непонятно, кому можно доверять, а кому нет; предателей как пруд пруди, но кто пойдет за последним Фреем?        — Я смотрю, ты времени зря не теряла, — сказал ошарашенный Нотт.        — Конечно, а чем еще заниматься бессонными ночами? В монастырь ходить? Нет, извольте, мой сын — будущий король, поэтому я прощупывала почву. Кроме того, в связи с нынешним положением, я приняла нелегкое решение, если ситуация в стране ухудшится Нати и Теодор будут отправлены учиться в Дурмстранг, независимо от твоего согласия. Уж извини, но их безопасность сейчас важнее всего, о деньгах не волнуйся, я уже все устроила.        — Вот те раз, я отец и не имею возможности принимать участия в судьбе сына, а ты ли не охуела вконец? — На его реплику я лишь улыбнулась, ну и чуть-чуть угрожающе сверкнула глазами, как в старые добрые времена, Дракон присмирел. — Ладно, пусть будет по-твоему, в конце концов, в твоих словах действительно есть смысл. А о сторонниках не беспокойся, за тобой и Натаниэлем уже целый ковен, надо бы несчастных родителей негожих отпрысков предупредить о смене стороны в предстоящей войне, а остальных доберем, Паркинсоны, клан или же стая Сивого да Малфои, чем тебе не грозная армия всея Магической Англии?        — Будь по твоему, но детям ни слова, не хватало нам еще нарастающей паники, — небрежно бросила я. — и еще на последок две новости: у тебя, же небольшие материальные проблемы, так вот, забудь о них, твоим финансированием займусь я, теперь ты и весь твой ковен фактически под опекой Фреев, и надо бы подумать, что делать с одним из Уизли.       Ответом мне послужил красноречивый взор темно-синих глаз, направленных в мою сторону, покачав головой, я протянула ему письмо Нати, что недавно принёс домовик. — Читай. Там есть очень занимательная весть. — Дракон ни секунды не думая взял письмо и стал скользить взглядом по строкам с аккуратным почерком. По мере прочтения сего письма глаза моего друга становились все больше и больше.       Стрелки часов мерно тикали где-то вдали комнаты, дрова потрескивали в камине, я пила уже третью, а может и четвертую чашку горячего черного чая с тремя ложками сахара, все-таки холодно и грустно, да и Нати нет рядом, надо было просить добавить еще две, ведь печенья уже надоели, а Нотт все еще читал письмо.        — Вот ведь гад! Чуть больше суток прошло с момента их отъезда, а он уже успел нарыть столь важную информацию, где он ее берет вообще?! — воскликнул Нотт. — Ну, это не удивительно, ведь он сын самой Беллатрисы, — увидев мой укоряющий взгляд, Магнус закашлялся. — Прошу прощения Белла Фрей. Но тут есть один момент, у этого Фреда Уизли есть брат близнец Джордж, кажется, ребята нам рассказывали об их проделках, когда приезжали на каникулы. Мда, ситуация, а мы мордерово отродье даже и не заметили. Будем думать.        — И вот еще что, Магнус, я думаю, нам следует повременить с объединением сил с Малфоями, ты сам видел, мальчики что-то не поделили, надо бы подождать до их примирения, а то на таком молоке и каши не сваришь.        — Как прикажете, моя Королева, — сказал он. — Сразу по прибытию напишу об этом своему оболтусу, хватит ему балду гонять, пусть хоть делом займется, да и остальных надо бы пристроить.        — Обязательно, — отсмеявшись, ответила я. — Кстати, раз наш вечер так, хорошо, прошёл, то на этой неделе я планирую навестить Нотт-манор. До скорого, мой Дракон.       И снова этот удивленный взгляд, коей я успела разглядеть средь зеленого пламени камина, который уносил Нотта в его крепость, в его замок. Чего уж говорить, а этот неотесанный болван всегда умел поднимать мне настроение не хуже Нати. Все-таки мы почти двадцать лет вместе ходили в отряде лорда и эта привычка, а именно — его поведение, шутки, смех, забота и прикосновения не остались забытым. Как там говорится — потеря памяти не стирает события из нашего прошлого, ведь наше тело все еще помнит забытое? Что ж, видимо спорить с этим и правда нет смысла, поэтому откинувшись на спинку мягкого кресла, я снова устремила свой взор на медленно стекающие по холодному стеклу слезы природы. Быть может вся эта ситуация и к лучшему.

