Глава 12
4 февраля 2019 г., 12:33
Как красив и таинственен Хогвартс поздним вечеромне понаслышке знают его обитатели, в неярком свете факелов плясали причудливые тени, сквозь небольшие окна в комнату проникали такие манящие и далекие мерцанья звезд. Широкие стены замка, что хранят вековую историю, защищали учащихся и профессоров от возможной угрозы извне. Высокие потолки и каменные своды визуально расширяли пространство, а под ними, чуть выше горящих факелов, огромными, незаметными глазу комками, копилась мощнейшая магия, именно благодаря ней и ядру замка, что был заложен и спрятан где-то в школе, Хогвартс оставался таким, какой он есть на протяжении столетий, еще ни один камень, с момента его постройки не был разрушен, даже во время Первой Магической Войны, когда брат убивал брата, а кровь лилась реками, когда были убиты сотни, а то и тысячи магических существ, Школа Чародейства и Волшебства оставалась, наверное, единственным безопасным местом.
В те темные дни, когда шла война, мир погрузился во тьму, дома, погибших родителей, оплакивали те, кого попросту не допустили на фронт — старики, дети, еще неокрепшие после родов матери или же попросту те, кто был оставлен в тылу, однако таких было единицы. В магическом мире никогда не существовало таких понятий как: сексизм, расизм, шовинизм, нацизм, эйджизм и других, что в огромном количестве существуют в не магическом или попросту магловском мире; однако так было до появления Грин-де-Вальда с его Первой Магической войной.
Именно в годы войны, маги впервые задумались о том, что барьер, который разделят два мира, был воздвигнут неслучайно, казалось бы, люди живут бок о бок с ним ни одно столетие, и сама суть его существования должна быть очевидна, но нет, волшебники осознали угрозу, исходящую от маглов, лишь после огромного количество смертей. Каждый представитель знати, а именно старинных чистокровных родов знает, что после той страшной войны этот барьер закрылся наглухо, да, конечно, маги всегда недолюбливали тех, у кого в ближайших родственниках были маглы, но теперь эта неприязнь и недоверие перешли в определенного рода ненависть.
Да, после войны изменилось многое, теперь этот мир, коей ранее был лишен каких-либо предрассудков, наполнился ненавистью, недоверием, неприязнью к людям, пришедшим из-за барьера. Отныне, в Магической Англии, на всех светских раутах, практически в любом разговоре можно было услышать нелицеприятные упоминания или отзывы о тех, кто пришел в этот мир из-под властвования Виндзорской династии.
Для любого представителя одного из знатных чистокровных родов, в чьих жилах и по сей день течет та самая первородная магия, для тех, кто еще помнит все те старые и давно забытые обычаи и традиции, слова «рожденный маглами» на сегодняшний день не сулят ничего хорошего. Им уже вряд ли откроются двери старинных маноров, их не допустят до высоких должностей в Министерстве Магии, на них теперь не будут смотреть с той же доброжелательностью, как это было раньше, а все потому что маги поняли, что у людей…у маглов, совершенно иное представление о мире: корысть, тотальный контроль над происходящим, мания властвования и подчинения всего того, что еще неизвестно и не изучено — вот что царит в сердцах всех тех, кто живет по ту сторону барьера. Волшебники и волшебницы осознали опасность разрушения их собственного, пусть и не совсем идеального мира, их жизней, их судеб, ведь никто не хочет стать подопытным или еще хуже — быть содержанием пробирки, маглы в погоне за знаниями, за силой, уже давно перестали считать тот урон, что они нанесли природе; строительство мегаполисов, убийство ни в чем не повинных животных и различные эксперименты над всем живым и неживым, только для возможности обладания новой силой, просто для того, чтобы показать всему миру или же просто доказать самому себе, кто тут главный. Тысячи различных войн, миллионы катастроф — все это стало обыденностью для них, сотни смертей во благо человечества — это именно те меры, которые «человечество» считает идеальным, и уже никто толком не задумывается, а ради чего все это было задумано. Да, конечно, все маги понимают, что и их мир далеко неидеален, и они не смеют диктовать кому-либо условия или рекомендации для дальнейшего существования, но все же, тут, в мире где не взрывается порох, практически не осталось глупцов, которые бы верили в то, что все еще можно вернуть, что маглы и маги не такие уж и разные, что все могут жить в мире и согласии. Теперь, здесь каждый осознает опасность, исходящую от маглов, и стараются как можно реже покидать территорию Магической Англии.
Нет, никто не говорит о том, что их мир лишен отбросов и идиотов, готовых на все, лишь бы примерить корону, особенно в те годы, когда место правителя пустует, и пусть роль Короля во время его отсутствия выполняет Министерство, но все же этот мир на данный момент покинул свое состояние идеального баланса. Да, тут пока что нет открытых боев за власть, но маги бояться, особенно в то время, когда слово «маглорожденный» утратило свой истинный смысл и приобрело значение — грязная кровь, та самая, что оскверняет магию, что уничтожает саму ее суть, что рано или поздно приводит к появлению нового, отнюдь не положительного статуса «Предатель Крови».
