Развилка вероятностей

      «Папа» вытаскивался из берлоги неохотно, но если Снейп в чем-то и успел убедиться за последние часы, так это в том, что упрямства и наглости Ри Джею не занимать. Надо было видеть лицо великого Николаса Фламеля, когда восемнадцатилетний мальчишка возник на его пороге, ухитрившись снять по пути всю натянутую вокруг дома защиту, и открыть дверь чуть ли не с ноги. Но еще больше легендарного алхимика поразил рассказ этого самого мальчишки, щедро сдобренного подробностями в изложении Северуса.       — Я отдал философский камень? В качестве приманки? Да еще и позволил его уничтожить? — возмущению Фламеля не было предела. — Вы в своем уме, молодые люди? Да я Альбуса сто лет не видел! С тех самых пор, как он брал у меня уроки. Что за наглая ложь?       — Значит, фальшивка, — констатировал Ри Джей. — В общем-то, я так и думал. То есть, о том, что происходит в Британии последние двадцать лет ты… простите, вы… ни сном, ни духом?       — Да если бы я знал, думаешь, я не вправил бы мозги этому доморощенному гению? — продолжал бушевать Фламель. — Ишь, что удумал! С балансом в салочки играть! Ну я ему устрою! Глупый мальчишка!       Ри Джей поймал слегка изумленный взгляд Северуса и усмехнулся.       — Не обращай внимания. Ему скоро семьсот стукнет, для него все вокруг дети малые.       — Пенни! — крикнул, тем временем, Фламель, натягивая старомодный сюртук. — Я отправляюсь в Шотландию! Думаю, ненадолго, но в случае чего, я тебе сообщу…       — Да, дорогой, — отозвалась его жена, входя в комнату, и, хлопнув его по рукам, принялась сама застегивать многочисленные пуговицы. — Только помни, что тебе вредно нервничать. Проследите за ним, мальчики, — она обернулась к гостям. — И никакого алкоголя, у нас через две недели принятие эликсира.       — Ну что ты со мной, как с ребенком, ей Мерлин, — обиженно пробурчал Николас, повязывая шарф. — Что обо мне люди подумают?       — Все мужчины, как дети, — усмехнулась Пернелла, глядя на мужа с бесконечной любовью. — Сколько бы лет им не исполнилось.       Северус, случайно взглянув на Ри Джея, невольно отметил, что он смотрит на Фламелей почти так же, как они друг на друга. И эта незримая семейная связь, возникшая даже здесь, в иной реальности, заставила сердце болезненно сжаться.       — Ну все, — Ри Джей дернул головой, и наваждение исчезло. — Двинули, а то в Хоге могут обнаружить пропажу директора и местной знаменитости.

***

      К счастью, на момент их возвращения, отсутствия Дамблдора и Поттера никто не заметил. К счастью для Ри Джея и компании, потому что приведенный в чувство Дамблдор при виде бывшего учителя побелел, как полотно, явно не обрадовавшись встрече.       Дальнейшие события напомнили Снейпу маггловские комедии. Враз растерявший весь авторитет Дамблдор, пытающийся оправдать собственные низкие поступки всеобщим благом, вконец озверевший Фламель, отчитывающий его, как нашкодившего котенка, совершенно ошалевший Поттер, круглыми как у совы глазами наблюдающий за происходящим, и откровенно кайфующий от эпохальной разборки Ри Джей, сидящий на директорском столе и вертящий в руках один из серебристых приборчиков.       Ритуал отказа от магических сил прошел без сучка, без задоринки. Дамблдор после устроенной учителем выволочки даже не пытался сопротивляться. Впрочем, как подозревал Северус, исключительно потому, что знал о скорой смерти. За слаженными действиями Фламеля и Ри Джея, который напросился в помощники, наблюдать и вовсе было одно удовольствие. Их совместная магия была похожа на мистическое таинство, а то, как чутко Ри Джей угадывал малейшее намерение Николаса, говорило о том, что сыном и учеником он был превосходным.       — Готово, — наконец устало выдохнул Фламель, глядя на вновь обмякшее тело Дамблдора. — Теперь он проспит несколько суток. Организму нужно время на перестройку. Отлевитируйте его кто-нибудь в спальню, что ли…