***

       Тем временем во второй по высоте из башен Хогвартса, чьи окна выходили на запретный лес и на ветхую деревянную хижину Хагрида, в которой располагались спальни и гостиная бравого факультета, которые были отделаны в ало-золотых тонах; на дальнем диванчике, что стоял дальше всех беззвучно плакала лохматая девочка. Ее плечи резко поднимались и опускались, лицо было спрятано в ладонях, а непослушные каштановые волосы, что слегка отливали рыжим цветом бешеным вихрем завиваясь, торчали в разные стороны. Рядом с ней, все на том же алом диване, сидели два мальчика, рыжеволосый паренек со слегка широкими ноздрями о чем-то возмущался, бурно жестикулируя, видимо уж очень взрывной был у него характер; второй же носил круглые очки с поломанными душками, его темные, почти что черные, столь же непослушные, как и девочки волосы скрывали красноватый шрам на лбу в виде молнии. Этот щуплый мальчишка, коего, наверное, родители морили голодом, успокаивающе гладил плачущую по спине и что-то приговаривал, вот только что, он говорил в столь сильном гаме, разобрать то было и нельзя. Ничего удивительного, ведь гостинная факультета Гриффиндор, казалось, что не пустовала даже ночью. Так как на факультете училось много полукровок и маглорожденных, здесь нередко можно было услышать бренчание гитары и магловские песни, которые нередко звучали в кинематографе, здесь играли в плюй камни и карты, разговаривали, спорили, зачитывали стихи великих поэтов, перебрасывались сплетнями, да и просто шумели. В этой гостиной никогда не было тихо, именно поэтому многие ученики этого факультета делали домашние задания или же готовились к предстоящим экзаменам в библиотеке.        — Герми, прекращай плакать из-за этого Фрейя, он не стоит твоих слез, — успокаивающе произнес Гарри.        — Ты не понимаешь, он же такой же, как я — Натан вырос в магловском мире, его мама — знаменитая актриса, а отец умер в раннем детстве, я ведь читала его биографию, так почему же он отрицает присутствие в себе крови маглов? — все еще роняя слезы и всхлипывая от недавней истерики, тихо произнесла девочка. — Так он еще назвал меня грязнокровкой, будто я чем-то отличаюсь от него.        — Грейнджер, включи мозги, все твои иллюзии рухнули, мечты распались, этот блять принц оказался законченным охуевшим слизнем, — проголосил рыжеволосый. — Найду его, обязательно морду ему начищу, так он еще и к королю себя приписал, ублюдок.        — Рон, давай потише, орешь же на всю гостиную, — ответил на его реплику Поттер. — Герми, просто он неправильно воспитан, и попал в плохую компанию, а быть может, просто испугался, если хочешь, то я с ним прямо сегодня за ужином поговорю, только не плачь.        — Поговоришь ты с ним, как же, он тебя пошлет в такие дали, или же просто проклянет каким-нибудь темным заклятием, что потом хуй отделаешься. Поеботня это все Грейнджер, видишь ли, тут война была, и твой Фрей вполне может оказаться сыном какого-нибудь пожирателя, а тогда пизда нам всем, у этих клеймованых мозгов совсем не осталось, жаль не всех их в Азкабан упекли, — активно жестикулируя, сказал Рон.        — Что ты ей всякие ужасы рассказываешь, она же еще сейчас больше испугается, — продолжая гладить по спине трясущуюся от страха или от истерики Гермиону, попытался усмирить словами разбушевавшегося друга произнес спаситель всей Магической Англии. — Сам-то, наверное, не сильно разбираешься в прошедшей войне, а героя строить каждый умеет.        — Гарри прав, — наконец-то подала голос, девочка, видимо ее истерика длилась около получаса, ее глаза опухли, лицо раскраснелось, и подрагивали слегка посиневшие губы. — Каждому нужно давать второй шанс, даже если человек оступился. А твои слова по обвинению родителей Натана вообще чушь, ведь он так похож на свою маму, что генетически объясняется близким кровным родством, какое бывает лишь у матери и ребенка либо брата и сестры. И прекращай ругаться, это некрасиво и некультурно, тебе всего одиннадцать, а ты уже материшься на всю округу.       Рыжеволосый лишь закатил глаза, видимо его, настолько достали все эти нотации, что, небось, длятся со вчерашнего дня, что он просто не понимал, а почему он и Гарри вообще терпят эту несносную девицу, но решил смолчать. Поттер же обрадовался прекращению бурной истерики у его подруги, да-да, именно подруги, и, улыбнувшись, произнес:        — Значит решено, мы пойдем на ужин, поговорим с Натаном и попробуем подружиться, вот только для начала, сходи-ка ты умойся и приведи себя в порядок, а то выглядишь не очень.       Гермиона лишь кивнув, резко вскочила с алого дивана и унеслась на второй этаж, видимо, в комнату девочек, что была отведена для первого курса.        — Ну и зачем мы возимся с этой плаксой? Нам пора приключения искать, а мы тут эту реву-корову успокаиваем, — завелся Рон.        — Потому что она — наш друг, а друзьям следует помогать, — спокойно ответил герой.        — Да? И когда эта ненормальная успела стать нашим другом? Напомни-ка мне, а то я не припоминаю этот момент, — уже кричал рыжеволосый, видимо, он в действительности не умеет держать себя в руках.        — Еще в поезде, когда Гермиона помогла мне починить очки. Она мне показалась милой девочкой и в тот момент стала моим другом, но если ты не хочешь, то так и быть, можешь идти и дружить с кем-нибудь другим, мне не жалко, вот только, не обижай больше Герми, — все таким же миролюбивым тоном ответил Гарри.        — Но Гарри, а как же подвиги, ведь ты же герой? А значит, должен совершать подвиги, — сказал Уизли.        — Рональд, пойми наконец, подвиги это прямое нарушение правил, если меня поймают то тут же исключат, а я приехал в Хогвартс учиться, кроме того у меня есть дело, которое осталось не законченным, — ответил темноволосый. — Так что для подвигов и геройств можешь найти себе другого друга, а мне, увы, совершенно не хочется тратить свое время на глупое ребячество.       По-видимому слова юного героя задели этого рыжеволосого мальчишку, ну, по крайней мере складывалось такое ощущение при виде его выражения лица — поджатые губы чуть растянутые в уголках рта складывались в неком подобии улыбки, глаза горели огнем то ли презрения, толи ненависти, наверное, не таким Рональд представлял себе Мальчика-который-выжил. Настроение резко падало, это можно было ощущать в любой точке ало-золотой гостиной факультета отважных, все-таки магию предателей крови контролировать не так то и просто, она вяжущая, темная, липкая. Нередко такую магию сравнивали с болотом; ведь если она была направлена на определенный предмет или же еще хуже человека, то он мгновенно терял все свои магические свойства, превращаясь в пустой сосуд лишенный какой-либо жизни; именно поэтому порядочные маги старались держаться подальше от предателей крови, мгновенно активируя все свои амулеты и щиты, дабы отбиться от противного ощущения чего-то давящего, исходящего откуда-то извне. И в данный момент среди гостиной выделялась пара-тройка юных магов, выставивших на защиту себя или своих близких самые мощные щиты, что только имелись в их арсенале, не возникало сомнений, что эти самые маги были детьми из старых чистокровных семей, ведь они мгновенно смогли распознать это давящее на плечи ощущение и мгновенно среагировали. Что же касается остальных, то, увы, полукровки или еще хуже — маглорожденные не имели ни малейшего понятия о