Но сейчас, в этот тихий вечер, когда в Хогвартсе уже как час был объявлен отбой, и в коридорах можно было встретить лишь незатейливых профессоров и старост, которые проводили обход, в надежде найти нерадивых студентов и штрафануть их на десяток баллов, в дали одного из многочисленных ходов замка послышались чуть различимые голоса.
— Чертов Поттер, да как он смеет, еще и года не прошло, а он у нас уже новая звезда Квиддича! — издалека послышался знакомый возмущенный голос. –Да, собственно, кто бы сомневался! Храбрый герой, наш спаситель!
— Драко, успокойся, мы все с самого начала знали, что так будет, сам же говорил, «его судьба покоиться под крылом Дамблдора», чего теперь возмущаться? — ответил ему чуть более окрепший мужской голос. — Пойдем быстрее, а то нас сейчас кто-нибудь да услышит, ты же не в состоянии тихо разговаривать, а получать выволочку от Снейпа за потерянные баллы как-то не хочется.
— Ты прав, Блейз, приношу извинения, — уже тише проговорил белобрысый герой.
— Надо же, наш ледяной принц соизволил извиниться, чего ж теперь ожидать? Авось храбрые и отважные подстроят какую-нибудь пакость, теперь ходи и по сторонам оглядывайся, в ожидании чего недоброго, — съязвил Забини.
С этими словами они спускались вниз по лестнице, ведущей прямиком к подземельям, не подозревая о скорой выволочке, от караулившего вход старосты.
С каждым новым шагов, с каждой пройденной ступенью, наши герои приближались к слегка мерцающему тусклому свету факелов, чья яркость зависела от определенного времени суток. Большинство коридоров уже давно опустели, а звенящая в ушах тишина угнетала, темнота позади этой парочки сгущалась, нагоняя страх, лишь негромкие шаги, что эхом разносились по опустевшим проходам замка, хоть как-то напоминали о жизни в этих стенах.
Неяркий свет становился все ближе и ближе, казалось, еще пара шагов, и герои смогут ощутить жар, исходящий от пламени факелов, и незаметно пройти в свою спальню, но, увы, их сокровенным мечтам не суждено было сбыться, впереди прохода, словно из ниоткуда, появилась темная фигура с короткими волосами.
— Так, так, так, — проговорил низкий голос. –Малфой и Забини, вам известен который час или вы хотите получить выволочку от МакГонагалл?
— Блять, — чуть слышно проронил Забини. — Люциан, какого хуя, у меня чуть сердце не выпрыгнуло, ты чего так пугаешь-то?
— Тебя должен пугать не я, а факт выволочки от Снейпа, если бы с вас баллы сняли, за столь поздние прогулки по коридорам, — столь же строго проговорил Боул. –Что же заставило вас так задержаться?
— Тебя это никак не должно касаться, — слегка угрожающе проговорил Малфой
— Драко, ты сейчас не в том положении, чтобы наезжать на меня, — парировал ответ староста. — Раз я спросил, то вам, невоспитанным отпрыскам, положено ответить. Приключения на ваши седалища искать — не самое лучшее занятие для потомков чистокровных родов, а если бы вас кто-нибудь поймал? Головой-то думайте, или у вас там совсем опилки, родители взрастить мозги не сумели?! Или вдруг случилось бы чего? Мало неприятностей и опасностей в замке, сами знаете, Дамблдор ни перед чем не остановится, лишь бы ликвидировать будущую оппозицию!
— Извини, Люциан, мы в библиотеке засиделись, к завтрашним зельям готовились, — пристыдившись своего поведения сказал мулат, слегка опустив голову. — Впредь будем внимательны, но в наше оправдание хочу сказать, мы были очень осторожны.
— Больше чтоб по коридорам после отбоя не шатались, Снейпу я о вашем поведении не доложу. Но, если еще раз увижу, лично выпорю, — уже мягче проговорил Люциан. — А теперь быстро в кровати, чтоб духу вашего здесь не было.
— Будем признательны, — хором проговорили мальчики, обходя своего старосту.
— Ах да, Забини, еще раз услышу мат из твоих уст, свои уста будешь мыльным раствором промывать, — улыбнувшись добавил Люциан, за секунду до того, как захлопнулась дверь входа в подземелья Слизерина.
Стоило массивной дубовой двери, скрытой за портретом неизвестного рыцаря, захлопнуться, как молодой потомок чистокровного рода Забини произнес, — какой же у нас охуенный староста.
— Кому что, я вот предпочитаю кого-нибудь пушистого, а не оленей пустоголовых, — с раздражением проговорил Малфой. — Ты слышал, как он со мной разговаривал, если бы мой отец это только слышал! Да как он вообще смеет, мой род намного старше, а значит, он обязан проявлять уважение.