***

      Новость о том, что Альбус Дамблдор добровольно покинул пост директора по причине тяжелой болезни облетела Хогвартс в считанные дни. В реальное же положение дел были посвящены лишь профессора и персонал, которые хоть и не сразу, но осознали всю глубину той задницы, в которой оказались благодаря «великому и светлому», и выразили желание оказать посильную помощь. Все же, авторитет Николаса Фламеля даже среди британских магов терялся где-то в заоблачных далях.       Ри Джей, существования которого решено было не скрывать, благополучно свалил на «папу» дальнейшую судьбу Реддла и радостно носился по замку, придирчиво сравнивая его со «своим», за каких-то несколько дней успев очаровать буквально все местное население, начиная от первогодок и заканчивая мадам Помфри. Он оказался начитан до безобразия, чем одномоментно влюбил в себя всех заучек Хогвартса, включая Грейнджер, которая хоть и пыталась не выказывать симпатии, видя недовольство оригинального Поттера, но при виде Ри Джея неизменно заливалась краской. Он имел отменный аппетит и лояльно относился к квиддичу, чем заслужил расположение Рона, с ходу принявшегося допрашивать пришельца на тему квиддичных команд в его реальности. Он умудрился найти общий язык даже с Малфоем, популярно объяснив ему, что чистокровные заморочки Лорда — чушь несусветная, а истинное благородство заключается в снисходительности к тем, кто слабее.       В общем и целом, чертов мальчишка, казалось, делал все, чтобы вывести Снейпа из себя. Хотя Северус и сам не мог толком сформулировать, что именно так раздражает его в поведении Ри Джея, кроме, пожалуй, того факта, что с момента появления в школе Фламеля он старательно избегал общения с ним. Что было вполне понятно, учитывая ярко выраженное нежелание Северуса общаться на какие бы то ни было темы в первый день знакомства, но почему-то бесило от этого не меньше.       Признаться в том, что он никак не может выбросить из головы те его взгляды, в которых сквозило непонятное, но удивительно глубокое чувство, те туманные намеки об их отношениях в другой реальности и случайные улыбки, наполненные теплом, Северус не мог даже самому себе. Проще было думать, что раздражение его вызвано невероятной популярностью мальчишки, внешне так похожего на Джеймса, пусть и отличавшегося всем остальным. Да, так было гораздо проще и привычнее. Был один несносный Поттер, стало два. Подумаешь…       Однако, когда за завтраком следующего дня Гораций Слагхорн со свойственной ему восторженностью поделился с ним впечатлениями об удивительных способностях мальчика к зельеварению — Ри Джей от нечего делать ходил на уроки вместе со старшими курсами — Снейп не выдержал.       Этот позер может блистать своими знаниями и навыками в других дисциплинах сколько угодно. Может наизусть процитировать учебник по истории магии. Может привести Флитвика в экстаз своими познаниями в чарах. Может заставить суровую МакГонагалл одобрительно улыбаться и даже демонстрировать неплохие навыки в дуэльном искусстве на уроке Защиты, но зельеварение… Зельеварение — это святое. И Северус сильно сомневался, что восхищенные отзывы Горация о способностях Ри Джея имеют под собой достаточную основу. Он и о способностях к зельеварению самого Слагхорна был невысокого мнения.       Решительно отодвинув чашку с кофе, Снейп резко обернулся к коллеге.       — Гораций, как вы смотрите на то, что я проведу сегодняшние пары зельеварения у старших курсов за вас?