происходящем, воспитанные в цивилизованном, технически развивающемся мире, где сплошь и рядом полиция отлавливает самых опасных и не очень преступников, эти дети просто не были готовыми к столь неожиданному нападению и атаке, поэтому эти дети, коих число составляло большую часть от всего факультета, просто зажались в углах между мебелью и стеной, стараясь спрятаться от столь противного ощущения. Сейчас факультет знаменитый своим чувством сплоченности и доверия друг другу демонстрировал обратное — полную разобщенность, каждый старался спасти свою собственную шкурку, невзирая на проблемы и тяжкое состояние своих сородичей, а ведь учеными уже давно было установлено, что магия на каждого ребенка, человека, существа действует по-разному. Так, где же вся эта храбрость, отвага, чувство единства, коими славится факультет? На этот вопрос ответа вы, увы, не найдете. Наверное, тяжко приходится бедному Годрику Гриффиндору, что был похоронен на центральном кладбище Магического Лондона вместе с двумя другими основательницами, ведь недаром говорят, что мертвые все еще ходят где-то рядом, наблюдая за последствиями своих деяний.        — Гарри, — раздался знакомый голос лохматой девочки. — Пойдем, а то на ужин опоздаем, а нам еще надо с Натаном поговорить.        — Конечно, Гермиона, — ответил герой все тем же спокойно-равнодушным голосом, казалось, будто бы он просто не замечал давления магии предателя крови; он так же не спеша поднялся с уже насиженного места и медленно, не спеша двинулся по направлению к лестнице, где стояла его подруга, но видя, что юную ведьму перекосило от боли, лицо героя впервые за весь вечер украсила эмоция. — Ты в порядке? Выглядишь ты не очень. Иди сюда.       Юный герой аккуратно взял плаксу по локоть и повел ее за собой, так же медленно, спускаясь вниз по лестнице, а после и сквозь круглую ало-золотую гостиную. Его глаза лучились заботой, но и в тоже время были заполнены болью и горечью переживания за свою подругу; мало кто знал, но юному зеленоглазому магу в способности, видимо передающимися по крови перешел дар чувствовать и забирать боль других людей; поэтому, если сейчас тщательно присмотреться к столь странной парочке, то можно заметить, что темноволосый маг едва заметными движениями пальцев руки, той самой, что придерживал еле стоящую на ногах девушку, медленно выводил на ее запястье странные древние символы. Если очень долго наблюдать за ними, то с уверенностью на сто процентов можно сказать, что вот от этого незамысловатого поглаживания по руке девушке в прямом смысле становилось легче; девочка буквально висела на руках у юного героя, когда они спускались по лестнице, а сейчас она пусть все еще с тяжестью в ногах, но уже могла идти, наверное, еще пара секунд такого вот ритуала, и юная ведьма вновь наполнится силами и магией.        — Гермиона, тебе уже легче? — обеспокоенным голосом спросил зеленоглазый маг.        — Да, спасибо тебе Гарри, дальше я справлюсь сама, — ответила девочка.        — Не глупи, ты не справишься со столь сильным давлением, ты слишком слаба, — ненавязчиво проговорил герой. — Так что позволь мне помочь тебе.        — Гарри, это дискриминация! Ты решил будто я слабая из-за того что я девочка? — Взвизгнула она.       Поттер будто бы и вовсе не заметил усиление колебаний звуковых волн, просто проигнорировав сие явление, он с заботой и теплой улыбкой посмотрела на юную лохматую чародейку и столь же мягко, как обращался и разговаривал только с ней, сказал:        — Нет, Герми, я назвал тебя слабой не потому что ты девочка, а потому что ты еще каких-то две, а может и три минуты назад буквально лежала на моих руках, так, что прошу тебя, закрой свой ротик и молча, принимай мою заботу, пока я еще в состоянии тебе помочь.       