— К такой козявке как ты? — съязвил Блейз. — Не смеши, вот поумнеешь, тогда и будешь затирать об уважении, а староста классный, от тебя любой сбежит, вот на Фрея посмотри, больно был несносен!
— Заткнись Забини! — огрызнулся Малфой.
— А что, за живое задело? — продолжал мулат. — А ведь хороший был паренек, жаль, что так и не случилось подружиться, а вот Нот…
— Уймись, дракл тебя дери, я не шучу! — перебил своего друга Драко.
— Чего орем?! — гаркнул кто-то. — Каков хозяин, такого и птица! Ты где шляешься, твой сраный филин, уже всех заебал, заткни его, или он клюва лишиться, завтра вставать невесть во сколько, а он орет, как ебанутый.
— Маркус! — раздался радостный голос Забини. — Не ругай блондинчика, он все еще о Фрее горюет.
— А мне насрать! — все столь же импульсивно проговорил капитан сборной по Квиддичу. — Пусть птицу успокоит, заебала орать, спать невозможно.
— Ага, секунду, — только и сумел обронить Блейз, перед тем как умчаться вслед за новообретенным другом, в спальню первого курса.
Спальня Слизерина встретила двух запаздывающих учеников уютным зеленым цветом, неярким светом вечерних факелов и громогласным уханьем филина, что сидел на кровати Малфоя.
Серовато-рыжий филин сидел на изножье кровати и истошно ухал, да так, что еще бы пара секунд, и в него прилетело бы что-то крайне тяжелое. Его огромные алые глаза подсвечивались неярким светом огня, что исходил от факела на стене, и добавлял ему ужаса и страха. Небольшой крючковатый клюв выщипывал перья, что преспокойно лежали на его груди. Каждый, из тех, кто находился в этот туманный вечер в спальне, не смел даже шевельнуться, забившись в дальний угол своей кровати и закутавшись в зеленый балдахин, первокурсники с ужасом смотрели на происходящее.
Большинство из них не знали, что и подумать, ведь в тот момент назревал лишь один вопрос: — «откуда взялся этот драклов филин?» Одному лишь Мерлину известно сколько времени они провели вот так вот, прячась от этого жуткого животного. Поначалу, быть может, первокурсники и пытались прогнать эту драклову птицу, но видимо, этот филин не просто так обитает в поместье Малфоев. Он угрожающе впился своими острыми когтями в изножье кровати и всем своим рыжевато-серым видом показывал, что он никуда не денется из спальни, пока не выполнит своего предназначения.
— Копи! — восторженно вскрикнул Малфой и без малейшей доли страха кинулся к угрожающей жизням первокурсников птице. — Что они с тобой сделали? Ты как, нормально долетел? Ничего не случилось в пути?
Филин в который раз угрожающим взглядом обвел всех присутствующих, лишь слегка задержавшись на Блейзе, после чего тихонько пискнув, распушил перья и примкнул к своему хозяину.
— Все закончилось, мой хороший, не бойся, эти неотесанные дураки не причинят тебе вреда, — продолжал успокаивать птицу Драко. — Ну, что там у тебя? Позволишь забрать письмо? А я тебе взамен три печеньки дам. Ну как, идет?
Алые глаза Копи встретились с сероватыми глазами Драко, казалось, между ними возникла какая-то необычайная связь, и Копи с несвойственными ему ранее послушанием и вежливостью протянул своему хозяину левую лапку, к коей был привязан контейнер с письмом. Легким движением руки Драко извлек содержание контейнера, и отплатил своему филину вместо трех обещанных печенек, пятью. Копи же, довольно ухнув, забрал свою награду, еще раз потершись об руку хозяина головой, взмахнул своими большими крыльями и в ту же секунду вылетел из спальни.
— Копи говоришь?! — прокричали отмершие первокурсники. — Неотесанные дураки?! А не прихуел ли ты!
— Упс, — только и сумел выдавить из себя Драко.