***

      Ох, зря он это затеял. Северус понял это, как только седьмой курс Гриффиндора и Слизерина вошли в класс, и он ощутил на себе слегка удивленный, но нисколько не разочарованный взгляд зеленых глаз.       — Какой приятный сюрприз! А я думал вы преподаете ЗоТИ… сэр, — произнес Ри Джей этим невозможным чуть хриплым голосом, нагло усевшись за первую парту.       Северус стиснул зубы, отметив вытянувшиеся лица остальных учеников после этой реплики.       — Сейчас — да, — своим фирменным ледяным тоном ответил он. — Но ранее я преподавал зельеварение, а поскольку профессор Слагхорн неважно себя чувствует, я согласился подменить его. Если ваше любопытство удовлетворено, я полагаю, мы можем начать занятие?       Северус был уверен, что после этой отповеди мальчишка растеряется. Или смутится. Или презрительно фыркнет. Но он никак не ожидал, что в зеленых глазах вдруг вспыхнет неясный азарт, а на губах заиграет совершенно неприличная усмешка.       — А если нет, вы уделите мне еще немного своего драгоценного внимания, сэр? — почти выдохнул Ри Джей, подаваясь вперед.       Северус понял, что этот диалог нужно немедленно сворачивать, пока он окончательно не потерял контроль над ситуацией, и, наградив невыносимого мальчишку самым мрачным взглядом, на который был способен, процедил:       — Мистер Фламель, помимо вас в этом классе есть студенты, которых в конце года ждут экзамены. И если вы продолжите отнимать у них время пустой болтовней, я буду вынужден попросить вас удалиться.       — Все, все, — Ри Джей поднял руки. — Слушаюсь и повинуюсь, сэр. Это действительно несправедливо — лишать других счастья учиться у вас.       В классе раздались сдавленные смешки. Все, без исключения, ученики решили, что Ри Джей издевается, называя учебу у Снейпа счастьем, да и сам Северус ни на секунду бы в этом не усомнился, если бы в этот момент не смотрел ему в глаза. А он смотрел. Смотрел и готов был поклясться чем угодно, что мальчишка говорит это без намека на сарказм.       Почувствовав, что пауза несколько затянулась, Северус сбросил с себя непонятное оцепенение и разозлился. Черт его дернул на эти махинации с заменой. Наверняка ведь этот паршивец понял, что к чему… Или не понял? Дьявол.       — Записываем тему!

***

      Зелье Ри Джея было… не идеальным, нет. Оно было больше, чем идеальным. Оно было таким, каким сварил бы его сам Северус, а он никогда не использовал стандартных рецептов, каждый слегка изменяя под себя. Впрочем, этого следовало ожидать. Ведь мальчишка говорил, что учился у него… другого него. И, судя по всему, учился неплохо, в отличие от своего местного двойника.       — Ну как, профессор? — тихий голос раздался совсем рядом, и Снейп, вздрогнув, столкнулся взглядом с искрящимися глазами. — Хотя постойте… — продолжил Ри Джей прежде, чем он успел ответить. — Дайте угадаю… Сносно?       Сукин сын.       — Я бы сказал, посредственно, — своим умением скрывать истинные чувства Снейп мог гордиться по праву. — Без фантазии.       — О, вы хотите поговорить о фантазиях, сэр?       Мерлин, как он это делает?! Как он умудряется каждую фразу превращать в мини-спектакль, выворачивая смысл наизнанку? А главное, как поставить его на место? Был бы он обычным студентом, вопросов нет. Но карательные меры, вроде снятия баллов, на нем не сработают, а привычные колкости… У Снейпа складывалось ощущение, что мальчишка заранее знает каждую его реакцию, словно они знакомы много лет. Хотя… неужели он так похож на своего двойника из реальности Ри Джея?       — Если позволите мне немного пофантазировать, я бы добавил в это зелье измельченный фиалковый корень, — продолжал тем временем тот.       Фиалковый корень? Сюда? Ха! Да это же… Снейп внезапно замер, недоверчиво глядя на Ри Джея. Черт возьми, это же гениально. Фиалковый корень в данном составе нейтрализует резкий запах и уберет горьковатое послевкусие, при этом никак не повлияв на действие зелья. Но как он до этого додумался? Чтобы с ходу подбирать новые составляющие, нужно обладать огромным количеством информации о связях и реакциях между ингредиентами.       Между тем, Ри Джей, как и грозился, бросил в котел фиалковый корень. Зелье полыхнуло серебристо-лиловым и вместо неприятного гнилостного запаха начало источать вполне нейтральный аромат.       — Красота кипящего котла завораживает, правда? — тихий голос отозвался странным ощущением где-то внутри. — Не многие способны оценить ее… Это дано лишь избранным.       Это был финиш. Окончательный и бесповоротный. Оставалось только посыпать голову пеплом и признать, что чертов мальчишка изящно и со вкусом обыграл его на его же территории. Делать этого Снейп, конечно же, не стал. Вместо этого он криво усмехнулся уголком губ и с феерическим равнодушием произнес:       — Браво, мистер Фламель. Жаль, что вы не студент Хогвартса. Один из факультетов заработал бы немалое количество очков.