Гермиону, казалось, обидело столь пренебрежительное обращение к своей персоне, но она все-таки смолчала, лишь недовольно зыркнув на своего героя, и они столь же медленно, будто бы не спеша двинулись по направлению к изнаночной стороне портрета Полной дамы, что охраняла вход в святилище или же, проще говоря, в круглую гостиную Гриффиндора.        — Эй, вы двое, подождите меня! — воскликнул рыжеволосый предатель крови.        — Прости, Рональд, но твое присутствие очень плохо влияет на здоровье и самочувствие Гермионы, научись сначала держать себя в руках, — даже не обернувшись, бросил ответ на вопрос Уизли герой.        — И все из-за этой дуры Грейнджер?! — спросил рыжеволосый.       Вот только его вопрос так и остался без ответа, так как дверь, а вернее портрет Полной Дамы за странной парочкой закрылся посреди его вопроса. Отделив этих двоих от давящей атмосферы, что царила в гостиной.       В Большом зале уже было полным полно учеников с разных курсов, вот только среди них не было длинноволосого мальчика с как свет и тьма разными глазами. Среди всего факультета Слизерин выделялась лишь белобрысая макушка Малфоя, коего Уизли почему-то прозвал хорьком, что удивительно, так это то, что данное прозвище зашло на ура среди обитателей дома львов, но там не было ни Натана, ни Теодора.       Гарри все еще придерживая за руку громогласную Гермиону, двинулся к столу факультета Змей, как говорил предатель крови Уизли, на этом факультете учатся лишь дети Пожирателей Смерти, тех самых, что поддерживали неназываемого в прошедшей войне; так же он говорил, что любой, кто попадет на этот факультет, обязательно станет темным магом, и что всех этих ребят следует уничтожить или же по выпуску запереть в Азкабан — тюрьму для особо опасных магов-преступников, что располагается на острове в Северном море. Как говорила Гермиона маги, что на удивление абсурдно, очень сильно боятся большого количества воды, как бы парадоксально это не звучало, но вот посреди моря либо, же океана магия просто начинает терять всю свою силу и любой маг во время пересечения водных просторов становится сквибом, наверное, именно поэтому карта мира со стороны магов все еще не составлена. Средневековье, честное слово.        — Хей, вы двое! Что вы позабыли на территории факультета Слизерин? — Выйдя из-за стола, спросил хорек.        — Извини, но у нас совершенно нет времени на бессмысленные разговоры с избалованным мальчиком, — столь же бесстрастно ответил герой. — У нас есть серьезный разговор к твоему однофакультетнику, так что свали с дороги.        — А не много ли ты на себя берешь шрамоголовый? Ты лишь недавно прибыл в этот мир, а уже нос задираешь, — попытался задеть его Драко. — Кто говоришь, вам нужен?        — А ты, я смотрю, снова буянишь, да Малфой? Ни секунды не проходит, как ты снова начинаешь на кого-то наезжать, язычок твой длинный все-таки стоит подрезать, хотя если призадуматься, то ему найти можно и другое применение. Неужто не ясно, что эта сладкая парочка искала меня, — медленно, будто дразня, сказал Натаниэль.        Порой он является как гром среди ясного неба, столь же резко и неожиданно, вот и сейчас, кода весь Большой зал, а вернее все, кто соизволил в столь ранний час спускаться, или же подняться, последнее относится к слизеринцам, отужинать, были столь сильно увлечены развитием перепалки между героем Поттером и единственным сыном проклятого рода Малфоев, что попросту не заметили явление второй знаменитости Хогвартса. Фрей же со свойственной ему небрежностью и неспешностью движений вошел в Большой зал о чем-то переговариваясь со своим другом Теодором, но заметив начинающуюся ссору, решил успокоить буянивших.        — Фрей, — как можно больше ненависти попытался вложить в свой голос Малфой.        — Белобрысик, усмири свой пыл, иначе добром это для тебя не кончится, — пригрозил Теодор.        — Ну-ну, тише ребята, я спустился с Олимпа не на ваши ссоры и драки наблюдать, так что прошу вас, уймитесь оба, — с улыбкой на устах и все также растягивая гласные, проговорил будущий правитель Магической Англии. — А с каких это пор ты, Малфой, представитель древней и чистой крови нанялся охранником такой скотине как я? Но мне так приятно.       И тут произошло то, чего не ожидал даже юный Дракон, которому Натан рассказывал абсолютно все. Обычно спокойный, даже надменный Натаниэль Гарланд Фрей ни с того, ни с сего налетел на мерзкого хорька и сгреб его в свои объятия со словами:        — Да ты, правда, такой же утонченный, каким кажешься, прямо как фарфоровая куколка.        — Ты что делаешь?! Совсем уже последние мозги обронил?! Слава голову вскружила?! — вопил Малфой, брыкаясь и стараясь вырваться из объятий последнего представителя голубой крови.        — Знаешь, я тебя не понимаю, — расстроено проговорил Фрей, наконец-таки выпустив брыкающегося белобрысика из своих объятий. — Сначала пытаешься подружиться, а потом, как только я готов принять твою дружбу начинаешь орать и противится. Разве так ведут себя с друзьями?        — Да ты вообще охуел я смотрю! — Проорал Малфой, и гордо задрав подбородок, поспешил ретироваться из Большого Зала.        — Странный он какой-то, — повернувшись к Тео, произнес Фрей.       В этот момент Нота сразил хохот, он согнулся пополам и держался левой рукой за плече своего друга дабы не свалиться на пол в приступе смеха, он бы никогда не подумал, что от надоеды Малфоя можно вот так вот легко отделаться. Остальные же находились в столь глубоком ступоре, что не отреагировали даже на пощелкивание пальцев Натана, что он проделывал прямо перед их лицами.        — Эй, Поттер! — щелкнув пальцами перед его глазами позвал Фрей, нуль реакции. — Что ж, пойдем Тео, нас уже, наверное, юная Дафни заждалась.        — Подожди, — подала голос лохматая грязнокровка. — Нам нужно с тобой серьезно поговорить.        - Надо же! Очнулась, — обернувшись, произнес Натан, предварительно сложив руки на груди, отчего на его черной мантии образовались складки. — Ну уж говори, а то мне бы еще поужинать хотелось.        — Нат, может ну ее, а? — Отсмеявшись, спросил Теодор.        — Видишь ли, мой дорогой друг, моя матушка говорила, что даже букашке будет приятно, когда ей подмигнет звезда, — не обращая внимания на возмущение Грейнджер, ответил Фрей. — Но если ты не хочешь находиться, рядом с ней, то иди, займи нам места, я не обижусь.        — Хорошо, только давай быстрее, а то без тебя все съедят, — поторопил друга юный Дракон и на прощание отсалютовав все еще находящемуся в шоке Поттеру двинулся к ребятам из ковена.       Фрей задержав взгляд на спине удаляющегося друга, лишь тяжело вздохнув, обернулся на надоедливых грифов.        — Вы тратите мое время, — столь же протяжно произнес он.        — Натан, — наконец-таки подал признаки жизни герой. — Ты такой же как мы, ведь ты тоже вырос в магловском мире, а значит, что ты либо маглорожденный, либо полукровка. И нам все равно, что ты учишься на Слизерине, мы лишь хотим быть твоими друзьями, ведь таким как мы, то есть выросшими за барьером, стоит держаться вместе.       Выслушав всю эту триаду с наигранным интересом и периодическими кивками головы, Натаниэль натянул на лицо улыбку и угрожающе сверкнув глазами произнес:        — Боже мой, как я от вас устал! Когда же вы, наконец, поймете, что, не смотря на то, что я вырос за барьером и даже иногда играл на камеру, являюсь чистокровным магом. Вам что, Дамблдор настолько сильно промыл мозги, что даже уже в библиотеку сходить не в состоянии? Ай, пофиг на этого маразматика. Держитесь от меня подальше.        — Не смей так обращаться к директору, он великий волшебник! — прокричала грязнокровка.        — Ага, — лишь бросил в ответ Натан. — А я — фея крестная, чао!