***
Вечер сменило утро, свет факелов приобрел свойственную для них яркость и со всех сторон, где только стояли кровати послышалось шуршание и недовольные стоны не выспавшихся первокурсников. Увы, но в столь раннее утро, когда кровать столь сильно манила своими утренними объятиями и немыми, но столь понятными для всех и каждого мольбами продолжить сон, проспать завтрак или первую пару было никак нельзя, хоть шел уже второй месяц от их учебы, но все же первой парой стояли зелья у Снейпа, а не явиться на пару значило получить выволочку и потерю баллов, а этого никому не хотелось. Поэтому волей — неволей, но первокурсники факультета Слизерин, с неохотой, но все же вставали с кроватей и тащились в уборную, где уже смахивали остатки сна холодной водой. — Ненавижу понедельники, — проворчал только что проснувшийся Малфой. — Вставать в такую рань, это так неприятно, скорей бы каникулы, чтоб валяться до двенадцати, а не вот это все… — Кончай ныть, невежда, — проворчал Блейз. — На минуточку замечу, что из-за тебя, а если быть точнее из-за выходки твоего филина, двое наших однокурсников еще пол ночи не смогли сомкнуть глаз. — Да мы не в обиде, просто держи свою птицу подальше от спальни, — проговорил сонный Крэбб. — Только мне вот что интересно, каким образом она пробралась в гостиную, через запароленную дверь. — Должно быть Копи влетел в тот момент, когда кто-то входил или заходил, этому научил его отец, дабы в случае опасности он всегда смог доставлять почту, — равнодушно пояснил Драко, не проронив ни одной эмоции. — Допустим, но как его никто не заметил? — не унимался Крэбб. — Это довольно просто, благодаря своему окрасу Копи прекрасно сливается практически со всеми поверхностями, а так как коридор вечером слабо освещается, он вполне мог спрятаться где-то под высокими сводами потолка и ждать, пока кто-то не откроет дверь. Это же просто, как два плюс два, — ответил Драко, все также неизменившись в лице, будто бы объясняя своим однокурсникам прописные истины. — Невероятно умная птица, — с неподдельным удивлением произнес Винсент. — Ой, ну что ты, других в Малфой маноре не обитает, — съязвил Блейз. — А то, — улыбнувшись добавил Драко. Именно это невзначай брошенная Малфоем фраза и вызвала приступ легкого истерического смеха практически у всех присутствующих, лишь Грегори Гойл тихонько стоял у дальнего умывальника погруженный в свои далекие от мира сего мысли. Завтраки в школе Чародейства и Волшебства имеют великое разнообразие: в один день ученикам могут подать что-то особенно жирное и калорийное, а в другой –накормить пшенной кашей. Так вот сегодня столы, увы, не ломились от обилия угощений, чаши с кашей, кувшины со сладким чаем и пара-тройка сдобных изделий, «не очень приятное начало недели» — скажут большинство учеников. — Опять эта каша, — недовольно простонал наследник чистокровного рода. — Так еще и сидеть голодным до самого обеда. — Да не ковыряй ты ее, зрелище премерзкое, — ответил ему Забини. — Драко, вот тебе до малого совершеннолетия плюнуть осталось, а ноешь как ребенок. Ешь давай, а то помрешь с голоду. Блондинчик еще немного повозил ложкой по каше, повываливал ее обратно в тарелку, но все же под пристальным взглядом своего друга, так и съел две, а то и три ложки, при всем этом состроив крайне недовольное лицо. — Фу, какая гадость! — воскликнул недовольный Драко. — Гадость — не гадость, а поесть с утра надо, — подвел итог Блейз. Оглядевшись вокруг, можно было заметить, что Большой зал был практически пуст, в понедельник утром, да еще и в шесть часов, только самые стойкие спустились на завтрак. Вот, например — в дальнем углу стола Когтеврана, в том, что ближе к профессорам, заседали все семь учеников, предположительно ученики первого курса; за столом Пуффендуя можно было насчитать с десяток учеников; Грифы же — как самые храбрые и отважные, увы, не соизволили спуститься в столь ранний час от трапезничать; ну, а что же до Слизеринцев, то тут и говорить не стоит, за столом сидел практически весь серебристо-зеленый факультет, разве что можно было различить отсутствие старосты, ну и тех, кто по какой-то причине попал в больничное крыло. Так что утро понедельника выдалось относительно мирным и спокойным, ну почти. Огромные дубовые двери Большого зала с грохотом отворились, наделав немало шума и слегка напугав тех немногих учеников, что все-таки нашли в себе силы спуститься на завтрак в столь раннее утро. -Быстрее, быстрее, — запыхавшись выкрикивала толи девочка, толи лохматый лесной зверь. — Надо успеть занять лучшие места на паре профессора Снейпа. — Ага, всенепременно! — ворча и спотыкаясь, но все же несся за своей подругой рыжеволосый маг. — Он же опять снимет с нас баллы за то, что мы не так над котлом его любимым дышим. — Рональд Уизли, прекрати немедленно, — проворчала лохматая недодевочка. — Профессор Снейп заслуживает твоего уважения, он отличный профессор, пусть и излишне строг, именно он и его уроки