***

      — Итак, мы определились с дальнейшим планом действий, — сообщил Николас, когда преподаватели и обе версии Поттера собрались в кабинете директора. — Очевидно, что ждать больше нельзя. Нужно как можно быстрее собрать душу Тома Реддла воедино и посмотреть, что из этого выйдет. Но поскольку искать крестражи, не имея понятия, где они могут находиться, это очень долго и нерационально, единственный выход — попытаться договориться с Томом лично.       — Я уже говорил, что это невозможно, — мрачно сказал Северус. — Он совершенно неадекватен и крайне взбешен живучестью мистера Поттера. Идти к нему на переговоры — самоубийство.       — Зачем идти к нему, — поднял брови Фламель, — если можно позвать его сюда?       — Сюда? — МакГонагалл недоверчиво посмотрела на него. — Но здесь дети!       — Послезавтра начинаются рождественские каникулы, — заметил Ри Джей. — Отправьте всех по домам завтра, и нет проблем.       — Но почему вы думаете, что Сами-Знаете-Кто захочет прибыть сюда? — неуверенно спросила Помона Спраут. — Тем более без своих головорезов?       — Да кто будет его спрашивать, уважаемая? — Фламель поправил очки на носу. — Мы просто вызовем его с помощью заклятия. Уж если Альбусу удалось призвать Ри Джея из другой реальности, то достать вашего Реддла из его норы — и вовсе пара пустяков. Ведь вряд ли он озаботился ношением специальных артефактов, блокирующих подобную магию? — он вопросительно взглянул на Снейпа.       Тот отрицательно качнул головой.       — Едва ли ему могло прийти в голову, что кто-то захочет его призвать.       — А я? — тихо спросил Поттер, который после известия о том, что является одним из крестражей, вообще стал очень тихим и выглядел каким-то пришибленным.       — А что, ты? — Фламель пожал плечами. — Извлечем осколок, и будешь как новенький.       — Ну, ты в своем репертуаре, — Ри Джей закатил глаза и укоризненно посмотрел на Николаса. — У человека кусок смертельного врага в голове застрял, а ты говоришь так, будто он занозу посадил! У него, может, травма психологическая…       — Нет у меня никакой травмы, — буркнул Поттер, не оценив такой заботы.       — Ну-ну, — хмыкнул Ри Джей. — Да не дрейфь, все нормально будет. Па у меня гений! Все провернет в лучшем виде!       — Кхм… ну да, — Фламель все никак не мог привыкнуть, что у него нарисовался великовозрастный «сын». — В общем, если план всем ясен, предлагаю отправиться спать. Денек завтра предстоит не из легких.