не раз пригодятся тебе в жизни. — Рон, Герми права, то, что наш факультет лишился баллов, пусть и не очень приятно, но все же в некотором роде заслуженно, — начал было говорить Гарри. — Что ж, мистер Поттер, благодарю вас за защиту моей чести, — раздался тяжелый голос над головами только что усевшихся первокурсников Гриффиндора. — Минус десять баллов за оскорбление преподавателя и минус пять баллов за непристойный внешний вид. — Извините нас, профессор Снейп, — проговорил Гарри с опущенной головой, всем своим видом показывая искреннее раскаяние. — Мне не нужны ваши пустые извинения, — столь же строго ответил профессор. — Жду вас на уроке. — Да, — хором ответили Гарри и Гермиона, вслед удаляющемуся профессору. — Драклов хрыч, — проворчал Уизли. — Вообще-то Рон, это ты виноват, — отчитывающее проговорила Гермиона. — Говори ты тише, а не ором на весь зал, профессор Снейп к нам бы и не подошел. — С чего это я виноват?! — удивился рыжий маг. — На себя бы посмотрела, это Снейп тебе замечание сделал — «минус пять баллов за непристойный внешний вид». — Во-первых, профессор Снейп, во-вторых, пять — не десять, — на повышенных тонах прикрикнула маглорожденная. — Профессор Снейп, профессор Снейп — совсем дура что ль? — наезжал на нее Уизли. — У него таких как ты сотни, нахуй ты ему сдалась, плюс мне кажется, он к своим котлам большими чувствами пылает, нежели к тебе! Не выдержав подобного обращения к себе, маглорожденная девочка с невероятной каштановой копной волос, что при солнечном свете слегка отливали рыжим, вскочила из-за стола и со слезами выбежала прочь из зала. — Молодец, Рон, так держать! — недовольно проговорил Поттер и отправился вслед за расстроенной подругой. — Ну и катитесь! –прыснул вслед чистокровный маг. В остальном, в Хогвартсе все шло своим чередом, уроки за уроками, обед, отдых, ужин, отбой. Как и стоило предполагать с факультета храбрых и отважных суммарно слетело двадцать пять баллов, при заработанных тридцати, Когтевран заработал двадцать баллов, Слизерин –пятнадцать и потерял пять, ну, а Пуффендуй, тут все в разы проще: — минус пять, плюс десять, минус два, плюс семь, а вот за то, что они воровали печенье с кухни и попались Филчу, они заработали неделю отработок и минус пять баллов, и того в их общую копилку отравилось порядка десяти баллов. Школа Чародейства и волшебства — место стабильное: кто-то выигрывает — кто-то проигрывает; кто-то находит — кто-то теряет. Все в этом мире находится в балансе и круговорот баллов в Хогвартсе тоже, за последние годы кубок школы получали только слизеринцы, да, там были и старания, и горечь поражений, и обиды, и радости. И кто бы что не говорил про выродков, пожирателей, про темных магов и так далее, но все же Слизерин не просто так, последние семь лет, занимал первое место в рейтинге школы. Среди всех четырех факультетов, именно этот является самым дружным, его ученики во всем привыкли поддерживать и опекать друг друга, не было еще ни одного ученика, который был бы не принят в эту дружную семью. Да, здесь изредка можно встретить полукровок, а маглороженных — никогда и не бывало, но все избитые изгнанники общества привыкли во всем опираться и искать помощи у себя, а школа, пусть и с не самым честным и справедливым директором, дает им возможность обрести каких-никаких друзей. В то время, когда на других факультетах будут ходить различные сплетни о новоприбывших в школу, будут подколки, драки и ссоры, на Слизерине всего этого не будет, здесь изредка можно лицезреть такое явление как бойкот, да и то, оно, как показывает статистика, кратковременное. Поддержка друг друга и сплоченность факультета — вот его главное достоинство. А темные маги пусть остаются со своей магией, их никто и пальцем не тронет, так как жалость, презрение и страх — это последнее, к чему стоит прибегать, если с тобой когда-то обращались так же. Гостиная Слизерина нередко встречает своих учеников тишиной и спокойствием, здесь нечасто встретишь оживленные и бурные разглагольствования на различные темы, здесь не играют в «плюй-камни» или магические шахматы, тут не играют на гитаре, так как просто не знают, что это, здесь никто не поет и не читает поемы, тут ученики готовятся к завтрашнему дню, читают и пишут письма, здесь же они выслушивают наставления своего декана, тут практически всегда стоит тишина, но если уж случается радость и празднование, то вечеринка тут длится до полудня, море выпивки, тысячи разговоров и поздравлений — в этом все слизни. Так вот и сейчас, в гостиной было тихо и уютно: у стены потрескивал камин, что согревал холодные подземелья, на пуфах и диванах, что обтянуты дорогой зеленой тканью сидели ученики, погруженные в чтение каких-то древних фолиантов, кто-то сидел за столом и что-то писал на пергаменте, и везде, над каждым студентом висела заглушка. Заглушка — очередная мера предосторожности, так скажем барьер что не впускал или же не выпускал звуки; пара слов, легкое движение палочкой и «вуаля», ты находишься в непреступном ни для кого барьере. Поставив заглушку, Драко и Блейз сидели в своем излюбленном месте, заняв два небольших пуфа, они пристроились к камину и грелись от его огня. Блейз, как обычно, был занят чтением чего-то особо увлекательного под названием «Бестиарий Магической Англии», что удивительно, этот юный маг был безупречен в зельях, за все то время, что он провел в Хогвартсе, ни разу не следовал пропорциям, что были указаны в учебнике зельеварения, все и всегда делал на глаз, даже в тот момент, когда казалось, что варево Кребба было безнадежно испорчено, только один взгляд и пара движений рукой для регуляции огня или для нарезки какого-то странного растения и все, зелье готово, оценка — «превосходно», но Забини еще ни разу не утруждал себя чтением каких-либо фолиантов по этому предмету, дабы достичь небывалых высот, нет, он читал всякую мистику про единорогов, фениксов, мышей что питаются желудочным соком и так далее. Что же до Малфоя, то он с каким-то притворным любопытством рассматривал конверт с письмом, что принес ему Копи. Сощуренные серые глаза, слегка раздутые ноздри и руки, поднятые вверх, что держали конверт прямо на против факела, загораживая его. Драко будто бы играл в какого-то шпиона, которому позарез надо узнать содержание письма не вскрывая его. Наверно, в тот момент, в его голове вертелись сцены наподобие какого-то заезженного детектива, что так любят смотреть одинокие мамы и бабушки перед сном, где он, шикарный блондин, облаченный в длинный серый плащ, обвязанный вокруг шеи клетчатый шарф, черная шляпа с приподнятыми полями, спасает мир от злодеев при помощи обычной лупы и сшибающего с ног взгляда. — Кончай играть в детектива, не случившийся актер, — пробормотал Забини, наконец-таки отвлекшийся от своего чтива. — Открой ты уже этот драклов конверт. — А вдруг это письмо не должно было попасть в мои руки? — продолжал играть свою партию Малфой. — Вдруг содержание сего письма было написано не для меня?! Но мне же так любопытно! Там такие тайны, они могут спасти целый мир. — Еще один Гарри Поттер сыскался! — съязвил Забини. — открывай этот драклов конверт. — Хорошо, — покорно проговорил Драко и опустив руки, своими тонкими пальцами распечатал упаковку письма. Здравствуй, дорогой Драко! Благодарим тебя за информацию о леди Лестрейндж, правда аудиенции добиться так и не удалось, так как твоя тетя сослалась на свою занятость и личные проблемы, но ты все же не переживай, она обещала заглянуть в ближайшее время, к тому же, твой отец договорился о встрече с лордом Ноттом и нашим семьям все же удалось найти точку соприкосновения, впрочем, это тебе знать необязательно, куда важнее то, что бы ты не влезал в неприятности, и по возможности, подружился с Теодором. Политическое и экономическое сотрудничество между нашими семьями может сыграть важную роль в ближайшее время. Драко, я прошу тебя, не таись, чаще пиши домой; то, что ты находишься под опекой Дамблдора не устраивает ни меня ни твоего отца, но по определенным причинам ты останешься в школе. Надеюсь, что у тебя все хорошо. Помни, твои оценки, твое самочувствие и твои связи с другими детьми чистокровных родов могут очень сильно пригодиться в ближайшее время. Теперь о насущном: как уроки, не слишком ли большая нагрузка, завел ли ты друзей? Жду твоего ответа сегодня же, Твоя матушка — Ну, что там, мистер недодетектив? — с притворным интересом спросил мулат. — Блейз, у меня не самые хорошие новости, — Сказал Драко голосом, в котором читались примесь страха, недоумения, интереса. — Нам позарез нужно отыскать Нотта. — Ты что, совсем ополоумел, какого нахрен Нотта? — с недоумением воскликнул юный зельевар, выхватил письмо и углубился в чтение. Малфой с пониманием отнесся к выходке друга и с минуту другую сидел тихо, как мышь, лишь из-под ресниц наблюдая за читающим однокурсником. — Ты думаешь будет война? — наконец-то дочитав спросил Забини. — Прямым текстом там этого не сказано, но если идет речь о политическом союзе между моей семье и ковеном Ноттов, то дела тут идут нечисто, — начал было размышлять Малфой. — Держи ухо востро, Блейз, но панику не разводи, если дела и дальше так пойдут, предупредишь свою матушку, чувствую новости не особо порадую ее. — Тут ты прав, панику разводить не стоит, — погрузившись в свои мысли проговорил Забини. — Но что мы будем делать с Ноттом, как видишь его нет уже с две недели. — Пошлем сову, — ни секунды не думая ответил Малфой. Время медленно близилось к ужину, а наши герои уже успели настрочить два письма, сгонять в Совиную башню и отослать их: уже знакомый нам филин Копи отправился в недолгое путешествие прямиком в Малфой манор, а черная лупоглазая сова Паффер — через пространственные порталы в Америку, к ничему не подозревающему Теодору Нотту. К тому времени, как наши герои вернулись из своего недолгого путешествия, в гостиной все заглушки уже были сняты, и