***

      Уже к обеду следующего дня все ученики, кроме Поттера и Уизли с Грейнджер, которых было проще отправить домой бандеролью, чем убедить оставить Гарри одного, разъехались по домам, и замок почти опустел.       Через час после отбытия Хогвартс-экспресса четверо деканов, Фламель и Ри Джей стояли в большом зале вокруг начерченной на полу пентаграммы. Уизли и Грейнджер были принудительно выдворены в гриффиндорскую башню с категорическим запретом высовывать носы до особого распоряжения, а Поттер по совету Фламеля притаился в стороне под мантией-невидимкой, чтобы лишний раз не нервировать своим видом ожидаемого гостя.       Северус, впрочем, был уверен, что нервы «гостя» пострадают в любом случае. Поттером больше, Поттером меньше…       Наконец, все приготовления были завершены, вокруг пентаграммы натянуты пятислойные защитные чары, и Фламель приступил к чтению заклинания. Как и в случае с Ри Джеем, воздух внутри пентаграммы превратился в подобие торнадо, а спустя несколько секунд посреди большого зала появился сам Темный Лорд собственной безносой персоной. И так же, как и Ри Джея, его явно затянуло в портал во время некоего действия, поскольку в поднятой бледной руке отчетливо просматривалось очертание палочки.       — Экспеллиармус! — воскликнула Минерва, едва вихрь начал затихать, и палочка, вырвавшись из руки не успевшего опомниться Волдеморта, отлетела прямо к ней.       — Ох, нифига себе! — услышал Северус сдавленный голос и, обернувшись, увидел Ри Джея, закрывшего рот ладонью и смотревшего на Лорда со смесью ужаса и отвращения.       Фламель тоже выглядел слегка шокированным его внешностью, но наибольшее удивление читалось в багровых глазах самого Волдеморта.       — Что это значит? — прошипел он, окинув быстрым взглядом собравшуюся компанию, и осознав, что оказался в ловушке. — Ты! — его взгляд остановился на Ри Джее, которого он явно принял за Поттера.       — Добрый день, мистер Реддл. Меня зовут Николас Фламель, — мужчина шагнул вперед, отвлекая внимание Волдеморта.       — Фламель? — глаза Лорда сощурились. — Вы живы?       — Вполне, — тот развел руками. — Впрочем, мы позвали вас для того, чтобы обсуждать не мою жизнь, а вашу.       Тонкие губы Волдеморта искривились в жутковатой усмешке.       — Что, Дамблдор и его щенок поняли, что проигрывают, и решили спрятаться за вашу спину? Как благородно! Да, Поттер?       — Я не Поттер, — возразил Ри Джей. — Я Фламель.       Это заявление, как и планировалось, слегка выбило Лорда из колеи. И пока он соображал, издеваются над ним или здесь какой-то подвох, в игру вступил Северус.       — Мой Лорд, позвольте мне все объяснить. Нам стало известно о том, что ваша смерть повлечет за собой необратимые последствия…       Он говорил и говорил, описывая всю ситуацию в целом и случай с незапланированным крестражем в частности, и видел, что до затуманенных злобой и ненавистью мозгов Волдеморта постепенно доходит.       — Баланс необходимо восстановить, — подвел итог Фламель после того, как Снейп закончил. — Альбуса мы уже лишили сил, поэтому теперь основными константами остаетесь вы и… мистер Поттер, — он выделил последнее обращение, и Поттер, скинув мантию, подошел к ним. — Но для того, чтобы этот баланс поддерживать, вам, разумеется, необходимо привести вашу душу в порядок.       — Почему я должен вам верить? — со свойственной ему подозрительностью процедил Волдеморт. — Может, это всего лишь очередная уловка, чтобы убить меня?       — Мистер Реддл, — спокойно произнес Фламель, — если бы мы хотели убить вас, вы были бы уже мертвы… или, сказать точнее, развоплощены, едва портал доставил вас сюда. Да, у вас остались бы крестражи, но у нас появился бы еще десяток-другой лет на их планомерные поиски и уничтожение прежде, чем вы вновь смогли бы вернуться. Разве нет?       Лорд молчал долго. Подозрительный взгляд узких багровых глаз скользил с одного напряженного лица на другое и наконец остановились на Поттере.       — Если вы сказали правду, и мальчишка действительно крестраж… я хочу убедиться в этом, — негромко произнес он.       