комната наполнилась легким, но до того приятным живым шумом. Старшекурсники уже наконец отложили свои нудные книги и начали переговариваться о предстоящем балагане в Большом зале, удивительно то, что на Слизерине была распространена игра на ставки: весь факультет по вечерам собирался в гостиной и делал предсказания на следующий день по поводу предстоящих событий при этом подкрепляя их деньгами; нередко ставили пару галлеонов или с десяток сиклей. Также было и в этот раз: Маркус Флинт поставил два галлеонов на то, что Гриффиндор потеряет пятнадцать баллов, Урхарт же утверждал, что Гриффиндорцы, на предстоящем уроке зельеварения потеряют аж двадцать баллов, ну, а Теренс же поставил двадцать сиклей на снятие пяти баллов с Гриффиндора. Кроме того, кто-то из учеников второго курса, с легкой душой обмолвился, что братья Уизли, те самые, два чудика, кто швыряется навозными бомбами в проходящих мимо учеников, завтра решат прикольнуться над очередной ученицей Когтеврана, Винсент Кребб, впервые же войдя в игру, поставил три галлеона и шестнадцать сиклей на то что Уизли лохонутся с собственным приколом, Люциан Боул — прикольный староста, с азартом поддержавший начавшуюся игру, решил уделать всех, и поставил три галлеона и три бутылки Огневиски на то что Снейп в пух и прах разнесет четвертый курс Гриффов, а Уизли попадутся на глаза Филчу и заработают неделю отработок, ведь этот старый хрыч, рожденный без капли магии, никогда не упустит возможность подпортить жизнь ученикам Хогвартса. В то самое время пока парни развлекались своим любимым занятием — просеранием денег, девочки, как и положено будущим леди, наводили марафет, готовясь к предстоящему выходу «в свет», а именно на ужин. Многие заплетали косы, кто-то наносил чуть-заметный макияж, дабы казаться еще более статной и привлекательной, ну и единицы копались в своем шкафу, ища самую прелестную из всех однотипных мантий. То, что форма у всех одна их мало беспокоила, ведь ткани то разные, а значит и смотреться они будут по-разному, например, овечья шерсть при свете факелов лучше смотрится, чем шерсть ламы, хотя все они однотипные и при первом взгляде ты никогда не отличишь нить барана это или козы, но девушкам-то все равно. Слизеринцы всегда передвигаются небольшими группками по три-четыре человека, так легче проводить первокурсников и защитить их и себя от нападок других факультетов. Поэтому стол факультета Слизерин заполняется в районе двадцати–тридцати минут, в отличии от других, поэтому нет ничего удивительного в том, что именно слизни быстрее всех заканчивают трапезу и идут занимать лучшие места в классах и кабинетах, но в этот раз, печально известный факультет, по определенным причинам припозднился на ужин, именно поэтому уже полностью собравшийся Большой зал встретил целый факультет шоком и недоумением, но все это быстро сошло на нет в тот самый момент, когда Слизеринцы со свойственной им холодностью проигнорировали уставившихся на них учеников и преспокойно расселись за своим столом. Но сегодняшний вечер был скор на сюрпризы. Ужин уже был в самом разгаре, столы ломились от угощения: жаренные куриные крылышки, сырный фондю, морковные палочки со сметанным соусом, жареная и вареная картошка, копченые свиные ребрышки, фаршированная яблоками индейка и много-много чего еще. Кто-то наедался до такого состояния, что уже просто не мог не спать, кто-то ел не спеша, смакуя каждый кусочек, но всех их объединяло наслаждение процессом. Но как это часто бывает, любая идиллия нарушается в один миг и вернуть былое уже не в состоянии даже Мерлин. Сначала в слегка приоткрытое окно Большого зала влетела небольшая черная птица с янтарно-желтыми глазами, она медленно скользила над головами учеников, обводя их пристальным взглядом, так, наверное, эта птица пролетела пять или шесть кругов после чего сбросила письмо директору, ну, а после столь же медленно и не спеша долетела до Гринграсс, уселась ей на плече и протянула лапку с контейнером. Дафна аккуратно достала письмо, распечатала конверт и погрузилась в чтение, с каждой новой прочитанной ею строчкой ее глаза наполнялись грустью, а под конец письма она просто не смогла сдержать слез. Что же до директора. То он со свойственной ему клоунадой сначала осмотрел присутствующих, улыбнулся себе в бороду после чего обратился к Снейпу: — Мой мальчик, это должно быть вам, — произнес директор, протягивая письмо профессору зельеварения. Снейп, судя по всему, не оценил жеста доброй воли и мигом взглянув на конверт сказал: — Нет, господин директор, я письма не жду. Все правильно Снейп, оно не вам, — раздался до боли знакомый голос из-за только что с шумом открытых дверей. — Письмо вам, Директор. Только открывать его нет уже никакой нужды. Добрый вечер господа и дамы. Все в зале переглянулись. Зависла тишина. Из некоторых частей замка доносился шепот: — Кто это? — Беллатриса Блек — опасная преступница. Статная и красивая женщина в длинной черной