Взгляды всех присутствующих дружно устремились на Поттера, словно ожидая его реакции. Под этим пристальным вниманием мальчишка как-то сжался, явно мечтая провалиться сквозь землю, а Северус внезапно ощутил легкий укол жалости. Он молча наблюдал, как Ри Джей подходит к двойнику, ободряюще сжимая его плечо, как Поттер, сглотнув, нервно кивает Фламелю, выражая согласие, и невольно подумал, что на фоне Ри Джея Поттер совершенно не выглядит зазнавшимся наглецом. Даже наоборот. Рядом со своей альтернативной версией он смотрится каким-то зажатым, почти несчастным. Эта разница между ними сквозила во всем: в развороте плеч, в осанке, в выражении лица, во взгляде… Ри Джей выглядел свободным и уверенным в себе, а Поттер… на него словно давила каменная плита, не давая распрямиться во весь рост.       Внезапно Северус почувствовал на себе слегка насмешливый взгляд Фламеля-младшего и с досадой дернул головой. Почему он вообще думает обо всем этом в тот момент, когда практически на его глазах решается будущее всего магического сообщества?       — Я знаю этот взгляд, — негромко произнес Ри Джей, каким-то образом оказавшись рядом со Снейпом. — Мой Северус когда-то смотрел на меня так же.       — Как? — невольно спросил Снейп, ощущая себя в какой-то прострации.       Фламель монотонно произносил формулу извлечения, стоя возле стола, на котором лежал Поттер, все остальные, включая Волдеморта, пристально наблюдали за ними, и на Северуса с Ри Джеем, стоящих в стороне, никто не обращал внимания.       — Изучающе, — так же тихо сказал Ри Джей. — Словно пытался понять, кто я. Разглядеть, что скрывается за внешностью его школьного врага.       — Я похож на него? — не глядя на собеседника, спросил Северус. Ему вдруг стало неважно, что о нем подумает этот мальчишка-пришелец. В конце концов, очень скоро он отправится в свою реальность, так почему бы не узнать…       — Очень, — серьезно ответил Ри Джей. — Он был точно таким же, когда я впервые приехал в Хогвартс. Одевался во все черное. Пугал учеников ледяными взглядами. Ненавидел лентяев, не воспринимавших зельеварение всерьез… и меня. О, меня он ненавидел больше всех. За то, что я напоминал ему о женщине, которую он любил, и о мужчине, который ее увел.       — И что же произошло потом? — Северус неосознанно затаил дыхание, даже не подозревая, насколько сильно он боится услышать ответ на свой вопрос. На краткий миг он забыл о том, что разговаривает с восемнадцатилетним юнцом. Сейчас Ри Джей казался ему гораздо более мудрым, чем он сам.       — А потом я влюбился, — просто ответил он. — Сначала в зельеварение… Ты бы слышал, как он рассказывал… а, впрочем, кому я это говорю? Я восхищался его умом, его талантом, его умением говорить о зельях так, что хотелось слушать бесконечно… Меня очаровывало его своеобразное чувство юмора, этот тончайший сарказм, способность опустить ниже плинтуса чью угодно самооценку одним поднятием брови…       — Ты невозможен, — Северус усмехнулся краем губ. — Кого может привлечь подобное?       — Поверь мне, может, — Ри Джей усмехнулся в ответ. — И он, — легкий кивок в сторону Поттера, — тоже это видит. Я наблюдал за вами двумя эти дни. Вы же искрить начинаете, когда оказываетесь в одном помещении. Но ты должен понять, я рос в совершенно других условиях. У меня были любящие родители, масса друзей и никакой миссии Избранного над головой… Поэтому мою самооценку было не так легко поколебать, но он пытался, и пытался долго… До тех пор, пока однажды на седьмом курсе мне не надоело и я не…       Полыхнувшая вокруг Поттера вспышка заставила их обоих вздрогнуть. Нечто темное, похожее на дым, отделилось от его фигуры и рванулось к Лорду, без труда преодолев защитный барьер. Волдеморт схватился за грудь, сминая пальцами темную мантию, и рухнул на колени, явно испытывая сильную боль… и что-то еще, не поддающееся идентификации.       — Полагаю, вы убедились, мистер Реддл? — Фламель, у которого ритуал забрал немало энергии, устало опустился на скамью.       Поттер, сильно побледневший, покрытый испариной, но вполне живой, с трудом слез со стола и сел рядом. Волдеморт медленно поднял голову. На его уродливом лице застыло странное выражение, которое сложно было проанализировать.       — Я согласен.