мантии, что была застегнута на груди, медленно, словно не торопясь произнесла: — Меня не волнует ваше мнение Директор я пришла сюда лишь за одним ребенком и без него не уйду. — Мисс Блек, время войны давно минуло, и вы уже не имеете той же власти, — прошу вас покинуть территорию замка иначе мне придется вызвать аврорат! — Не утруждайтесь, директор! — с напором ответила Белла. — Отдайте ребенка, и никто не пострадает. Все сидели в недоумении. «Каким образом Беллатриса проникла на территорию замка незамеченной? Чего ожидать? Новой войны? Кто именно тот самый ребенок?» — приблизительно такие мысли вертелись в умах всех присутствующих. Это затрагивало интересы всех без исключения, многие не смели даже шелохнуться, взять того же профессора Снейпа — он бледен как мрамор, большинство детей, как и он застыли в немом ужасе. Кто-то, уже не скрывая эмоций рыдал, прощаясь с жизнь, лишь Малфой ерзал на стуле в ожидании. — А она очень опасна? — Поговаривают, что она убила тысячи людей на войне не колеблясь. — Да ну? — Ага, так что сиди тихо, авось пронесет. Тишина и напряжение в миг были разрушены спокойным и громким голосом Беллы: — Бояться не стоит, я пришла с миром. — Ты ведьма! — выкрикнул кто-то из зала и в тот же миг в Беллу полетело какое-то заклятье светящееся ярко алым светом. — Слабовато, — произнесла леди Фрей, легким движением руки поймав брошенное заклятье. — Я повторяю директор, я пришла за ребенком. — Но позвольте, мисс Блек, кто именно вам нужен? -аккуратно спросил директор. — Мы уже убедились во всей серьезности ваших намерений. Но и вы поймите, я не могу отпустить своего ученика за пределы школы, что я скажу родителям? — Господин директор, для начала, для вас я леди Блек, — все с той же уверенностью ответила Беллатриса. — Что же до родителей, то здесь вы можете не волноваться они уже поставлены мною в известность, так что с вашего позволения я заберу Гринграсс и мы покинем школу. Дафна иди сюда. В тот же момент Дафна Гринграсс — красавица учащаяся на первом курсе Слизерина покорно встала из-за стола и неспешно направилась с незваной гостьей. Стук ее каблучков нарушал гробовую тишину, повисшую в зале, все ученики пристальным взглядом провожали, как им казалось, несчастную красавицу. — Мистер Дамблдор, в словах леди Беллатрисы сомневаться не стоит, — проговорила юная леди Гринграсс. — У меня есть письмо, подтверждающее осведомленность и разрешение моих родителей на этот отъезд. — Надеюсь, ваши вопросы исчерпаны, господин директор? — приподняв тонкую бровь, спросила леди Блек. И дождавшись легкого кивка со стороны директора леди Блек и юная наследница семьи Гринграсс на глазах растворились в воздухе. Только стоило им покинуть Хогвартс, как Большой зал наполнился шумом, кто-то плакал, кто-то истерически смеялся иные же и вовсе болтали без умолку и только Малфой, все еще продолжая сидеть на лавке за столом, разочарованно опустил голову и закрыл лицо руками. — Почему вы отпусти их, господин директор? — спросила только что отошедшая от состояния шока МакГонагалл. — А что я мог сделать? — только и ответил Дамблдор разведя руками. — Вызвать авроров? У нас бы тут были горы трупов, это лучший вариант. — Ну вы… — не договорила разочарованная декан факультета Гриффиндор, встала из-за стола и вышла через заднюю дверь, что находилась прямо за преподавательским столом. За столом Слизерина начались бурные обсуждение особенно в той части, где сидели старшие курсы: — Что теперь, Флинт, готовимся к обороне и запираемся по домам, а? — взволнованно не то спросил. Не то предложил Урхарт. — Не знаю, друг. Но предкам написать стоит, — на удивление спокойно и задумчиво ответил капитан сборной по Квиддичу. — Если начнется война, замок Ноттов и ковен не выстоит, так что надо что-то делать! — Так еще и от Теодора нет новостей, он же вроде как с Фреем снюхался, глядишь, что из этого выйдет — предположил Даниель Уоррингтон — Малы они еще для политики, а что до Натана, то тут время покажет, он же даже не показал себя еще, так что на это не стоит рассчитывать, — подвел итог Люциан. — Но отцов надо предупредить, может они и ковен к войне подготовят. Хоть факультет Слизерина и оживился, но это не привлекло особого внимания, так как разговоры их были тихи и незаметны на фоне ора за столом Гриффов. — Да как она посмела явиться сюда! — орал кто-то из учеников. — Нас больше, мы бы ее победили, почему директор бездействовал! — Дуглас, успокойся, — ответила ему светловолосая девочка — Наши знания для нее, как лужа, ты же видел, как она поймала твое заклятье, что бы мы ей сделали? Костерост сварили или быть может «Ешь слизней» наколдовали. Да и то, не факт, что она бы это не отразила. — Но ведь если бы аврорат прибыл, они бы ее взяли, — продолжил Дуглас. — Ей в Азкабане самое место! Было еще множество разговоров и криков, кто-то жалел себя, иные же рвались в бой, но исход для всех и каждого был очевиден — это было первое падение Хогвартса.
